Яблоко раздора

Начало было впечатляющее. Сердце громыхало в груди детектива так громко, что он удивлялся тому, что Джон и Лестрейд не слышат этого стука. Они ехали в такси, втроем. Инспектор снизошел до поездки в городском транспорте. Он хотел ехать на служебной машине, но Шерлок категорически отверг это предложение, он не переносил полицейские машины так же сильно, как Андерсона. Пока ехали, Холмс думал. Его не отвлекала досужая, хотя и направленная на случившееся, болтовня Лестрейда и Джона; то, о чем они говорили, не имело никакого смысла, они не могли понять всего, что происходило. Нет, конечно, Джон не дурак, он уже учуял, чем пахнут все эти замысловатые реверансы неизвестного злодея, а в том, что это злодей первой категории, Шерлок ничуть не сомневался. Все это пахло опасностью и смертью. Джон лучше других улавливал этот запах. Но на этот раз Шерлок не заметил в глазах Ватсона азарта, там была тревога. Джон волновался, нет, вернее сказать, боялся. Не за себя, упаси боже, Ватсон не трус, он боялся за Шерлока. Понимание этого рождало в душе Шерлока острое горячее чувство — не то радость, не то надежду. Все было даже лучше, чем Шерлок ожидал. Это новое дело, словно по заказу, именно то, что требовалось, чтобы привязать к себе Джона. Пока Ватсон боится, можно не волноваться, что тот продолжит шуры-муры с братом, Джон не тот человек. Комнату, фотография которой была прислана на розовый телефон, Шерлок знал. Он был в ней один только раз, но этого было вполне достаточно, чтобы запомнить. Информация об этом месте хранилась в чертогах не очень глубоко. Он не стал объяснять ничего своим спутникам, и они были удивлены тем, что машина остановилась около дома 221Б по Бейкер-стрит. Спустя несколько минут миссис Хадсон вручила Шерлоку ключи от пустующей квартиры в цокольном этаже дома. Ключ скользнул легко, очень легко для замка, который не открывали около года. — Дверь недавно открывали, — Шерлок сказал это как бы между прочим, просто отметив факт легкого скольжения ключа. В общем, это было логично, кто-то же сфотографировал комнату и прислал ее детективу, значит, сюда недавно заходили. — Не может быть, — тут же заволновалась хозяйка дома и стала рассказывать о том, что ключ только один и он только у нее. Шерлок, поморщившись, решил, что не станет больше озвучивать свои соображения, чтобы не засорять эфир посторонними суждениями миссис Хадсон. Шерлок мягко отворил дверь и вошел в пустую, темную и пыльную комнату. Падающий из окна свет ложился на оставленную кем-то в центре комнаты пару обуви. Кроссовки. Любопытно. Холмс сделал шаг к кроссовкам и почувствовал на своем локте руку Джона. — Он подрывник, помнишь? — Джон был напряжен, но рука, державшая локоть друга, не дрожала и голос тоже. Конечно, он помнил, но все равно мысленно поблагодарил Джона, хотя на деле Шерлок даже не обернулся. Он осторожно, по-кошачьи, приблизился к обуви и, присев, опустился на колени так низко, что его глаза поравнялись с верхним краем кроссовок. Ничего подозрительного. Вдруг резкий звонок мобильника заставил сердце Шерлока сделать сальто. Телефон звонил не его, а тот, розовый, поэтому звук был незнакомый. Шерлок прикрыл глаза. Он вынул из кармана нарушителя спокойствия и ответил. Звонок подрывника пролил свет на ситуацию и озвучил правила игры. — Занавес поднялся… — прошептал Шерлок — Что случилось? — Джон был встревожен, разговор был по громкой связи, но сути происходящего не понял ни доктор, ни инспектор, они ждали разъяснений. Включите мозги, ребята! Шерлок чуть не фыркал, а в трубку тихо произнес: — Я давно ждал, когда он поднимется. — Я могу очень быстро и серьезно распоясаться, — произнес рыдающий голос в трубке. Намек был ясен. Но почему эти двое его не понимают?! Задача была очевидна. Преступник от Шерлока ждал решения ребуса. Игры разума — это любимые игры детектива. Обувь, а за ней скрытое, или, точнее сказать, нераскрытое преступление. О. Мозг больше не скрипел. Он пел, как отлаженная великолепная машина. Опоенный эйфорией, Шерлок даже на время забыл о Джоне и своих чувствах к нему, столь неординарен был его противник. Детектив, удобно устроившись у микроскопа, делал анализ почвы, которую смог найти на кроссовках. Джон топтался вокруг и вел совершенно лишние разговоры о личности заложницы и о том, как ей помочь, а то разве он не помогает? Джон, проснись! Единственный способ спасти «голос» подрывника — это разгадать его загадку, неужели это не ясно? Похоже, нет. Кроме нудящего Джона, Шерлока выводил из себя периодически звякающий в кармане телефон. Кто-то нещадно закидывал детектива смс-ками. Черт! Шерлок не хотел отвлекаться. Кто бы это ни был, все не важно; подрывник будет связываться через розовый телефон, остальное подождет. Решение пришло весьма