Прекрасная песня

Кэрри, казалось, не успевает за стремительно несущимися временем и событиями. Чарли сейчас занял ее место, девушка находилась в трансе и как бы ни старалась, всё валилось из рук. О Поле она не жалела, он никогда не внушал должного доверия, наверняка заработав на них отличную сумму. Но Чарли действовал очень четко и быстро. Теперь он остался только фактическим директором автомобильного салона, занимаясь группой в намерении поднять ее. Да и хотел просто быть рядом с Грэйс и Кэрри, следить за ней и не оставлять. Кэрри пыталась в которой раз привыкнуть к новой жизни, в которой Оливер должен отсутствовать во всем. Это трудно, мучительно расставаться с воспоминаниями, которые душат изнутри. Но девушка пыталась окунуться в работу. Съемки первого клипа были уже на носу. Все ужасно волновались, а Кэрри старалась сделать всё идеально. Песня из второго альбома стала хитом, ее узнавали, она играла на радио, в магазинах, в кафе. Девушка перестала ее любить, хотя отрывала от себя, когда писала. Создавалось впечатление, что поклонники знают только эту композицию, а ведь в каждую вложены равные силы. В больницу Кэрри больше не ходила, не было сил и смысла. Она снова хотела затеряться в музыке и тратила на это полные сутки, за исключением часа, когда притворялась спящей для Чарли. Но измятые листы всё чаще отбрасывались в сторону, а пальцы краснели от жесткости струн. Клип стал настоящим открытием. Кэрри поражало, что при записи необязательно сильно стараться, песню наложат после. Они выехали в густой мрачный лес, как раз под настроение. Девушки надели серые платья, оттенки отличались в зависимости от цвета волос. Между деревьев повесили овальное зеркало, в которое по очереди будут смотреться Кэрри и Джен, петь они будут вместе. Джеймс же остался в серых брюках и рубашке. Заставка из стоящих в шахматном порядке музыкантов. Кэрри и Джен у зеркала, они кричат в него, шепчут, оно резко разбивается, они закрывают глаза, из которых позже вытекут кровавые слезы. Камеры направлены на ребят со всех сторон. На припеве Джен и Кэрри меняются местами, их покажут по очереди. Брюнетка пытается воскресить внутри всю боль, и это легко получается. Перед глазами образ Оливера и его улыбка. Кэрри вскрикивает на нужном месте, и выходит шикарный кадр. Руки резко немеют, но она удерживает гитару, ведь не нужно сжимать ее так сильно, эта музыка не нужна. Джен, Кэрри и Грэйс одновременно спускаются по деревьям вниз треугольником. Платья пачкаются всё больше, но так и нужно. Кэрри старается. Не нужно вспоминать, о ком и при каких обстоятельствах была написана эта песня, для кого... Сейчас этого уже нет, лишь тень в душе, обволакивающая всё нутро. Но так и должно быть, отдаться песне и жить ею. Они снимали весь день и ночь, Чарли контролировал ситуацию, наставлял операторов и режиссеров. Он знал, что они смогут выполнить работу за один день. И видел, что Кэрри не выдержит второй, но полумрак отлично подходил. Кэрри и Джен стояли по обе стороны зеркала. Протянутая нота, разведенные в стороны руки и запрокинутая голова. Конец. Брюнетка выдохнула, усмехнувшись себе. В голове стоял туман, но так было легче. - Страшно, если я порвала платье? - будто заинтересованно спросила она. - Не думаю, они и так на мешки похожи, - заметил Чарли, устало потирая лицо. - Но всё вышло просто шикарно, молодцы, - он подмигнул сестре, улыбнувшись. Взгляд его резко переместился, а улыбка стала шире. Чарли подхватил подошедшую Грэйс. - Ты была великолепна! - она улыбнулась, опираясь в его плечи. - Безумно красивая. - Спасибо, - растаяла девушка, через мгновенье Чарли уже целовал ее. Кэрри, слегка улыбнувшись, отошла, дабы не мешать. Нет, она безусловно была рада, но... Понимала, что Чарли остался самим собой и отношение его не изменились. Но наблюдать со стороны их с Грэйс отношения, совсем другие, да еще и в таких масштабах, что Кэрри видела озаряющее его лицо счастье... Нужно было уже давно понять, Чарли не останется верен ей всю жизнь, надо иметь совесть и быть благодарной, что он вообще не забыл про сестру. Но всё это так странно. У него были девушки, но Кэрри всегда оставалась намного выше них. А теперь они с Грэйс наравне. Это была первая ночь, когда Кэрри спала. Причем в обед ее пришла будить Джен. Она до сих пор очень радовалась возвращению голоса. Ведь это стало огромным потрясением. Кэрри и за нее была счастлива. Но когда наступит собственные счастье и радость?

