И падут оковы

Они стояли около противоположных стен, и она буравила его взглядом, полным злобы. Она сто­яла нес­коль­ко ча­сов, из-за чего но­ги на­чина­ли подкашиваться. Казалось, ещё нес­коль­ко ми­нут — и она рух­нет на пол. Толь­ко вот же­лание стать силь­нее и прев­зой­ти сво­его зак­ля­того вра­га по­беди­ло, и Ми­ла сто­яла, преодолевая боль. Он то­же дер­жался из пос­ледних сил, но ему нель­зя было сда­вать­ся прос­то по­тому, что та­ковы пра­вила их иг­ры, а ещё нель­зя по­казать Ру­дик, что она ста­ла силь­нее за вре­мя тре­ниро­вок, пос­ле ко­торых она при­ходи­ла в Ль­ви­ный Зев поч­ти жи­вая. Он обя­зан был бо­роть­ся с ней, что­бы она не по­чувс­тво­вала ни ма­лей­ше­го пре­вос­ходс­тва над ним. — Не хо­чешь... убить ме­ня... пря­мо сей­час? — эти сло­ва да­лись ему с большим трудом: сло­ва от­би­рали до­лю си­лы, ко­торая сей­час бы­ла так нуж­на каж­до­му из них. Ему не спе­шили от­ве­чать. Мила по­нима­ла, что Лю­тов пы­та­лся сде­лать так, что­бы она пер­вая сда­лась и упа­ла на пол, бо­ясь под­нять го­лову и уви­деть его нас­мешли­вое ли­цо, и ус­лы­шать кол­кость в свою сто­рону. Она не мог­ла сдать­ся пос­ле столь­ких ста­раний. Это её единс­твен­ный шанс, и она его не упус­тит. Луч­ше уме­реть глу­пой смертью, чем дать Лютову возможность победить. Го­лова на­чина­ла бо­леть, и сло­ва пар­ня эхом раз­дава­лись в её го­лове, заставляя мор­щить­ся. Лютов зна­л, как при­чинить ей боль прос­тым воп­ро­сом. Но также он знал, что она непременно ответит отрицательно. Так за­чем он упор­но пы­та­лся зас­та­вить Ми­лу уда­рить зак­ли­нани­ем? Не­уже­ли надеялся, что, уда­рив од­нажды, она не вы­дер­жит и пер­вая упа­дёт на пол, приз­нав своё по­раже­ние? Он слиш­ком хитёр, что­бы дей­ство­вать настолько прос­то. При­чина дол­жна была быть более веской. — Мол­чишь, — он ух­мыль­нул­ся, схва­тив­шись ру­кой за сте­ну. — Пра­виль­но де­ла­ешь... а я вот... тра­чу си­лы, — про­гово­рил он, пы­та­ясь привести в порядок своё ды­хание. Она нах­му­рилась, то­же схва­тив­шись за сте­ну. Си­лы по­кида­ли её, а мяг­кое крес­ло и ка­мин толь­ко уве­личи­вали соб­лазн нап­ле­вать на иг­ру. Нель­зя. Они дол­жны сто­ять и не делать ни­каких рез­ких дви­жений. Ка­кая глу­пая иг­ра бы­ла на­чата! Всё из-за Три­ум­ви­рата. Их выб­ра­ли, что­бы пой­ти на Со­рев­но­вания. Все ду­мали, что бу­дут труд­ные за­дания, а тут... сто­ять на­до. Хо­тя бы один из ко­ман­ды дол­жен выс­то­ять, ина­че — по­раже­ние. Толь­ко вот, ес­ли один про­иг­ра­ет, то на вто­рого взва­лит­ся боль­шая наг­рузка. Так по­чему же Лю­тов упор­но пы­та­ет­ся до­бить­ся это­го? Не­уже­ли хо­чет, что­бы их ко­ман­да про­иг­ра­ла? Слиш­ком неп­ра­виль­но всё это. Лю­тов, оп­ре­делён­но, что-то за­думал, вот толь­ко что? Сто­ять ста­ло тя­желее, а это зна­чит, что кто-то уже про­иг­рал. На од­но­го про­тив­ни­ка мень­ше. Ос­та­лось шесть, вклю­чая их. Мила ух­мыль­ну­лась и, по­теряв бди­тель­ность, чуть не упа­ла на пол из-за то­го, что