И сама смерть не посмеет встать перед ним

    Почему больницы должны заведомо вызывать у людей угнетение? Эти светлые стены тонов дешевого отельного белья, запах спирта и хлорки повсюду, что, казалось, пропитал самих людей и нелюдей, находящихся здесь.     Почему каждый предмет здесь у них вызывал отвращение, отторжение? Зато появилась привычка быстрее проходить по коридорам к нужной палате, закрыться там, спрятаться и сидеть. Молча, или говорить – уже не имеет значения.     Этот невыносимый день из-за ожидания, наконец, подошёл к своему логическому завершению. Переступив порог палаты, Лиара бессильно прислонилась к стене, а после мягко опустилась на паркет. Смотрящий в окно Гаррус резко развернулся, будто она вывела его из каких-то глубоких размышлений.     - Уснул. Не дождался тебя, - тихо пояснил турианец и махнул рукой в сторону капитана. – Медсестра весь день пыталась заставить его отдохнуть, но он без тебя и слышать ничего не хотел.     - Спасибо, Гаррус. Я очень рада, что ты помог нам, - Т’Сони приветливо улыбнулась старому другу, поднялась на ноги, и, поправив одеяло Шепарда, которое почти сползло к полу, она встала рядом с ним у окна, в котором сейчас не было видно ничего, кроме непроглядной ночной темноты. Только недалеко виднелись огни Торонто и довольно освещенная улица внизу, около просторного подъезда к больнице.     Еще вчера они видели, как десяток крейсеров Альянса вытаскивали из южной бухты озера Онтарио мертвого Жнеца. Джона, как ни странно, это привело в почти детский восторг – он почти весь день зачарованно глядел в подаренный Джеймсом навороченный бинокль за процессом: как корабли сначала медленно фиксируют невероятно громадную тушу на толстые тросы, потом проверяют готовность эскадрильи-тягача, и только после тяжело приподнимают Жнеца в воздух. Его останки лежали там уже почти два месяца, поэтому Лиара даже была в каком-то смысле рада, что больше не придется зацепляться взглядом за неприятные воспоминания, валяющиеся в прозрачной воде прекрасного озера. Ей больше не хотелось, чтобы что-то напоминало о том, что им пришлось пережить и чем они заплатили за победу.     - Зови меня в любое время, Лиара. Я всегда готов подменить тебя, - негромко, чтобы не будить сопящего капитана, проговорил Вакариан. – Правда, на это место есть и другие претенденты, но я уверен, что ты выберешь именно меня.     - Только потом головы мне не сносить, - она неслышно рассмеялась и следом пригляделась в ночь за окном. Уютный ночник на тумбочке все равно создавал слабое отражение в нём, словно Гаррус и Лиара сейчас смотрели в искаженное приятным желтым светом зеркало. Только лицо турианца окунулось в тень, выдавая из себя единственный знак отличия, которые бы все, кто хорошо знал его, узнали бы из тысячи – сияющий в полутьме визор на правом глазу, бросающий робкий блик на синие пометки под глазами, напоминающие незамысловатые татуировки. А огромный шрам от ракеты летуна придал его умиротворенному виду только лишней воинственности и порывистости, хотя ничуть не сделал его уродливее.     - Снова рассматриваешь мои шрамы? – в низких субгармониках Гарруса затерялась некая смешинка. В отражении он заметил, что Т’Сони смущенно опускает взгляд и отводит его к чем-то другому.     - Просто вспоминаю тебя, когда мы встретились впервые. Меня впечатляет, что ты с такой легкостью смог уйти из СБЦ. Ты был настоящим бунтарем, дополнял Шепарда, будто вы – часть одной большой мозаики, - азари подняла голову и заглянула в зоркие глаза Вакариана, в которых плескалось восхищение и верность. Они всегда были хорошими друзьями, и эта дружеская связь сейчас не раскинула их по краям Галактики, как в прошлый раз.     - Здорово мы тогда повеселились. Побегали за Сареном, постреляли в гетов, спасли Цитадель. Типичные будни тех, кто состоит в команде Шепарда, - легко протянул он и чуть дернул мандибулами, улыбнувшись ей. – И ты просто здорово изменилась. Серый Посредник… ну надо же, Т’Сони.     - А ты думаешь, Архангел не сыскал должной популярности? – нарочито удивленно спросила Лиара, отчего тот не переставал как-то загадочно улыбаться.     - Я всего лишь немного прибрался на Омеге. Сейчас там довольно спокойно, в частности из-за того, что теперь плохим детишкам матери рассказывают страшилки про всевидящего Архангела.     - А когда Шепард пришел за тобой? Ты, не раздумывая, сразу присоединился к нему, - она слегка нахмурилась, однако, Гаррус даже не моргнул.     - Я два года думал, что он погиб. После этого все мы рассеялись по своим углам, просто перестали ждать и надеяться. Джокер… выл. Да, мы видели, как он срывал себе глотку. Он наблюдал за крушением его Нормандии и за гибелью своего капитана, - на секунду турианец прервался, уставившись на дальние огни города впереди. – Я был в другой капсуле, Лиара, и, наверное, даже к лучшему, что я не видел тогда тебя.     По её спине пробежал холодок, и в очередной раз чувство вины всплыло где-то в глубине её души. Да, тогда она отдала тело Джона "Церберу", потому что не хотела, чтобы Серый Посредник мог завладеть еще и ими, продав Коллекционерам. Лиара ни капли не жалела о своем решении, ей даже не нужны были гарантии Призрака и Миранды – она готова была на всё ради Шепарда. И когда вся команда с ужасом смотрела в крошечные окна спасательных капсул, азари не смогла сдвинуться с места. Те события проходили очень туманно, словно Т’Сони не видела ничего и никого, кроме своих мыслей об улетающем в открытый космос капитане. Каждая секунда, каждый фрагмент воспоминания бил Лиару буквально наотмашь, насмехаясь над её неудачей и горем. В то бессознательное время ей было нелегко взять себя в руки, надо признать.     - Прости… Я не хотел, чтобы ты вообще вспоминала об этом, - оправдывающимся тоном начал Гаррус, но Лиара оборвала его на полуслове:     - Нет, ты ни в чем не виноват. Мы все пережили эту трагедию тогда, она нас разделила и сблизила вновь. Теряли наших друзей, обретали новых, жертвовали чем-то. Могли погибнуть хоть тысячу раз, но… мы выстояли, - твердо проговорила Т’Сони, уже не боясь смело поднять глаза на турианца рядом. Азари мигом отогнала мрачные мысли прочь, будто выставила в своей голове биотический барьер – ни одна из них больше не сумела пробиться сквозь его плотную стенку. Это неожиданно придало ей сил и вдохнуло в неё такую мощь, что Лиара посмотрела на спящего Шепарда, обернувшись. Уголки его изящных губ слегка приподнялись, казалось, что он просто видит прекрасный сон. И в его сне все хорошо.     - Я больше никуда не денусь. И Тали, и Джокер, и Кайден тоже. Мы были с ним с самого начала, мы будем с ним и до конца, - Вакариан опустил руку на её плечо и слегка склонил голову, проникновенно глядя на подругу. – А остальные, я уверен, поддержат меня. Никто больше не уйдет и не умрет.     - Ну, не будем о грустном, - Лиара поспешила скромно улыбнуться ему, чтобы разогнать и его сомнения тоже. – Я слышала, вы с Тали встречаетесь?     - Когда-нибудь я убью Вегу за его длинный язык, - проницательно пробурчал Гаррус в ответ, досадно разведя мандибулами по сторонам.     - Не ругай его, ведь он вряд ли мог бы хранить эту тайну долго. Я очень рада за тебя и за неё, - утешающее пихнув турианца локтем в плечо, Т’Сони хихикнула, с удовольствием замечая, что ясные глаза Вакариана вновь становятся безмятежно-голубыми.     - Тайну? Я-то думал, что Джеймс уже всем про это растрепал, - ворчит, значит, сильно не злится - Лиара подметила это сразу же. – Хотя, в одном я ему благодарен – не придется объяснять каждому, почему они вдруг видят нас вместе.     - Не стесняйся, Гаррус. Я вижу, что ты очень её любишь, а она тебя. Это действительно здорово.     - Знаешь… я никому пока об этом не говорил, но… - он немного замялся, затем передернул плечами и воровато оглянулся по сторонам, наклонившись ближе к Лиаре. – Мы с Тали скоро хотим усыновить кварианца и турианку.     Азари мигом расплылась в радостной улыбке, одним резким движением обняв турианца за угловатые плечи. Они в унисон рассмеялись вместе, Гаррус похлопал Т’Сони по спине, и когда они отстранились друг от друга, оба были счастливы так, как никогда раньше. Её переполняла гордость за старого друга – Лиаре казалось, что еще вчера он только первый раз взошел на борт Нормандии еще мальчишкой-турианцем, экс-офицером СБЦ и таким понурым из-за своих жалких доказательств причастия Сарена к уничтожению человеческой колонии, а сейчас она уже видела его в роли ответственного отца, который недавно вернулся из войны с победой. Он с огромной уверенностью может рассказывать своим детям, что помогал Шепарду спасать Менае, Палавен, Раннох, Тучанку, Тессию и Землю – родины величайших рас в Галактике.     - О, Богиня, это же просто великолепно!     - После войны на Мигрирующем флоту и Палавене осталось много сирот. Мы уже достроили дом на Раннохе почти наполовину, так что, места хватит всем, - похвастался Вакариан, с облегчением выдохнув. Наверное, ему тоже было нелегко хранить эту тайну ото всех, хотя он сам проклинал Вегу всего несколько минут назад.     - Ну и ну… Мне уже не терпится познакомиться с будущими детишками, - заворожено прошептала Лиара, сверкая глазами. – Ты скоро станешь отцом. Куда катится этот мир? Ваши тайны доведут нас до белого каления.     - Ну, знаешь, кажется, не только у нас с Тали есть тайна, - туманно и хитро усмехнулся Гаррус, сложив руки на груди. – Джек и Кайден явно не предпочитают скрывать свои отношения.     - Что?     - Разве Вега тебе не сказал? – удивился турианец. – Вот черт… Этот идиот нисколько не боится меня, поэтому он так легко выдал всё.     - Погоди, погоди, ты имеешь в виду то, что Кайден и Джек вместе? – Т’Сони изумленно моргнула и вопросительно нахмурила лоб. – Они? Вместе?     - Поверь, я был удивлен не меньше твоего. Вообще, я даже не представлял, что такой союз возможен, - из горла Вакариана послышалось едва заметное, задумчивое урчание. - Он – примерный офицер Альянса, дисциплинированный и сдержанный. Она – бывшая уголовница, кровожадная, циничная и яростная. Как вода и огонь, который легко тушится первым. Как ветер и гора, которая шлифуется под его дуновениями.     - Так вот почему позавчера они пришли вместе, - ответ пришел к азари без помощи Гарруса. – Я была слишком занята, чтобы это заметить.     - Неделю назад мы сидели в баре вместе с Джокером, и Аленко рассказал нам всё. Хотел поделиться, наверное... даже не знаю. Но мы тоже страшно обрадовались, хотя у Джокера сначала глаз чуть подрагивал, - обнажая зубы в ухмылке, турианец провел рукой вдоль гребней на затылке. - Только я тебе ничего не говорил, иначе этот биотический дуэт заставит меня пару часов повисеть в воздухе.     - Не переживай, если что, то я живо тебя оттуда сниму, - миролюбиво ответила Т’Сони. – Будем надеяться, что у них все сложится хорошо. По крайней мере, я верю, что они не зря нашли друг друга.     - Я только согласен, Лиара, я только согласен, - Вакариан улыбнулся и вздохнул. – Мне пора идти, если ты не против. Мы с Тали придем послезавтра.     - А мы с Джоном будем ждать вас на дневное дежурство, - кинула она ему вслед, когда Гаррус уже направился к двери.     - Можешь уже считать минуты, Серый Посредник! – в субгармониках появился низкий хохот, когда он прикоснулся рукой к кровати капитана. – До встречи, Шепард. Не рассчитывайте на наше опоздание, ребята!     