И сама смерть не посмеет встать перед ним

    "Назови меня по имени, словно в первый и последний раз. Просто назови, и мое сердце разлетится на миллиарды осколков, словно впервые.     Попроси меня остаться, попроси даже если я сам того не хочу, даже если я сопротивляюсь. Попроси, и я уже никуда не уйду.     Доверь мне свое сердце, по-настоящему доверь его, и больше никто не посмеет коснуться его губами и причинить боль.     Мне нужно было не так много времени, чтобы разобраться в своих чувствах к тебе. Так немного дней, чтобы понять, кем являешься ты мне, и всего лишь одно мгновение, чтобы понять, что без тебя я не хочу. Судьба? Может быть, но я не согласен. Все зависит от нас самих, а не от сказок, в которые все привыкли так свято верить."     Она несколько раз медленно прочла строчки, выведенные на вполне обычной бумаге аккуратным почерком. Кое-где края были смяты – он явно никак не мог придумать что написать, нервно загибая концы несчастного листа. Точно прохаживался по просторной комнате – везде витал ощутимый запах его любимого одеколона. Это, конечно, мелочь, но она знала все его мелкие детали лучше всех своих. Она знала его лучше, чем себя.     Кайден долго собирался к Шепарду. Пытался придумать, что можно преподнести ему в качестве приятного подарка, и остановился на дорогущем бренди, привезенным из самой Италии. Вега еще долго завистливо сверлил манящую бутылку взглядами, сопровождая все это печальными вздохами, и Аленко взял страдальца с собой к капитану, прихватив заодно Гарруса, Джокера, Кортеза и Явика. Они просто хотели отметить то, что Шепард недавно сделал свой первый полноценный шаг без чьей-либо поддержки. Безусловно, не выпить за это просто невозможно.     Все происходило в размеренном темпе. Капитан учился ходить заново, а биотики его Нормандии только и шутили, что готовы переносить Шепарда хоть каждый час - тогда уж точно не придется зря мучить свои ноги. Джон только смеялся, говорил, что научится сам, а если у него не выйдет, то обратиться всегда есть к кому. Надо ли говорить, что каждый его успех, каждое его хоть малейшее продвижение вперед превращалось во всеобщее ликование? Радость перерастала во всемирный праздник – весь Альянс напряженно следил за состоянием Шепарда, затаив дыхание и внимательно слушая адмирала Хакета на брифингах, который тоже просто не мог не упомянуть про капитана. Тысячи и тысячи людей и нелюдей слали ему слова искренней благодарности на личный терминал, заваленный до предела, потому что Трейнор устала обновлять его, остановившись на шестой сотне посланий. Множество присылало ему всяческие подарки, записывали видеообращения со словами поддержки, тем самым желая выразить спасителю Галактики всю свою признательность. А сам Шепард поскорее желал встать на ноги, чтобы самостоятельно встать перед ликующей толпой и от всей души поблагодарить их в ответ.     Джек хрипло рассмеялась и вгляделась в окно, легонько сжимая бумагу в руках. На улице срывался холодный ветер, раскачивая ветви деревьев около залива озера в разные стороны, не щадя их, продолжая безумный танец, задавая ритм. На этом, природа не заканчивала свою игру. Яркие вспышки молний одну за другой сопровождал громкий и беспощадный гром, наводящий ужас на все живое вокруг. Сначала одинокие, громкие капли спускались с темных туч, за несколько минут затянувших звездное небо, громко отстукивая по крыше и стеклу. Погода не заладилась с самого начала недели, постоянно преподнося сюрпризы в виде внезапного и мокрого снега. Зима на Земле не заставила себя выжидать лишние дни, чтобы пуститься в полный оборот.     - Что такое, Джек? Тебя что-то беспокоит? – хрипловатый голос за спиной ничуть не удивил её.     Девушка медленно развернулась. Мокрый и отряхивающийся от капель дождя, застрявших в черных, как смоль, волосах, майор Альянса уже стягивал с себя насквозь сырую одежду и проходил ближе к ней, довольно сверкая коньячными глазами посреди полумрака комнаты.     - Знаешь, ты как-то неважно выглядишь.. Хотя, признаться честно, мне нравится, как ты смотришься здесь, словно обнаженный бог на распятии, - так же довольно хмыкнула она в ответ и продолжала скользить взглядом по телу Кайдена.     - Да… я плохо спал ночью, а утром рано встал, - неохотно отозвался он, останавливаясь около неё и даря ей скромную улыбку.     - Что тебя мучает? – руки биотиков сплелись между собой. Джек вопросительно смотрела на Аленко, приподняв одну бровь и сжав губы.     - Я просто всю ночь не мог придумать, что тебе написать, - мужчина кивнул подбородком на записку, которую она все еще держала в свободной руке. – Столько слов… Хотелось преподнести тебе что-то особенное.     - Спасибо. Это действительно здорово, Аленко. Ты просто неподражаем, - из её груди вырвался тихий смешок, и она прикоснулась к губам майора всего на пару мгновений, но тот злорадно прижал её к себе сильнее. Для Джек не было ничего лучше, чем чувствовать тепло его тела и приятную прохладу еще не согревшихся ладоней.     Она стала непредсказуемой стороной жизни Кайдена, джокером, переменной величиной, неподвластной его контролю. И хотя она дарила ему мгновения спокойствия, смятение, в котором он пребывал без неё становилось в десять раз хуже. Как только оба уперто утверждали, что как-нибудь смогут прожить друг без друга, тут же забирали свои глупые слова обратно. Ночью майор судорожно вскакивал с кровати, мучаясь от ужасающей мигрени вкупе с надоедливыми воспоминаниями о Ванкувере пять месяцев назад, а Джек так же сильно прижимала его к себе, стараясь заглушить боль того, кого она любила настолько, что ради него старалась быть лучше с каждым днем. В такие тяжелые ночи их биотика витала по всей комнате – команда не раз замечала синеватое свечение в щели под дверью. И представляли, что происходит.     Кайден не любил говорить о своей боли, лишь продолжал своими невидимыми сетями вытаскивать её из Джек. Молча слушал рассказы своей возлюбленной о тяжелом прошлом, усеянном кровью и той самой ноющей болью, которая каждый день зверем скребется в их душах и сознаниях. Аленко поклялся, что никогда больше не позволит ей испытать все это. Он в любом случае укроет Джек от всех невзгод, стоит им только упасть на её хрупкие, но сильные плечи.     - Шепард и Лиара передавали тебе привет. Капитану не терпится собрать всех вместе, чтобы сделать еще один шаг, - на губах биотика отразилась теплая улыбка. – Рекс и остальные обещали прибыть так быстро, насколько смогут.     - Кроганы на любом мероприятии – вещь довольно забавная, - прыснула Джек и приобняла своего майора за широкие плечи. – Кстати, звонила наша турианская рожа. Спешила одним из первых сообщить, что пора лететь на Раннох и перерезать ленточку нового дома вместе с Тали.     - Ого, а строительство прошло быстрее, чем я предполагал.     - Да, даже поверить не могу, что все так изменилось. Всего год назад я и подумать не могла о своем будущем… - выпутавшись из объятий Кайдена, девушка присела на диван и провела ладонями по лицу, с шумом выпуская воздух из легких.     - Я знаю, тебе все это непривычно, но я хочу, чтобы ты была со мной. Просто держи меня за руку, и я проведу тебя через все кошмары случившегося, - Аленко присел перед ней на одно колено и опустил ладони на её плечи, стараясь заглянуть биотику в любимые карие глаза.     - Ты заботишься обо всех, оберегаешь, а никогда не думаешь о себе, - касаясь пальцами его щеки, Джек подалась вперед и наткнулась на взгляд майора, в котором то и дело плескалось волнение за неё, переливаясь вместе с тягучей карамелью цвета его зрачков. Казалось, что мужчина вот-вот прольет слезу, однако, такое видение было далеко обманчивым.     - О себе я буду заботиться в последнюю очередь, когда точно буду знать, что с тобой все хорошо, и ты продолжаешь любить меня, - её тонкие изящные пальцы легли на щеку Кайдена, заставив его оборвать свою тихую речь на полуслове и с грустью поднять глаза. – Ты не…     Когда Джек прикоснулась к его губам своими, биотик отозвался ей с некой болью в нежных и аккуратных движениях. Он так и не смог перестать тревожиться, поэтому взял девушку за локти и осторожно поднял их обоих на ноги. Ему нужна была твердая поверхность для осознания того, что Джек вновь стала его тихой гаванью. А ведь так не хотелось – только он должен избавлять её от боли, а не она его. Кайден всеми силами старался сберечь хрупкое сердце своей любимой, не принимая помощи в ответ. Он должен быть сильнее любых бед и утрат, даже сильнее смерти и боли.     