И сама смерть не посмеет встать перед ним

    Звезды... Миллионы звезд - жители небосвода, они так высоки и далеки. Их величественное сияние заполняет черные глубины бездонного космоса, очаровывает, влюбляет. Они, будто драгоценные камни, рассыпаны по бархатному небу. Их магия неведома и сильна. Звезды – надежные часовые, у каждой свое местечко, свое предназначение. Они несут свой пост молчаливо и беспристрастно, устремив глубокий взор свой в ночь. И даже если они падут, как когда-то пал Шепард, то они оставят за собой шлейф звездной пыли, превратившийся в космический ветер. Или в солнечный, как верят кварианцы.     - Когда-то это был ее дом, помнишь? – Кайден грустно приподнимает края губ и оборачивается к Шепаду, который практически бесшумно заходит на наблюдательную палубу к своему лучшему другу.     - Эшли очень скучала по сестре и матери. Мне так жаль, что она не смогла встретиться с ними после войны… А теперь на *Аматерасу разбойничают контрабандисты.     - Да… - протянул в ответ Аленко, поднял голову обратно к звездам, будто задавал им какой-то безмолвный вопрос, и шумно вздохнул.     В воздухе повисла глухая тишина. Майор Альянса, взрослый мужчина, будущий отец, военный, застыл в понурой позе, прикрыв усталые глаза ладонью, опустив голову к полу и стараясь отдать всю свою печаль именно звездам, желая, чтобы они выслушали его с самого начала. Он в последнее время часто проводил в одиночестве, предаваясь своим тревожным мыслям, и воспоминания продолжали мелькать у него перед глазами. Едкие, противные, назойливые – они сбивали его с ног, поражали в самое больное место, не давая прикрыть глаза и окунуться в сон.     Их ребенок точно будет биотиком – это пугало больше всего. Кайден до сих пор с ужасом помнил, как его, беззащитного мальчишку, после школы забирают несколько человек в военных формах на Нулевой Скачок, место его дальнейшего пребывания в следующие несколько невыносимо тяжелых лет. Вирнус, чертов турианец, который тренировал их, перегнул палку, когда сломал руку одной из девушек группы Кайдена. И теперь кровь Вирнуса навсегда на его руках – Аленко, вступившись за подругу, бросил вызов турианцу, сломал ему шею биотическим ударом большой силы, тем самым навсегда прикрыв **БАиР и жестокие тренировки, проводящиеся на станции "Гагарин".     Казалось бы, прошло уже много времени после того неприятного инцидента, Аленко старался больше не вспоминать об этом, смотрел вперед с надеждой, однако, все случилось иначе. В страхе за будущего ребенка и Джек он погружается в это безмолвное, холодное пространство, ощущая лишь собственное сердцебиение, которое отдается в ушах эхом. Слышит свое ровное дыхание, глядя в бесконечную тьму космоса, освещаемую россыпью перламутровых звезд. Они переливаются мириадами крохотных бриллиантов. А в мыслях у майора только те воспоминания об устрашающих криках Вирнуса, горящие от безумия глаза, абсолютная ненависть к человеческому роду и насилие над всеми детьми-биотиками. Удары, пинки, оскорбления и унижения – через все это прошел Кайден в БАиР в раннем возрасте. Теперь же, он со страхом представляет, что ждет его ребенка.     На обследовании один из лучших врачей Земли развеял все сомнения – малыш точно родится с огромным биотическим потенциалом, который даже без развития будет довольно мощным, ведь люди-биотики часто сталкиваются с предрассудками и недоверием со стороны простых людей, главным образом из-за неправильного представления об их способностях. Некоторые люди ошибочно полагают, что биотики могут читать мысли других людей или контролировать разум, поэтому ребенка не оставит без внимания даже Альянс и его биотические подразделения.     - Ты беспокоишься за малыша? – вопрос Шепарда через некоторое время заставляет Кайдена встрепенуться и закусить губу. Они посмотрели друг на друга с пониманием, Аленко сдавило горло от того, что Джон всегда старался помочь ему всем, а о своих кошмарах, особенно произошедших накануне, упорно молчит. Ему вновь стало тошно от самого себя – биотик ужасно хочет спать, его мучает мигрень, а сердце в груди стучит так громко и тревожно, отчего майор стискивает зубы, возвращает взгляд к капитану и задает тот же вопрос:     - Ты беспокоишься за малыша?     - Беспокоюсь ли я, Кайден? Моя жена – азари, но ко мне во снах упорно приходит до жути странный паренек, который носит мою фамилию и просит, чтобы я сохранил еще одну невинную жизнь, - Шепард немного нервно смеется, хотя в глазах его переливается сталь, скрывая все сторонние эмоции за натянутой улыбкой. – Знаешь, тот маяк на Иден Прайм здорово внедрился в мой мозг. Похоже, меня не отпускает до сих пор.     - Я понимаю… Что же ты будешь делать, если это… это будет действительно мальчик? – мужчина озвучивает подвешенный ранее вопрос, который так боялись задать ему остальные.     Капитан резко меняется в лице, сжимает ладонь в кулак так сильно, что на руках проступают прожилки вен. Светлые глаза моментально темнеют, дыхание учащается, и челюсти сжимаются с характерным скрипом.     - Сегодня обследование откроет нам всю правду о плоде. И если это будет мальчик… - Джон, умело сдерживая свои эмоции, переводит взгляд на спасительное спокойствие звезд позади Кайдена. – То я сделаю все, чтобы Лиара была в безопасности и не дам этой… аномалии распространиться.     - Обследование перенесли?     - Да.     - То есть ты готов избавиться от него? – голос майора заметно дрогнул, однако, Шепард даже не шелохнулся и отрицательно помотал головой в ответ.     Да, все именно так он и продумывал в собственных планах. Предотвратить угрозу на ранней стадии – это значит обезопасить Лиару от того, что может произойти в дальнейшем. Шепард просто не мог потерять Т’Сони еще раз, а если ее жизни будет угрожать опасность в виде... плода, который не может существовать чисто физически по всем законам азари, то удалить его будет самым рациональным решением.     Неизвестность пугала до дрожи. Именно сегодня Лиара должна будет связаться с ним, сообщить результаты обследования на Цитадели и сорвать покров тайны подозрительно-тревожных снов Джона. Капитан старался держаться стойко, однако постоянно думал о Лиаре, о его девочке, которая напугана не меньше его. Она была еще так молода по азарийским меркам, и пусть являлась великим Серым Посредником и гениальным ученым, но беременность явно повергла ее в шок и смятение. А вкупе со снами Шепарда Т’Сони потеряла покой окончательно, впрочем, как и все из их команды, хотя старательно скрывала тревогу за толстым слоем фирменной невозмутимости. Такая девушка как Лиара держалась бы до последнего, лишь бы не поддаться панике или проявить слабину перед всем миром.     - Капитан, Аматерасу уже близко. Прибываем через двадцать минут, может чуть больше, - настороженный голос Джокера из динамиков сверху вывел мужчин из своих тяжелых мыслей. Шепард помотал головой, пару раз хлопнул себя ладонями по щекам и решил, что стрельба и подготовка к рейду заставить его отвлечься от всех проблем хотя бы на несколько часов.     - Отлично. Я сейчас же выдвигаюсь в ангар, надо подготовить снаряжение, оповестить команду и… и… - на последних словах Джон почувствовал, что его язык начинает неприятно заплетаться, ноги дрожат, а зрение туманится сильнее с каждой секундой. Тут же он начинает оседать, больно ударяясь затылком о пол. Последнее, что успевает заметить, это Кайдена, который с полными глазами ужаса склоняется над ним.     