интересное. — Джон, подай мне телефон, — Шерлок чуть улыбнулся. — Где он лежит? — У меня в пиджаке. — Детектив все так же не отрывался от микроскопа. Ему вдруг стало жаль, что телефон лежит не в кармане брюк, это было бы куда интереснее. Джон злился: Шерлок действовал ему на нервы. Это ледяное спокойствие друга было невыносимо. Где-то в городе была женщина, на которой навешано бог знает сколько взрывчатки. Он слышал ее голос, полный отчаяния и мольбы. Джон сам был готов перепахать весь город лишь бы помочь… А этот чурбан! Ни сочувствия, ни переживания… — Джон, подай мне телефон. — Шерлок не удосужился оторвать глаз от микроскопа и протянуть руку в поисках своего телефона. — Где он лежит? — Джон знал, что препираться бесполезно, гораздо продуктивнее было просто дать ему его телефон. — У меня в пиджаке. Ватсон сжал зубы и закатил глаза, это было уже чересчур. Он, шумно выдыхая, подошел к Шерлоку и, чуть дернув за отворот пиджака, попытался вытащить телефон. Удалось это не сразу. Прежде чем Джон нащупал аппарат, его рука скользнула по шелковой рубашке, ощущая жар тела детектива, волнующее ощущение, очень. Рука резко дернулась. — Осторожно! — фыркнул Холмс. Но Джон уже достал телефон и ошарашено думал о том, как можно быть таким горячим физически и таким ледяным морально. Кроме того, Ватсону не понравилась собственная реакция на это мимолетное касание. Подумаешь, провел рукой по рубашке. Джон, возьми себя в руки, немедленно! Он посмотрел на экран телефона и тут же забыл о шелковой, горячей одежде Шерлока и о том, что было под ней. Сообщения, которые атаковали детектива, были от Майкрофта. — Это от твоего брата, — осторожно сказал Джон. — Удали! — жестко, резко и безапелляционно. — Удалить? — Планы уже за границей, дело закрыто. Джон набрал побольше воздуха в легкие, он не собирался сдаваться так легко. — Майкрофт так не думает, восемь сообщений. Это важно. Шерлок наконец оторвался от объектива микроскопа. Он скользнул взглядом по лицу Джона и зло прошипел: — Так чего же он к дантисту отправился? — Что? — Джон растерянно смотрел на сверкавшего глазами Шерлока. — Майкрофт смс-ки писать не любит. — Шерлок явно решил поставить в этом вопросе все точки над i. — Так, — сказал детектив таким тоном, будто разговаривал с глупым ребенком; Джон поежился, — Эндрю Вест задумал продать планы. Получил за свое старание по башке. Не понимаю, почему мой брат все еще пристает ко мне, отвлекая от более интересного ребуса? После этого блестящего монолога Шерлок снова уткнулся в микроскоп. Джон понял, что разговор на этом окончен. Раздражение стало расти, хотя, казалось, дальше некуда. Шерлок был счастлив, но от этого он стал еще более невыносим. Ко всему прочему, к ним на огонек заскочила милая девушка Молли, Джон видел ее мельком в тот день, когда познакомился с Шерлоком. Она привела с собой бойфренда, и несносный гений умудрился поставить всех в столь неловкое положение, что Джон не удержался и закрыл лицо ладонями. Шерлок был в своем репертуаре, но это было настолько бестактно, что Джону стало по-настоящему стыдно за своего друга. И когда несчастная Молли выскочила вся в слезах, Джон еле сдержался, чтобы не съездить другу по лицу. И было от чего. Даже если нелепый Джим, друг Молли, и в самом деле был геем, и даже если он оставил свой телефон Шерлоку (вот тут надо бы подумать с чего бы это, ведь, как говорится, рыбак рыбака…), ни в коем случае не стоило все это говорить несчастной девушке, которая, очевидно, была по уши влюблена в кудрявого кретина. Впрочем, Шерлок только удивленно поднял бровь. Невероятно! Джон, конечно, не врезал Шерлоку, но язвительно воскликнул: — Браво! Молодец! — Я сберег ее время. Ведь это хорошо? — Хорошо? Нет, Шерлок, плохо! Просто ужасно. «И чего он так расстроился из-за этого Джима?» — Шерлок окинул хмурого доктора с ног до головы. Ну как можно расстраиваться из-за ерунды, когда неразгаданна такая загадка. А Молли действительно лучше знать, что представляет из себя ее «пара», к чему девушке лишние переживания? Джона нужно отвлечь. Шерлок взял в руку один кроссовок и протянул его доктору с просьбой сделать визуальный анализ предмета. Такая беспрецедентная степень доверия должна была тронуть сердце Ватсона. Но Джона это отчего-то не обрадовало. Почему, интересно? Впрочем, немного поломавшись, Джон сделал-таки пару выводов. Ничего существенного. Зато напряженность пропала. И, о чудо! Озвучивая свои соображения для Джона, Шерлок вдруг понял. Он нашел! Хозяин обуви — Карл Пауэрс! Это открытые Шерлока слегка шокировало. Его первое дело! Неужели подрывник и об этом знал? Холмс не верил в совпадения. Дело становилось все любопытнее и запутанее. Оно потребует подключения всех ресурсов детектива. Джон, прости, личными отношениями Шерлок займется позже.