И сама смерть не посмеет встать перед ним

   Материнство — таинство, неразгаданная загадка земного бытия. Великая честь, но вместе с тем и страшное проклятие. На что может пойти мать ради спасения своего ребёнка? И есть ли предел её неоспоримой любви, грань которую никто не осмелится преступить?     Шепард уже переступал подобную черту сотню тысяч раз, ведь война научила его самому главному – она всегда требует жертвовать чем-то, и от этого никуда не деться, не спрятаться. Ситуация с Лиарой поистине напоминала войну. Войну мнений и интересов, жизни и смерти, радости и разочарования. Ему было очень тяжело противостоять той, кого он безмерно любил. Это по-настоящему было похоже на какую-то изощренную пытку в темноте, в которой капитан никогда не сможет найти свет просто потому, что Лиара гасила тот самый спасительный маяк.     С того дня, когда азари сообщила ему страшную новость, прошло чуть более двух недель. В тот момент Шепард немедленно развернул Нормандию и помчался домой, на Землю, чтобы окончательно разобраться во всем и рассказать Лиаре о своем плане, который он вынашивал уже длительное время. Настало время жертвовать чем-то. И на кону стояла жизнь Лиары и жизнь неизвестного плода, преодолевшего все законы Галактики и все законы ныне существующих рас. Разве это не причина насторожиться? Разве это не то, о чем Джона предупреждал парень из сна – спасти жизнь Лиары? Избавиться от всего этого?     К сожалению, Т’Сони была не из тех, кто быстро сдается, и не желала прерывать нежелательную беременность. Она уже бесконечно любила этих… детей, если их можно было так назвать, упорно игнорируя все просьбы и заявления Шепарда, пытавшегося хоть как-то убедить ее, пока еще не стало слишком поздно. С того самого момента между ними установилась холодная война, а команда негласно разделилась на два фронта, однако, Джона поддерживали явно больше, чем Лиару. Многие просто думать не могли о том, что подобное произошло – их стереотипы об азари разрушились подобно карточному домику.      - Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим… - из горла капитана вырывается тяжелый вздох, когда он поднимает глаза к ясному небу и закрывает их, чувствуя, как прохладный ветерок ласкает его разгоряченную кожу. Он сидит на скамье в парке, напротив статуи Андерсона, пытаясь обдумать все еще раз, перемолоть это в своей голове, потому что осознание не приходит все равно. Может быть, короткая передышка поможет ему прийти в себя на некоторое время и продолжить борьбу?     Сзади раздались едва слышные шаги, через пару секунд кто-то тихо присел около Джона, но гробовое молчание продолжилось. Лишь листва рядом стоящих пышных деревьев нарушала ее своим шелестом, да ветер ласково касался капитана. Статуя адмирала Андерсона привычно смотрела вверх, на бесконечную глубину космоса и яркое солнце в зените, которое освещало его широкими лучами.     - Кайден с ребятами поехали в больницу к Джек. Говорят, малыш Аленко вот-вот родится. Они хотели, чтобы ты присутствовал, - по низкому голосу в субгармониках Шепард моментально распознал Гарруса, даже не поднимая век. – Я ожидал, что встречу тебя здесь.     - Мне нужно многое… обдумать. А еще мне больно. Я боюсь потерять Лиару, но она не понимает и не слушает меня. Ей плевать на то, что думают другие – она не даст в обиду этот… этот… плод, - последнее слово Джон произнес сквозь сжатые зубы, открыл глаза и нахмурил брови, глядя на статую впереди.     - А вдруг все будет хорошо и никто не умрет? Почему ты не рассчитываешь на лучший исход? – турианец прищурился и сложил руки на груди. – Эта война между вами не приведет ни к чему хорошему. Сейчас ты уж точно не делаешь Лиаре лучше, потому что она страдает, она в нерешительности, она все равно нуждается в тебе.     - Лучший исход? Я просто не верю в него, потому что это первый случай за всю историю азари! За всю их многовековую историю! – мужчина не замечает, что сжимает руки в кулаки, его дыхание учащается, а груди бурлит что-то похожее на досаду, ненависть и злость. Казалось, будто весь мир ополчился против него, но он всего лишь хочет спасти жизнь своего самого дорого человека. Большего Шепард не попросит никогда.     - Я это знаю, - на удивление, Гаррус сохранил свое спокойствие и невозмутимость, только лишь плотно прижал мандибулы к щекам. – И я подумал, что дефект нужно искать не в Лиаре, а в тебе самом? Может быть, она здесь совершенно не причем.     - Даже если так, то она никогда не пойдет на мое предложение. И сбережет этих детей, неважно, какими они родятся. Я слышу от нее это каждый день и каждый гребаный день мое сердце разрывается от того, что я ничего не могу сделать, - отмахнулся капитан, опустил голову на руки, которые держал на коленях, и просто закрыл глаза, желая забыть все это как страшный сон.     - Совсем недавно я разговаривал с Мирандой насчет твоего полного восстановления после проекта "Лазарь", и мне в голову пришла одна мысль – что если биоинженеры из команды Лоусон допустили ошибку при процессе? – светлые глаза турианца победно загорелись, он деловито сложил руки в замок перед грудью и внимательно вгляделся в ослепительно-голубое небо над головой. – Насколько я знаю, твое тело практически полностью уничтожилось после крушения первой Нормандии, его буквально воссоздавали с нуля. Значит, при построении генома пострадал какой-либо участок ДНК, либо же присутствует одиночный скрытый ген.     - Смотрю, Миранда явно подковала тебя в этом вопросе, - слабо улыбнулся в ответ на заявление Джон, однако, не воспринял информацию Гарруса всерьез, потому что ошибка уже была совершена задолго до определения всех его "болячек".     - А ты как думал, я же матерый вояка, куда уж мне самостоятельно понимать молекулярную биологию и генную инженерию? - не остался в долгу Вакариан, мирно улыбнувшись лучшему другу, чтобы развеять излишнюю напряженность и смахнуть с Шепарда цепкую паутину горечи и отчаяния. – И все же прислушайся ко мне, Джон. Я уверен, что в тебе что-то не так, но ты об этом никогда не догадывался.     - Даже если так и есть, то это уже не важно. Я не знаю, с чем столкнулся, Гаррус, и я не намерен сидеть сложа руки, смотреть как Лиару поглощает… нечто, - эту фразу капитан резко выпустил наружу, словно кобра свой яд. Если турианец прав, значит только Шепард виновен в том, что эта странная до ужаса вещь обрушилась на него подобно граду.     И прилив ненависти затуманил его сознание. Ненависти к самому себе.     - Давай слетаем на Тессию, поговорим с правящими матриархами, докторами, учеными? Может быть, они смогут чем-то помочь…     - Нам надо идти. Кайден и Джек расстроятся, если мы не навестим их, - гробовой голос Джона заставил Вакариана вздрогнуть и с тревогой наблюдать, как мужчина медленно поднимается на ноги, заметно стискивает челюсти и стремительно отворачивается от статуи Андерсона, быстрым шагом удаляясь к выходу из аллеи. Сегодня он даже не попрощался с Андерсоном, хотя всегда делал это, когда посещал аллею и садился на скамью перед статуей. Нахождение вдали ото всех всегда помогало ему расслабиться, обдумать что-то, побыть наедине с собой. Но сейчас же этого не произошло. Шепард ушел отсюда подавленный и разбитый морально. Настолько сильно это влияло на него, отчего Гаррус на несколько секунд окаменел и догнал друга только у самого выхода, когда постепенно вышел из ступора.     