Так же, как в том зловещем сне, Шепарда забрасывает на уже знакомый ночной пляж с белым песком, темными волнами успокоенного океана и ослепительно-молочным лунным диском, казавшимся настолько реальным, что капитана осенило – в прошлый раз луна явилась перед ним в виде аккуратного полумесяца. Звезды пропали, когда мужчина задрал голову к невзрачному небу и тяжело вздохнул, даже не удивившись, что что-то снова отправило его сюда. Где-то в глубине себя Джон подозревал, что кошмар повторится.     - Без звезд все кажется… таким неуютным, не так ли? – серебряный баритон прорезал тишину вместе с тихим шумом накатывающихся на песок волн.     Вздрогнув от неожиданности, Шепард мигом оборачивается назад и ошеломленно рассматривает того самого загадочного юношу с армейскими жетонами и настежь распахнутой рубашкой парадной формы Альянса. Он расслабленно сидит на песке чуть поодаль от Джона, его глаза полузакрыты, а тонкие губы украшает улыбка.     - Всё в жизни случается неожиданно, как плохое, так и хорошее. От этого не спрятаться и не скрыться, и ты всегда знал, но позабыл об этом, когда в твою жизнь ворвался Я, перевернув абсолютно все на своём пути. Все прежние устои, традиции, обычаи, правила, на которых стояла Галактика последние века. Но твоя главная задача – помнить, что ты всегда стремился защитить любую жизнь, какой бы она ни была, ведь так?     Вся проблема состояла в том, что этот сон был чудовищно похож на реальность. Похож настолько, отчего Шепард удивленно открыл рот перед парнем, застыл в одной позе и пытался осознать происходящее. Значит, ребята были правы, указывая на "вещий сон"? Неужели предсказания их, Джона и Лиары все-таки сбылись? Неужели все это окажется настолько правдоподобным, что снова превратит их жизнь в хаос? Тогда нужно взяться за борьбу всеми силами, как в старые времена, выкладываться на полную, дабы спасти ту самую жизнь.     - Ты можешь мне все объяснить? Расскажи, что я должен сделать? – капитан мгновенно собрался с мыслями, вышел из ступора, окрыленный верой в себя, и обратил полный серьеза взгляд на юношу. – Прямо сейчас, прошу. Я устал оставаться в неведении и опять жить в постоянном страхе за тех, кто дорог мне и кого я люблю.     - Хм… Думаю, однажды ты сам все поймешь. Я же обещал тебе, помнишь? И я верю в тебя. Всегда, что бы ни произошло с тобой и твоей семьей, - паренек поднимается с песка так быстро и изящно, что Шепард не успевает заметить, как он приблизился на совсем небольшое расстояние. Теплый ветер ласково трепал его каштановые волосы, ворот расстегнутой рубашки, а глаза цвета лазури продолжали излучать удивительное умиротворение, смотря прямо в упор на капитана, который со стороны, наверное, выглядел много хуже этого молодого парня, учитывая последние события.     - Хорошо, хорошо… - невероятно, как Джон стремительно смирился со словами незнакомца. Скорее всего, дело крылось в его загадочном взгляде, таком знакомом, теплом, родном, будто на него смотрела сама Лиара. Под ее взором Шепард во все времена давал легкую слабинку, смущенно улыбался или немного хмурился, отчего Лиара не могла упустить возможность вволю рассмеяться из-за сосредоточенного до чертиков мужчины. Ее смех звучал как музыка в обычно тихих каютах Нормандии. Джон никогда не знал большего богатства, чем это: будь то забавное хихиканье или веселый хохот до потери пульса.     - Не надо терзать себя. Мрачными мыслями о будущем ты не приблизишь всех к успеху и победе в этом испытании, - мальчишка тепло улыбается капитану, казалось, прожигая его знакомыми глазами так сильно, что тот медленно сходил с ума от абсурдности всей ситуации. – Твое слово всегда очень весомо для твоих людей, поэтому воспользуйся этим сполна. И пусть сон останется тайной только лишь для тебя. Доверься мне.     - Но я… - едва рот Шепарда раскрылся, как юноша отрицательно помотал головой и опустил теплую руку ему на плечо:     - Пришло твое время уходить отсюда… отец.     Не успев среагировать на последние слова незнакомца, Джон распахнул веки от яркого света, что сразу резанул глаза и заставил все вокруг помутиться. Через несколько секунд придя в себя, он увидел, что около него столпилась вся команда во главе с Кайденом, Гаррусом и Сью. Их взгляды были тревожно-оценивающими, они явно переживали за состояние своего капитана. Майор нахмурился, шумно засопел и плотно сжал губы, а ребята вздохнули с облегчением.     - Как ты? Что с тобой произошло? – Гаррус помог встать мужчине на ноги, отряхнуться и снова внимательно рассмотрел Шепарда с ног до головы, будто убеждаясь, что он снова не свалится без сознания. – Головой сильно ударился?     - Нет, я в полном порядке, - стараясь как можно лучше скрыть свои эмоции после произошедшего с ним пару минут назад, Джон мельком оглядел собравшуюся команду и махнул рукой в сторону выхода, остро блеснув стальными глазами. – Отправляйтесь на свои посты! Со мной все хорошо, и я не вижу больше здесь поводов для беспокойства.     - Хм, а ты уверен, что точно хорошо себя чувствуешь? – подал голос настороженный Джокер привычно из верхнего динамика, который тоже пристально наблюдал за ситуацией из кокпита Нормандии.     - Да, я полностью уверен, - сложив руки на груди, Шепард изо всех пытался скрыть свою уязвимость прошедшим видением, и, внезапно, ему захотелось сбежать ото всех к себе в каюту, закрыться в ней и остаться наедине с перемешанными в сплошную кашу мыслями.      Никогда прежде он не испытывал подобных ощущений. Никогда прежде не сбегал от проблем, не смел заявить, что сломался, что ему тоже тяжело и что мысли о смерти пожирают его изнутри всегда, с того рокового дня на Акузе, когда резня с молотильщиком погубила весь отряд пехотинцев Альянса, но какая-то неведомая сила позволила Шепарду чудом выжить. Он никогда не ощущал себя таким… жалким, человечным, рыхлым, уязвимым. Будто внутри него сломался какой-то важный механизм, который во время войны продолжал работать исправно. Стоп, но ведь война уже давно закончилась и Шепард все еще человек. Ему так же больно, как и всем. Ему так же страшно, как и всем. Нельзя забывать этот факт.     Экипаж медленно рассосался по палубам, негромко перешептываясь между собой о происходящем минуты назад. Сью сосредоточенным взглядом напоследок оглядела Шепарда, многозначительно кивнула, отметив что-то про себя, и покорно удалилась, оставив его наедине с Гаррусом и Кайденом. Наверное, она все-таки догадалась, что с ним что-то не так и внутри мужчины гром гремит раскатами. Видимо, возлюбленная Джокера стала крайне наблюдательной, почерпнув это качество из жизни окружающих ее людей.     - Эй, все хорошо… – майор Аленко опустил руку на его плечо и улыбнулся одними уголками губ, скрывая свою тревогу за надежной маской, однако коньячные глаза, не отрываясь ни на секунду, глядели на него в упор. – Все хорошо, мы здесь...     Джон глубоко вздохнул и помотал тяжелой головой, отчего в ушах зашумело, и опустил взгляд к полу, удрученно опустив широкие плечи. Ему нужно было срочно прийти в себя сейчас, иначе этот рейд накроется медным тазом без его командования. В голове капитана то и дело мелькала ненавистная мысль о том, что эти видения совершенно выбивают его из колеи, сбивают с толку, больно покалывая разум своими надоедливыми иголками. Нужно всего лишь забыть об этом на пару часов, на жалкие пару часов, когда Шепард сможет остаться один, в новой обустроенной каюте, успокоить себя и обдумать очередное видение.     