И падут оковы

Ког­да я встре­тил те­бя впер­вые, то не обра­тил осо­бого вни­мания: обыч­ные серые гла­за, в ко­торых чи­та­ет­ся привычная­ ра­дость от но­вого ми­ра, обыч­ная одеж­да, ко­торая ни­чем не от­ли­ча­ет­ся от одеж­ды дру­гих лю­дей, обыч­ные вес­нушки, ко­торые нем­но­го раз­дра­жали, да­же твои ры­жие во­лосы не прив­лекли мо­его вни­мания. Мож­но ска­зать, я пос­чи­тал те­бя обыч­ной дев­чонкой, ко­торая бу­дет прос­то без ума от ме­ня, по­это­му открыто иг­но­риро­вал тебя. Зна­ешь, я ни­как не мог ожи­дать то­го, что после моих кол­ких сло­в нас­чёт тво­их дру­зей ты зас­ту­пишь­ся за них, ра­нив ме­ня в са­мое боль­но­е мес­то. Тог­да я пос­мотрел на те­бя по-дру­гому: ты по­каза­лась мне силь­ной, слиш­ком на­халь­ной и дер­зкой дев­чонкой, ко­торая бу­дет бо­роть­ся. Я в те­бе не ошиб­ся. Пос­ле то­го слу­чая ты упор­но про­дол­жа­ла до­казы­вать мне свою си­лу, а я, в от­вет на твои дей­ствия, от­пла­чивал тем же. Хо­тя, сто­ит за­метить, та­ким об­ра­зом я пы­тал­ся прив­лечь твоё вни­мание, за­мечая, что те­бе аб­со­лют­но на ме­ня пле­вать.

Мир был в ог­не, И ник­то, кро­ме те­бя, не мог спас­ти ме­ня. Стран­но, на что страс­тное же­лание Мо­жет тол­кнуть без­рассуд­ных лю­дей. Я ни­ког­да не меч­тал о том, Что встре­чу та­кую, как ты. И я ни­ког­да не меч­тал о том, Что бу­ду знать та­кую, как ты.

Все сра­зу же уви­дели в нас зак­ля­тых вра­гов, враж­да ко­торых бу­дет длить­ся веч­но. Зна­ешь, мне да­же пон­ра­вилось та­кая пер­спек­ти­ва: моя уве­рен­ность в том, что ты не смо­жешь про­тивос­то­ять мне очень дол­го, бы­ла мак­си­маль­ной, но ты прев­зошла мои ожи­дания. Твоя борь­ба ста­нови­лась всё отчаяннее и отчаяннее, а вмес­те с ней рос­ла и твоя си­ла. В ка­кие-то мо­мен­ты мне на­чина­ло ка­зать­ся, что ты ско­ро прев­зой­дёшь ме­ня, од­на­ко не по­казы­вал это­го, лишь хо­лод­но ух­мы­ля­ясь и смот­ря при­выч­ным взгля­дом. С каж­дым днём мне ста­нови­лось ясно, что я на­шёл то­го, кто мо­жет мне про­тивос­то­ять в этой бит­ве, под наз­ва­ни­ем жизнь. Толь­ко я не учёл то­го, что на­ше об­ще­ние бы­ло вра­жес­ким, а не со­юз­ни­чес­ким, а это зна­читель­но ус­ложня­ло де­ло. Иног­да мне на­чина­ло ка­зать­ся, что я не смо­гу про­жить без те­бя и дня, но эти мыс­ли быс­тро раз­ве­вались мною же, по­тому что я не хо­чу это­го. Прос­то не хо­чу.

Нет, я не хо­чу влюб­лять­ся. (Этот мир толь­ко ра­зобь­ёт твоё сер­дце). Нет, я не хо­чу влюб­лять­ся... (Этот мир толь­ко ра­зобь­ёт твоё сер­дце). В те­бя, в те­бя. (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце).

На­вер­ное, толь­ко пос­ле че­тырёх лет враж­ды с то­бой я по­нял, что ты ста­ла важ­ной частью мо­ей жиз­ни, без ко­торой про­жить уже не­воз­можно. Ты да­же пред­ста­вить се­бе не мо­жешь, что я ду­маю о те­бе ночью, смот­ря на звёз­дное не­бо, вмес­то ко­торо­го от­чётли­во всплы­ва­ет твой об­раз. Я не хо­тел при­вязы­вать­ся к те­бе, по­тому что я те­бе не ну­жен. За­чем те­бе тот, кто при­чиня­ет лю­дям од­ну боль и ни­чего бо­лее? Эта мысль по­мога­ла мне за­бывать те­бя на не­кото­рое вре­мя, но потом... ты сно­ва зав­ла­дева­ла мо­ими мыс­ля­ми. Ты ни­ког­да не за­меча­ла ни­чего в мо­их дей­стви­ях, что мог­ло бы на­мек­нуть на дру­гое чувс­тво, кро­ме не­навис­ти, а я всё ча­ще на­чинал бо­ять­ся ра­зоб­ла­чения, по­это­му упор­но при­чинял те­бе всё боль­ше бо­ли, что­бы мне ста­ло лег­че. Ко­го я пы­тал­ся об­ма­нуть?

