Яблоко раздора

Все произошло очень быстро. Услышав выстрел, Майкрофт кинулся в гостиную. Все оказалось не так, как он предполагал. Один из оставшихся агентов без признаков жизни лежал на полу, Джон поднимался, Шерлок был в порядке. Мисс Адлер ударила оставшегося в строю американца, тот, дернувшись, поднял глаза и встретился ими с Майкрофтом. Не раздумывая, агент направил оружие на старшего Холмса и выстрелил. Как измерить время полета пули? Миг, доля секунды, вечность… Майкрофт смотрел, как маленькая серебряная пчела летит к нему, но поделать он уже ничего не мог. Пуля была так же быстра, как и мысли Холмса, и телу никогда за ними не поспеть. А потом случилось страшное. Среагировать на произошедшее смог только настоящий воин, солдат, от действий которого порою часто зависела жизнь подопечных ему людей. Возможно, пулю в плечо Джон получил так же, спасая кому-то жизнь. Миг длиною в вечность — и Джон встал между ним, Майкрофтом Холмсом, и летящей со скоростью света пулей. Миг — и вот он, чуть дернувшись, начал заваливаться назад, серебряная пчела достигла своей цели, впиваясь в грудь доктора. Майкрофт поймал его, подставил руки и не дал упасть на пол, внутри все словно покрылось инеем, заледенело, окаменело. Он почти не заметил, как Шерлок и мисс Адлер обезоружили стрелявшего и точным ударом Шерлок лишил американца сознания, это было уже не важно. Важным было то, что на рубашке Джона в области груди расплывалось красное пятно. Он почти не слышал, как за его спиной Грэг, срываясь на крик, вызывал скорую, не видел, как упавший на колени Шерлок зажимал рану ладонью и глаза Майкрофта были подозрительно влажными, а губы чуть слышно шептали: «Держись, Джон, ты не можешь меня оставить, только не сейчас…» Единственное, что видел Майкрофт, — это ресницы, спрятавшие от него синие, бездонные глаза, бледнеющее лицо и разметавшиеся на его коленях пшеничного цвета волосы. Джон! Ирэн была потрясена. Ее не столько поразила свистопляска, проходящая в ее гостиной, сколько прыжок Джона, который прикрыл своей грудью Майкрофта. Меленький, довольно невзрачный человечек, над которым она еще совсем недавно потешалась и заставляла ревновать, оказался солдатом с молниеносной реакцией. Джон не задумываясь подставился под пулю, спасая старшего Холмса. Почему? Она могла понять, если бы он спасал Шерлока, это было бы естественно: Джон пылал к младшему Холмсу такой явной страстью, что это было видно невооруженным взглядом, но Майкрофт? Она стояла в сторонке, заломив руки, и смотрела, как братья Холмс, эти удивительные и совершенно недоступные для понимания обычным людям почти небожители, опустились на колени около такого обычного Джона. Шерлок зажимал рану на груди доктора и умоляюще шептал что-то, а Майкрофт, весь в каком-то оцепенении, перебирал волосы Джона, голова которого покоилась на его коленях. Лицо старшего выражало такое отчаяние, что до Ирэн дошла простая и ужасная истина — ей тут ловить нечего. Тут все было не менее запущено, чем между Джоном и Шерлоком. Отсутствие очевидной страсти не делало эту связь менее прочной и нерушимой. Чертов Джон! Она, великолепнейшая женщина, за внимание и любовь которой мужчины и женщины готовы были на любые безумства, проиграла свою главную битву заурядному доктору в смешном свитере. Осталось только спросить: ка-а-ак?! А ведь у этих троих даже секса не было, уж она-то, будучи профессионалкой в этом вопросе, могла определить точно. Скорая прибыла быстро. И, когда врачи уложили истекающего кровью доктора на носилки, оба Холмса даже не обернулись в ее сторону. Не вспомнив про злосчастный телефон в сейфе и фотографии, они оба молча последовали за носилками. В итоге мисс Адлер обнаружила, что осталась без такого заветного приза в лице неподражаемого Майкрофта Холмса, зато с раскиданными по всему ее дому американскими агентами, один из которых точно был трупом. Да уж… Теряешь хватку, милочка. На улице заморгали полицейские маячки. Плохо. Ирэн взяла из сейфа свой телефон, поплотнее завернулась в пальто милого мальчика Шерлока и изящно выпрыгнула в окно, пытаясь пережить самый громкий провал в своей жизни. Шерлок устроился