Broken.

Он ставит меня в абсолютный тупик. — Не говори со мной сейчас, — хнычу я и поворачиваю в сторону моего дома. С каких пор его заинтересовало это? Я люблю его, но это не то, что ему следует знать. Я вытираю глаза, но не смотрю в его сторону. Он делает меня слишком эмоциональной. — Прости, — тихо говорит он. Я думала, он снова начнет ссору, в конце которой я буду растоптана, но он просто извиняется? Никогда не угадаю его настроение. — Что же ты делаешь, — шепчу я себе под нос, но Гарри все слышит. Боковым зрением вижу, как он трет руками лицо и откидывается на спинку сидения. Он пьян. Я не исключаю, что он употреблял какие-то наркотические вещества, но я не хочу и думать об этом. Когда я подъезжаю к дому, стараюсь успокоиться и собраться. Мне нужно объяснить все маме и узнать, что она думает об этом. Я не могу просто притащить пьяного в хлам парня к ней в дом. — Отвези меня домой, Кэти, — его голос звучит трезвее, чем есть он на самом деле. И он никогда не называет меня Кэти. — Я бы так и сделала, поверь мне, но я не хочу, чтобы Энн пришла в ужас, — он злит меня, но я все еще очень переживаю. — Я, блять, не прошу тебя! Ты должна отвезти меня домой! — он вспыхивает. — Мы в моей машине! И я сама решу, куда тебя вести! Ты пьян, и я не хочу проблем! — порыв ярости вызывает слезы, но это заставляет его замолчать и согласиться. — Ты ведешь себя как психически больная. Он снова за свое. Каждый раз, когда он видит, что мне ужасно больно, он заставляет меня чувствовать себя еще хуже, говоря мне подобное дерьмо. — Что ж, ты должен гордиться тем, кого из меня сделал, — я трясущимися руками выключаю зажигание и кладу локти на руль, пряча лицо в ладонях. — Что ты делаешь? — спрашивает он. Я молчу. Мне нужно придумать, что сказать маме, но на это нет времени. Я открываю дверь и выхожу наружу. Открываю дверь Гарри и жду, когда он выйдет. Он выглядит значительно лучше, но он все еще пьян, и теперь его очередь выглядеть идиотом. — Даже не подашь руку? Где ваши манеры, мистер? — смеется он и показывает мне свою пьяную ухмылку. Когда его ноги соприкасаются с дорогой, он запинается и падает вниз. — Блять! Я захлопываю дверь и тяну его за локоть. Он проклинает все на свете, и пытается устоять на ногах. — Я могу идти самостоятельно, — ворчит он, и пытается освободиться от моей хватки. — Нет, не можешь, — он на секунду смотрит на меня и, увидев, мое недовольное лицо, нехотя соглашается. Когда я стучу в дверь, Гарри все еще опирается на меня. — Твоя мама и так считает меня идиотом, — я смотрю на него, и он выглядит серьезным. Но он все еще пьян. — Нет, ты ей нравишься, просто заткнись, — ругаюсь я и еще раз провожу рукавом по лицу, а парень смеется. Мама открывает дверь и, видя нас, расширяет свои глаза. — Позволь мне все объяснить, — умоляю я. Она не говорит и слова, но открывает дверь шире. — Может ли он остаться у нас на ночь? — я так надеюсь, что она согласится. — Если же нет, я не оставлю его одного, и уйду с ним. — Вы двое никуда не пойдете. Комната для гостей готова, — мама смотрит на Гарри и пытается что-то понять. Она не зла, просто она не понимает, что заставило его так напиться. — Спасибо, мам, — я веду Гарри по лестнице, пытаясь не упасть вместе с ним. — Спасибо, что не сказал ей ничего, хоть это и было в твоих интересах, — напоминаю я. Гарри снова спотыкается, но я успеваю удержать его. — Ты такая милая, когда ненавидишь меня, — его пьяный тон раздражает меня, но то, что он говорит мне приятные вещи, заставляет мой живот скрутиться. Я снова молчу, и мы входим в комнату для гостей. — Но я хотел спать с тобой, — он надувает губы, когда я бросаю его на кровать. Тело покрывается мурашками от того, что он говорит мне это без капли шутки. — Прости, но мне пора идти. Я подхожу к комоду и достаю для него халат, не знаю зачем, но достаю. — Если ты захочешь переодеться — это все, что я имею, — я кладу халат рядом с ним. Гарри хватает меня за запястье и меня снова ударяет током. Я смотрю на него огромными глазами. — Останься со мной, пожалуйста, — умоляет он. Я так хочу остаться с ним, очень хочу, но он не должен думать, будто ничего не произошло и все еще не происходит. — Ты не можешь просто взять и попросить, — объясняю я. — Я буду спать на полу, просто останься, — он все еще не отпускает меня. Я думаю секунд пятнадцать. Это ведь не такая плохая идея, не так ли? Надеюсь, я не совершаю очередную