Джек отлично знала, что заставить Аленко замолчать будет проще, чем казалось, но она так и не смогла придумать способа, чтобы тот перестал корить себя и прикрывать от боли только её. В конце концов, они видели и пережили слишком много, поэтому нельзя позволять самоотверженному до мозга костей майору действовать в одиночку. Девушка обязана перетянуть одеяло на себя, хоть это и считалось глупой затеей – Кайден единственный родной человек, которого она полюбила больше жизни, и единственный, кто у неё теперь есть. Пусть он протестует против того, чтобы она забрала его боль себе, и пусть он сегодня непреклонен – Джек все равно попытается найти для мужчины счастье и покой. Неважно, через что при этом ей придется пройти.     - Расскажи мне об этом. Что случилось тогда?     - Мы встретились на Горизонте. И до сих пор ни я, ни он не затрагивали эту… больную тему. Никто больше нас не разделит.     - А Ванкувер?     - Последний штурм? Мы успели попрощаться друг с другом. А он говорил с каждым по отдельности. Вдохновлял, прибавлял сил, заставлял верить. Я видел, как целый взвод и Вега отдавали ему честь. Они внимали каждому его слову.     - Я все никак не привыкну к миру. И все это благодаря ему одному.     - И я должен поблагодарить его. За то, что мы встретились друг с другом. За то, что мы есть.     - Для меня ты тоже герой без страха и упрека, Аленко.     - Хех, спасибо, Джек. А ты для меня самый лучший учитель. Кто бы там что ни говорил.         В её голове этот разговор в одну из бессонных ночей, когда Кайден собрался с духом и рассказал ей про мысли о Горизонте год назад, пронесся так быстро, что на секунду Джек остановилась, расстегивая жесткий армейский ремень на отсыревших от дождя штанах майора. Кайден замер следом за ней, слегка отстраняясь и желая выяснить причину внезапного ступора.     - Что… что такое? – его разгоряченный шепот заставил девушку потрясти головой и, не ответив, впиться губами в биотика с новой силой. Сейчас совсем не хотелось, чтобы он думал о чем-то ненужном и плохом. У Аленко должна быть ясная голова во все случаи жизни.     В своем воспоминании он увидел улыбку Джек, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на его руке. Кайден раз за разом представлял, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой, такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.     - Я люблю тебя, - снова его шепот эхом отразился от стен большой комнаты, нарушая стук разыгравшегося не на шутку дождя на улице.     - Я тоже лю… - договорить Джек не успела – их прервал настойчивый писк инструментрона. Причем, сразу у обоих.     - Что-то случилось, - проговорил майор, приподнял одну бровь и вопросительно взглянул на девушку, но рук с её талии не убрал.     - Я не в курсе. Однако, кто бы это ни был, я оторву ему все самое ценное при случае, - проворчала она в ответ, и облокотившись о плечо мужчины, нажала на его кнопку принятия вызова, проигнорировав свой.     - Майор Аленко слушает. Что произошло, Миранда? – при упоминании этого имени Джек только закатила глаза, громко фыркнула и досадно сплюнула. Да и по самому Кайдену было видно – ему не совсем понравилось, что Лоусон оторвала их друг от друга.     - Кайден, ты сейчас с Джек? – голос Миранды был немного встревоженным, словно действительно случилось что-то нехорошее. – Мне срочно нужны вы оба.     - Твою мать, у тебя там что, умирает кто-то? – процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы.     - В скоплении Тета Стикса я обнаружила одну из баз отбившейся группы "Цербера". Их довольно много, и в их главе встал Маршалл Эверетт, бывший когда-то лучшим оперативником Призрака, который возглавлял боевые гарнизоны и заключал союз со Жнецами, - на этих словах голос Лоусон прозвучал как-то тише и скованнее. – По данным, которые отослала мне Лиара, они все еще под влиянием Эверетта и пожелают покончить с самым известным человеком в Галактике. Вы сами знаете, о ком идет речь.     - О, нет… - Аленко перевел рассеянный взгляд со своего инструментрона на Джек, а по его спине пошли мурашки.     - Ублюдка надо убрать. И его банду вместе с ним, - глаза возлюбленной майора злобно сверкнули, она одним движением пальцев застегнула одежду и поправила волосы, одновременно ловко всовывая ремень мужчины обратно и кидая ему уже высохшую футболку, висящую на спинке дивана. – Лоусон, скажи, сам Шепард знает о том, что на его светлую головушку назначен заказ?     - Нет. Он не знает. Поэтому я и обратилась к вам, я тоже хочу защитить его и устранить навязчивую угрозу. Подразделения "Цербера" подчинились мне не полностью, некоторые из них все еще представляют опасность для всех нас.     - Решила убить двух зайцев одним выстрелом, а, чирлидерша?     - О, поверь, я просто не могла отказать тебе в удовольствии надрать задницу еще парочке мерзавцев, - не осталась в долгу Миранда, а потом обратилась к Аленко, который подобно мраморной статуе замер с зажатой в руке футболкой. – Что думаешь, Кайден? Рейд – полностью сверхсекретный, с вами отправится только прежний экипаж Нормандии, и никто более. Собрать удалось не всех, но, думаю, семерых достаточно для небольшой десантной операции. Руководство ляжет на тебя, я же буду постоянно координировать вас, чтобы навести на Эверетта.     - Когда выдвигаемся? Команда уже в сборе? – за пару мимолетных секунд майор натягивает футболку, резко подходит к тумбочке около кровати, достает оттуда свою кобуру с верным "Паладином" и пару термозарядов. Они собираются так быстро, что позавидовали бы любые рядовые в казармах Альянса – им на подготовку давалось целых три минуты.     - Нормандия, Джокер и ребята ждут в доке. Гаррус, Тали и Лиара должны проследить за Шепардом, однако, на вас ложится более важная ответственность – устранить угрозу. Кстати, полагаю, я вас не оторвала от какого-либо важного занятия? – как бы невзначай поинтересовалась Миранда следом, а её голос на мгновение становится преисполнен легким смехом, словно она прекрасно знала, что прервала биотиков и нарушила момент.     - Да что ты, Лоусон, да что ты! Не подумай, Кайден и я невинны как младенцы, - Джек и не пыталась скрыть свой заметный сарказм, громко фыркнув и недовольно хмыкнув. Злиться на Миранду уже было бессмысленно – когда-нибудь она еще получит на орехи, и две девушки все-таки помирятся, но снова будут по-доброму грызться друг с другом, как в старые добрые времена.     - Не обращай на неё внимания. Она поворчит и успокоится, - чуть улыбается Кайден, наблюдая за тем, как Джек бурчит себе что-то под нос, посылает проклятия в адрес "чертовой чирлидерши" и нервно зашнуровывает обувь.     - Знаю, знаю. Все-таки, ты сделал её намного мягче, чем раньше. Дай ей еще немного времени, и я уверена, что она преобразится окончательно, - согласно подметила Лоусон, а Аленко прямо-таки видел, как она одобрительно кивает ему на другом конце провода.     - Я отдал ей свое сердце. Эта жертва не была напрасной, и я только рад, что все налаживается.     - Такова цена. Мы отдадим сердце за тем, кого любим. Мы заставим их лететь по облакам и до изнеможения сражаться на земле. Молодец, Кайден, все правильно, - её речь заставляет мужчину вновь замереть на короткое время и улыбнуться самому себе. – Я свяжусь с вами позже. Конец связи.     Отключив инструментрон на последних словах Миранды, поправив кобуру, присоединившись к, все еще, немного возмущенной Джек, майор Аленко взял её за руку, подарил ей ободряющую улыбку, чтобы согнать тень недовольства с её лица, и вместе они шагнули за дверь, даже не подозревая, что может их ожидать на еще одной миссии.     Только вот теперь не Шепард спасает их, а они спасают Шепарда. Его жизнь после войны должна быть мирной, а уже его команда сама решит, что надо делать со злостными нарушителями мирной жизни их любимого капитана.