Уродина

Очнулась я в деревянной избе. Этот факт и дикая боль в плече подтверждали - нападение не было сном. Интересно, Литиэль будет меня искать? Надеюсь, нет. Пришлось тут же мысленно ругать саму себя за малодушие. Только бы не повторить судьбу матушки... - Ты очнулась? Это хорошо. Я уже волноваться начал. Голос был низким, немного рычащим и напоминал человеческий. Это и неудивительно - если я уже в клане Ошер, то мне можно быть спокойной. Почти... У этого клана близкое соседство с людьми. Орки Ошер более цивилизованные, а частые браки с людьми сделали их больше похожими на разумных существ. Вот и орк, склонившийся надо мной, был вполне приемлем на вид, обладал высоким лбом, тонким носом аристократа и по-эльфийски красивым подбородком. Пальцы, которыми он коснулся моего лба, были длинными и сильными, но не тонкими. Ему явно не хватало изящества. - Что так смотришь, уродливый? - Ухмыльнулся мужчина, чуть обнажив человеческие зубы. Я осторожно покачала головой. - Спасибо матушке-полуэльфийке, светлая ей память. - Я вздрогнула и втянула голову в плечи, не обратив внимания на боль - я ведь тоже эльф лишь частично... - Так что я на четверть человек, на четверть ушастый. Разболтался я, - он чуть нахмурил густые брови, строго блеснули черные глаза, - ты как себя чувствуешь? - Плечо болит. - Я с трудом разлепила потрескавшиеся от жажды губы. - Странного в этом ничего нет. Рана стала загнивать, пока тебя до меня довезли, даже ваша хваленая регенерация не помогла. - Обычно орки говорят односложно, а длинные слова им не даются. - Пришлось все расковырять, повытаскивать занозы и даже срезать кусочки... В обморок не упадешь? - Он разматывал до этого бинты и встревоженно вскинул голову. - Это хорошо, у меня тут некому тебя обхаживать, даже поработать тебе придется. - Вот же напугали. - Я слабо улыбнулась. В замке, в котором я росла, была у меня лишь одна служанка, но она была столь стара, что я не беспокоила ее. Сама готовила, сама убиралась в покоях и топила камин, даже конюшню чистила сама за единственной престарелой кобылой. - Ты ведь полукровка? - Его голос, такой спокойный и обыденный тон, внимательные взгляды и заботливые руки - все это радовало меня, отгоняло воспоминания о ненавидящих взглядах. - Ты меня слышишь? Эй, малышка, ты еще здесь? - Да. На все вопросы - да. - Прошептала я. И тут меня осенило - а если такой хороший лекарь, а вождь совсем другой? - Вы ведь вождь? - Я приподнялась на локте левой руки, крепко вцепившись в теплое предплечье, не скрываемое закатанными рукавами рубашки. - Правда? Да? - Тише, ти-ише. - Меня осторожно уложили обратно. - Не волнуйся так. Я - Тирн Ошер, вождь. А кто у нас ты? - Я Нимавиэль. - Длинновато, - Тирн закончил перевязку и поскреб короткую щетину на щеке, - давай будем звать тебя Нима, ты не против? - Нисколько. - Я ухватилась за протянутую руку и, скривившись, села. Боль физическую оказалось подавить так же просто, как слезы. - Придется поберечь руку пару дней, малышка. - Я с трудом встала, опираясь на крепко сбитого мужчину. Он был ненамного выше меня, но шире в плечах. - Вы выглядите уставшим, - глянув на лицо орка, я сразу опустила взгляд. - Не только выгляжу, - усмехнулся он, - потому что кое-кто тут метался в бреду трое суток. - Простите, я доставила вам много хлопот. - Смутившись, я опустила голову и прикусила губу. - Глупости, малышка. - Его пальцы прошлись по моим волосам. - Ты была больна, я тебя ни в чем не виню. Есть хочешь? - Нет, спасибо, я бы только воды выпила. - Голода не было совсем, хотя я, по примерным подсчетам, пробыла без сознания не меньше пяти дней. - Этого добра навалом. - Он махнул рукой в сторону бочонка, стоящего у открытого люка в подпол. - Но к вечеру тебе бы лучше нагулять аппетит, потому что, в противном