Как же под­ло вес­ти та­кую иг­ру, Зас­тавлять ме­ня чувс­тво­вать се­бя так. Как же под­ло так пос­ту­пать, Поз­во­лять мне меч­тать о те­бе. Как же под­ло так го­ворить, Ты ни­ког­да та­кого не чувс­тво­вала. Как же под­ло так пос­ту­пать, Зас­тавлять ме­ня меч­тать о те­бе, и...

Тог­да по­явил­ся он, и имен­но бла­года­ря ему я по­нял, что дей­стви­тель­но чувс­твую. Бы­ло про­тив­но смот­реть на то, как он пы­тается быть ря­дом с то­бой. Бы­ло про­тив­но ви­деть, как ты сму­щён­но улы­баешься, ког­да он под­хо­дит к те­бе близ­ко. Бы­ло про­тив­но осоз­на­вать, что я ни­чего не мо­гу сде­лать. Бы­ло чувс­тво то­го, что ты обя­зана быть со мной, быть моей: ты с са­мого на­чала бы­ла не та­кой, как все. Я не хо­тел влюб­лять­ся в те­бя или чувс­тво­вать что-то по­доб­ное, но я по­пал­ся в свою собс­твен­ную ло­вуш­ку, ког­да пы­тал­ся быть ря­дом с то­бой и прив­лечь твоё вни­мание. Ни­ког­да бы не по­думал, что за­хочу быть с кем-то я, а не кто-то за­хочет быть со мной. На­вер­ное, всег­да на­ходит­ся че­ловек, ко­торый переворачивает весь мир вверх ногами. Я его нашёл.

Я хо­чу влю­бить­ся. (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). Да, я хо­чу влю­бить­ся... (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). В те­бя.

И толь­ко ког­да я ре­шил­ся на стран­ный для се­бя шаг, ко­торый дол­жен был из­ме­нить всю мою жизнь, вы на­чали встре­чать­ся. Это был силь­ный удар. Я об­на­ружил это со­вер­шенно слу­чай­но: прос­то гу­лял за шко­лой и уви­дел вас дво­их, ког­да он учил те­бя ле­вита­ции. В мыс­лях что-то щёл­кну­ло, и за­хоте­лось по­дой­ти к вам и си­лой от­тя­нуть друг от дру­га. Кто ме­ня тог­да ос­та­новил? Не пом­ню. Да и это не име­ло ров­ным счё­том ни­како­го зна­чения, по­тому что злость и не­нависть уве­личи­лись. Ког­да ты под­ня­ла ру­ку на мою сес­тру, зас­ту­па­ясь за сво­его дру­га, я чис­то на ав­то­мате съ­яз­вил и сде­лал те­бе боль­но, пос­ле че­го он по­казал всю си­лу, на ко­торую был спо­собен. Ког­да я был при­жат к сте­не этим зак­ли­нани­ем, часть мо­его соз­на­ния бы­ла ра­да то­му, что я боль­ше не смо­гу при­чинить те­бе боль, но дру­гая часть был про­тив. Я под­чи­нил­ся во­ле тво­его пар­ня, смот­ря толь­ко в твои ис­пу­ган­ные гла­за. Тог­да ты ис­пу­галась за ме­ня. По­чему?

Мир был в ог­не, И ник­то, кро­ме те­бя, не мог спас­ти ме­ня. Стран­но, на что страс­тное же­лание Мо­жет тол­кнуть без­рассуд­ных лю­дей. Я ни­ког­да не меч­тал о том, Что по­люб­лю та­кую, как ты. И я ни­ког­да не меч­тал о том, Что по­теряю та­кую, как ты, да.

Бы­ло стран­ное чувс­тво от­вра­щения к се­бе, ког­да я не спас тво­его пар­ня. Как это мер­зко зву­чит. Я хо­тел бы, что­бы кто-то об­ра­тил­ся к те­бе, ска­зав это сло­восо­чета­ние, при этом ука­зывая на ме­ня. Меч­ты всег­да ос­та­ют­ся толь­ко меч­та­ми, ес­ли не де­лать для их осу­щест­вле­ния ни­чего. Я ни­чего не де­лал. Хо­тя нет: я про­дол­жал при­чинять те­бе всю ту же боль, толь­ко в ра­зы мень­ше: те­бе и так бы­ло слиш­ком боль­но. На­вер­ное, впер­вые за свою жизнь я хоть ко­го-то жа­лел. Ты смогла изменить меня. Только внутри. Практически незаметно. Но об этом никто никогда не узнает: я буду держать это в себе.

Да, я хо­чу влю­бить­ся. (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). Да, я хо­чу влю­бить­ся... (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). В те­бя. (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). В те­бя... (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). Да, я... (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце). (Этот мир толь­ко ра­зобь­ет твое сер­дце).

Есть од­но ма­лень­кое «но». — Ру­дик, смот­ри, ку­да идёшь! — Да по­шёл ты, Лю­тов. Не­чего сто­ять тут стол­бом и ме­шать всем нор­маль­но хо­дить!

Ник­то ни­кого не лю­бит.