Яблоко раздора

Очередное серое утро не предвещало никаких перемен. Джон проснулся, умылся и вышел на кухню, где Грэг читал свежую газету и прихлебывал черный кофе. Как всегда. Так начиналось каждое утро, за исключением тех случаев, когда инспектор оставался на дежурстве или его выдергивали посреди ночи. Потом был завтрак, дорога до больницы. Джон специально выходил много раньше положенного. Он добирался до места работы окольными и непростыми путями, а еще знал, что Шерлок, будучи закоренелой «совой», вряд ли станет без нужды шататься по городу рано утром. Шерлок… Хмуро и на автомате доктор Ватсон подходил к больнице, не замечая, как за ним следует черный тонированный автомобиль. Джон в последнее время много чего не замечал, он все глубже погружался в серый безрадостный мир обыденности, в котором имели место быть только его пациенты, вроде миссис Моррисон с навязчивыми идеями, которая вытягивала из него душу, вот уже вторую неделю требуя лекарство от старости. Инстинкты притуплялись, как и мозг. Он не заводил знакомств, напрочь игнорировал заинтересованные взгляды симпатичных женщин, они его не интересовали, а делать вид, что милое щебетание и явные намеки трогают, у него не было сил. Ватсон не среагировал на сопровождение должным образом ровно до тех пор, пока ему не перегородили дорогу двое безупречного внешнего вида мужчин. — Доктор Ватсон, прошу вас, следуйте за нами. Джон встрепенулся, кровь побежала по венам, приводя в напряжение расслабленные мышцы. Один из мужчин указал рукой на припаркованный автомобиль. А второй любезно приоткрыл ему дверь. Разместившись в шикарном салоне, Джон окинул взглядом мужчин и прикинул все возможные варианты. Майкрофт? С чего бы? И, кроме того, в машине не было непременного атрибута старшего Холмса — Антеи. Мориарти? Точно нет! В прошлый раз ему вывернули руки и держали на мушке всю дорогу, да и эти ребята были больше похожи на ФБР или МИ-6, ну уж никак не на головорезов Джима. Тогда кто? Оставалось сидеть и ждать. Ватсон закрыл лицо, руками делая вид, что растирает мышцы, на самом же деле он прятал за ладонями улыбку. Наконец-то! Что-то явно происходило, и это, определенно, не касалось миссис Моррисон. — Я полагаю, интересоваться, куда мы едем, бесполезно? — скосив взгляд на одного из мужчин, спросил Джон. — В Букингемский дворец, — просто ответил тот. — Вы шутите? — Ватсон прищурился. — Нет, — так же бесстрастно ответили ему. Дальше Джон полностью сосредоточился на том, чтобы подобрать отвисшую челюсть. — Ты уверен, что это сработает? — Шерлок с сомнением посмотрел на брата, поплотнее запахиваясь в простыню. — Определенно, — Майкрофт едва сдерживал рвущийся наружу, совершенно неприличный для него, смех. Зрелище был сногсшибательное. Шерлок стоял посреди королевской гостиной, совершенно голый, обернувшись простыней. Боже мой. Чего только не сделаешь для счастья брата. Хорошо, хоть королевская семья отправилась в загородное поместье на традиционный прием по случаю приближающегося рождества. — Я консультировался со специалистами в области межличностной психологии, и мне дали рекомендации о том, как тебе вести себя, чтобы уладить недомолвки и внести ясность в ваши отношения с Джоном. Доверься знающим людям. — Они тебе что, так и сказали, что я должен разгуливать голышом по королевскому дворцу? — Шерлок в ужасе сильнее завернулся в простынь. — Ты же знаешь, я высокоактивный социопат, а не эксгибиционист. Разницу чувствуешь?! — Они сказали, что после всего случившегося между нами и Джоном, дабы избежать мгновенного отторжения с его стороны, требуется шок. Вот я и подумал, если мы встретимся при таких вот неожиданных обстоятельствах, шок ему обеспечен. К тому же в таком виде ты гораздо проще сможешь подтолкнуть его к… Ну, в общем, ты меня понял, — Майкрофт отвел взгляд. — А как же ты? — Шерлок пристально посмотрел на брата, в последнее время Майкрофт предстал перед ним совсем в другом свете, и младшему не хотелось, чтобы брат страдал. Родственные сантименты это что-то новое. — О, прошу тебя, — старший сердито насупился, — вот только