Обещай мне

Год спустя. - Я зайду за тобой завтра, хорошо? - поинтересовался заметно возмужавший за год Сехун, смачно чмокая омегу в губы и прижимая к себе за талию. Он повзрослел не только внешне, но и внутренне, что ярко проявлялось в его поведении, и, как шутил Бэкхён, его лицо с каждым днём всё реже выражало какие-либо эмоции. Это на самом деле были всего лишь шутки, потому что чувства Се к Лухану стали, кажется, ещё сильнее, их отношения стали серьёзней и взрослее, и альфа как мог проявлял свою любовь. Лу также вырос. По крайней мере, его стеснительность уменьшилась в разы, ибо он даже позволял себе целовать Сехуна на людях. И, конечно же, после их первого секса "ночные свидания" не прекратились. Се, когда появлялась возможность, тащил Лу в тайне от его родителей к себе домой или же в летнюю хижинку. Она была, можно сказать, любовным местом пары. Очень уж много времени они проводили там наедине друг с другом. Родители перестали волноваться. У них не осталось ни тени сомнения в том, что их дети - истинная пара. Не может быть такого, чтобы эти двое были не парными. В это не верилось никому в небольшом поселении. И Сехуну с Луханом тоже. - Конечно, - ответил ЛуЛу, отцепляя от себя руки альфы и легко целуя его в щёку. - Спокойной ночи, - тепло произнёс Се. - Спокойной. - А ты знаешь, - вдруг начал Сехун, подходя ближе к Лу и обнимая его, - как сильно я тебя люблю? - Знаю, - ответил омега, улыбнувшись и вздохнув. - Я тоже люблю тебя. Иди уже домой, а то соседские дети увидят нас, и завтра снова весь день будут пытаться устроить нам свадьбу. Ещё наряжать меня будут... Нет уж. Альфа засмеялся, сказав: "Они уже давным-давно спят. Ты же не думаешь, что сейчас они всматриваются в окна, чтобы получше разглядеть нас?" - Кто их знает? Ох, всё, я люблю тебя, а ещё я люблю спать, поэтому мы идём по домам прямо сейчас. - Хорошо, - согласился, наконец, Се, поцеловав Лухана в последний раз, и направился домой по небольшой улочке. Лухан сидел на кровати у себя в комнате. Был уже полдень, а Сехуна всё не было. Решив, что альфу просто не отпустили или сказали что-то сделать, Лу успокоился, перестав волноваться. Даже к ночи Се не появился. На следующее утро, когда альфа так и не объявился, ЛуЛу, снова начиная волноваться, собрался пойти к нему домой. Сехун всегда сдерживал обещания. До этого дня. Наскоро собравшись и выйдя на улицу, Лухан отправился к дому альфы, надеясь встретить его там. Но то, что он увидел, было ужасней самых худших причин отсутствия Се. Лу, заметив Сехуна, сразу же остановился. Альфа, стоя возле ограды своего дома, держал в ладонях лицо смущавшегося омеги. Он что-то говорил ему, мило улыбаясь и взъерошивая волосы омеги. ЛуЛу не понимал, что происходит, и смотрел на парней взглядом, полным непонимания. И только когда Се, обняв низкого омегу, мимолётно поцеловал его в губы, а тот покраснел, Лу, кажется, всё понял. Он слабо замотал головой из стороны в сторону, отгоняя мысли и не веря собственным глазам. "Нет. Быть не может". Но глаза не обманывали Лухана, и тот, простояв несколько минут, смотря на своего альфу и омегу, всё же осознал, что происходило. Реальность давила на Лу, помутняя его сознание, и вместе с тем до боли сжималось и его сердце. Развернувшись, ЛуЛу медленно побрёл домой. С каждой секундой он понимал всё больше. И всё больше хотелось закричать "Нет! Не правда! Это всё, чёрт возьми, не правда!". Через минуту он пошёл быстрее, потому что сдерживать слёзы, приходящие с осознанием, было уже невозможно. Во рту пересохло, в горле стоял ком, а в голове был такой беспорядок, что хотелось кричать до боли и плакать, пока все слёзы не уйдут. Дойдя до дома, Лу быстро проскочил мимо мамы, готовящей что-то, и, нехотя, громко