Яблоко раздора

Грэг проснулся от телефонного звонка. Черт! А ведь сегодня у него был законный и такой заслуженный выходной. Очень хотелось спать. Сказать, что он лег поздно, было бы не верно, скорее, он лег рано-рано утром. Посиделки в пабе, потом разбитый Джон, переезд и размещение Ватсона — все это отложило сон инспектора до четырех утра, а потому он готов был убить того, кто сейчас требовал его внимания. Не открывая глаз, Грэг нащупал мобильник и нажал кнопку ответа. — Слушаю, — недовольно гаркнул он в трубку, откровенно давая понять неизвестному еще собеседнику, что он очень недоволен. — Доброе утро, Грегори, — мягкие интонации говорившего не могли обмануть инспектора, Майкрофт был раздражен. — Майк, какого черта? — застонал в трубку Грэг. — Ты знаешь, сколько сейчас времени?! И правда, сколько? Такое ощущение, что часов шесть.  — Половина седьмого, — любезно подсказал Майкрофт. — Ну! И какого черта тебе надо в такое время? У меня вообще-то сегодня выходной. — А что такое? — ехидно поинтересовался Майкрофт, — плохо спалось? — Хорошо, но мало. Итак, чем обязан? — Что ты творишь?! — А? — Грегори потер глаза. — Что за история с Джоном? — Ах, ты об этом? Быстро же. — Грэг перешел в наступление, тон Майкрофта ему решительно не нравился. — Кстати, я хотел задать тебе тот же вопрос: что вы с ним вчера сделали? Я случайно на него наткнулся в пабе, и он был в жутком состоянии. Мое вмешательство не позволило ему надраться. А учитывая его жгучее желание немедленно съехать от Шерлока, я предложил ему свободную комнату, у себя. Так что произошло? — Кхе… — Майкрофт замялся, не зная, стоит ли рассказать другу правду, потом все же решился: — Так получилось, что на доктора вчера обрушилось двойное признание… в наших чувствах. — О. После того, как он побывал живой бомбой и мишенью снайпера, это именно то, что ему было жизненно необходимо, — желчно сказал Грэг, теперь понимая выражение лица Джона в пабе. — Согласен, это было слишком. Но дело не в том, Грэг, Джон сейчас находится в довольно опасном положении. Боюсь, мистер Мориарти не оставит его в покое после того, как мой несдержанный и беспечный братец, имел неосторожность показать свою привязанность к доктору в присутствии врага. — Ясно, — Грэг прикрыл глаза. Покой нам только снится. — Видишь ли, как ты верно заметил, сразу после первого взрыва Джеймс Мориарти ведет с Шерлоком замысловатую игру, и средством влияния на моего брата может стать Джон, а я… — Можешь не продолжать, я понял. Я организую ему охрану. — Это не тот случай, когда обычная охрана поможет. — И что ты предлагаешь? — Усиленное наблюдение с моей стороны. — Майк, я не потерплю камер и «жучков» у себя в квартире! Майкрофт хмыкнул: он, вероятно, ожидал чего-то подобного. — Как ты мог о таком подумать?! — в голосе Холмса была наигранная обида. — Разве я могу так поступить с другом? — С братом смог, и чувства вины при этом я не заметил, — отрезал Грэг. — Никаких «жучков», — пообещал Майрофт, а потом осторожно уточнил: — Ты ведь не собираешься его соблазнять? — Майк! — почти крикнул в трубку Грэг. — Я просто спросил. Грег почти видел, как его собеседник невинно хлопает ресницами и улыбается. Прошло много дней с той ужасной ночи. Джон был очень признателен Грэгу за гостеприимство. Лестрейд был прав: он оказался вполне приятным соседом по сравнению с Шерлоком, но… Джон пресекал все мысли о Холмсах. Днем он работал не поднимая головы, по выходным брал дежурства, стараясь по возможности загрузиться по полной, лишь бы не оставаться надолго самому с собой. Вечера он проводил в компании Грэга, если тот не задерживался в Ярде. Они пили пиво, смотрели футбольные трансляции. Они никогда не говорили о детективе. Джон ни разу не слышал, чтобы Грэг звонил Шерлоку, дома он не касался тем, связанных с расследованиями, за что Джон был ему признателен, но… Часто, лежа ночью без сна и уставившись в белый потолок невидящими глазами, Ватсон стискивал зубы от переполнявших его чувств. Он скучал. Скучал по Бейкер-стрит, по своему креслу, по булочкам с корицей, которыми их баловала миссис Хадсон, даже по черепу на каминной полке. Ему безумно хотелось оставить всех больных старушек на попечение Сары и снова с головой окунуться в омут лондонской криминальной жизни. Ну хоть что-нибудь, пусть то будет очередная китайская мафия, маньяк-убийца или даже Мориарти со всеми своими снайперами и шизофреническими задумками. Но больше всего Джон скучал по Шерлоку. Иногда на улице, видя высокого человека в темном пальто, он еле сдерживался, чтобы не схватиться за сердце; в глазах мутнело, голова начинала кружиться. Джон добирался до больницы такими окольными путями, чтобы не дай бог не оказаться в радиусе десяти миль от Бейкер-стрит и мест, где любил проводить время Шерлок. Но, несмотря на все эти предосторожности и страхи, в душе трепетал росток обиды. Оба брата просто исчезли из его жизни, словно их в ней никогда и не было. Ватсон пытался себя убедить в том, что это замечательно, самое то. Голос разума хрипло кричал, что он теперь живет нормальной жизнью и пора подумать о семье… А сердце тихо шептало, что счастье осталось позади, с кем-то из невыносимых братьев. И он отлично слышал это шепот, гораздо лучше, чем громкий крик о