случае, я буду насильно запихивать в тебя еду. Ладно, если есть желание, походи по деревне. - Он присел на широкую лавку, а потом и вовсе растянулся на ней, подложив под голову соломенный тюфячок. - Я найду тебя, когда проснусь. - А разве, - я снова сбилась под внимательным взглядом, - это не ваша постель? Я-то встала с нормальной кровати, застеленной чистыми белыми простынями, под которыми явно имелась не одна перина, сверху, небрежно скомканное, лежало пухлое мягкое одеяло. - Ну я же не мог положить женщину, да еще и раненую, на лавку. - Он говорил так, будто это само собой разумеется. - И в будущем ты будешь спать на кровати. А вот буду ли на ней спать я - это к вопросу о развитии наших взаимоотношений. Я смутилась, а орк хрипловато хихикнул и закрыл глаза. Если все орки Ошер такие, то... Я лучше останусь с ними. Даже если для этого придется изменять мужу с Тирном. Ведь среди орков я не буду такой уродиной казаться, да и его принципы... Чудится мне, Литиэль бы не церемонился и сразу взял то, что ему причитается. Ведь я теперь собственность этого удивительного вождя. Гулять я не пошла - опасалась свалиться в обморок. Вместо этого я взяла лежащую на краю небольшого таза, стоящего рядом с бочонком, тряпку, смочила ее, отжала одной рукой и протерла все горизонтальные поверхности, кроме постели. Пришлось присесть отдохнуть, потому что перед глазами запрыгали черные точки и затряслись колени. Потом я занялась закопченным странного вида котелком, стоящим все там же, у бочонка. Хорошенько отмыла его в тазике, вдыхая приятный аромат трав и заставляя себя не думать о боли. Наверное, в этом котелке был отвар для промывания моей раны. Пока искала, куда поставить чистый котелок, нашла ящичек, висящий на стене рядом с закрытым очагом, больше напоминающим камин, в котором была посуда. Очаг был примерно на уровне моего живота и имел широкую полку, на которой стояли еще два котелка побольше, поэтому я поставила котелок к собратьям и решила - глоток воды я заслужила. Взяв вырезанную из дерева и украшенную цветочным орнаментом кружку, я зачерпнула немного вкусной и прохладной воды. Развела огонь в очаге, пока дрова прогорали до углей, порезала найденное в погребе мясо, почистила разнообразные корнеплоды... К тому времени, как Тирн проснулся, сварился и успел остыть наваристый суп. Рану я явно разбередила за день, поэтому неуклюже, левой рукой ополаскивала тарелки для ужина, когда посуду у меня отобрали. - Я кому сказал руку беречь? - Раздраженно рявкнул мужчина, зажигая масляную лампу и заставляя меня сесть у стола. - Глянь, кровь опять... Никогда же так не заживет! И вот тут мое умение меня подвело - я расплакалась. По-настоящему, со слезами, до рези в груди. Тирн сразу забыл о нотациях и явно не знал, что делать. - Малышка, ты что? - Растерянно заглядывая мне в лицо, орк встал передо мной на колени, ухватив кисти рук. - Я это, не буду больше на тебя того, кричать, только ты это... Ну, того... - Я улыбнулась сквозь слезы - разволновавшись, он стал говорить как настоящий орк. - Не реви, а? Я ж это... Ну, не того... Понимаю, ты это, старалась, едой вон вкусно пахнет, но я ж это... Не того... Слезы никак не желали заканчиваться - я их сдерживала почти пятьдесят лет. Только до встревоженного брюнета все никак не доходило - я плакала не потому, что он на меня кричал, а оттого, что именно он кричал. Я его собственность, а он заботится. - Я... - Всхлип прервал меня, пришлось начинать заново. - Вы такой заботливый, такой... - Снова всхлип. - Добрый... Спасибо вам... - Я приму за благодарность прекращение ненужных слез. - Облегченно откликнулся мужчина. - Я-то думал, ты испугалась или обиделась. Так говоришь, будто тебя во дворце родителей и в замке мужа не обхаживали и пылинки с тебя не