ошибку. — Хорошо, отпусти меня, — я смотрю на то место, где находится его рука. Он отпускает меня, и потираю запястье. Это все так давит на меня, сколько я могу терпеть это? Он выглядит счастливым, но пытается не подавать виду. Гарри садиться на кровати и пытается высунуть руки из рукавов пальто, но у него ничего не получается. — Я помогу тебе, — я подхожу и достаю сначала его одну руку, а потом вторую, а он не отрывается от моего лица. — Да, я выгляжу как дерьмо, перестать пялиться, — я хмурю брови и снимаю его ботинки. — Ты красивая, — говорит он, и я смотрю на него. Я немного улыбаюсь и опускаю голову вниз. Это всегда срабатывает. — Штаны снимешь сам, а я пока спущусь к маме. Надеюсь, она не думает, что я выкупила тебя у наркоторговцев, — я слышу его смех, что заставляет меня немного расслабиться. Он еле снимает штаны, а затем футболку, и протягивает ее мне. Он знает. Он всегда знает. Я беру ее без лишних вопросов и вижу его довольную улыбку, которую он пытается подавить. Гарри остается в одних боксерах, и я молю бога не поцеловать его прямо сейчас. Я все еще не уверенна, что он не спал с Элисон, но его слова прошлой ночью почти убедили меня в этом. Я стелю ему на полу и два раза отклоняю его предложение о помощи. — Я вернусь через минуту, — говорю я, и он кивает. Так странно, что мы не ругаемся, что он так спокоен, что я так спокойна. Я спокойна, потому что он сейчас со мной, в целости и сохранности. Как только я переступаю порог кухни, мама наливает мне горячий кофе и предлагает присесть. Я боюсь услышать то, что разобьет нас навсегда, но я готова. Я обнимаю кружку пальцами и убираю локон волос за ухо. — Что бы ты ни думала, я просто вытащила его оттуда, где он не должен был быть, — я поднимаю на нее глаза. Мама пристально смотрит на меня, словно ей правда интересно. — Ты ведь понимаешь, что я всегда на твоей стороне, милая? — она кладет свою руку на мою. — Но ты не думала, почему он делает это? И почему страдаешь от этого именно ты? Конечно, она права. Гарри всегда творит безумные вещи, которые мне выходят боком, но ради него я готова перетерпеть их снова и снова. — Он делает это, потому что не знает, как справится с тем, что все давит на нас, — я отпиваю кофе и пытаюсь убедить саму себя в своих словах. — Но ты не можешь терпеть это вечно, — ее добрые глаза успокаивают меня. Она не пытается поссорить нас, она просто беспокоится за меня. — Я люблю его, мам. Такое чувство, что мой шепот слышится по всему дому, но на самом деле, слышим его только мы. Так странно говорить это, произносить, но когда-нибудь мне придется привыкнуть. Я улыбаюсь своим словам и чувствую, как слезы собираются вокруг глаз. Это слишком личное для меня, но я все-таки говорю это и осознаю это. Мама понимающе кивает головой, и я вытираю глаза. — У нас с твоим папой тоже не складывалось сначала, — глаза мамы блестят. Она прежде не упоминала папу, потому что это доставляло нам обоим много боли, но время идет, и мы движемся дальше, а о нем у нас остаются самые лучшие воспоминания. — И как ты справилась? — я не знаю их историю. Прежде, я почему-то не узнавала. — Ты. У нас появилась ты. Ради тебя мы решили остаться вместе, и у нас все получилось, — она вот-вот заплачет. — Мне так не хватает его, — я встаю и подбегаю к ней. Мы обе очень скучаем по папе, по его шуткам, по его смеху, и по его бесконечной любви к нам. Наши объятия длятся примерно три минуты, после чего мама говорит: — Но не стоит и вам идти таким путем, — смеется она и вытирает мне слезы. — Конечно, — смеюсь я. Когда мы допиваем свои напитки, мама обнимает меня снова, и я иду в комнату к Гарри. Тихонько открываю дверь. Свет лампы у кровати — единственное освещение в комнате. Гарри лежит на полу, где я ему постелила, и я уверенна, что он спит. На цыпочках прохожу вперед и беру его футболку с кровати. Даже если он не спит, он уже видел меня голой, мне нечего стесняться. Но я все еще чувствую себя немного неловко. Я снимаю пижаму и остаюсь в одном нижнем белье. Поворачиваюсь к Гарри и вижу, что его глаза закрыты. Мне кажется, он не спит, но меня это не особо волнует. Я расстегиваю лифчик и складываю его в комод. Надеваю его белую футболку, которая пахнет алкоголем, туалетной водой, и Гарри. Моим любимым запахом. Я залажу под одеяло и выключаю лампу. Через пару минут я переворачиваюсь на бок. — Гарри, ты спишь? — шепотом говорю я. — Нет, — так же шепотом