Flame of empty eyes / Пламя пустых глаз

      Виктория протиснулась сквозь толпу незнакомых людей, протягивая Кире высокий бокал с розоватой жидкостью. Она была чем-то взбудоражена и пыталась поделиться эмоциями с подругой, но приглашенные музыканты закончили свое выступление и зал принялся свистеть и аплодировать так громко, что невозможно было услышать даже свой внутренний голос, не то что собеседника.       — Что? — когда гости немного стихли, криком переспросила Кира, наклоняясь ближе к подруге.       Сегодня выступала довольно известная группа, которую девушки обожали когда-то очень давно. Помнится, им обеим так сильно нравился солист, что они как-то даже умудрились серьезно поругаться на этой почве. Господи, какими нелепыми и смешными они были когда-то. И когда они услышали, что их гастрольный тур на один день закидывает музыкантов в Лос-Анджелес, то естественно не могли упустить шанс полюбоваться певцом вживую.       — Я сейчас так эпически лоханулась, говорю! — Вики достала трубочку из своего коктейля и бросила ее на поднос, переполненный пустыми стопками из-под текилы, сделала пару больших глотков и едва заметно передернула оголенными плечами от поступившей дозы алкоголя.       В голове у Киры до сих пор эхом отдавалась музыка. Изначально девушка не планировала напиваться, цели были совершенно другими, но где-то что-то пошло не так и вот она уже пьет неизвестно какой по счету коктейль, не будучи уверенной в том, что до этого она его не смешала с чем-то покрепче. Вспомнить бы, где она свернула не туда. Момент, где отказали внутренние тормоза.       — Короче, мне пришлось дать твой номер телефона какому-то пареньку, — продолжала рассказывать Виктория, —, а все потому, что часть твоего коктейля теперь красуется не очень привлекательным пятном на его белой водолазке, — она хихикнула и отставила в сторону практически допитый напиток.       Кира пьяно моргала, улыбаясь невпопад во время пламенного рассказа подруги и стараясь сфокусироваться на ее расплывшемся образе лица, а в то же время к горлу подступал неприятный ком, вещающий о том, что этот коктейль станет той каплей, которая «переполнит чашу», так сказать.       — Я хочу еще танцевать, — медленно протянула эти короткие слова девушка, все-таки заставив сделать себя глоток.       — Куколка моя, — Вики провела ладонью перед практически остекленевшими глазами подруги, — ты вообще меня не слушала?       Кира попыталась поставить бокал на стол, но он оказался на пару сантиметров дальше, чем видело ее одурманенное сознание. В клубе дешевый хрусталь разбился практически беззвучно; лишь пара девушек, стоявших совсем близко, негромко взвизгнули, почувствовав на своих щиколотках инородную жидкость. Битое стекло перемешалось с разлившимся алкоголем, что отчего-то сильно развеселило виновницу.       — Так, понятно, — недовольно вздохнула Виктория, вытаскивая из своей сумки пачку сигарет, — тебе срочно нужен свежий воздух, а мне необходимо покурить, — она цепко ухватилась за локоть подруги и потянула ее за собой к выходу из клуба.       Кира как послушная овечка поплелась за Викторией, врезаясь практически в каждого второго, попадавшегося на ее пути. Сначала она пыталась извиняться, но после третьего раза язык отказался повторять одну и ту же фразу, и единственное, что она сейчас говорила, так это короткое «ой», больше похожее на икоту.       Ноги в свою очередь уже перестали балансировать на высоких каблуках; она поочередно их подворачивала, пытаясь успеть за прущей как танк подругой. Литры выпитого ей алкоголя практически полностью притупили рецепторы боли, что относительно этой ситуации было большим плюсом, иначе бы на ее лице не было бы этой ослепительно счастливой улыбки.       Следующее столкновение почти у самых дверей едва ли не на 180 градусов развернуло пьяную девушку, но Вики и не собиралась останавливаться, вытягивая подругу на улицу.       — Кира? — сквозь музыку до ее мозга долетело собственное имя, однако ей было слишком сложно узнать как голос, так и его обладателя, моментально поглощенного толпой.       