Может быть, им вообще не стоит доверять и они всего лишь плод его немного потертого и побитого сознания? Вдруг, они вообще не несут какой-либо смысловой нагрузки, а он нарочно сильно мутит воду? И чему же придется верить сейчас, в такие сомнительные времена для него и Лиары?     - Я не знаю, чему верить. Я не знаю... – вслух прошептал капитан себе под нос, отчего Вакариан встрепенулся, но виду не подал, плотно прижав мандибулы к щекам. Турианцы всегда славились относительно острым слухом, поэтому утаить даже шепот от них было проблематично.     Глаза Джона остекленели, мужчина пропустил короткий диалог Гарруса с Кайденом о чем-то между ушей, войдя в какой-то бессмысленный транс, хотя должен был подготавливаться к скорой высадке и подготовке снаряжения для команды. Ему было абсолютно все равно, что происходит вокруг – Шепард абстрагировался от внешнего мира, словно накрылся широкой мантией. Пытался спросить себя – что же ему делать дальше, как сражаться против то, чего нет, но его тревожные сигналы продолжают поступать молниеносными темпами? Стоит ли верить всему этому?     Однозначно, стоит. Его сны сбывались уже целую кучу раз. И каждый раз в них умирал кто-то близкий Шепарду или невинные, вроде того мальчишки, чей образ позаимствовал Катализатор. Но допустить смерть Лиары… Нет, капитан не может так рисковать, ставя на кон самое дорогое, что имеет – ее саму. Значит, выход только один – избавиться от нежеланной угрозы любой ценой. Осталось лишь дождаться результаты обследования и решить их судьбу, теперь уже, надеялся Джон, раз и навсегда.     - Эй, Шепард! Шепард, да приди же ты в себя, черт побери! – вынырнув из своих размышлений, будто из омута, капитан обнаружил, что Кайден и Гаррус на пару трясут его как тряпичную куклу, пытаясь привести в чувство. – Какая муха тебя укусила, Шеп?     - Со мной все в порядке, Гаррус. Почти в порядке.     - В каком смысле "почти"? – опередил его Аленко, хмурясь с турианцем одновременно и чуть ли не синхронно складывая руки на груди.     Однако продолжить свой допрос друзьям не удалось, потому что инструментрон Джона буквально залился писком, оповещающем о входящем звонке. Майор Аленко удивленно приподнял брови, а Гаррус так же недоуменно открыл рот.     - Джон, послушай меня, я только что была на обследовании… И я… просто не знаю, как описать подобное. Шепард, мне страшно… - Лиара громко и часто всхлипывала, ее голос ощутимо дрожал и воздуха страшно не хватало, чтобы объяснить все полностью.     - Все хорошо, милая, дыши глубже, я здесь, я рядом, - едва сдержавшись, дабы самому не упасть на колени и не сойти с ума от тревоги, он до крови закусывает нижнюю губу и зажмуривает глаза, сосредоточив все внимание на ее ответе. – Я скоро буду рядом, только держись!     Секунды молчания казались просто адом, проклятой вечностью, которая никогда не кончается, никогда не отпускает и не прощает. Секунды молчания медленно, мучительно медленно тянут Шепарда по ржавым лезвиям, и боль ядом заполняет его рассудок как сосуд с водой. Шепард уже не видит ничего перед собой, направив все силы только на слух, желая дотянуться до драгоценной истинны любой ценой. Капитану также хочется произнести приказ Джокеру, чтобы тот немедленно разворачивался назад, но язык не слушается. Парализованный, казалось, долгим молчанием его любимой Лиары, он уже не способен ответить адекватно.     - Обследование показало, что у нас двое детей, Шепард. И один из них – человек...