***

Настраивая гитару, брюнетка услышала разговор Джен и Джеймса, они собирались ехать в больницу. - Я с вами, - тут же выпалила Кэрри. - Но... Ты уверена? - протянула Джен, чтобы не спросить "Зачем?". - Да. Я хочу съездить, - повторила Кэрри, понимая, что делает себе лишь хуже. Чарли остался с Грэйс, она приболела, а это совсем им не на руку. Он не захотел оставлять ее. Кэрри согласилась, что она еще могла сделать? Но поклонникам, ждущим у дома, она обязана была улыбаться. Никто ничего не должен прознать, а плохие новости навлекут проблемы. Кэрри посмотрела на больницу, перед входом будто выросла кирпичная стена, девушка не могла войти внутрь. Выстроился психологический барьер, что там боль и мучения. Но Кэрри как всегда преодолела себя. Эти белые коридоры освежали воспоминания о приговоре, хотелось скорее уйти. Но осознание, что Оливер совсем близко и она увидит его не давали покоя. Джен осталась сидеть с Кэрри, Джеймс должен подробно описать Оливеру легенду для прессы, выдуманную причину обычного перелома и обоюдного расставания с Кэрри. Вот бы всё и было так просто. Минуты тянулись, Кэрри сидела с закрытыми глазами, абстрагируясь от всего. Она надеялась, что голоса близнецов ей лишь слышатся. Это уже слишком. Видеть и слушать Джеймса большую часть каждого дня становилось все тяжелее. Кэрри теряла себя. Младший Фелпс вышел и снова с тоской посмотрел на Джен, ничего не изменилось. Их подозвала мисс Форд. - Кэрри? - послышалось совсем близко. А ей уже не верилось. Рядом кто-то сел, девушка оторвала руки от лица, и дыхание моментально перехватило. Всё внутри сжалось, захотелось скинуться с моста. Оливер находился в паре десятков сантиметров от нее, совсем близко, что можно коснуться. Кэрри смотрела на него во все глаза, но не находила ничего прежнего. - Нам нужно поговорить, - на выдохе сказал Оливер, взволнованно барабаня пальцами по штанам. - Да, - чуть не заикнувшись, сказала Кэрри. Не надо, лучше бы не приезжала. - Джеймс мне всё объяснил, я ужасно жалею, что всё так вышло. Я обязан извиниться за всё, что с тобой происходит, в этом моя вина. Наверное, всё было бы как прежде, не попади я так вовремя в эту аварию. Но проблема в том, что я не помню, что было, и тебя я не помню, - с сожалением сказал Фелпс, а Кэрри кусала губы и сжимала пальцами диван. Зубы тряслись, это слишком! - Я понимаю, что много потерял, но мисс Форд говорит, раз память не восстановилась быстро, это займет очень много времени, а может, вообще не произойдет, - Оливер поднял на Кэрри глаза, и она не узнала его. Он смотрел не так, нет ни взгляда, ни улыбки. Всё не то, абсолютно, и это так страшно. - Я знаю и ничего не прошу. Я ни в чем тебя не виню, это могло случиться с каждым, но вышло вот так, - на уровне робота произнесла Кэрри, чтобы не было тишины. По спине пробежали мерзкие мурашки. А Оливеру было неудобно и стыдно. Эта девушка знала то, что исчезло из его головы, но крайне важное для обоих. А он ничего не мог поделать, внутри была лишь пустота, и Кэрри Плант не была больше ее частью. Оливер понимал, что даже если бы он попытался, ничего не вернется. Кэрри на секунду зажмурила глаза, боль была нестерпимой. Любовь рвалась на куски. Этот голос, в котором нет ничего родного и близкого. Всё исчезло. Пропало. По щеке скатилась слеза. - Ну, прости, не надо, - сразу же спохватился Оливер. Жутко понимать, что из-за тебя плачет девушка, которую ты не знаешь. Кэрри тряхнула головой. "Я не тебе обещала не реветь." Взгляд Оливера упал на ее татуировку, он пытался понять смысл. Кэрри подняла голову и просила все силы, чтобы в глазах Оливера появилась хотя бы злость на нее, чтобы эмоции относились к ней! Но нет, парень ничего не чувствовал и оставался равнодушным. - Я пойду, - тихо произнесла она, вставая. Стало еще хуже, полнейшее осознание, что ничего не вернуть. Оливер поднялся и, замерев на секунду и поддавшись порывистому желанию и в какой-то мере не покидающему чувству вины, обнял Кэрри. Та умерла в это же мгновение. Глаза девушки распахнулись, она попыталась втянуть воздух, зажмурившись. Кэрри подняла руки и нерешительно коснулась его спины. Она чувствовала его голову на плече, выдох в волосы, эти руки... Кэрри чувствовала Оливера. И готова была тут же разрыдаться, как в первый раз, наплевав на всё. Это всего лишь сон! Оливер словно манекен... Кэрри отстранилась, смотря в несуществующую точку. Почему нельзя исчезнуть в один миг? Кэрри кивнула Оливеру и, развернувшись, на ватных ногах поплелась к выходу. Подождет ребят там. Оливер посмотрел девушке вслед и опустил глаза. - Я не должна тебя любить. Это уже не ты, - прошептала Кэрри, сжимая куртку и сдерживая слезы. Вот и попрощались. Оливер, похоже, ничего не сказал Джеймсу. Они не задали вопросов и не удивились. А шаткое состояние Кэрри стало нормой. Она бездумно пялилась в потолок, сжимая простыни. Всё напоминало о прошлом, спать в одиночестве вновь невозможно. Кэрри резко перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Никогда не забудет, как спала в его объятьях, как незаметно дышала, чтобы не разбудить Оливера, спящего у нее на животе, как утыкалась в него, а не в дурацкую подушку! В эту ночь Кэрри не сдержала слез.