В ту же секунду прохладный ночной воздух в один глубокий вдох охладил горящие легкие девушек. Это с натяжкой можно было бы назвать «подышать свежим воздухом», учитывая, сколько здесь толпилось курящих. Правдоподобнее было бы сказать, что они перешли из алкогольного душного облака в никотиновый слегка прохладный. Подруги отошли метров на пятнадцать от входа и остановились около какой-то клумбы с экзотическим цветком, в который уже кто-то не забыл подкинуть пару еще дымящихся окурков.       Около клуба по-прежнему продолжали кружить те неудачники, которым не довелось попасть на концерт; они провожали ненавистным взглядом выходящих из здания людей, таким же взглядом были одарены и девушки. Виктория наконец отпустила подругу, вытягивая из джинсовых шорт белую зажигалку. Щелчок. Затяг. Выдох.       В носу у Киры неприятно защипало от выпущенной в ее сторону тоненькой полупрозрачной струи дыма; она поморщилась, прикрывая правой ладонью нос и рот, и попыталась сделать шаг назад, но тут же уткнулась спиной в чью-то грудь.       — О, привет, а ты какими судьбами здесь? — последнее, что она поняла перед личной катастрофой, так то, что за ней стоит кто-то знакомый, раз Вики с ним заговорила.       Однако увидеть его она смогла лишь минут через 10, когда ее более менее отпустило. Текила, коктейли, сигаретный дым, эта «болтанка» по пути на улицу — и вуаля, все выпитое и съеденное полилось из нее в подножие клумбы.       — Ох, детка, — Виктория попыталась подойти к подруге, чтобы убрать мешающиеся волосы, но Кира ее оттолкнула, потому что как только она почувствовала запах сигарет, у нее начался новый приступ рвоты.       Пока еще не опознанный ею знакомый тоже попытался помочь, но так как Кира понятия не имела кто это, она запротестовала, вытянув руку и не давая ему к ней подойти.       — Я всего лишь подержу твои кудри, — голос был знакомый, и вроде тот же самый, что и окликнул ее, когда она сшибла кого-то у входа, — если ты, конечно, не хочешь их заблевать.       У девушки не было больше сил сопротивляться, она была по-прежнему пьяна, а ее координации не хватало, чтобы одновременно стоять ровно и удерживать свои волосы. И ей стало совершенно наплевать, кто рвался в ее благородные рыцари, пусть хоть бомж с соседней помойки, лишь бы ей стало хоть немного легче.       — И зачем же вы бабы только пьете, если не умеете это делать, — фыркнул знакомый «незнакомец», собирая волосы Киры в хвост на затылке и набирая чей-то номер на мобильном. — Алло, Том, подъедь прямо к самому входу. У меня тут для тебя сюрприз, — пока до нее не дошло, что это не кто иной, как Билл, парень обратился к Виктории. — Принеси ее вещи из клуба, и возьми ей бутылку воды.       Живот Киры неприятно скрутило. То ли от того, что в желудке уже ничего не осталось, то ли от того, что меньше всего ей хотелось, чтобы в таком состоянии ее сейчас увидел Томас. А может и от всего в совокупности. Она сплюнула, вытерла слезы и глубоко втянула носом воздух, постепенно выпрямляясь, но по-прежнему упираясь ладонью в бортик клумбы, который был наверно единственной причиной, по которой она не упала на колени, когда ее начало тошнить.       — Ну привет, — ухмыльнулся Билл, издевательски оглядывая девушку, которая даже сейчас не могла стоять ровно.       Кира ничего ему не ответила, лишь приподняла уголки губ, изображая подобие улыбки. Подоспела спасительная минералка и сумочка с влажными салфетками, которые она выхватила у Виктории с такой силой, что та даже на мгновение оторопела.       Половина бутылки ушло только на то, чтобы хоть как-то прополоскать рот и горло.       — А без газов не было? — выплюнув колючую холодную воду, спросила Кира.       — Нет, был только лед и пиво, — холодно ответила подруга, недовольно скрестив руки на груди.       Ей не очень нравилась складывающаяся ситуация. Она понимала, что их дискотеке пришел конец, а ей хотелось продолжить кутить и веселиться, ведь не прошло и половины ночи. Тем более концерт, за билеты на который они отдали немало денег, еще не закончился, а она так надеялась сегодня попасть за кулисы и познакомится с участниками группы.       — Фу, — от мысли об алкоголе девушку передернуло легкой конвульсией.       — Нда, — присвистнув, к компании вальяжно подошел старший Каулитц. — Тебя я ожидал сегодня встретить меньше всего.       Наступила давящая тишина. Виктория принялась нервно обдирать потрескавшийся лак на ногтях, Билл быстро что-то печатал в телефоне, Том рассматривал внешний вид не до конца отрезвевшей Киры, а та в свою очередь подбирала нужные слова, чтобы, открыв рот, уж совсем не опозориться.       — Я подожду в машине, — Билл выиграл еще некоторое время для раздумий, — мне срочно нужно кое-кого послать в задницу.       Девушки искоса проводили взглядом его слегка худощавую фигуру.       — Вик, вызови нам такси, — Кира решила полностью игнорировать Тома; по крайней мере, она ни разу еще с ним не пересеклась взглядом.       Это куда лучше, чем ляпнуть какую-нибудь чушь, дав ему шанс над ней посмеяться. Она сделала первый неуверенный шаг, проверяя, сможет ли она передвигаться, но теперь она была недостаточно пьяна, чтобы не ощущать дикую боль сотню раз подвернутых ног.       — Ай, — застонав, Кира практически приземлилась на колени, но Томас успел подхватить ее за локоть. — Пусти! — она выдернула руку, но парень уже держал ее за талию.       — Лучше бы поблагодарила, глупышка, — невозмутимо ответил Каулитц, стараясь не обращать внимания на ее попытки вырваться.       — Да лучше бы я разбила себе колени, чем снова почувствовала твое прикосновение! — воспользовавшись тем, что пока ее поддерживают, девушка стянула поочередно каблуки.       Теперь Том был выше ее на голову, и после последней брошенной ей фразы он казался угрожающей нависшей скалой, которая готова была обрушиться на ее гудящую глупую голову. Лучше бы она продолжала его игнорировать, ей богу.       — Любопытно, это откуда ко мне столько ненависти? — он нахмурился, становясь серьезным, что взбесило Киру еще больше.       Словно между ними и не было ничего. Словно ей и злиться-то на него не за что. И он умудряется то ли прикидываться дурачком, то ли действительно считает, что все в полном порядке.       — Так я же, как ты сказал, глупышка, — хмыкнула она, — вот хочу злюсь, хочу не злюсь.       — Прекрати ерничать, — голос его стал ниже, строже, грубее. — Значит так, садитесь обе в машину, я отвезу вас по домам.       Бедная подруга до этого момента стояла совершенно обделенная чьим-либо вниманием, все также увлеченная своим маникюром. На просьбу, или точнее приказ, Каулитца она покорно двинулась в сторону Audi, учитывая, что предложение подруги вызвать такси она пропустила мимо ушей.       — Нет! — выкрикнула Кира, когда парень ее подтолкнул в сторону авто. — Мы не едем домой. Мы едем гулять дальше.       Посмотрев на себя со стороны, она бы самой себе дала бы подзатыльник. Глупо было и думать о каком-то продолжении вечеринки, она была вымотана, измождена, да и выглядела на 3-4 балла из 10, но девушка совершенно не хотела быть хоть чем-то обязанной Тому, пусть он и был прав сейчас. Ох уж эта ее напыщенная заносчивость и гордость, неоднократно выходящая в итоге ей боком.       — Ты едешь домой, я сказал, — Каулитц сказал это совсем тихо; приближался момент, когда его терпение лопнет. — И пока ты снова не начала вести себя как малолетняя пьяная истеричка, скажу в последний раз, сядь в машину.       Такое серьезное лицо и непривычный тембр его голоса слегка пугали ее, однако она наконец-то смотрела прямо в его глаза, с оттенком брошенного ему вызова. Девушка так старалась продолжать его ненавидеть, презирать, что лишь с каждым вздохом сильнее жаждала его обнять. Кира не хотела поступаться своими надуманными принципами, но теперь она боялась сказать хоть что-то, чувствуя, что ситуация накалилась.       Она услышала, как хлопнула дверца с той стороны. Виктория. Предательница.       — Завтра я буду ждать подробных объяснений, что, черт возьми, творится в твоей чокнутой голове, — последние слова, которыми он удостоил ее на сегодня, прежде чем захлопнуть за ней дверь своего автомобиля.