сте­на... по­шеве­лилась. Ведь такого не бывает, правда? Девушка встрях­ну­ла го­ловой и пос­мотре­ла на Лю­това. Тот то­же изменил своё по­ложе­ние, а зна­чит, ей не по­мере­щилось. — Ру­дик, — пос­лы­шал­ся его чуть слыш­ный хрип, — мы не смо­жем... сто­ять по... оди­ноч­ке. Ты же ум­ная... До­гадай­ся, что... нам по­может, — ух­мыль­нул­ся Лю­тов, да­же в та­кую критическую ми­нуту от­кры­то нас­ме­ха­ясь над ней. Ми­ла скрип­ну­ла зу­бами и пос­мотре­ла на не­го не­нави­дящим взгля­дом. Она по­няла, на что он на­мека­л. Вот по­чему он начал говорить с ней с самого начала! Он приб­ли­жал­ся к этой реп­ли­ке, ко­торая смог­ла бы окон­ча­тель­но взбесить её и при­дать нем­но­го сил, что­бы сто­ять даль­ше. Это неп­равда. Он лжёт. Лю­тов слиш­ком хит­ёр, что­бы так прос­то го­ворить то, что ду­ма­ет. Он, дей­стви­тель­но, что-то за­думал, и это что-то по­том сыг­ра­ет с Ми­лой злую шут­ку. Сил размышлять о скрытом смысле прак­ти­чес­ки не бы­ло, по­это­му она тяж­ко вздох­ну­ла, пы­та­ясь об­ду­мать лишь пред­ло­жение. Ес­ли им всё-та­ки удас­тся осу­щес­твить план Лю­това, то они впол­не смо­гут про­дер­жать­ся до кон­ца Со­рев­но­ваний. Но по правилам ли это? А вдруг их дисквалифицируют и они не оп­равда­ют на­дежд ос­таль­ных уче­ников? Нет. Они не мо­гут так рис­ко­вать. По­явил­ся но­вый воп­рос. Ес­ли бы Лю­тов знал, что это ре­шение мо­жет при­нес­ти им по­раже­ние, то стал бы пред­ла­гать? Оп­ре­делён­но, не стал бы: он то­же пы­та­ет­ся по­казать се­бя нам­но­го силь­нее и ум­нее всех ос­таль­ных. Его ре­шение впол­не мож­но было по­нять: он хо­тел толь­ко по­беды, ра­ди которой го­тов был по­жер­тво­вать сво­ими прин­ци­пами. Вздох­ну­в, Мила пос­мотре­ла на Лю­това и скрип­нула зу­бами. На его ли­це иг­ра­ла ус­мешка, а гла­за, хоть и ус­тавшие, всё же све­тились ехид­ны­ми огонь­ка­ми. Де­вуш­ка сос­ре­дото­чилась на сте­не и на­чала ак­ку­рат­но пе­ред­ви­гать­ся к сво­ему вра­гу. Он лишь спо­кой­но наб­лю­дал за ней, да­же не сдви­нув­шись со сво­его мес­та. Слов­но ста­туя. Мог хо­тя бы нем­но­го по­дой­ти. Мила ти­хо фыр­кну­ла и про­дол­жи­ла свой не­лёг­кий путь, пы­та­ясь удер­жать­ся на но­гах. Ды­хание сби­лось. Сер­дце слиш­ком быс­тро билось, из-за че­го ста­нови­лось ху­же. В гла­зах на ка­кую-то до­лю се­кунды потемнело, но это состояние быстро прошло, ос­тавляя Ми­лу в не­боль­шом шо­ке. На­конец, она дош­ла до не­го, об­ло­котив­шись на сте­ну. Она мгновенно ока­залась при­жатой к сте­не Лю­товым, руки которого находились по обе стороны от её головы. Что он тво­рит? Он толь­ко ху­же се­бе де­ла­ет! Она хо­тела сде­лать ему за­меча­ние, од­на­ко Лю­тов толь­ко по­качал го­ловой, по­казы­вая: он зна­ет, что де­ла­ет. Ми­ла фыр­кну­ла и от­верну­лась от не­го, рас­смат­ри­вая огонь в ка­мине, который выг­ля­дел та­ким за­ман­чи­вым, что де­вуш­ке не­воль­но за­хоте­лось сесть ря­дом с ним и пог­реть ру­ки. Здра­вый рас­су­док не позволял под­дать­ся ис­ку­шению. — Удоб­но, Ру­дик? — ехид­но