До клиники они ехали в гнетущем молчании, хотя сегодня для их команды был полный надежд и радостей день. Гаррус заранее узнал, в каком корпусе находилась Джек, и, натянув счастливую улыбку, первым выскочил из аэрокара, направляясь к Трейнор, который поручили встретить двух опоздавших. Они оживленно заговорили о чем-то, медленно направляясь ко входу в большую клинику, со стороны похожую на исполинскую белую крепость. Где-то там вся команда во главе с Кайденом сидела и ждала того самого радостного события, возможно, кардинально изменившего их жизни.     Шепард должен был быть доволен, что у его команды все шло хорошо, все они стали очень близки и постоянно общались между собой, но именно сейчас он не мог выйти аэрокара им навстречу. Прошедшие события вкупе с новостью Лиары просто медленно убивали его изнутри, подтачивали нутро, разъедали все, во что он всю жизнь верил и надеялся. У Кайдена и Джек родится прекрасный малыш, будущий сильнейший биотик Галактики, который еще превзойдет своих родителей по силе, но Джона не ждет такая судьба. Черт возьми, он даже не уверен, что произошло, и почему с Лиарой случилась подобная катастрофа, ведь это просто ненормально, сверхъестественно, крайне удивительно. Видимо, судьба снова решила преподнести ему очередное испытание, разрушившее всю его жизнь хуже прежнего.     Что это? Зависть? Нет, не может быть. Зависть не должна двигать им, это отвратительный порок, погубивший немало жизней. Но сейчас ее частичка засела в Шепарде подобно паразиту, высасывая жизненные силы и все ощущения, чтобы не оставить после себя абсолютную пустоту. И это продолжало медленно разрушать мужчину в самых темных уголках его души.     Пересилив себя, он все же выбрался наружу, постарался ровно встать на ноги, выпрямить плечи и поднять голову, размеренным шагом ступая к друзьям. Вакариан едва слышно вздохнул и кивнул Джону, а Трейнор была слишком взбудоражена и постоянно рассказывала о том, как почти вся команда почти в полном составе приехала сюда, как остро реагирует Кайден на каждое слово врачей, как все они переживают за малыша Аленко и Джек, для которой это событие значило чуть ли не новую жизнь после всего, что она пережила в прошлом. Поэтому специалист Трейнор даже не заметила перемену в настроении своего капитана, а если и заметила, то не подала виду, чтобы не разрушать радостную атмосферу, царящую среди них. Возможно, он все сделала правильно.     Перед парадным входом в просторных коридорах клиники также никто не знал покоя. Всюду мелькали белые халаты докторов, изредка пролетали медицинские дроны, различные пациенты заполонили фойе первого этажа и ожидали записи на прием. Трейнор заспешила увести Гарруса и Джона отсюда, поскольку в коридорах помимо скопления людей царил неимоверный шум. Они быстро миновали толпу, с помощью лифта поднялись на нужный этаж и пересекли порог другого крыла. Здесь, в отличие от начального этажа, было крайне умиротворенная и тихая обстановка, а все самое раздражающее и шумное осталось где-то позади. Людей тут практически не присутствовало, да и само оформление коридора, кабинетов и палат было совершенно иное: Шепард сразу догадался, что, наверняка, Хакет обеспечил полковнику Аленко такую поддержку от Альянса в виде безупречной медицинской помощи его жене и будущему ребенку. Этот факт заставил капитана слегка улыбнуться и подумать, что хоть кто-то из команды будет гордиться местом, в котором родился.     Команда ждала их в самом конце коридора, разместившись на лавках. Кое-кто, кому не хватило места, даже примостился на пол и уселся на подоконник широкого светлого окна неподалеку. Лишь один Кайден беспокойно маячил возле дверей, ведущих в операционную. Вега, сидевший напротив него, постоянно успокаивал и старался приободрить Аленко, но у него это не очень хорошо получалось, так как тот метался из угла в угол и словно не слышал никого из присутствующих.     - Осложнения? – тихо спросил Гаррус, когда они остановились, и взглянул на непринужденную Лиару, державшую в руках датапад. Шепард сделал шаг назад и прислонился спиной к стене, пытаясь держать себя в руках и подавляя приступы паники.     Нет, все-таки он зря пришел сюда. Капитан никогда не верил в вещие знаки, но сейчас все было иначе. Он чувствует себя посторонним, не на той волне, что и все остальные. Будто ему снится один сплошной кошмар, а Джон не может вырваться из его крепких оков. Шепард рвется на свободу, натягивает цепи, ему хочется закричать громко, срывая горло, паника давит на сознание так же, как когда команда чудом нашла его среди обломков Цитадели. Сжимая голову руками, мужчина скатывается вниз по стене и до боли стискивает зубы, пытаясь укротить неистовую боль внутри. Как только он представляет, что Лиары не станет или с ней случится что-то подобное, ярость перекрывает панику волной и Джон резко поднимается на ноги.     В эту же секунду двери операционной широко распахиваются, и навстречу Кайдену шагает врач. Команда вокруг заметно напряглась, Лиара с датападом приблизилась к ним, чтобы расслышать, о чем едва слышно доктор разговаривает с майором Аленко. Через пару секунд он удаляется обратно и тут же возвращается с небольшим свертком в руках. Это все-таки случилось, и даже судя по лучезарной улыбке Кайдена, с Джек тоже все было в порядке. Ребята шумно заликовали, горячо поздравляли Кайдена с рождением долгожданного сына, неугомонный Вега первым рванулся взглянуть на него и тут же принялся хохотать, увидев маленькое сморщенное личико.     Казалось бы, абсолютно все были вовлечены в поистине счастливый момент в своих жизнях, но лишь Лиара отстранилась от них и старательно отводила взгляд, пытаясь не смотреть ни в сторону Шепарда, ни в сторону Кайдена с малышом. Видимо, ее все-таки мучили противоречия, и она прекрасно видела, как от этого страдает капитан, будто между ними встала высокая непреодолимая стена. Пусть они все еще безумно любят друг друга, пусть они пережили вместе много плохого и хорошего, но эта стена раскинула их так далеко, что Джон смотрит на Лиару, чувствуя нутром – их нервы на пределе. Ему до безумия хочется прижать ее к себе, позорно разрыдаться и признаться во всем. Признаться, что он готов сделать все, что угодно, лишь бы она была в безопасности. Признаться, что по ночам он не может дышать без нее, ведь с тех пор, как между ними возник конфликт, прошло уже больше двух недель. Признаться, что сейчас он стал слабым, безоружным и потерявшим себя. Жить с этими мыслями было просто невыносимо.     - Эй, Шепард… - погрузившись в свои мысли, капитан не сразу понял, что его окликнул Кайден, который подошел совсем близко и выглядел обеспокоенным. – Все в порядке?     - Да. Поздравляю вас, полковник Аленко, - Джон кое-как сумел выдавить счастливую улыбку и слабо похлопал друга по плечу, стараясь развеять тревогу новоиспеченного отца. – Вы с Джек уже решили, как назовете его?     - Его зовут Антарес Аленко, - на лице Кайдена заиграло выражение полной гордости и очарования этим поистине прекрасным ребенком на своих руках с таким же прекрасным и удивительным именем.     - Ах, да… Самая яркая звезда в созвездии Скорпиона и одна из ярчайших звезд на ночном небе. Это так здорово.     - Шепард, я беспокоюсь за вас… Мы беспокоимся за вас, - взгляд и тон мужчины мигом стал встревоженным и приглушенным. Скорее всего, актер из Джона вышел бы так себе – как он ни старался выглядеть счастливым подобно остальным, стараясь подавить болезненные уколы злости, паники и отчаяния изнутри - все выходило тщетно. Тем более Кайден всегда был очень проницателен, и это неудобное сейчас качество для капитана он сохранил со дня их первого знакомства много лет назад.     