хлопнув дверью, закрылся в своей комнате. - Лухан, что случилось? - Мэй мигом подбежала к двери. Лухан, плача уже не сдерживаясь и поджав колени к груди, замотал головой, глотая слёзы и ничего не отвечая. - Что-то с Сехуном? - предположила женщина, и Лу громко всхлипнул. Его плач превращался в истерику, и мать, не находящая себе места, зашла в комнату, сразу же садясь на кровать к ЛуЛу и крепко прижимая его к своей груди. Доверие распалось на маленькие осколки, и жгучим чувством в сердце осталась только любовь. Сехун был миром Лухана, вокруг него крутилась вся жизнь омеги, и сейчас эта жизнь ломалась, рискуя никогда больше не стать прежней. - Лу, что случилось? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. - ЛуЛу снова замотал головой, поскуливая, всхлипывая и начиная судорожно хватать ртом воздух. Чувства как будто душили его изнутри. Мэй думала, что сойдёт с ума прямо сейчас, обнимая своего ребёнка. Лухану больно, и ей тоже больно. - Он нашёл своего омегу, мама, - тихо произнёс Лу, зарываясь пальцами правой руки в свои мягкие волосы. Мэй широко раскрыла глаза, ожидая услышать всё, что угодно, кроме этого. Её лицо немного скривилось, и из глаз потекли слёзы. - Что? - не веря, спросила Мэй. - Лухан, - ласково произнесла она, покачивая своего плачущего сына из стороны в сторону, пытаясь таким образом успокоить и его, и себя. - Он нашёл его, - уже громче сказал Лу. - Нашёл его! - ЛуЛу постепенно повышал голос. - Он нашёл его! - закричал Лухан. - Господи, Лу, - шёпотом произнесла женщина, начиная пугаться состояния своего ребёнка. В дверях показался отец ЛуЛу, пришедший на шум, и остановился на месте. - Он нашёл своего омегу! - громко крикнул Лухан, и мужчина понял, в чём дело. - И это не я, мама, не я, - уже тише проговорил парень, и замолк, прижимаясь к матери и глотая горячие слёзы. Повисло молчание, прерывающееся всхлипами матери и омеги. Мэй покачивала его, как маленького, крепко прижимая к себе и желая забрать всё ту боль, все те эмоции, разрывающие ЛуЛу, себе. Альфа, так и оставшись стоять в дверях, прислонился к стене плечом, находясь где-то в себе. - Я люблю его. Что мне делать? - спросил Лу, ожидая ответа, прислушиваясь, но женщина молчала, тихо плача, не зная, что сказать, и слёзы ЛуЛу снова полились. Лухан прикусывал нижнюю губу, стараясь не быть громким. Бурная истерика сменилась тихими всхлипами и судорожными вздохами. - Сукин сын! - нахмурив брови и ударив кулаком по стене, прошипел мужчина, а затем вышел из комнаты. - Мы должны любить КёнСу, верно? - спросил Бэкхён, глядя через окно на парней, стоящих на улице. - КёнСу хороший и милый, но Лухан... - произнёс Бэк и, не продолжив, обнял Чанёля, утыкаясь в плечо. - Господи, что не так с этой жизнью? - Перестань плакать, - чувствуя горячие слёзы на своём плече и руки, сжимающие футболку на спине, говорил Ёль, крепче прижимая омегу к себе. - Сехун может увидеть. И КёнСу тоже. Он может не правильно понять это. - Лухан... Луханни... Я так люблю нашего Лу, - сквозь слёзы говорил Бэкки. - Мне же снится, да, Чанёль? - Прости, но тебе не снится, - гладя своего омегу по голове, проговорил Ёль. - И Лухан больше не наш, Бэкхён. КёнСу наш. Бэкхён отрицательно замотал головой, тихо повторяя "Нет". - КёнСу хороший, но наш Луханни лучший, - говорил Бэк, и его слёзы впитывались в светлую футболку альфы. - Прошу, Бэкхён, успокойся. Не доводи и меня тоже. Я, как и ты, люблю Лухана, но он больше не омега нашего сына. - Как думаешь, он знает? - Я не знаю, Бэкки. Уже узнал, наверное. Смотри, Сехун и КёнСу идут в дом. Вытирай слёзы быстрее. - Бэкхён отошёл от Чанёля, вытирая глаза рукавом и шмыгая носом. - Мы должны полюбить КёнСу, Бэкки, - омега слабо кивнул на слова мужа и