сдували. - А-а откуда вы з-знаете? - Лицо Тирна размывалось из-за пелены слез. - Так только одна есть ТАКАЯ полукровка. - Меня там все ненавидели. - Всхлипнула я. - Потому что я уродина... - Это как посмотреть. - Негромко возразил орк, я изумленно на него уставилась, сморгнув, наконец-то, кончившиеся слезы. - Насчет эльфиек судить не берусь, но вот орчанки такой красивой я еще не встречал. Я шмыгнула носом, снова готовая разрыдаться от первого в жизни комплимента, а мужчина встал и молча покинул дом. Утерев слезы, я умылась из ополовиненного бочонка и снова раздула угли, чтобы подогреть суп к ужину. Я точно хочу здесь остаться. Неприятно щипало глаза, приходилось чаще моргать, но это пройдет. Тирн вернулся скоро. Принес хлеб и свежие овощи, а еще ведро с водой - долил в бочонок. Ужинали мы в молчании, орк только похвалил мои кулинарные способности. Спасибо придворному воспитанию - я с легкостью скрывала счастливую улыбку. После еды ставший молчаливым брюнет усадил меня на постель, на которой я днем сменила белье, расстегнул пару верхних пуговиц моей рубашки и осторожно стал снимать повязку. - Какая же ты... - Вдруг заворчал он. - Сказал - руку беречь, пойти погулять. Нет же, хозяйственная, Мрак. - Должна же я... - Ну почему у него такой проницательный взгляд?! Эти черные глаза, в которых радужка и зрачок будто слились, словно в душу заглядывают! - Отблагодарить. - Эх, ты... - Бросив на пол испачканные засохшей кровью длинные полоски ткани, орк аккуратно отделил от раны прилипшие бинты. - И эти еще... Дарители, Мрак. - Я знала, конечно, что орки ворчливы и многословны, хоть и словарный запас их ограничен. Вот и подтверждение. - Хоть бы уже и не вытаскивали эту стрелу проклятую, я бы сам вытащил. И травы кончились, как назло. Мрак побери эти тряпки. - Остатки бинтов со злостью были брошены на пол. И ворчал он на одной ноте, без выражения, так и хотелось передразнить: "Бу-бу-бу-бу-бу...". - Проклятье на головы этих эльфов, тоже мне, любители природы травоядные. Уродина, скажите на милость. Может, эльфа из тебя и не очень, орчанка ты знатная, так что выброси из головы эти глупости. - "Бу-бу-бу" окончилось на такой вот неожиданной ноте. И перевязка тоже долго не продлилась. Я хотела встать, но под сердитым взглядом снова опустилась на постель. Тирн не отводил взгляда. - Ну что? - Не выдержав, смущенно пробормотала я. - Завтра только попробуй к хозяйству прикоснуться, я тебя Лорду твоему верну, если не послушаешься. - Вздрогнув, я кивнула. - Это тебе. Я приняла из рук орка небольшой сверток. В грубоватую ткань оказалась завернута эльфийской работы ночная рубашка. Эльфийская ткань не рвется и не пачкается, даже рубашка моя целая, хоть и дырка в плече чуть ниже правого края правой же ключицы. Мужчина присел на корточки спиной ко мне и мыл посуду, поэтому я начала переодевание. Сняла рубашку, кривясь, стащила брюки. Сапоги я даже надевать утром не стала и ходила по гладкому деревянному полу босиком. А вот с одеванием возникли трудности - я не могла поднять правую руку. - Эх, ты... - В самый разгар неравной борьбы теплые руки пришли мне на помощь, но я не видела, как брюнет подошел - голову в ворот просунуть раньше, чем руку в рукав, не выходило, поэтому за белой тканью, покрывшей голову, я ничего не видела. Вынырнула я из ворота красная от смущения. - Давай, аккуратно... - Бережно уложив меня на мягкую подушку, орк накрыл меня одеялом. - Мне не холодно. - Робко высказалась я. - Ночью ты в степи не была. - Добродушно усмехнулся Тирн. - Скоро зубами стучать будешь и инеем покроешься. - Я несмело улыбнулась. - Спокойного сна. - Сухие губы коснулись моего лба. Степняк устроился на лавке. Я долго прислушивалась к его ровному дыханию. Прислушивалась, будто это была еле слышная колыбельная.