Anorexic

      Меня не положили в больницу. Все, что предлагали Эштон и Энн - это нанять психолога, который помог бы мне разобраться во всем этом. И только благодаря Майклу, я дала свое согласие на лечение у психолога. Выйдя из машины, я окинула здание изучающим взглядом. Неприметный домик, где, судя по всему, я теперь буду находиться довольно-таки часто. Пройдя вдоль по дорожке из разноцветных камней, я подошла к порогу дома. Назад дороги нет.

***

      - В первую очередь, я хотел бы представиться. Меня зовут Грегори Гамильтон, а вас, как я понимаю, мисс Хейли Клиффорд. - изучая многочисленные стеллажи с кипами дорогих и старинных книг, я медленно обернулась к мистеру Гамильтону, услышав свое имя. Он выглядел как обычный пожилой человек, у него даже кошка была, которая величественно располагалась на диванчике. Кротко кивнув, в знак согласия, я осталась стоять, косо глядя на врача. Он взглядом пригласил меня присесть на диванчик, что находился напротив него.       - Наши беседы будут проходить каждый день. Я настоял на этом, несмотря на предложения вашей семьи о двух-трех сеансах к неделю. - делая небольшие пометки в своем странном блокноте, в виде большого яблока, он бросал на меня беглый взгляд из под своих половинчатых очков. Стоило мне присесть на диванчик, как кошка, мирно посапывающая на другой половине дивана, подняла свою голову и посмотрела в мою сторону. Два маленьких изумрудных глаза смотрели на меня, из-за чего мне стало не совсем комфортно, - Не обращайте на нее внимания. Она лишь изучает вас.       Когда Клэр рассказывала мне о своем психологе, она упомянула одну очень яркую деталь - все психотерапевты обладают своими странностями. И пожалуй, я соглашусь с этим. Он до сих пор делал какие-то записи в своем яблочном блокноте, а кошка не сводила с меня своих глаз. Вздохнув, я сцепила руки в замок и стала ожидать дальнейшего развития событий.       - И так, давай поговорим с тобой. Расскажи мне о себе. О своих увлечениях, характере, о своем детстве. Расскажи мне все. - убрав в сторону свой блокнот-яблоко, он поправил свои очки-половинки и устремил свой внимательный взгляд на себя. Когда кто-то просит рассказать меня о себе, у меня случается ступор. Мозг будто встает на месте и отказывается выдавать хоть какую-нибудь информацию. Немного потупив взгляд, я все же начала свой рассказ. Я начала говорить обо всем, что приходило мне на ум. О том, что я люблю клубничные коктейли и ненавижу ваниль; о том, что в детстве меня укусил хомячок и из-за него я теперь не переношу всех грызунов. Я говорила буквально обо всем, а доктор просто сидел и слушал, изредка смеясь вместе со мной и вставляя свои комментарии, которые не могли не заставить меня испустить смешок.       - У тебя очень интересная жизнь, знаешь ли. - вновь взяв в свои руки яблочный блокнот, он сделал пару записей, - А теперь, расскажи мне о том, почему ты захотела похудеть.       Я молчала минут пять, а доктор тем временем покорно ждал моего ответа, держа в руках наготове блокнот и ручку. Я выпустила воздух из своих легких и выдала одну лишь фразу:       - Я просто захотела этого. - в ответ последовала фраза, которую я и ожидала. Он начал задавать наводящие вопросы, отвечая на которые, я даже не заметила, как выдала ему всю правду. О том, что Энн подтолкнула меня к этому; о том, что я прибегала к принятию таблеток, которые посоветовала мне Клэр, и о том, что я вызывала у себя рвоту. Странно, но я не чувствовала того, что мне сейчас начнут вправлять мозги. Но ведь все психологи только и делают, что занимаются этим? Спустя минуту молчания, нависшего во время сеанса, кошка мистера Гамильтона лениво встала со своего места и поплелась ко мне, опустившись на мои ноги.       - Вполне обычная ситуация. Ты не слышишь их, они не слышат тебя. Их беспокойство о себе ты воспринимаешь как попытку разубедить тебя менять свое тело. Это так типично для современного поколения. - доктор отложил в сторону свой блокнот и встал с диванчика, направившись к письменному столу, что стоял по середине просторной комнаты. Покопавшись в ящичках, он достал что-то яркое и направился обратно ко мне.       - Это, - указав на ярко-красный ежедневник в своих руках, он продолжил, - я дам тебе, чтобы ты записывала туда все свои мысли. Как я уже говорил, мы будем беседовать каждый день, но не весь день. Я поручаю тебе вести собственный дневник. Не обязательно исписывать по пятнадцать страниц за сутки. Достаточно будет нескольких предложений. Пиши все, что будет у тебя на сердце. То, что ты не сможешь рассказать никому лишь потому, что они не поймут тебя. Выплескивай все свои эмоции на бумагу, когда будешь смотреться в зеркало. Не храни это в себе.       Гордо вручив мне этот ежедневник, он вновь поправил свои половинчатые очки на переносице. Покрутив эту вещицу в своих руках, я вопросительно посмотрела на доктора.       - И чем мне это поможет, по вашему? - вопросительно изогнув бровь, я ожидала полноценного ответа.       - Ты сама поймешь это.