Демон мой. (Vita in memoria. Memoria est, quae definit nobis.)

Тимур Савельев. Ну что стоило общаге день простоять и ночь продержаться? Прямо в начале первого семестра проводка в корпусе полыхнула жарким пламенем, при котором все чудом отделались лёгким матообложением. Но - гарь, копоть, вещи выброшенные из окон... Вот и кантуемся теперь у экономистов, раскидало кого-куда, но расселение прошло без эксцессов. "Скряги" в своём основном количестве оказались людьми мирными и жить с ними можно. Но не всем, и не везде, как оказывается. Особенно мне. С моим счастьем на везение так и знал, что найду приключений на мышцу филея. Попасть в одну комнату с главным гомофобом курса - мне стараться не надо, оно само получится. И главное, он же такая ла-а-апа! Демон мой. Одни глаза чего стоят, только заглянул в эти тёмные провалы, и душа тут же мигрировала в район паха, поднимая флаг капитуляции. Ну, может и не совсем флаг. Но - поднимая! Наши все знают о моём закидоне. Сочувствуют. А руки у него... Вся учёба из головы словно ветром выносится, когда вижу, как он свои кулачища сжимает и ноздри раздувает от одного моего вида. Даже специально одеваться при нём стал, как на показ - бери и трахай. Данилу бесит, когда я по комнате в обрезанных джинсах хожу, а уж когда возвращаюсь с пати ближе к полуночи, так вообще срывается. Бьет аккуратно, следов почти не остаётся, но... Он тогда так близко, смотрит, почти глаза в глаза, цедит сквозь сжатые зубы: "Сука...", а я стекаю к его ногам и ползу в душевую вспомнить, пережить заново, выплеснуться на его образ. Демон мой! И ведь я почти монахом стал, ну... Взаимная дрочка с моими "сочувствующими" не в счёт. Меня же после этого брюнетного демона ни на кого не ведёт. Просто импотенция какая-то напала - не встаёт на других! Да, вот такой я у мамы уродился (от слова "урод"): гей, рыжий и мазохист. Проверял - именно он. Первый раз кончил от того, что меня очередной мамкин хахаль ремнём отходил по филею, поймав за дрочкой на нашего соседа по даче. Как сейчас помню: лето, жара. Сосед в плавках возле пруда рассекает, а я - в малиннике, наяриваю на это дело. Тут отчим, хвать за шкирку и поперёк коленки тылом кверху. В общем... Кайф и первая шляпка гвоздя, вбитого в гробик моей голубой нормальности. Только вот не везёт мне, даже в этой любви, парни как сговорились. Всё вроде сложилось, секс присутствовал, а как начинаю намекать на то, что можно и погрубее - сдуваются. Поднять руку на такого конопатого няшку? Как можно!? Не везёт. А что я хотел - наследственное, поведенческое... Матери вот тоже с мужьями не катило. Только последний задержался. Мне лет шестнадцать было, когда он на ней женился. Так до сих пор вместе. Рыжий, зеленоглазый, конопатый, как я и мой настоящий отец, что свалил, когда мне было шесть. И хорошо, что свалил. Если вспомнить, как он мать бил, то ничего хорошего я о нём и говорить не хочу. Бил ли он меня? Было пару раз - это помню. А этот - ничего, спокойный. Только вот запойный и детей иметь не может (травма старая, не стрелок он). Вот, бывало, посадит нас с матерью за стол, напьётся и твердит: "Не ты..." И не понять, или он о матери моей, что она непохожа на кого-то из его прошлого. Или про меня речь, что так похож, а не сын. Зато теперь он - настоящий полковник. Особист. Да... Поэтому и слинял я из своего родного Н...ска, а то вдруг отчим догадается о моих пристрастиях в личной жизни. Этот не по жопе ремнём. Он куда подальше определит и там мне эту самую задницу... Но - не будем о грустном, я ведь хоть и мазохист, но мозги пока ещё присутствуют. В общем - вся семейка с прибабахом на голову. Так что моё желание хоть как-то разобраться в своих извилинах привело на путь "мозгаведения и мозгаправства", обещая сделать из меня в будущем специалиста по правке психики окружающего меня социума. А пока - учиться и учиться, а ещё лучше - опохмелиться. Вчерашний кутёж, в котором участвовал почти весь этаж нашего временного пристанища, закончился повальным падением абитуриентов там, где силы их оставили. А меня они оставили при удачной попытке бегства от разъярённого Даника - зря я его поцеловал, ох, зря. Хорошо хоть парни меня вовремя отдернули, а то ходил бы сейчас... Нет - лежал бы в реанимации. И вот, ползу я, родимый, в авангарде кучки победителей сражения со змием зелёным на кухню приютившей нас хаты. Расчет прост - дожрать недоеденное, выпить недопитое, пока там есть хоть что-то. Но планам по набиванию желудка не суждено было сбыться, ибо на кухне уже был ОН! Даниил Глебов - демон мой с глазами черно-карими. Сидел собственной персоной и доедал салатик, на который мы с парнями возлагали столько надежд. - Эй, Глебов, и не стыдно харчить в одиночку, а почему ты нас не будишь? Кто это вякнул останется неизвестным, потому что Даня оторвался от тазика с оливье и, задумчиво окидывая меня невменяемым взглядом тёмных провалов вместо глаз, произнёс: - Почему же не буду, вот доем и всех по очереди буду. А ты, Савельев, вне очереди пойдешь. - Ой, а ты хоть в курсе что и куда? - как говорил козлик серому волку: "Помирать так с музыкой!" - Разберёмся по ходу дела, - Глебов вперился в меня своими глазюками и отхлебнул минералки прямо из горла. Я смотрел на то, как двигается его кадык, аки суслик на кобру перед прыжком. - Не войдёт, так влезет. - Не передумаешь, Глебушка? Ну почему меня так прёт его фамилию с именем местами менять? Глебушка. Лучше так, чем он услышит, как я его Данечкой про себя называю. Точно не поздоровится. Вот и теперь Даник сжал кулак, но что удивительно, мне не врезал, только втянул воздух через плотно сжатые зубы. Что же так в груди ёкает? Почему ноги ватные? Только его глаза злым прищуром и сомкнутые в узкую полоску губы, которые я вчера целовал безответно. Я нашел того, кто не испугается и нежничать не станет. Только вот... Почему я не боюсь?