***

Приехав с утра к общему дому, Кэрри, Чарли и Грэйс замерли в ступоре. Здание и газон были закиданы мусором и туалетной бумагой. Машина, которую Чарли оставил вечером здесь, искрилась надписями, повторяющимися и на плакатах, оставленных у дома. "Вы никто!", "Тупые клоуны!", "Валите со сцены!", "Плант место в психушке!", "С кем переспали ради славы?", "Продюсеры бегут, что вы с ними делаете?", "Освободите место для лучших!", "Чертовы наркоманы!". Кэрри была не в силах произнести ни слова, как такое может быть? Только теперь она заметила, что их никто не фотографирует. Несколько ребят убирали этот мусор. Кэрри, не отдавая себе отчета, подошла к рыжеволосой девушке, Кейт, они знали ее, часто фотографировались. - Что ты делаешь, зачем? - спросила Кэрри. - О... - девушка явно удивилась. - Это хэйтеры*, мы всё ждали их. Они объявились тогда, как все наши ушли. Но такого не ожидали, мы не углядели... - Что за бред... - пробормотала Кэрри, не веря своим глазам. - Перестань, - она убрала из рук Кейт мусорный пакет. В полнейшем шоке Кэрри, чуть не споткнувшись об бутылки, подошла к Чарли, в ужасе смотревшему на машину. Приехавшие Джен и Джеймс застали уже вызванную службу уборки. Кэрри смотрела на улицу через окно, от которого уже отмыли краску. - Как мы не додумались? Было столько времени и денег, но нет! Раз Пол растрепал всем адрес, нужно было поставить огромный забор, сигнализацию не только на дверь и окна! Сделать всё неразбиваемым! Такого нельзя допускать! - кричал Чарли в бешенстве. В салоне сказали, что не уверены насчет краски на машине, она может быть несмываемой. А Кэрри и забыла об этой части известности. Людям свойственно завидовать и ненавидеть. Но что они сделали?