улыбнулся слегка покрасневшему Су, зашедшему в дверь, и идущему позади него Се, положившему руки на плечи низкого омеги. Это не должно было произойти, но это всё же случилось, вопреки всему и всем вокруг. Наступил вечер. Мэй сидела за столом, смотря на закрытую дверь комнаты Лу. Омега всё-таки заснул под укачивания матери. Слёзы женщины высохли, но глаза были припухшими. - Как ты? - спросил отец ЛуЛу, присаживаясь рядом. - Никак. Моему ребёнку плохо. А ты... - Я хочу убить Сехуна, - не дослушав жену, сказал мужчина и через полминуты молчания продолжил: "Лухан всё ещё спит?" - Да, он, слава Богу, заснул. - Не зря меня стали волновать их отношения ещё с их первого поцелуя. Я знал, что всё так кончится. Это просто не могло закончиться хорошо. Что-нибудь, да вышло бы из этого. В итоге произошло самое худшее из того, что могло случиться, - отец ЛуЛу замолк. Женщина не нашла, что сказать, и, запустив пальцы в волосы, поставила локоть той же руки на стол, опираясь. Омега проснулся. Голова и глаза ужасно болели. Лу почему-то снова начал плакать. Мысли лезли в голову, не давая Лухану даже минуты покоя. Раньше, что бы ни случилось, его разум и чувства не издевались так над ним, но сейчас он не мог успокоиться, несмотря на то, что уже плакал и даже заснул то ли утомившись, то ли пытаясь спрятаться от реальности. Состояние ЛуЛу пугало даже его самого. Он слез с кровати и сел на пол, прижимая колени к груди и пряча в них лицо. Увиденное этим днём снова мелькало размывшимися из-за слёз картинками перед глазами омеги. Но вдруг, вытерев слёзы, Лухан взял на тумбочке какую-то статуэтку и, помедлив немного, рассматривая её, с криком швырнул в стену. Мэй, подскочив с места, услышав, как что-то разбилось о стену, подбежала к двери и прислонилась к ней лбом. - Мой бедный ребёнок, - прошептала она, и несколько слезинок из её глаз упали на пол. - Что я могу сделать? - таким же голосом спросила женщина, когда её муж подошёл. - Что я могу сделать для него, когда ему так плохо? Я ничего не могу. Боже, если бы я могла сделать что-то для него, я бы отдала всё, - не решаясь зайти в комнату сына, шептала Мэй. Лу снова сел на пол, возвращаясь в прежнюю позу. - Лучше бы ты не выполнил все другие свои обещания, но выполнил это и остался бы со мной. Мне не верится. Ты не мог. Это слишком жестоко, этот мир не может быть таким! Всё не может кончиться так, я ведь, - тихо говорил омега, останавливаясь на последних словах и прикасаясь пальцами к укусу на шее, - люблю тебя. Прошло несколько месяцев. Лухан даже думал, что, возможно, забудет Сехуна, что его чувства пройдут, но всё было, как прежде. Всё те же ночи без сна, пустая и холодная половина кровати рядом. В такие ночи, когда омега не мог уснуть, воспоминания захватывали его разум и сердце, а давно сделанные немногочисленные фотографии, где ЛуЛу рядом с Се, вдруг находились. Лухан не из тех, кто всё время плачет, но, оставаясь со своими мыслями наедине, он даже не сопротивляется эмоциям, которые давят на него. Дни шли, а Лу отчаянно пытался сохранить то тепло в груди, которое когда-то подарил ему альфа. Гуляя на улице, он старался не сталкиваться с Сехуном и КёнСу, идущими за руку. И тем более он пытался не смотреть Се в глаза. Они, как считал Лухан, слишком холодно и безразлично смотрели на него, и из-за этого хотелось плакать, забившись в угол. Сехун забыл его? Как Лу хотел бы сделать то же самое, наверное. Но он издевался над собой, продолжая любить этого альфу. Как известно, омеги незадолго до течки начинают пахнуть сильнее, и именно в это время альфы находят свои истинные пары. КёнСу уже три месяца имел сильный запах, но его течка всё не наставала, и это волновало многих. Старшие омеги и местный лекарь, как