Полковник оглянулся на стоящую поодаль Лиару, которая наверняка слышала весь их короткий диалог, нахмурился и хотел было что-то сказать, но малыш Антарес, до этого находившийся тише воды, ниже травы, вдруг возмущенно захныкал на весь коридор. Команда специально старалась не шуметь, а молодой отец поспешил с ребенком к Джек, даже не продолжив разговор с Джоном. Врач проводил его за дверь, доложил остальным, что состояние девушки уже почти приходит в норму и его спина в белом халате скрылась следом за Кайденом. Мужчину тоже можно было понять и простить за суетливость, ведь это его первое и долгожданное дитя, рожденное в любви в мирное время. Разве не этого все настоящие родители желают для своих детей?     В начале коридора послышался топот и громкий смех, Зоран и Тесса выбежали из-за угла подобно сокрушительному торнадо. Вслед за ними спешно шагала явно разочарованная Тали, которая опоздала совсем ненамного. Гаррус сразу же ринулся к ним, а ребята встретили отца разгоряченными объятиями и расспросами об Антаресе, новом члене их команды. Им было до жути интересно узнать, кто же такой появился на свет, отчего сегодня все собрались здесь. Им было почти шесть, но такой неподдельный интерес заставил их хором рассмеяться. Пытливый ум и жизнелюбие всегда били в этих двух солнечных лучиках родником, радуя Тали и Гарруса, заставляя их верить в то, что после войны действительно наступило то самое светлое будущее. Разве это не повод улыбаться в такой прекрасный, многозначительный день? Шепард был уверен, что так и есть. Паника, наконец, отступила, перестав подкатывать к самому горлу – стало ощутимо легче дышать и где-то там, в глубинах души, зашевелилась прежняя радость жизни.     - К сожалению, дядя Кайден уже унес Антареса, но вы еще много раз сможете наглядеться на него, - турианец, приобнимая детей за плечи, старался усмирить их рвение просунуть свои любопытные носы в отделение.     - Антарес?! Какое классное имя! – изумленно воскликнул Зоран, но Тесса дернула его за рукав и одарила недовольным взглядом, ибо в больницах было не принято шуметь, даже она это понимала.     - Ты прав, приятель. Его назвали так в честь самой яркой звезды в созвездии Скорпиона и самой яркой звезды, когда ты часто смотришь на ночное небо, - пояснил Гаррус, погладив сынишку по гребням и мельком взглянув на стоявшего рядом Шепарда, процитировал его недавнюю фразу, адресованную Аленко.     - Как дела на Раннохе? Вы уже закончили работу с терраформированием? – вдруг спросила Лиара, отчего Джон слегка вздрогнул, будто ее голос вытащил его из-под толщи ледяной воды – настолько долго он не слышал этот родной голос напрямую, ведь они уже долгое время не контактировали друг с другом. Шепард уходил спать на Нормандию, часто уходил в дела Альянса с головой, стараясь не возвращаться домой рано, иногда ночевал в квартире Гарруса и Тали, либо просился на пару дней к Кайдену или Джеймсу – друзья всегда принимали его с распростертыми объятиями, поэтому найти себе место не было такой уж сложной задачей, особенно когда вся команда взахлеб постоянно звала капитана к себе.     - Последняя стадия завершилась совсем недавно, почти весь кварианский флот уже проживает на нашей планете, мы возрождаемся, - гордо ответила Тали’Зора, и, казалось, широко улыбнулась под стеклом своего нового облегченного костюма. На Раннохе кварианцы уже практически без проблем могли находиться на открытом воздухе без дыхательных масок, так как адаптировали атмосферу планеты к приближенному их организму, но на других мирах, типа Земли, им еще было довольно опасно идти на такой риск.     