в машине скорой, не выпуская руку Джона из своей ладони. Ехать в сопровождении мог только один, бледный как полотно Майкрофт уступил эту честь брату. А сам последовал за ними в своей машине. Джон в сознание не вернулся, состояние было тяжелым. «Джон, держись, не бросай меня», — как мантру шептал Шерлок, сжимая похолодевшие пальцы друга. Как все глупо получилось! Дело, которое и делом-то не было — так. Просто недоразумение с интриганкой Ирэн обернулось таким кошмаром, и все из-за его любви к театральным эффектам. Результат: самый близкий человек лежит истекая кровью. Он запустил свободной рукой в черные кудри и, подцепив прядь, с силой дернул ее. Дурак! Как можно было так заиграться, как можно было… За последний час жизнь Джона дважды висела на волоске, если бы не появился Майкрофт, то американец не задумываясь прострелил бы Ватсону голову. Врачи, крутившиеся вокруг Джона, как могли, боролись за его жизнь, они ставили капельницы, кололи уколы и старались не тревожить убитого горем ссутулившегося Шерлока. Молоденькая девушка, фельдшер, все же обратила на него внимание, она положила на скорбно опущенное плечо Холмса руку и прошептала ему в ухо: «Не отчаивайтесь, пока сердце бьется, всегда есть надежда». Шерлок поднял на нее покрасневшие глаза и вопреки всем своим принципам общения с незнакомыми и посторонними людьми тихо шепнул: «Спасибо». Джон снова был в Афганистане. Его взвод был на передовой. Он вел за собой ребят, сжимая зубы каждый раз, когда рядом взрывался снаряд. Они были на войне, страшной, убийственной, никчемной. Горячее белое солнце, в сотни раз отраженное белыми песками, слепило и мешало разглядеть противника. Взвод продвигался вперед, шаг за шагом. Противник тоже наступал, осыпая их градом пуль. Вот одна из них бешенной искрой впилась в его плечо, он пошатнулся, но продолжал идти вперед, ощущая острую боль и то, как собственная кровь горячим потоком стекает по вышедшей из-под контроля руке. Далеко уйти ему не удалось. Жара, боль и потеря крови сделали свое дело. Голова пошла кругом, перед глазами все поплыло и подернулось кровавой дымкой. Джон падал погружаясь в темноту затягивающее сознание. «Держись, Джон, ты не можешь меня оставить, только не сейчас…» — услышал он такой знакомый, полный боли и отчаяния голос Шерлока. Этот голос разогнал мглу, и вот он стоит на голубом кафеле бассейна, на нем куртка обвешанная взрывчаткой, позади себя он слышит визгливый голос Джима: «Ты что, оглох, Джонни, отвечай!» Он смотрит на Шерлока, который вертит перед носом Джима флешкой, та летит в воду, и в этот миг он стискивает шею Мориарти своими руками: «Шерлок, беги!» На лбу Холмса появляется красный плещущий огонек, он проиграл. Опять его накрывает тьма, поглощает, затягивает. «Джон, не уходи, ты нужен мне, прошу…» — шепот тихий, но волшебный, кажется, это то, к чему он шел всю свою жизнь, не молчи Шерлок! Комната Ирэн. К затылку прижимается тяжелый ствол. Три! Он приготовился умереть, быстро, как по удару молнии, но вдруг другой такой желанный голос произносит «Стойте!» На пороге стоит Майкрофт и нежно смотрит ему в глаза, спасая от неминуемой гибели. — Джон, — мягко и взволновано произносит старший Холмс, — вы должны жить, ради нас. Пожалуйста, Джон! Темнота затягивает, уносит стремительным потоком, закручивая куда-то по спирали. Нет времени, нет боли, нет сил и желаний. Темнота все стирает, он уже не может вспомнить кто он, как его имя и было ли у него когда-нибудь имя, темнота стирает воспоминания, стирает его личность его «я». Его затягивает в небытие, и он понимает, что это конец, еще немного, совсем капельку — и последние крохи его сущности растворятся в этом безликом черном месиве. Пустота… и вдруг тихий, шелестящий словно изнутри голос, раздвигает ее, эту ужасную пустоту, и горько шепчет: — Джон, не оставляй меня, вернись! Я тебя люблю… Он не помнит как его зовут, кто он, как попал в эту ужасающую темень, но он точно знает того, кому принадлежит этот голос. Он чувствует, что не может обмануть ожидания и надежду этого шепота, он мечется, ищет выход и кричит. Громко, надрывно, срывая голосовые связки: — Я иду, Шерлок…