его называли, носились вокруг молодого парня, волнуясь, чем немного смущали его. Но сколько бы лекарь не говорил, что всё в порядке, папа КёнСу не переставал заботиться и беспокоиться. А Бэкхён, слабо улыбаясь Су и вздыхая, лишь говорил, что всё будет хорошо. А ещё через полгода Лу стал пахнуть слаще и сильнее, но Се как будто не чувствовал этого, из-за чего Лухан впадал в истерики и плакал, прижимаясь к матери. ЛуЛу продолжал любить альфу, он продолжал считать его своим альфой, но от этого было только больнее. Сердце Лу пропускает удар, когда Сехун улыбается. Его улыбка такая родная и красивая. Она навеивает слишком много воспоминаний и заставляет Лухана хотеть всё вернуть. И омеге хочется плакать от собственного бессилия и беспомощности. Сехун до сих пор является миром ЛуЛу, хоть и разбитым на осколки. Лу трудно и больно жить в этом мире, но он привязан к нему и ни за что не покинет его. Лухан с самого утра чувствовал себя плохо и поэтому решил позже выйти на улицу, погулять немного. Накинув на плечи лёгкую кофту, он вышел из дома. Приятный весенний ветерок обдувал лицо, и Лу стало немного легче. Солнце было ещё высоко в небе и грело своим теплом. Гуляя между высокими деревьями, омега заметил Сехуна, разговаривающего со своими друзьями и смеющегося над чем-то. Друзья Се заметили Лухана и кивнули ему в знак приветствия. Поздоровавшись, ЛуЛу поспешил уйти оттуда. Он долго думал над тем, что будет, когда у него начнётся течка, ведь должен появиться его альфа. Лу не мог представить, что будет любить кого-то, заменяя им Сехуна. Лухан думал, что, возможно, действительно полюбит этого альфу. Только вот за прошлое он явно поплатится. ЛуЛу - омега, и даже он думал, что не простил бы своей второй половине метку на шее, что уж тут говорить об альфах. Лу боялся этого, он не хотел перемен, хотя появление в его жизни альфы было бы правильным. А что, если Лухан не полюбит его? Он продолжал думать об охладевшем Сехуне. Ближе к вечеру, вернувшись домой, омеге стало хуже. А когда время приблизилось к ночи, у ЛуЛу началась течка. Мэй носилась рядом, спрашивая у сына каждые полчаса, нужно ли ему что-нибудь. Лу стоял под прохладной водой в душе, ставя перед собой почти невыполнимую задачу, - "Не думать о Сехуне". Омега был возбуждён, тело мелко дрожало, стоять было тяжело, а смазки выделялось всё больше. - С ним всё нормально? - обеспокоено спросил отец, сидя вместе со своей женой за столом. - Ему нужен альфа. И я уверенна, что он думает о Сехуне. От этого ему ещё хуже, - сказала женщина. - Я попытаюсь найти ему какие-нибудь таблетки или схожу к лекарю. Может, так он сможет хоть немного успокоиться и заснуть. - Мужчина кивнул. - Как ты? - спросила Мэй, когда омега, одетый в мягкий белый халат, вышел из душа. - Не очень, - сказал Лу. - Плохо, - поправил себя парень, говоря честно. - Тогда подожди немного, я схожу к лекарю. Думаю, он даст что-нибудь, отчего тебе станет легче, - обуваясь, говорила женщина. - Хорошо, спасибо, - поблагодарил Лухан, и продолжил: "Думаю, что через полчаса снова пойду в душ. Там мне удаётся хоть немного сбить жар". - Делай всё, что считаешь нужным, - напоследок сказала мама ЛуЛу и вышла за дверь. - Я посижу с тобой немного, хорошо? - спросил омега у своего отца. - Конечно. - Лу улыбнулся, садясь напротив родителя. - Я, кстати, купил тебе винограда сегодня. Ты ведь его любишь. И ты почти ничего не ел сегодня, так что съешь хотя бы его, - заботливо проговорил мужчина. - Спасибо, - поблагодарил парень, подходя к холодильнику. Ему нравилось сидеть по вечерам с отцом и разговаривать обо всём на свете. Редко бывает, что омеги так близки со своими отцами, и ЛуЛу был рад хорошим взаимоотношениям с отцом. К тому же сейчас общество