давай без этих расшаркиваний, а то все кончится тем, что Джон останется в гордом одиночестве. Я желаю ему счастья так же, как и тебе. Так что заткнись и играй свою роль. И еще: не забудь, что ты должен вести себя так, словно кошмарной ночи в бассейне просто не было, это устранит неловкость между вами, а дальше уже смотри по обстоятельствам. На этот раз младший не смог сдержать своего порыва и попытался обнять брата, при этом простыня соскользнула с него чуть не до колен. — Шерлок, бога ради! — зашипел Майкрофт. — Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел, как ты набрасываешься на меня голышом в самом сердце британской империи. Моя репутация будет уничтожена. Майкрофт, улыбаясь, взглянул на часы. — Ну что ж, пора. Удачи тебе, и постарайся, как говорят в народе, не облажаться еще раз. Джон с трепетом шел по коридорам Букингемского дворца. Роскошь, блеск, достоинство. Он мягко ступал по дорогим коврам, чувствуя неловкость за свои уличные ботинки, которые еще полчаса назад топтали лондонские тротуары. Зачем он здесь? Войдя в очередной зал Ватсон обмер. Перед чайным столиком на диване расположился человек, как греческий бог, обернутый в белую тогу. Странно. Но через секунду в глазах у Джона помутнело, он узнал сидящего. Тонкие черты бледного лица, черная как смоль кудрявая челка чуть спадает на глаза. Первой мыслью было бежать. Но мгновением позже доктор вспомнил, что бежать некуда: он в колыбели британской монархии, и пришел он сюда не по своей воле. Шерлок не двигался, он рассеянным взглядом смотрел перед собой. На миг Джон понадеялся, что это и не детектив вовсе, а его восковая фигура, так причудливо украшавшая дворец, может это модно среди монарших особ иметь такие изыски у себя в гостиной. Он постоял немного, потом все же приблизился к Шерлоку и присел на краешек дивана. Так они сидели молча, Джон старался не смотреть на детектива, тот же сидел с таким видом, будто Ватсона тут вообще не было. В конце концов, любопытство оттеснило обиду и прочие негативные чувства и, повернувшись к Шерлоку, чуть скосив взгляд ниже пояса детектива, Джон спросил: — На тебе штаны есть? Шерлок только отрицательно тряхнул головой. Ага, ну конечно, к чему такие мелочи во дворце-то. Все происходящее стало казаться Джону нелепым сном, забавным, но невероятно глупым. Джон не выдержал и засмеялся. — Что происходит? Шерлок молча пожал плечами. — Букингемский дворец, — Джон восхищенно обвел взглядом роскошную гостиную, — я борюсь с побуждением украсть пепельницу. Он еще раз усмехнулся и тут с удивлением заметил, что Шерлок тоже смеется, с детектива слетел весь его чопорный вид, а глаза игриво блестели. Неужели его светлость снизошли до примитивных человеческих эмоций? Кстати об эмоциях. Джон в этот момент испытывал такую гамму, что сам не смог бы разложить их по полочкам. Тут было всего в избытке. Злость, за те долгие и многие дни, которые он провел в ожидании звонка. Радость от того, что это томительное ожидание закончилось и он наконец-то вырвался из объятий серой повседневности. Счастье от мысли, что впереди, искрясь, его ожидает что-то необычное (не каждый день он вхож в королевский дворец). Возбуждение от близости почти обнаженного детектива (тонкая простынка только добавляла пикантности), оно кружило голову. Желание схватить Шерлока за кудри и приложить головой об чайный столик за все мучения, сомнения и страдания. Удивление (что происходит, Шерлок?). Страх, ведь Букингемский дворец — это сфера Майкрофта, где он, покажется ли? Как взглянуть ему в глаза? Джон с ужасом понял (только сейчас), что он сделал свой выбор и от того боялся встретиться со старшим братом. Любовь? Наверное, и она была, вот только вычленить ее в этом водовороте было не просто. Майкрофт ждал своего выхода. С тревогой, не зная, как будет смотреть Джону в глаза. И вообще будет ли. Изначально план был безупречным, но был еще и человеческий фактор. Старший Холмс не знал, как поведут себя Джон и Шерлок, хотя с последним, кажется, они все обсудили, не знал того, как сам будет реагировать на ту или иную ситуацию. Он