Yellow Butterfly

В джунглях этого времени Честную любовь так трудно отыскать.*

Из ванной послышался оглушительный грохот и треск стекла. Со стены сорвалось зеркало, разбилось о тяжелую керамическую раковину. Когда обеспокоенный Джерард заглянул в комнату, Фрэнк сидел на полу и аккуратно собирал осколки, которые мелкими острыми капельками усеяли пол и наполнили раковину. Вид у Фрэнка был очень сосредоточенный, даже механический. - Фрэнк? Но Джерарда проигнорировали. - Эй, Фрэнки? Мужчина опустился на колени и, потянувшись к Фрэнку, осторожно забрал из его рук осколки зеркала, откладывая их подальше в сторону. Айеро вздрогнул, словно только сейчас заметил присутствие Джерарда, поднял на него глаза. Уэй закусил губу, увидев прозрачную влагу в глазах напротив, и как у Фрэнка дрожали губы, потому что он пытался сдержаться. - Это всего лишь зеркало, Фрэнки, - слабо улыбнулся Джерард. - Мы купим новое. Ничего страшного не случилось. Айеро недоуменно моргнул. И еще раз. - Ничего страшного? - прохрипел он. Это было ровно через четыре дня после того, как Джерард выслушал вердикт врачей: максимум полгода на таблетках, уколах и процедурах. Болезнь победила, осталось лишь ждать, когда она полностью уничтожит тело. У Фрэнка до сих пор стояло лицо Джерарда в этот момент: на нем не было ни капли страха или отчаяния, он выслушал врача с олимпийским спокойствием и легкой улыбкой на губах. Это была его золотая черта, которой у Фрэнка никогда не было — Уэй умел сохранять спокойствие и даже хладнокровие в самых критических ситуациях. Свое лицо в тот момент Фрэнк, конечно, не видел, но был уверен, что на нем было выражение чистого ужаса и паники заодно. Его вообще, по идее, не должно было быть в том кабинете, но он там был, потому что всегда был упрямым и умел убеждать. Да и как ему там не быть? Это же Джерард, его Джерард, человек, которому он стольким обязан и с которым вместе столько пережили. На него накатило там же, в больничном парке, через который они пробирались на парковку. Фрэнк просто встал, как вкопанный, и Джерарду пришлось затормозить тоже, потому что Айеро намертво вцепился в его руку. И тогда, именно тогда Фрэнк понял и с ужасающей ясностью осознал, насколько он близок к тому, чтобы потерять главного человека в своей жизни. Они не говорили больше об этом, хотя Фрэнку отчаянно хотелось услышать от Джерарда хоть что-то. - Я не могу потерять тебя. Они сидели в ванной, прямо на полу, плечом к плечу, привалившись спинами к стене, а яркий свет от маленьких лампочек отражался от десятков осколков зеркала и бил прямо в глаза. - Ты меня и не потеряешь. Фрэнк горько усмехнулся, опустив голову. - Знаешь, я никогда даже вообразить себе не мог, что это произойдет именно с нами. Так часто читал что-то подобное, сколько мы с тобой смотрели фильмов, но я всегда думал, что уж нас-то это точно обойдет стороной. - В этом главная ошибка человечества, - ответил Джерард. - Каждый думает, глядя на что-то плохое: «Со мной этого точно никогда не случится. С кем угодно, но только не со мной». А когда случается... То оно просто случается. И ты ничего не можешь с этим поделать. Фрэнк повернул к нему голову. - Ты смирился? - Принял. Потому что я ничего не могу с этим поделать. - А я? Я не могу потерять тебя. Джерард, оторвав взгляд от стены, тоже повернулся к нему лицом и едва заметно улыбнулся. - Ты тоже однажды поймешь и примешь. К тому же, ты уже давно вырос. Справишься без меня. Фрэнк прижался лбом к теплому плечу мужчины. - Я не уверен. - Зато я уверен в тебе. - Мне страшно. Я боюсь остаться один. - Не нужно. В комнате повисла тишина. Джерард смотрел на темный участок стены, где раньше висело зеркало, а Фрэнк все так же сидел, уткнувшись в его плечо и зажмурившись. - Давай мы больше не будем говорить об этом? - попросил мужчина. - Я не могу не говорить об этом. Я... Черт, Джи, у меня сердце каждый раз разрывается, я не могу просто взять и отгородиться от этого. Я не могу просто взять и забыть тот факт, что однажды утром я проснусь, а тебя рядом не будет. - А я не могу смотреть, как ты изводишь себя. Я хочу жить, как раньше. Я хочу жить, а не ждать, понимаешь? Фрэнк чуть повернул голову, теперь прижимаясь к руке Джерарда щекой. - Да. Джерард, вздохнув, уткнулся подбородком в темную макушку. - Все будет хорошо. - Да. - Ты мне веришь? - Да. - А ты меня любишь? Фрэнк тихо рассмеялся, отрываясь от плеча Уэя и поднимая голову. - Сумасшедший. Я люблю тебя больше всех, - улыбаясь, ответил он. - Хорошо, - с напускным важным видом кивнул Джерард. Айеро, все еще улыбаясь, протиснул руку между спиной Уэя и стеной, второй обвивая его талию и тесно прижался, крепко-крепко обнимая. - Хочу постоянно тебя касаться, пока ты еще здесь. Джерард обнял его в ответ, прижимаясь щекой к взлохмаченным волосам. - Касайся. - Джи? - Да? - Поцелуй меня. Однажды утром я уйду - Ты сможешь лишь смотреть, Как жестокую игру Ликуя, выиграла смерть. Я уйду на исходе лета, Закутавшись в сизый туман. Я уйду, не увидев рассвета, Провалившись в бредовый дурман. Я уйду на исходе лета, В зыбкой дымке нового дня. И земля, красным солнцем согрета, Под покров свой примет меня. * - Scorpions “Twentieth century man”