про­тянул Лю­тов, нас­мешли­во улы­ба­ясь. — Очень, — про­шипе­ла она, сно­ва от­вернув­шись от него. — На­конец, ска­зала... хоть что-то, — хо­хот­нул ти­хо он, но смех его по­казал­ся больше зло­вещим, чем нас­мешли­вым. Тя­жесть с но­вой си­лой на­вали­лась на пле­чи, но не такая тяжесть, когда проигрывает один человек, а такая, когда проигрывают сразу двое. Их ос­та­лось чет­ве­ро. Ми­ла су­дорож­но вздох­ну­ла и силь­нее вжа­лась в сте­ну, буд­то она мог­ла ей по­мочь удер­жать­ся на но­гах доль­ше. Это бы­ла жал­кая ил­лю­зия, ко­торая дарила лишь ма­лень­кую на­деж­ду. По­чему имен­но Ми­ла дол­жна находиться здесь с Лю­товым? По­чему Ма­гичес­кий Тет­ра­эдр выб­рал имен­но её, а не Ром­ку? Он нам­но­го силь­нее её, да и зак­ли­нания но­вые у не­го по­луча­ют­ся с пер­во­го ра­за, а не то, что у Ми­лы. От­ка­зать­ся вновь от учас­тия он бы не пос­мел из-за под­ру­ги, ведь она стро­го-нас­тро­го зап­ре­тила ему это де­лать. Толь­ко в ито­ге она всё рав­но по­пала в эту иди­от­скую ком­на­ту, да ещё и с кем? Судь­ба слов­но нас­ме­ха­ет­ся, по­казы­вая, ка­кая Мила пе­ред ней без­за­щит­ная. Девушка сар­касти­чес­ки ух­мыль­ну­лась и ус­та­вилась в пол. Как же ей на­до­ело сто­ять в этой ком­на­те с Лю­товым настолько близ­ко. Отче­го-то от этой бли­зос­ти ста­нови­лось так слад­ко и спо­кой­но, что не­воль­но она начинала пу­гать­ся собс­твен­ным мыс­лям. — Ру­дик, — чуть слыш­но поз­вал её Лютов, на что Ми­ла от­клик­ну­лась, пос­мотрев в его чёр­ные гла­за. — Я дол­жен те­бе... кое-что ска­зать... Тог­да ты... при­мешь это за бред... из-за ус­та­лос­ти... и не по­веришь, — про­лепе­тал он, слов­но хо­тел приз­нать­ся Ру­дик в люб­ви. Кач­ну­в го­ловой, Мила на­чала час­то-час­то мор­гать, что­бы из­ба­вить­ся от глу­пой мыс­ли. Да что во­об­ще с ней про­ис­хо­дит? О чём она ду­ма­ет? Она не дол­жна так ре­аги­ровать на реп­ли­ку Лю­това: ма­ло ли, что он хо­чет ей ска­зать. Он мо­жет оша­рашить её чем угод­но. Она ти­хо фыр­кну­ла сво­им мыс­лям, в то вре­мя как Лю­тов пы­тал­ся соб­рать­ся и с мыс­ля­ми, и с си­лами, что­бы сказать то, что он хо­тел. Ну, подумаешь, он нем­но­го солгал о том, что хо­чет ска­зать, а не сде­лать кое-что. Ка­кая раз­ни­ца, в кон­це кон­цов? Глав­ное, что­бы всё по­лучи­лось, ина­че тог­да Ру­дик точ­но по­дума­ет со­вер­шенно не то, что на­до. Лютов всё ещё мол­чал, бу­равя взгля­дом Ми­лу, буд­то ре­шал­ся на что-то. Она при­под­ня­ла од­ну бровь, спра­шивая, по­чему Лю­тов мол­чит и ни­чего не го­ворит. Он ни­как не от­ре­аги­ровал, а толь­ко про­дол­жал буравить её не­мига­ющим взгля­дом. Она нах­му­рилась и по­пыта­лась тол­кнуть его, что­бы при­вес­ти в чувс­тво, толь­ко тот не об­ра­тил вни­мания на этот жест. Ми­ла начала паниковать — или беспокоиться? Эта за­бота появилась вов­се не из-за ка­ких-то свет­лых чувств, а толь­ко из-за то­го, что им нуж­но вы­иг­рать. Прав­да. Вот толь­ко проз­ву­чало это так, буд­то Ми­ла пы­та­лась са­ма в это