Внезапно инструментрон Шепарда подал короткий сигнал о входящем вызове адмирала Хакета. Гаррус тут же повернулся в сторону звука и нахмурился, отпустив сына к Джеймсу. Лиара и Тали, которые все еще продолжали беседовать, не обратили на это внимания, и Джон, мельком оценив настороженного Вакариана взглядом, быстро направился к выходу из коридора, чтобы поговорить с Хакетом наедине. Его с головой накрыло облегчение, ведь если адмирал сейчас вызовет его в штаб, то избавит от необходимости быть здесь и изображать напускную радость, избавит от пытки смотреть на Лиару, когда сердце внутри разрывается на части.     - Здравствуйте, Шепард. Не хотелось бы отрывать вас от дел, но вы срочно нужны на верфях Цитадели. Альянс проводит учения совместно с СБЦ, необходимо, чтобы все это проконтролировали и проверили Первый флот на готовность к экстренным ситуациями. Также, необходимо оформить полугодовые отчеты по проделанной работе, которая касается рейдов Нормандии к дальним рубежам, - в руках Хакета находилось сразу несколько датападов, и он изредка подглядывал в них, отмечая нужную информацию. – Сейчас можете лететь на Нормандии, если успеете к началу учений. На Цитадели вас встретит майор Хоук, он назначен ответственным за эти учения и подготовку Первого флота.     - Спасибо, адмирал, - Джон не смог скрыть своего облегчения и слегка усмехнулся. – Кажется, мне пора заводить личного адъютанта, чтобы вы перестали все мне докладывать.     - Это отличная идея. Я предупрежу наш тактический отдел, думаю, там вы сможете с легкостью отыскать себе подходящего помощника. Конец связи, - как только мужчина отключился первым, в голове Шепарда пронеслась мысль, что найти адъютанта было бы довольно необходимым дело, ибо теперь его частая кабинетная работа требует профессионала в составлении и оформлении различного рода документов, человека, который бы смог предупреждать и информировать его о расписании и делах, потому что удержать все в голове было просто невозможно. После задания Шепард решил, что нужно будет взять с собой Вегу или кого-нибудь из экипажа, кто не будет занят, чтобы определиться с выбором нового, не менее важного члена команды.     - Ты уходишь? – за его спиной послышался до боли родной голос, который заставил Шепарда мысленно сжаться и медленно сжать руки в кулаки. Вероятнее всего, Т’Сони уже услышала весь недолгий разговор командиров и решила первой сделать шаг навстречу своему мужу, чтобы воспользоваться моментом, пока рядом никого нет.     Ему стоило больших трудов повернуться к ней лицом, потому что он знал, как она на него действует. Ее безжалостный взгляд бездонных голубых глаз, сложенные на груди руки и фирменная морщинка между бровей означали, что Лиара упорно о чем-то раздумывает, ее терзают сомнения, и она пытается найти ответ внутри себя. Боже, как же Джон хорошо знал ее за все те годы, что они провели вместе. И сейчас они стоят друг напротив друга будто совершенно чужие люди, только Шепард упорно старается не смотреть Лиаре в глаза, чтобы не чувствовать себя раздавленным еще больше, ведь скрывать свое отчаяние ото всех и от нее с каждым днем становилось все тяжелее.     - Да. Адмирал Хакет вызвал, мне нужно лететь на Цитадель в ближайшее время. Военные дела, - ледяной голос Джона Шепарда, человека, которого она безмерно любила, прославленного капитана и героя сейчас ударил азари буквально наотмашь. Она пребывала в замешательстве и машинально сделала шаг назад, будто этот ледяной голос ее мужа мог свалить ее с ног. Еще никогда она не чувствовала себя столь… потерянно и одиноко, как в этот проклятый момент.     Джон помахал рукой Джокеру, который о чем-то беседовал с Вегой и Трейнор, кивком головы указав к себе на выход. Лиара продолжала стоять рядом каменной статуей, словно боялась даже дышать. Обстановка между ними накалилась до своего предела, но азари не проронила ни слова, когда Моро с удивленным выражением лица подошел к Шепарду и тот отдал приказ готовить Нормандию к вылету на Цитадель через час.     - Куда мы собрались? Я еще хотел сходить к Кайдену с Джек и поздравить их, - пилот сложил руки на груди, вопросительно приподнял одну бровь и пробежался взглядом по Т’Сони, которая, казалось, не обращала внимание ни на что и все так же замерла в одной позе.     - Улетаем на Цитадель, приказ адмирала Хакета. Я должен проконтролировать учения.     - Какие, черт возьми, учения? У тебя тут жена беременная, а Кайден и Джек также ждут твоего визита к ним, и вообще… - договорить Джокер не успел, потому что заметил, как недобро блеснули глаза его капитана и сквозь стиснутые зубы он процедил то, отчего Джефф моментально опешил:     - Это приказ, и он не обсуждается, лейтенант Моро. Подготовьте Нормандию к вылету, я прибуду в ангар через полчаса.     Шепард никогда не разговаривал с родными и подчиненными таким тоном за все время, что он знал его. Никогда не отдавал приказы в подобной форме, а субординации в их команде не существовало уже очень давно. Все это поселило тревогу в душе Джокера, и когда Шепард удалился, учтиво попрощавшись еще с некоторыми ребятами, он остался рядом с Лиарой в коридоре и приобнял ее за плечо, пытаясь хоть немного вывести из ступора. Оба не понимали, что происходит сейчас с Джоном, но азари первая смогла произнести тихие слова, горько вздохнув.     - Это все моя вина, Джефф. Мне стоило прислушаться к нему с самого начала, - ее голос заметно дрожал, но она старалась держаться из последних сил.     - Что?! Какого хрена ты несешь, Лиара?! – Джокер в тут же секунду наморщил лоб и встал напротив нее, мотая головой из стороны в сторону. – Ты хоть понимаешь, что им движет только страх, а этот страх туманит его рассудок? Одумайся!     - Страх за меня. Все это противоестественно, я сама это понимаю, но эти дети… они же ни в чем не виноваты, - обхватив свою голову руками, Т’Сони попыталась сохранить последние силы и отогнать панику куда-нибудь подальше от себя. Присутствие Моро немного успокаивало её, но последние события грозились расплющить её под своим весом в лепешку.     - Мы не дадим тебя ему в обиду, даже не смей думать о том, что Шепард прав, - Джокер улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой, которая способная разогнать любые тучи и положил обе руки на плечи Лиары, подмигивая ей. – Он сбился с пути, и ему тоже тяжело, его каждый день терзают сомнения и жуткие мысли о том, что с тобой может случиться что-то ужасное. Завтра я соберу ребят, и мы поговорим, обещаю.     - Джокер… Знаешь, спасибо, что ты рядом и есть кто-то на моей стороне, - она кое-как сумела выдавить из себя слабую улыбку и заглянула в голубые глаза пилота с надеждой, что они смогут повлиять на ее мужа, на человека, который значил все для нее в этом мире.     - О, Лиара, мы слишком через многое прошли, чтобы оставлять друг друга на произвол судьбы без защиты, - заметив улыбку на лице азари, Моро готов был прыгать от радости, ведь он всегда умел поднять настроение и боевой дух команды, когда дела шли из рук вон плохо. Именно за это Шепард так любил и ценил его, как брата, и представить Нормандию без ее неизменного пилота уже было невозможно.     - Пожалуйста, присмотри там за ним, Джефф, - попросила Т’Сони, когда они со Сью тоже распрощались с командой и зашагали к выходу, ведь скоро им нужно было вылетать, а Шепард в таком паршивом настроении вряд ли одобрит даже мелкие задержки.     - Конечно, я всегда присматриваю за его задницей, и именно мне чаще всего выпадает честь спасать ее, - он коротко хохотнул и взял задумчивую Сью за руку. – Что-нибудь еще передать ему?     - Да.     - Что же это?     - Передай, что я буду ждать его возвращения домой.