***

Своеобразное прощание Оливера и выходка хэйтеров повлияла на Кэрри. Она понимала, что нельзя стоять на месте. Дженнифер пробовала написать стихи, но музыка к ним никак не шла. И Кэрри продолжила пытаться творить, снова оборачивая боль в музыкальную обертку. Популярность росла, хотя на официальном сайте всё чаще появлялись гневные комментарии и оскорбления ребят во всех формах. Одним из часто задаваемых вопросов стал "А где Оливер, по всем новостям вернувшийся в Бирмингем?". Кэрри так и тянуло написать, что его нет. Но Чарли устроил им масштабное интервью в Лондоне, где многое придется объяснить.

***

Ребята приехали в столицу на пару часов раньше назначенного времени. Необходимо было блестяще подготовиться, чтобы никто не мог придраться. Гримеры ловко орудовали косметикой, поворачивая голову Кэрри как им нужно. Девушку это безумно раздражало, быть игрушкой, куклой в чьих-то руках. Она пыталась собраться и настроиться, стать железной и непробиваемой. Машиной, которая не чувствует боли, нельзя обидеть и задеть. Кэрри собирала все остатки сил. Джен и Грэйс выглядели более довольными. Джеймс чувствовал себя в своей тарелке, а Чарли предвкушал дебют. Он захотел присоединиться к группе, чтобы помочь при неудобном моменте, ответить на каверзный вопрос и просто поддержать. Чарли встретил сестру в коридоре и оглядел. Разумеется, всё черное. Замшевый пиджак скрывал под собой атласную майку, вырез которой прикрывали многочисленные подвески, среди них больше никогда не будет черного кулона. Суженные к низу брюки переходили в грубые ботильоны на толстом каблуке. Резко сунув руки в карманы, Кэрри тряхнула головой, перекидывая идеально выпрямленные волосы на одну сторону. Взгляд из-под как всегда начерненных синих глаз оставался наглым. Но Чарли боялся, что это маска, под которой скрывается отчаяние и безысходность. Он не хотел этого. - Ты прямо леди, - усмехнулся он с толикой гордости. Раз не родители, то брат всегда был рад за Кэрри. - Вся в тебя, - отозвалась она, оглядев черный костюм. - Нужно же поддерживать статус родственничков, - заявил Чарли. Не получив ответа, он приблизился и поднял лицо сестры за подбородок. - Ты в порядке? Кэрри, они могут подождать. - Я в норме, - заверила его девушка. - Чего ждать? Того же, чего жду я? Для этого может потребоваться вся жизнь, - хмыкнула Кэрри. У Чарли просто опускались руки от ее подобных слов. - Прекрати. Сегодня ты - это то, что люди видят на сцене. Добавь немного обаяния и колкостей, и все тебя полюбят. Ты же можешь, я знаю, - вкрадчиво проговорил он. - Потерпи немного, и мы вернемся домой, - выдохнул Чарли. - Я же сказала, всё хорошо, шоу пройдет на высшем уровне, - повторила Кэрри, опуская голову. Чарли кивнул ей, чуть улыбнувшись. Но заразить улыбкой сестру не удалось. И вот яркий свет осветил их, ребята, приветливо махая публике, прошли к ведущему и расселись на диванчиках. Поздоровавшись, ожидали вопросов. - Сегодня в нашем шоу новоявленные рок-звезды из Бирмингема. Города, подобно Ливерпулю выпускающего музыкантов. Коллектив прошел тернистый путь к такой славе и теперь сидит здесь, в этой студии! - торжественно произнес Ричард, ведущий программы. Кэрри заметила время начала этого действа. - Чуть меньше месяца группа отыграла в Лондоне заключительный концерт своего тура в поддержку альбома. Как вас приняли? Дженнифер? - О, это было прекрасно и просто сногсшибательно! В каждом городе своя неповторимая атмосфера, сумасшествие, именно этот дух! Слушатель понимали нас, слышали, о чем поем, а это самое важное, - с радостью ответила Джен. - Да, все вас любят, - рассмеялся Ричард, зал поддержал. - Этот тур хорошо помог вам. Но ваш продюсер, менеджер обновился почти сразу после окончания. С чем это связано и почему выбор пал на Вашего брата, Кэрри? - спросил Ричард. Девушка посмотрела на него, алчные глаза человека, ищущего выгоду. - Прошлый продюсер имел свойство использовать нас в коммерческих целях и тогда, когда мы сами этого не желали. Человечность в нем отсутствовала, наше доверие исчезло. Чарли же знает всех нас, сможет понять и поддержать в тяжелые времена, а главное, не станет использовать, поэтому доверие в коллективе абсолютное. Его образование пусть и не относится к музыке, но прекрасно подходит, - отчеканила Кэрри. - Чтобы не быть зависимыми, мы откроем собственный лейбл и будем записывать альбомы сами, ни в ком не нуждаясь, - добавил Чарли. - Разумное решение. Кстати, насчет альбомов... - начал Ричард, ответил вроде Джеймс, Кэрри не