Broken.

Элисон отрывается от меня, и я перевожу взгляд на человека, которого как будто и не знала всё это время. Его вид устрашающий, но я ни капли не боюсь. Мы совершенно далеко друг от друга, и я говорю не о расстоянии между нами. Он сжимает скулы, а его глаза выпучены. Он ужасно зол, я никогда не видела его таким. Он сжимает кулаки так, что его костяшки белеют. Поверить не могу, что подарила этому парню всё, что могла, а сейчас он просто.. даже не знаю, кто он мне теперь. Гарри замечает моё состояние, и то, с какой болью мне приходится смотреть на него. Его злость нарастает. — Как ты, блять, посмела?! — кричит он девушке рядом со мной, и своими большими шагами пересекает кухню. Я вижу страх в лице Элисон, ведь кто знает, что может сейчас произойти. Несмотря на всю мою ненависть к этой девушке, я быстро встаю перед ней, закрывая путь Гарри. Слышу вздох Элисон сзади. Да, для меня это тоже что-то необъяснимое. — Даже не думай, — спокойно произношу я, и вижу, каким он становится потерянным. — Я тебе всё объясню, только пройди со мной к машине, — умоляет он, но я быстро качаю головой. Гарри стоит в паре шагов от меня, и я понимаю, что если он подойдёт хоть на шаг ближе, то я могу проиграть, и моя истерика неизбежна. — Убирайся отсюда, — говорю я, и смотрю в его глаза. Мои слова буквально ударяют его, но он делает шаг вперёд. Я отступаю, и случайно толкаю Элисон, что стоит сзади. Я вытягиваю правую руку напротив него, чтобы он больше не двигался. — Кэтрин. — он протягивает руку. — Не смей произносить моё имя! — кричу я так громко, как только получается. — Ты больной бессердечный подонок! Чувствую огромный комок в горле, и глаза тут же сыреют. — Ты поймёшь, только дай мне объяснить тебе всё! — глаза Гарри такие дикие, что мне становится немного страшно, но я не сдаюсь. Не в этот раз. — Я пойму? Ты в своём уме?! Боже мой, я наверно самая последняя дура, раз верила во всё, что ты говорил мне всё это время, — воспоминания плывут в голове, и слёзы скатываются по щекам. Невероятно. Мы были всем. Хотя, это только я так думала. Нам совершенно плевать на девушку, что слушает нас сейчас. — Это всё была правда. Пожалуйста, не плачь, — он снова делает шаг назад, и пытается прикоснуться ко мне. Я отталкиваю его руки, и смотрю на него самым злым взглядом, на который только способна. — Я дам тебе больше двух тысяч, только чтобы ты больше никогда не прикасался ко мне, — говорю я, надеясь ударить его этим. И это получается, как ни странно. — Всё было до того, как.. — он жестикулирует, но останавливается. — До того как.. что? Зачем ты вообще оправдываешься? Если ваша «игра» закончилась ещё в Рождество, то почему ты просто не мог оставить меня? — рыдаю я. — Ты чудовище, Гарри! Как можно было быть таким грёбанным эгоистом? Он опускает голову, и я поверить не могу, что всё ещё стою здесь перед парнем, что заставил меня поверить ему, поверить в него, и в нас, но в один момент он просто убил всё это. Невероятно. — Ты ведь знал, что я люблю тебя. Ты понимал это, но отрицал сам себе, — говорю я, и обращаю его внимание на себя. — Но ты всё равно продолжал мучать меня, и тебе доставляло удовольствие то, как я мучалась каждый раз, когда мы ссорились. Ты чудовище, Гарри. Я вытираю щёки ладонями, и желаю поскорей убежать отсюда. — Ты не понимаешь, — он поднимает на меня глаза, и я вижу, что они полны слёз. Какой он хороший актёр, ведь я почти верю ему. — Все твои «Ты мне нужна», «Ты лучшее, что было в моей жизни», господи, как я могла верить в это дерьмо?! — я подхожу ближе к нему, и уже стою прямо напротив, нас разделяет только несколько сантиметров. — Прости меня! — кричит он мне буквально в лицо. Слёзы хлынули из его глаз, что заставляет меня удивиться, и то, что я вижу его такое состояние, заставляет мои слёзы идти ещё сильнее. — Нет, — шепчу я, и слышу шмыганье сзади. Даже эту сучку растрогала эта глупая драма. — Всё было правдой, я клянусь тебе, — говорит Гарри срывающимся голосом, и вытирает слёзы. — Как ты можешь так хорошо делать вид, что это ранит тебя? — я протягиваю руку к его лицу, и сама не замечаю, как стираю слезу с его