благоразумии. Первое время Джон не выпускал из рук телефон. Ждал. Звонка, может быть смс. Ждал, когда короткий сигнал сообщит о том, что он, доктор Джон Ватсон, кому-то нужен. Но проклятый аппарат молчал. Ему не звонил никто, даже Гарри, казалось, забыла о его существовании. Это было невыносимо. Через несколько дней Джон просто убрал мобильник в карман куртки и не доставал его больше: не зачем было. Он все сильнее погружался в холодные воды депрессии. Это было куда хуже, чем-то, что он испытал после возвращения из Афганистана. Майкрофт был погружен в размышления. Ситуация становилась все запутаннее и критичнее. С каждым днем он терял Джона, тот замыкался и отгораживался от жизни. Майкрофт неизменно за ним наблюдал, не спускал с доктора глаз и с тревогой видел, что день ото дня Ватсон становится все более похож на того хромого солдата, которого он увидел выходящим из дома вслед за Шерлоком. Безжизненный, взгляд утратил яркость, блеск синих глаз не оживлял красивое лицо доктора, а главное, на нем больше не играла улыбка, Джон совсем перестал улыбаться. Но это было не все. Он терял Шерлока. После ухода доктора, в ту ночь, когда Шерлок вернулся домой, Майкрофт видел взгляд брата, обходящего пустую гостиную и понимающего, что Джон забрал свои вещи и ушел, глаза — два бездонных озера боли. Старший никогда еще не видел у своего брата таких глаз. Шерлок метался по гостиной, разгромил на кухне все свои колбы, пробирки, стаканы, а потом лег на диван, сжавшись в комок. Так он лежал, не вставая, двое суток. Он не обращал внимания на звонки, на миссис Хадсон, постоянно навещавшую его, на заходившего к нему Лестейда. Потом Шерлок поднялся и ушел. Люди Майкрофта, несмотря на весь свой профессионализм, потеряли брата из виду через полчаса после того, как Шерлок вышел из дома. Он просто растворился в сумрачном холодном Лондоне. Старший поставил на уши весь свой штат, секретную службу, Лестрейда с его людьми, жалел о том, что не имеет такого сотрудничества с лондонскими бездомными, как Шерлок. Поиски продолжались почти неделю. Безрезультатно. Это была операция по накрытию одного из наркопритонов, находящегося в самом убогом районе города. Лестрейд лично возглавлял операцию. Морщась от тошнотворного запаха и переступая через лежавших чуть ли не штабелями наркоманов, он проходил из одной комнаты в другую. Владельцы заведения уже были арестованы и погружены в машины, теперь оставалось самое неприятное — собрать всех клиентов. Грэг не вглядывался в лежавших. Это было не интересно, все они представляли собой одинаковую серую массу. Серая, грязная одежда, серые лица без эмоций. — Ребята, — скомандовал Грэг, — грузите их, да побыстрее, мне еще отчет писать. Он вспомнил о том, что время уже довольно позднее. Плохо. В последнее время Грэг старался не задерживаться, так как дома был Джон, который балансировал на грани депрессии. Доктор крепился, говорил, что с ним все хорошо, но… По долгу службы Грегори довольно часто сталкивался с надломленными людьми, он знал тот взгляд, которым Джон порой пялился в пустоту. От горьких размышлений Грэга оторвал крик Донован: — Шеф, посмотрите на это! — Ну что там еще? — Лестрейд недовольно поморщился, направляясь к Салли, он даже думать не хотел о том, что ее заинтересовало. Ничего хорошего в этом месте быть не могло, только труп, а этого он хотел меньше всего на свете. Донован сидела на корточках около одного торчка и напряженно вглядывалась в его лицо. Грэг наклонился. Сердце его замерло. — Твою мать! — Значит, я права, — Салли оглянулась на инспектора. — Это действительно псих? Грегори сглотнул, разглядывая лежащего на полу Шерлока. Серое лицо, разбитые губы, мутные полуоткрытые глаза, слипшиеся черные волосы не имели ничего общего с холеными мягкими кудрями. Господи. На нем не было привычного костюма и белоснежной рубашки, ни намека на черное пальто. Холмс был одет во что-то бесформенное и явно с чужого плеча, и что это-то было безумно грязным. Грэг присел и потрепал Шерлока по плечу. Реакции ноль. — Шерлок, ты меня слышишь? Ни малейшего признака. На сером лице не дрогнул ни один мускул, глаза не сделали ни единой попытки сфокусироваться на говорящем. Ничего. Грэг с ужасом подумал, что это не Шерлок, а оставшаяся от него оболочка. Он коснулся запястья: пульс слабый, но уверенный. — Шерлок, черт тебя дери! — Грэг повысил голос и сильнее встряхнул его плечо. — Сэр, он вас не слышит. — Сам вижу. Салли, его нужно срочно отправить в больницу. — Инспектор поднялся и крикнул: — Ребята, этого в машину скорой, живее. — Вот Майкрофт-то обрадуется, доигрались, засранцы! Майкрофт повесил трубку и до крови прикусил губу. Неужели опять? В прошлом ему понадобилось море сил, чтобы вытащить брата из цепких лап кокаина, это было страшное время. Он боролся, зубами впиваясь в глотки тех, кто стоял у него на пути, он победил и надеялся, что это навсегда. Такого ужаса он не желал больше испытывать никогда. А теперь получалось, что он сам столкнул брата в эту бездну, сам, своими руками. Шерлок был мировым поганцем, но в то же время он был единственным братом, единственным человеком в мире, который был похож на Майкрофта, который понимал его, мыслил, как он. Что бы там ни было, потерять младшего старший не мог.