отца отвлекало его от мыслей о Сехуне. Хоть ему сейчас действительно плохо, он лучше будет с кем-то вместе, чем один в комнате. Лухан, как и собирался, через двадцать минут снова направился в душ. Буквально через десять минут вернулась Мэй, ставя баночку с какими-то травами на стол и говоря, что нужно будет заварить из них чай для Лу. - Я хотела отнести лекарю в благодарность шоколад. Я быстро схожу к нему и сразу же вернусь, хорошо? - говорила женщина, беря с собой сладости. - Хорошо, - всё так же сидя за столом с кружкой чёрного чая, ответил отец Лухана. - Скоро бу... - начала говорить Мэй, открывая дверь, но замолчала, увидев перед собой альфу. - Се-Сехун? - Здравствуйте, - поздоровался Се, заходя в дом. Мужчина тут же подскочил из-за стола и подошёл к порогу. - Убирайся! - громко приказал он, смотря прямо в глаза молодому альфе. - Я пришёл к Лухану, не к вам, - уверенно произнёс Сехун, не сдвинувшись с места. - Мне плевать, к кому ты пришёл. Проваливай отсюда, - сказал отец Лу, прорычав последнюю фразу, но Се оставался спокоен. Ошарашенная Мэй стояла рядом и не знала, что делать. - Мам, ты уже пришла? - выходя из ванной, спросил ЛуЛу и чуть не упал на месте, увидев Сехуна. - В комнату! Живо! - скомандовал мужчина, но Лухан замер на месте, смотря в глаза Се. Внутри всё переворачивалось. Лу хотел убежать, но не мог. Или же он не хотел сбегать от высокого альфы напротив? ЛуЛу и сам не знал, какой из этих вариантов верный. Визуальный контакт прервал Сехун, стремительно шагая к успевшему растеряться омеге. - Ты не слышал, что я сказал тебе? - грозно спросил мужчина, грубо разворачивая Се к себе за плечо. - Я же сказал, что пришёл к Лу. А он пока что не говорил мне убираться отсюда. Поэтому я всё ещё здесь, - Сехун убрал руку альфы со своего плеча, снова направляясь к Лухану. - Да как ты... - начал, было, отец ЛуЛу, но его остановила Мэй. - Ты же видишь, что он всё равно не уйдёт, - шёпотом сказала женщина. - А ты не думаешь, что может произойти, если он не уйдёт, а? - Да знаю я, знаю, но... - Всё нормально, - вдруг подал голос Лу. Омега с небольшим смущением и недовольством заметил, что его голос дрожал. Стоять рядом с Сехуном было невыносимо. Особенно сейчас. - Я уверен, что Сехун пришёл ненадолго. Зачем ему здесь задерживаться? - ЛуЛу, нехотя, грустно усмехнулся. - Пойдём, - сказал Се, взяв Лухана за запястье и потащив за собой в его комнату. По телу Лу прошлось тепло, отдаваясь возбуждением в паху. Находиться рядом было всё труднее. И если бы дело было только в течке!.. Лухана буквально трясло только из-за появления альфы у него дома. ЛуЛу готов был расплакаться, а когда Сехун легонько коснулся его, омега еле сдерживал себя, чтобы не обнять, не закричать о том, как сильно он любит. - Так зачем ты пришёл? - подойдя к окну, всматриваясь в тёмную ночь, спросил Лу. В глазах немного мутнело из-за возбуждения, нарастающего из-за сильного запаха Се. Лухан так скучал по этому запаху, по прикосновениям Сехуна, по его голосу. ЛуЛу ждал ответа, пытаясь рассмотреть месяц, спрятавшийся за ветвями деревьев. "Господи, просто скажи уже, что тебе нужно. Не причиняй мне боль лишний раз". Но альфа за место ответа подошёл вплотную сзади, касаясь горячими губами шеи Лухана и вдыхая его запах. Лу, широко раскрыв глаза, развернулся и слегка оттолкнул Сехуна. - Что ты... Уходи! - попросил ЛуЛу, испуганно смотря на Се. - Тебе станет легче. - Хватит издеваться надо мной! - просил омега, крича. - Я никогда не издевался над тобой. - Иди к нему! Зачем ты пришёл ко мне? У тебя есть омега! - в глазах Лухана в очередной раз начали скапливаться слёзы. - Разве ты хочешь, чтобы я ушёл? Разве ты не хочешь, чтобы я коснулся тебя? - Нет, чёрт возьми, нет, - тихо