слушала, усмехаясь про себя. Она прокручивала в голове последний концерт, здесь же, в Лондоне. Если бы Кэрри знала тогда, что захочет сделать его последним для себя и примет подобное решение после настолько сильного удара... Нет, Кэрри не хотела, чтобы группа распалась, они толком ничего не сделали. Она просто хотела уйти сама, создав альбом и написав ребятам еще песен. Они не пропадут, а для нее музыка стала мучением, Кэрри должна вновь и вновь проживать ту боль, чтобы что-то сотворить. Кэрри вздохнула и приподняла взгляд, он тут же уловил чью-то черную голову возле двери за камерами. Девушка чуть было не распахнула глаза, это не могла быть она. Но Джоан Ларкин** стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала за ребятами. Кэрри перехватила ее взгляд, женщина указала головой на дверь и вышла. Кэрри сидела в шоке. Джоан Ларкин - идол девушки в юности, когда она еще имела привычку создавать себе кумиров. Этой сумасшедшей рокерше уже 55, но она собирает стадионы, пройдя огромный и сложный путь через распад собственной группы в двадцать лет, образовании еще одной и бешеной популярности. И теперь Джоан смотрела на Кэрри, хотела поговорить? - Все мы знаем историю Кэрри и Оливера Фелпса. Да-да, порой, поклонники больше осведомлены, чем сами ребята, - проговорил Ричард, Кэрри медленно повернула голову, среди остальных почувствовалось напряжение. - Но всё же хотелось узнать причину, по которой рассталась столь красивая пара. Кэрри? - обратился он, Чарли хотел было оборвать, но Кэрри успела первой. - История не столь интересная, но раз многие так хотят узнать, - начала девушка, Джен и Грэйс уставились на нее. - Оливер актер и сейчас очень востребованный, чему я рада, конечно. Он уехал на два месяца на первые съемки, это было еще до второго альбома, - Кэрри говорила абсолютно спокойно, и ребята ничего не понимали. - Ну, сами понимаете, здесь музыка, там фильм. Времени друг на друга категорически не хватало, и мы отдалились. Это было ужасно, ведь нас связывали очень яркие чувства, - вздохнула она. - Когда Оливер вернулся, мы пытались вести себя как прежде, но поняли, что ничего не выйдет, - девушка пожала плечами, хорошо, что никто не замечал сжатых в кулаки ладоней. - Мы всё обсудили и пришли к единогласному решению. Оливеру нужно было возвращаться на съемки, и, возможно, расстояние помогло нам, мне в частности, справится с этим. Всё равно было тяжело, - Кэрри поджала губы. - Но необходимо идти дальше, и выступления меня выручали. А то, что произошло, конечно, послужило сильным ударом, никто не ожидал, - покачала она головой. - Мы все переживаем, Джеймс особенно, это и понятно. Авария повлияла на нас, но Оливер идет на поправку, перелом несерьезный, и через пару недель всё уже будет хорошо. Мы с ним остались при хороших отношениях, специально не говорю "друзья", это слишком затасканно. Но, думаю, Оливер продолжит актерскую деятельность, и я его в этом поддержу, - на выдохе закончила Кэрри множество раз отрепетированную речь. Она пыталась не оставить простора для вопросов, вот все и сидели в абсолютном удивлении. Особенно ребята не верили своим ушам и глазам, что Кэрри рассказала это так спокойно. Но никому не удастся заглянуть внутрь девушки и разглядеть разъедающий ее огонь. - Вот видите, - удивленно протянул Ричард, - Даже таким сильным и жестким девушкам, как Кэрри Плант не чуждо прекрасное чувство любви. Не верьте слухам о железобетонности музыкантки, она очаровательна и добра, - сказал он. Кэрри хмыкнула. Сработало чуть иначе, но она надеялась, что от нее отстали. - Теперь старший Плант, - улыбнулся ведущий. - Как так вышло, что Вы нашли свою вторую половину в такой близости к сестре. И почему это произошло только сейчас, ведь вы с Грэйс знакомы давно? Расскажите нам, - заинтересованно спросил Ричард, Грэйс не сдержала улыбки. Кэрри не слушала, в голове звенели собственные слова. Всё это бутафория, фальшь, ложь, которую никто не понял. Скорее всего, не все фанаты поверят, но это уже не ее проблема. Чарли и Грэйс смеялись, рассказывая Ричарду историю. Кэрри мечтала о перерыве. И он достался ей только через пятнадцать минут. Теперь необходимо найти Джоан. Избегая вопросов ребят, Кэрри вышла из студии и направилась по коридору. Повернув, она наткнулась на предмет поиска. Джоан усмехнулась, увидев Кэрри, которая была чуть ли ни на голову выше ее. - Здравствуйте, - выдохнула Кэрри, не в силах поверить. - Я видела Вас, Вы позвали меня и... - Да, Кэрри, я хочу с тобой поговорить. Я специально