отвечает он. Я знала это. Улыбаюсь сама себе в темноте. — Ты все еще пьян? — Нет, я просто в усрачку. Я закрываю рот ладонью, и не могу прекратить смеяться. — Можно вопрос? — я надеюсь, алкоголь заставит говорить его хотя бы немного. — Валяй. Я собираюсь с силами. — Почему ты спросил меня, люблю ли я тебя? — тихо спрашиваю я. Он молчит с минуту, но такое чувство, что эта минута длится вечно. — Я был очень пьян, не бери в голову, — отвечает он. Он никогда не скажет мне правду, я говорю это точно. — Что за парни были с вами сегодня? Может хоть на один вопрос, я получу ответ. — Кэтрин, не лезь туда, куда не нужно, — довольно громко говорит он, ставя меня в неловкое положение. — Прости, — может это и правда не мое дело. Мы не видим друг друга, но чувствуем напряженную обстановку. — Блять, я не хотел грубить тебе, извини, — стонет он, и я улыбаюсь, потому что он не может меня видеть. — Можно я задам вопрос? — спрашивает парень. — Да. — Почему ты сказала своей матери, что в любом случае ты уйдешь со мной? — тихо спрашивает он, — Ты действительно ушла бы? Или это все спектакль? Его вопрос режет мое сердце. Конечно, я ушла бы за ним, разве это не очевидно? Я не знаю, что будет дальше между нами, но каждое мое слово, которое я скажу ему сейчас, в дальнейшем будет использовано против меня. Так всегда происходит. — Спокойной ночи, Гарри, — я закрываю глаза и уже не слушаю его проклятия. Мы будем ссориться всё время, потому что мы слишком разные. Гарри слишком эгоистичен ко всему, что происходит, но я вижу, что он старается быть лучше, хоть иногда он и срывается. У него большое сердце, но он никому это не показывает. Я сразу вспоминаю Лиззи, которая разбила его мечты о их будущем. Я ловлю себя на мысли, что я ненавижу её все больше и больше. В любом случае, Гарри заслуживает лучшего. Он один из самых прекрасных людей, которых я узнала. Он никогда не признает это, но он очень чувствительный. Вспомнить даже то, как он обнимает меня в постели после всех ссор, и шёпотом просит у меня прощения. Мурашки пробегают по телу, когда я думаю об этом. Я так хочу позвать его к себе на кровать, но с другой стороны, он снова подумает, что я такая доступная для него, а это не так. Я не жду от него извинения, подарки, я просто хочу, чтобы он понимал, что не может вести себя так со мной. Я тихо встаю с кровати и сажусь рядом с ним. Он спит. Его ресницы трепещут, а дыхание ровное. — Я люблю тебя, — шепчу я себе под нос, а Гарри никак не отзывается. Грустно улыбаюсь сама себе. Я рада, что он спит, и не услышал меня, но иногда я всё-таки хочу признаться ему в этом. Просто я боюсь, что он уйдёт. Испугается и уйдёт, не сказав причины. Я беру одеяло и осторожно укрываю его. Наклоняюсь и оставляю легкий поцелуй на его лбу. — Спокойной ночи, — шепчу я, и возвращаюсь на своё место. Я думаю о его зелёных глазах и грязных кудряшках, когда засыпаю. Странное начало дня. Я выспалась этим утром. Смотрю на часы и понимаю, что опоздала на занятия. Почему будильник не прозвенел? Встаю на локти и смотрю на пол. Гарри нет. Все убрано и сложено в угол комнаты. Где он? Мне нет смысла торопиться, я все равно уже проспала половину дня. Решаю остаться сегодня дома. Спускаюсь на кухню и вижу записку на столе. Аккуратным почерком на листке написано Для Кэтрин. Оно от Гарри. Доброе утро. Я отключил твой будильник, потому что у тебя вчера был трудный вечер. Прости, что тебе пришлось копаться в моем дерьме снова, я не хотел причинять тебе беспокойства. Вчера я вел себя как последний сукин сын, в общем, ничего нового. Просто съешь эти вафли, я сделал их для тебя. Еще раз прости. P.S. — твой Гарри. Я расстраиваюсь, что он ушёл и не подождал меня. Я думала, что утром всё будет лучше, что я возможно скажу ему, как мне его не хватало. Конечно, я бы не сказала так, кого я обманываю? Я хочу помириться с ним, потому что-то, что он не спал с ней — так очевидно. Я доверяю ему, что бы я не говорила в порыве ярости, я всё равно доверяю ему. Он поднял меня с самого низа и спас меня, а теперь моя очередь спасать его. Я не собираюсь ждать, пока он будет убивать себя алкоголем и прочей ерундой. Я, как никто другой, верю в него. И я верю, что он такой, какой он есть, и таким я его выбрала. Таким я его и полюбила. Я перевожу взгляд на вафли, которые он сделал для меня, и понимаю, что моя одержимость его присутствия рядом со мной намного больше, чем я думала.