Его приятный веселый смех еще слышался за дверью до тех пор, пока турианец не шагнул в кабину лифта. Видеть друга таким окрыленным и счастливым было самой лучшей наградой. Образ расстроенного Вакариана, мальчишки, едва вышедшим из СБЦ, сменился на образ серьезного, пережившего смерть, потери и повзрослевшего за пару лет ветерана великих сражений. Его броня была потерта и избита в хлам, а суровое лицо усеяно рваными шрамами, однако, душа всегда оставалась доброй где-то в самой её глубине. Гаррус просто не мог быть злым – не мог, когда им не двигали чувства посильнее, чем доброта.     Лиара посмотрела в окно и проследила взглядом за выходящим из больницы Вакарианом, который, как тень, быстро скрылся в темноте улицы, отправляясь в город до дока Нормандии пешком, потому что любил прогуляться в одиночестве. Кайден снял для всех довольно большую квартиру в Торонто на время, пока Шепард не поправится окончательно, но Гаррус предпочитал ночевать на корабле, а вместе с ним это делали Джокер, Тали и Грюнт. Крогана все-таки не выдержали из-за того, что он нечаянно портил хрупкую мебель и всегда гремел так громко, что его отправили обратно на корабль. Когда он приходил к капитану, то всегда жаловался, а Джон успокаивал его и шутливо предлагал поделить с ним свою койку. Никто так не мог одними словами усмирить крогана, как это делал Шепард.     Джокер просто не мог покинуть Нормандию и СУЗИ, ведь он постоянно наблюдал за тем, как Тали и Трейнор пытаются её починить. И тогда, пару недель назад, Шепард придумал одну идею, которую пока не спешил сообщать своему пилоту. И эту безумную идею он собирался обговорить с адмиралом Хакетом в ближайшее время. Он много думал об этом, и, узнав, что СУЗИ до сих пор не функционирует, расстроился еще больше, поклявшись себе, что непременно поможет Джокеру. Чего бы ему это не стоило.     Ночь пролетела на удивление быстро. Едва на горизонте забрезжил яркий рассвет, а небо заметно посветлело, окрасившись в нежно-голубой оттенок с тонкими перистыми облаками по периметру. В открытое настежь окно с тихим свистом залетел свежий прохладный ветер и легкими прикосновениями дотронулся до щеки Лиары. Азари с удовольствием встречала новый день, ожидая, пока все вокруг не оживет вновь до следующего заката земного светила.     Шепард медленно открыл глаза, когда лучи утреннего солнца стали светить ему прямо в лицо. Он смешно зевнул, пару раз поморгал, приводя зрение в норму и, как однажды назвал это особым ритуалом "боевой готовности", уже машинально подвигал руками вместе с головой, будто делал зарядку для верхней части тела.     - Доброе утро. Я тебя, наверное, разбудил своим шуршанием? – проговорил он оправдывающимся голосом и снова протер глаза, когда посмотрел на неё.     - Нет. Все хорошо, я не спала всю ночь, - Т’Сони осторожно присела на край его кровати, и Джон взял её за руку. – Гаррус ушел поздно ночью. Мы долго с ним разговаривали.     - Еще вчера он развлекал меня своими историями об Омеге. Рассказывал, что положил троих наемников одной пулей, - улыбнулся Шепард, почесав свободной рукой шрам на виске. – Потом давал советы как лучше расставлять ноги при прогулочном шаге. Думаю, по-туриански ходить я точно не научусь.     - Вы пробовали вчера?     - Да. Чуть-чуть попытались, пока я не свалился на землю. Зато уже могу немного пошевелить пальцами, и это прогресс, - уверенно храбрился он, замечая, что Лиара поникла, не смотря на него больше. – Эй… Все будет хорошо. У нас все получится, вот увидишь.     - Джон, я не… - в глубоких сапфировых глазах появились крупные слезы.     - Тсс, не надо. Я ведь с тобой, и я вижу тебя. Большего мне не нужно. Если ты не будешь верить в меня, то кто будет? – его прекрасный голос дрогнул, и мужчина глубоко вздохнул, грустно глядя на свою возлюбленную.     - Я верю в тебя. Просто я не могу видеть того, что каждый вечер ты погружаешься в свои мысли и часами можешь рассматривать свои ноги. Иногда по ночам тебе снятся кошмары, а я ничего не могу поделать с этим. Я…     - Ну, ну, все нормально. Иди сюда, - прошептал Джон, а Лиара спрятала лицо на его груди. Он погладил азари по голове, прикасаясь губами к её лбу и ласково улыбаясь. – Пока ты любишь меня, я способен на всё. Ты вошла в мою грудь и сломала все ребра, чтобы сделать мое сердце большим.     - Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты жил и наслаждался каждым днем, чтобы ты снова встал во главе Нормандии, чтобы ты смог быть рядом с нами всегда, - её всхлипы приглушенно донеслись до его ушей, и Шепард сильнее прижал Лиару к себе, будто хотел полностью растворить в себе, дабы навсегда избавить Т’Сони от грызущих нутро страданий.     Кто-то говорил ему, что каждому человеку посылается лишь то, что он может вынести, дается лишь то бремя, которое он может пронести на себе через всю свою жизнь, воспринимая это не как груз, а как трофей, дарованный судьбой.      И разве честно обошелся с ним Всевышний, возлагая на него множество страданий? Справедливо ли, что свою любовь он защищали потом и кровью, в то время как другие получали желаемое по щелчку пальцев? И сколько еще испытаний Шепард готов вынести? На последнее все знали ответ. Он все равно выдержит любые пытки, обманет смерть, нахально улыбаясь ей в лицо, если подле него будет она: спина к спине.     Она снова подняла его любимые глаза. Джон повернул голову, чтобы поймать ее глубокий задумчивый взгляд, в котором больше не было жгучих слез. И тут же потерялся в мерцающей бездне. Они вели в бесконечность – словно за ними вдали простиралось свежее безграничное поле с колышущимися колосьями или безбрежная гладь спокойного неподвижного океана, или непрерывная воздушность хрустально-белоснежных облаков… Это был ее мир – чистейший, прекрасный, наполненный свободой, миром и светом. Шепард просто не мог представить, что весь этот мир достался ему, и что он может быть наполнен слезами страданий.     - Я люблю тебя… И не хочу потерять снова. Потому что жить без тебя… Это равносильно смерти, - Джон нежно погладил Лиару по щеке, большим пальцем вытирая дорожку от прошедших слез. Улыбка надежды не сходила с его губ, и он всеми силами старался внушить её азари. Никто больше не должен страдать, лишившись в одночасье веры и сил.     - Я тоже люблю тебя, - прошептала она в ответ, прикасаясь своими губами к его и неловко выпутываясь из объятий любимого мужчины. – Тебе пора завтракать. Я скоро буду.     Лиара вдохнула в легкие побольше воздуха, поправила одежду, смахнула кончиками пальцев оставшиеся слезинки на ресницах и уверенно направилась к двери. Шепард лишь проводил её довольным взглядом, зная, что его девочка как никто сможет мгновенно взять себя в руки. Серый Посредник и доктор Т’Сони не могут открывать свои истинные слабости перед остальными. Их внешнее хладнокровие должно вдохновлять на преодоление внутреннего страха, на то, что терять самообладание даже в самых тяжелых ситуациях никак нельзя.     Воспользовавшись моментом, пока рядом никого не было, Джон освободил ноги от одеяла и с предвкушением пошевелил пальцами. Пусть они двигались очень слабо и пока не хотели слушаться его, но он стиснул зубы и зажмурился, пытаясь приложить все силы ради того, чтобы еще раз увидеть своими глазами настоящее и долгожданное чудо.      Надежда не оставила капитана – большие пальцы согнулись так резко и неожиданно, что он едва не упал с кровати. Его глаза победно загорелись. Наверное, жизнь заключалась в таких простых радостях и мелочах, которые убеждают верить в лучшее. Поэтому такая радость не могла не обрадовать Джона.     - Есть! У меня получилось! – горячо прошептал Шепард самому себе и радовался, словно ребенок, получивший на Рождество игрушку, которую так долго просил у родителей. – У меня получилось!     