для себя все уже решил. Он уйдет в сторону, уступая дорогу брату. Это было естественное решение. Он принял его в больнице, когда Шерлок пришел в себя. Впервые за всю свою жизнь Майкрофт испытал нежные чувства к брату. Вот она, значит, какая — любовь к родному человеку. Стоило дожить до сорока лет, чтобы почувствовать то, что обычные люди ощущают с рождения. И это стало для него большим откровением, чем влечение к Джону. Что до Джона, то позже, размышляя о своих чувствах к доктору, Майкрофт понял, что он любит Джона, но желание завладеть им без остатка было продиктовано стремлением насолить Шерлоку, обставить его, отнять любимую игрушку. Произошедшие события показали, что старший ошибался: Джон не был для младшего игрушкой. Ватсон был единственным человеком, которого брат впустил в свою жизнь и смог полюбить. Невероятно. И, потеряв его, Шерлок пытался свести счеты с жизнью. А это уже не игрушки. Да, он любит Джона и безмерно ему благодарен за то, что доктор приподнял завесу, отгораживающую Майкрофта от всего мира, и дал понять каково это — чувствовать. Возможно, теперь Холмс спустя какое-то время сможет найти человека, который сделает его счастливым. А вот Шерлок вряд ли оправился бы, если б потерял Джона. Поэтому Майкрофт отступил и дал брату шанс, наслаждаясь собственным благородством и выражением глаз Шерлока, с которым младший теперь на него смотрел. Оно того стоило. Старший ждал, не находя в себе сил сделать шаг вперед. Потом он услышал смех. Хороший знак. — Нам покажут королеву? — спросил Джон. Майкрофт на ходу натянул брюзгливую маску на лицо и показался из-за двери. — Как видно, да. Очередной взрыв смеха. — Вы хоть иногда можете вести себя как взрослые люди? — поморщившись, спросил он, старательно избегая взгляда побледневшего Джона. Судя по веселой обстановке на диване, уловка с приглашением во дворец и с простыней сработала блестяще, пора двигаться дальше. По плану братья немного повздорили на счет одежды, Шерлок заносчиво и довольно натурально несколько раз фыркнул, отказываясь одеваться. Потом появился Гарри, несколько разрядив обстановку. Когда речь снова зашла о деле, ради которого они тут все собрались, Шерлок заявил, что не собирается браться за дело, если клиент анонимный. Он поднялся и направился к выходу. Майкрофт, ухмыляясь, поспешил за братом и, наступив на конец простыни, чуть слышно прошептал: «Ты переигрываешь!» Джон сидел не дыша, боясь поднять глаза на метавшего молнии Майкрофта. Вид Шерлока поверг брата в шок, казалось, еще мгновение — и старший взорвется. Хотелось бежать. Тот даже не посмотрел в его сторону, ни разу. Обидно, но оно к лучшему. Словесная перепалка братьев не успела перерасти в крупную ссору, когда появился представительного вида господин с красивой улыбкой и крепким рукопожатием. Джон облегченно вздохнул: похоже, Холмсы не убьют друг друга у него на глазах. Дальше разговор пошел о деле, и Шерлок решительно отказался за него браться, пока наниматель был анонимный. Он, возмущенно поправив прикрывающую стройное тело простыню, шагнул к выходу. Майкрофт ринулся за ним, ловко наступив на конец простыни. Ткань чуть соскользнула, на миг обнажив белоснежный поджарый зад гениального детектива, и у Джона перед глазами все поплыло, и во рту пересохло. Господи… Он прикрыл лицо руками, стараясь скрыть запылавшие щеки. На его счастье, Шерлок стоял к нему спиной, а Майкрофт и Гарри были сосредоточены на детективе, поэтому состояние доктора осталось незамеченным. К счастью, это скоро закончилось, и Шерлок, безукоризненно одетый, сидел рядом с Джоном, а подчеркнуто отстраненный Майкрофт разливал по чашкам чай. Все, что говорили, Джон слушал в пол-уха. Но даже так он понял, что некая авантюристка имеет в своих руках фотографии, которые могут бросить ужасную тень на королевскую семью и ее репутацию, а Шерлок должен эти фотографии достать. Что ж, Шерлок снова в деле, а вот на его счет пока ничего не ясно. Однако Джон от души надеялся, что его пригласили во дворец не только для того, чтобы он по достоинству оценил парадную простыню Шерлока.