договорилась на интервью сегодня, чтобы встретиться с тобой, - кивнула Джоан и вдруг резко развернулась. - Улыбнись, - сказала она, и тут их кто-то сфотографировал. Кэрри моргнула от ослепляющей вспышки. - Нужно всегда быть наготове, пройдем, чтобы нам не помешали. - Кэрри, мало что понимая, последовала за Джоан, не веря в происходящее. Они вошли в большую гримерку. Для таких масштабных звезд всё больше и дороже. Джоан жестом указала Кэрри присесть, от вина девушка отказалась. - Итак, наша юная звездочка. Ты даже в Америке известна, правда, большинству симпатизирует Дженнифер, но конкретно я обратила внимание на тебя, - произнесла Джоан, Кэрри с упоением слушала. Странные вещи творятся. - Я слышала, что в каком-то интервью ты упоминала, что именно из-за меня увлеклась музыкой. Это очень приятно, - они улыбнулись. - Но ты сама по себе, ни на кого не похожа. Но тем не менее я вижу в тебе себя, - призналась Джоан. - Вы достигли гораздо большего в моем возрасте, - вставила слово Кэрри. - Ты не совсем права, - сделала замечание женщина. - Вы нравитесь мне, я покопалась в твоей биографии, - улыбнулась она. - И я понимаю, что все твои слова несколько минут назад не имели правды, - Кэрри открыла было рот. - Ничего говорить я не собираюсь и обвинять тоже, - сразу сказала Джоан. - Я знаю, что с тобой происходит. Я знаю, что ты все еще любишь его. Я вижу тебя насквозь, детка, потому что сама была такой же и не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Не знаю, что там у вас произошло, но по глазам видно, что ты сама сводишь себя с ума. Но и решение приняла, даже несколько. Так вот, не думай разваливать группу! - строго сказала Джоан, и Кэрри опешила. - Ничего подобного я не... - Ты хочешь этого, я знаю, ты устала. Эти все папарацци, одни и те же вопросы, лезущие в твою личную жизнь. Душевные раны заживают долго, Кэрри. Но ты вступила на этот путь и, если уйдешь, проиграешь всем тем, кто этого хочет. Ты должна послать их дальше, чем к черту! И творить всем на зло, - процедила Джоан, вспомнив себя. - Вас будут ненавидеть, но смотрите выше и выберетесь к вершине. Кэрри, вспомни, почему ты так загорелась музыкой. Ты ведь помешана на ней. Тексты проникновенны, мелодии въедаются в голову, это же успех! - повысила тон Джоан. - Не дай себе опуститься, не дойдя но Олимпа. Музыка должна течь в тебе, протекать по венам, словно яд или наркотик, даря вторую жизнь. Ты обязана быть сильной, не позволяй сломаться стержню. Есть только одна вещь, и она уже действует. Любовь, Кэрри, опасна, - вздохнула Джоан. - Да, она вдохновляет, и даже страдания действует в лад. Но не дай овладеть собой этому чувству. Ты должна любить свое дело, и тогда оно полюбит тебя, как никто другой, - она расширила глаза, Кэрри проносила через себя эти слова. - В музыке есть прекрасная вещь - когда она в тебя попадает, ты не чувствуешь боли. Пусть она завладеет тобой, будет легче, - подытожила Джоан. - Коллектив отличный, хотя ты бы смогла работать сольно. Я не принуждаю, но в свое время у меня была женская группа. Хорошо, что Джеймс вас разбавляет. Но Джен и Грэйс не такие как ты, они могут уйти, выйдя замуж, и оставят тебя. Если такое произойдет, не смей всё бросать, это тоже новый этап, а ты будешь благодарна им за уроки. Но главное - не сходи с этой тонкой тропы, Кэрри, потом пожалеешь, - кивнула Джоан. Девушка сидела как громом пораженная. - Иди, перерыв заканчивается. Рада была объясниться, ты в какой-то мере моя преемница, будущее современной музыки, иначе она скатится в Тартарары, - хмыкнула женщина. - Спасибо Вам, я... - Кэрри попросту не знала, что должна ответить. - Я всё уяснила, - тверже произнесла она. Слова тут не так важны. - Спасибо, что верите в меня и нашли время. - Что бы ни было, прорывайся до конца, ты прославишься, - добавила Джоан. - Время, иди. Кэрри вышла, наспех попрощавшись. В трансе дошла до студии, села, ее снова ослепил резко включившийся свет, гул зрителей заполнил уши. Кэрри не могла поверить, что это было? Но слова поселились в голове и обрели смысл. Кэрри подумала об Оливере, услышав голос отвечающего Джеймса. Смысла ждать нет, терпеть и прокручивать прошлое тоже. Нужно жить каждой секундой, проживать аккорд, тогда Кэрри почувствует себя вновь живой. - Итак, что вы хотите сказать на последок? - улыбнулся Ричард. Кэрри пропустила слова каждого. - Название третьего альбома - "Забвение", - с ухмылкой произнесла девушка и поднялась, уловив на себе вопросительные взгляды. Но публике ведь нравится.