Он вспомнил, что вчера Гаррус забавно недоумевал – как можно ходить на этих пяти коротеньких обрубках, и при этом постоянно не падать? В ответ капитан только смеялся и рассказывал ему, что люди пока еще не научились отращивать себе трехпалые конечности, так что, до турианцев им очень далеко. Вакариан только пыхтел и принимался усердно думать о различиях между людьми и его расой, а выражение его лица в это время было таким смешным, что Джон не переставал улыбаться. И в такие моменты, когда около него дежурила его команда, Шепард незаметно для себя осознавал - братская близость единомыслящих крепче всяких стен.     Раздался писк инструментрона. Мужчина помотал головой, провел руками по лицу и принял входящий вызов, щурясь от назойливых лучей поднявшегося над Торонто солнца.     - Доброе утро, капитан, - бодрый голос адмирала Хакета заставил его встрепенуться. – Как ваше самочувствие?     - Прихожу в норму, сэр. Уже есть результаты, и я не собираюсь останавливаться на достигнутом.     - Это хорошие новости, - теперь в голосе явно чувствовалась улыбка. – Так о чем вы хотели со мной поговорить?     - Я рассказывал вам о том, что ИИ моего корабля не функционирует уже два месяца, и без него Нормандия не сможет работать в полную меру. Я хочу попросить вас устроить встречу глав саларианских, земных и ученых азари, чтобы реализовать новый проект по восстановлению СУЗИ. Её физическое тело и ядро памяти цело, однако, сознание было потеряно, - быстро проговорил Джон в ответ, мысленно надеясь на одобрение адмирала.     - Хм, вас понял, Шепард. Ваша просьба будет исполнена в кратчайшие сроки. Насколько я понимаю, вами движет привязанность к этому ИИ? – Хакет озвучил мучающий капитана вопрос, на который тот мог ответить любому, но только не командиру. Очевидно, адмирал подозревал, что СУЗИ не была для команды Шепарда простым ИИ, тем более для Джокера, лучшего пилота всего Альянса. И в его голосе не послышалось ни капли осуждения или упрека.     - Для меня она – незаменимый член команды, хороший техник и информатор. Порой, без её умений мы могли бы не выиграть войну. Я послал вам рапорт, в котором все подробно объясняется. И я также готов полностью профинансировать проект.     - Нет, капитан, в этом нет необходимости, - возразил адмирал и, кажется, чуть задумался. – Совет и Альянс обязаны вам как никогда. Мы сами финансируем ваш проект, выделим лучших ученых, образуем отдельные группы тех, что сейчас восстанавливают ретрансляторы и Цитадель. Скажите, где я могу устроить вам встречу?     - В новом атриуме Торонто. Я подготовил материал и свои планы, надо только договориться с учеными и передать их им. Тело СУЗИ находится на Нормандии, я сообщу своим людям, чтобы они доставили его вовремя, - Шепард облегченно вздохнул сквозь свои объяснения, и победно улыбнулся солнцу, которое продолжало настойчиво желать ему доброго утра.     - Хорошо, я займусь этим и свяжусь с вами позже, капитан. Конец связи, - по своему обычаю попрощался Хакет, отключился, и в палате Джона повисла непривычная тишина, нарушаемая только тихим свистом ветра за окном и тиканьем часов.     Он удовлетворенно закинул руки за голову, дожидаясь возвращения Лиары и прикрывая глаза. Ему давно не хватало этой передышки от мыслей, бессознательного состояния, когда тело отдыхает, набираясь сил для нового дня. Когда задумки потихоньку начинают исполняться, человек осознает, что он избавляется от невидимого груза. Шепард решил еще одну проблему, и теперь с новым рвением готов взяться за другую, а именно – заставить свои ноги ходить и бегать лучше прежнего.     И он ни за что не сдастся, упрямо ползя к своей цели даже без помощи ног. До тех пор, пока в нём горит огонь надежды.