сказал Лу и перестал сопротивляться, когда Сехун крепко обнял его. Сил против альфы уже не было. Се был прав, ЛуЛу хотел этого. Он думал об этом каждый день и каждую ночь. Альфа медленно целовал шею омеги, облизывая метку, а Лухан думал о том, что сам ломает свою жизнь, ломает себя. Лу сошёл с ума. - Сехун, - позвал ЛуЛу, когда Се укладывал его на кровать, нависая сверху. - Да? - Я попрошу тебя в последний раз, - сказал Лухан, мягко хватая альфу за шею и притягивая к себе, говоря сокровенное желание ему на ухо, так тихо, чтобы Сехун еле услышал, так, чтобы больше никто не услышал. Се улыбнулся, касаясь губ Лу и поглощая его в поцелуй. ЛуЛу так скучал, так скучал! Он хотел, чтобы эти мгновения длились вечно. Он хотел вечно касаться Сехуна, ощущать его рваное дыхание на своей коже, он хотел, чтобы альфа целовал его вечно. Лухан, похоже, плакал от счастья. Счастья, которое закончится, когда Се снова уйдёт. Но сейчас он здесь, и Лу крепко сжимает его в своих объятиях. Сехун целовал ЛуЛу, как прежде. Как в то время, которое теперь кажется далёким. Альфа, казалось, вспомнил всё, что между ними было. Но он целовал тело Лу, желая изучить его до мелочей, так, будто раньше никогда не делал этого. Пока эти счастливые мгновения не закончатся, Лухан не отпустит его. Омега тоже имеет право на счастье, хоть и такое мимолётное. Он итак слишком много страдал. Лу даже не надеялся, что Се останется с ним. Лухан боялся того, что Сехун может остаться хоть ненадолго или обнять его на прощанье. Омега бы не выдержал. Быстрый уход без прощаний куда легче перенести. Голый ЛуЛу, закутавшись в одеяло, смотрел в одну точку на стене, слыша то, как Се быстро одевается и выходит из тёмной комнаты, негромко захлопывая за собой дверь. Сехун, не сказав ничего родителям омеги, вышел из дома, на ходу надевая толстовку. Пара, подскочив с места, подошла к комнате сына. Мэй потихоньку открыла дверь, так же тихо заходя внутрь. За ней зашёл отец. Лу по-прежнему сидел на кровати. Уголки его губ иногда приподнимались, замирая на несколько секунд, но потом возвращались в первоначальное положение; а на щеках было несколько влажных дорожек. В комнате остался запах Сехуна, из-за которого сердце Лухана и не думало успокаиваться. Родители молчали, глядя на своего сына. В глазах Мэй читалось нескрываемое сострадание и беспокойство. - У меня будет ребёнок. Сехун быстро шёл по тёмной улице, часто оступаясь и запинаясь о камни. Ему казалось, что в ночном пространстве слишком душно. Это мешало альфе спокойно дышать и нормально мыслить. В его голове всё время повторялся вопрос: "Что ты делаешь?" Се не знал. Быстро дойдя до своего дома, он взглянул на наручные часы - был уже час ночи, но в его с КёнСу комнате горел мягкий свет. - О, ты вернулся, - сказал Су и встал с кровати, подходя к альфе и целуя его в губы. - Где был? - У друга. Прости, что так долго. - Омега снова сел на кровать, наблюдая за тем, как Сехун складывает толстовку в шкаф. - Почему не лёг без меня? - Хотел сказать тебе кое-что важное. Се развернулся, улыбнувшись. - И что же? - Наш лекарь сказал, что, - парень запнулся, - моя течка должна начаться где-то через три дня. - Серьёзно? - не скрывая улыбки, спросил Сехун, и КёнСу кивнул, смутившись. - Наконец-то, я устал ждать, - Се приблизился к омеге, поцеловав его. - Всё, давай спать, уже поздно. Вскоре на небе показались большие, грозно надвигавшиеся грозовые тучи. Прогремел гром, пошёл ливень, и на улице, наконец, стало свежо. Только вот от этого мысли Сехуна не пришли в порядок. Они как будто продолжали крутиться в его голове даже во сне. Через полчаса, когда дождь утих, оставив после себя небольшие лужи, все в поселении спали, и только в доме Лухана горел свет.