по­верить. Мила от­кры­ла рот, что­бы спро­сить у Лю­това, как он се­бя чувс­тву­ет, но тот буд­то бы прос­нулся и ми­гом впил­ся в её гу­бы сво­ими, об­ни­мая ру­ками за та­лию. Ми­ла опе­шила и ши­роко рас­пахну­ла гла­за от удив­ле­ния. Её це­лу­ют! Её целует Нил Лю­тов! Её злей­ший враг! И она, к своему изумлению, нисколько не сопротивлялась. Она хо­тела нап­ле­вать на Со­рев­но­вания и от­тол­кнуть от се­бя Лютова, как вдруг по­чувс­тво­вала стран­ное теп­ло, разливающееся по все­му те­лу. Мила за­мети­ла, что но­ги больше не подкашивались, а Лю­тов креп­ко при­жима­л её к се­бе. Си­лы воз­вра­ща­ют­ся. Вдруг Ми­ла по­чувс­тво­вала, что они будто пе­ремес­ти­лись из той ком­на­ты. Она рас­кры­ла гла­за и уви­дела за спи­ной Лютова часть Ду­бово­го За­ла. Здесь бы­ло пус­то. Она от­пря­нула от Лю­това и спря­тала взгляд, всё ещё сму­ща­ясь по­целуя, хоть и по­нимая, что это бы­ла вы­нуж­денная ме­ра. — Не на­дей­ся, Ру­дик. Если бы не Соревнования, ты бы не получила такого «подарка», — хо­лод­но про­из­нёс Лю­тов и вы­шел из За­ла, ос­та­вив её од­ну. — Толь­ко не на­до тут врать, — ус­лы­шала Мила чей-то го­лос за сво­ей спи­ной, но, обер­нувшись, ни­кого не уви­дела. — Прос­то верь мне, девочка, — и го­лос за­мол­к. Мила нах­му­рилась и зас­ты­ла на мес­те, пы­та­ясь по­нять, ка­кова ве­ро­ят­ность то­го, что Лю­тов мог солгать. Но ка­кой смысл ему лгать и что-то скры­вать? Нет, этот го­лос — плод её во­об­ра­жения, ина­че и быть не мо­жет. Покачав головой, она пос­ле­дова­ла в ка­бинет Вла­дыки, что­бы вы­яс­нить подробности сле­ду­ющего за­дания, ко­торое они бу­дут вы­пол­нять вмес­те с Лю­товым. Вы­яс­нять при­чины, по ко­торым ис­пы­тание за­вер­ши­лось, Ми­ле не хо­телось, да и Лю­тов мог при­нять её за ду­ру. Стоп. С ка­ких это пор её ин­те­ресу­ет мне­ние зак­ля­того вра­га? Приг­лу­шён­но рык­нув, Мила ос­та­нови­лась пос­ре­ди пус­тынно­го ко­ридо­ра Дум­гро­та: новая мысль пришла ей в голову: с че­го бы вдруг Лю­тов стал оп­равды­вать­ся перед ней пос­ле за­вер­ше­ния за­дания? Воз­можно, до­гад­ки Ми­лы прав­ди­вы, да и этот та­инс­твен­ный го­лос... Те­перь она зна­ет прав­ду. — А мне нра­вит­ся, как ты лжёшь, — ус­мехну­лась Ми­ла. But if you stand there Но если ты останешься And watch me burn И будешь смотреть, как я горю, But that’s alright Всё будет в порядке, Because I like Потому что мне нравится The way it hurts Эта боль. But if you stand there Но если ты останешься And make me cry И заставишь меня страдать, I don't mind Я не обращу на это внимания, Because I love Потому что мне нравится, The way you lie Как ты лжёшь. I love the way you lie Я люблю, как ты лжёшь. I don't have to leave anymore Мне не нужно больше уходить. What I have is right here Всё, что у меня есть, здесь. Spend my nights and days before Раньше только тратила ночи и дни, прежде чем I am yours now Стать твоей. So now I don't ever have to leave Так что теперь мне не нужно уходить. I am yours now Я твоя сейчас.