***

Кэрри не хотела признавать, но с теми таблетками ей легче жить. Она чаще спокойно засыпала, заново научилась сдерживать себя. Девушка позвонила мисс Форд, та попросила ее зайти в больницу. Кэрри, собравшись с духом, переступила порог. Она надеялась, что не увидит Оливера, хотела сделать всё быстро. - О, ты так рано... Подожди минутку, - кинула мисс Форд. Кэрри облокотилась о стойку регистрации и опустила голову. - Да, билеты я получил. Не опоздаю, у меня еще два часа, - раздался голос позади. Кэрри открыла глаза, выдохнула и осторожно повернулась. Оливер, разговаривая с кем-то по телефону, шел с сумкой в руках к выходу. Значит, поправился и снова едет на съемки. Тот фильм Кэрри не собиралась смотреть. Вот и всё. Он уходит. И из больницы, и из города, и из ее жизни. Почему она всегда становится свидетелем? Кэрри зажмурила глаза и отвернулась, стараясь не думать, что, возможно, видит Оливера в последний раз. Что теряет его. Она так не хотела, чтобы эта любовь, изменившая ее, умерла, но по-другому не выходит. - Вот, цена стала чуть выше, здесь двенадцать пачек, - мисс Форд вернула Кэрри в реальность. Девушка подняла на нее потухшие глаза. - Мне всё равно. Дайте все, что есть.

***

Кэрри стояла на крыше, сунув руки в карман и закрыв глаза. Пальто не спасало от холодного ветра, девушка впитывала его в себя. Внутри уже почти всегда было прохладно, мерзло, одиноко и пусто. Кэрри понимала, что время идет, нельзя замирать на месте. Нужно отпустить и Оливера, и это чувство. Иначе не сможет стать свободной. Он изменил ее. Но ненависть к людям переросла в ненависть к жизни, судьбе и обстоятельствам. Кэрри смотрела вниз на проезжающие машины и спешащих людей. Никто никогда не почувствует и не поймет то, что чувствуешь ты. Откроешь душу, и пожалеешь об этом. Девушка, закрыв глаза, глубоко втянула воздух в легкие. Пошел первый снег.