щеки. Это удивляет его точно так же, как и меня. — Кэтрин, это всё правда, — его истерика убивает меня. — Это всё ложь. Была и есть, Гарри, — я опускаю голову. — Как ты мог позволить мне верить тебе? - снова поднимаю голову, пытаясь найти его эмоции. — Я, блять, люблю тебя больше всех на свете, Гарри, — тихо говорю я. Он шмыгает, и резко берёт моё лицо в свои руки. — Я люблю тебя, — произносит парень, пристально смотря своими заплаканными глазами в мои. Мурашки пронзают всё моё тело, слёзы начинают идти ужасно быстрым ручьём, и я слышу, как охает Элисон. Его ложное признание заставляет меня начать быстро качать головой, и вырваться из его рук. Я рыдаю так, как рыдают дети. Громко и ясно, что я уже не могу остановиться. — Нет! Никогда не повторяй это снова! — кричу я, и делаю шаги назад к двери, почти падая. Он стоит, сам потрясённый своими словами, и его зрачки такие большие, что цвет его глаз почти незаметен. — Это правда. Я люблю тебя, и всегда любил, — он проводит рукой по волосам, и натягивает улыбку, в то время, как его глаза всё ещё не останавливают слезы. — Нет! Ты знаешь, что это значит для меня, и поэтому ты врёшь мне! Перестань делать это, Гарри! Достаточно! Спору конец! Больше не могу смотреть на него. Я провожу рукой по лицу, и разворачиваюсь, чтобы уйти. — Не уходи! Я умоляю тебя, не уходи от меня! — я слышу, что он бежит за мной. Я молчу, и ускоряю шаг. — Мы сможем начать всё сначала, я изменюсь, я сделаю тебя счастливой! Больше никаких секретов, Кэтрин! Я никогда больше не обману тебя, ты не можешь просто взять и уйти! — кричит он, когда я выбегаю на улицу. Боже мой, как красиво он врёт. Я пытаюсь разблокировать машину, но кнопка на ключах предательски зависла, и у меня не получается. Он, наверняка, не понимает, почему я за рулём. Я быстро нажимаю кнопку снова и снова, и чувствую его руки на своих плечах, что заставляет меня резко отпрыгнуть. — Оставь меня в покое! — кричу я ему, и ударяю его по лицу. Сегодня я в ударе. Он потирает то место, куда я ударила. — Не бросай меня, пожалуйста. Я, блять, не смогу без тебя. Это правда - я люблю тебя, Кэтрин. Я очень люблю тебя, — он снова приближается. Я закрываю глаза, и качаю головой. — Боже мой, как я хочу тебе верить. Ты не представляешь, как много ты значил для меня. Я ненавижу, что люблю такого человека, как ты, — я опускаю руки. Слышу, как сигнализация срабатывает, и машина открывается. Гарри кричит проклятия на всю улицу, и тянет себя за волосы. — Блять, у нас получится, мы пройдём через всё это вместе, я обещаю, — он делает шаг вперёд, а я делаю шаг назад. Снова вытираю глаза. — Нам всегда говорили, что ты недостоин меня, — напоминаю я, и вижу боль в его глазах. — Но почему ты даже не подумал о том, что я недостойна всего этого? Он смотрит в мои глаза, ища зацепки, но ничего не получается. — Именно об этом я и говорю. Ты понятия не имеешь, какую боль ты причинил мне, Гарри. Это был мой первый раз. Я доверила тебе всю себя, а всё, о чём ты думал — поскорей трахнуть ту новенькую девственницу, и получить свои долбанные деньги, — хнычу я. — И самое страшное, Гарри, что я не могу заставить себя перестать любить тебя. Он разбит. Не знаю, игра ли это, но надеюсь, что да. Он ненавидит себя, это я могу прочитать по его лицу. Вижу надежду в его красных глазах, но я не готова давать её ему. — Но я сделаю всё, чтобы перестать, — шепчу я, и разворачиваюсь, открывая дверь машины. Я слышу, как он зовёт меня, но несмотря на него, дрожащими руками завожу машину, и резко жму на газ, чтобы быстрей уехать отсюда. Всё кончено. Я не могу позволить себе этому продолжаться. Ложь. Спор. Ложь. Секс. Деньги. Ссоры. Господи, как я могла так оступиться? Вижу его в заднее зеркало, как он смотрит мне в след. Хорошо, что уже стемнело, и я плохо вижу его. Как только заворачиваю на свою улицу, останавливаюсь у какого-то дома, и позволяю всем своим эмоциям выйти наружу. — Чёрт, чёрт, чёрт! - со всей силы стучу по рулю, и пытаюсь пнуть его коленом, но делаю больно самой себе. Зарываю пальцы в волосы, оттягивая их, и кричу диким животным криком, наплевав, что кто-то может меня услышать.