Вопреки

У окна я дремлю рядом с тобой... Бледные кончики пальцев Этой руки вдруг выдали твою слабость, накрыв мои губы. В тот день мы дали клятву, Но сейчас ни ты, ни я не помним... Протяжная песня достигает твоего слуха, когда ты смотришь в окно. Я надену платье и буду танцевать для тебя... Скажи, я безумен? Когда-нибудь ветер унесёт эту песню, Но сейчас ни ты, ни я не помним... Buck-Tick «Dress»

Утро застало меня за плитой. Заканчиваю готовить бульон для Рицки. Ночью уснуть не смог, так и просидел рядом с ним, прислушиваясь к дыханию и излечивая силой. Уж не знаю, что помогло: лекарства, наши способности или все вместе, но температура нормализовалась, и мальчик спал крепким, здоровым сном. Раздавшийся стон разбил красивую иллюзию о том, что все обошлось. Рицка плакал, что-то бормотал, иногда вскрикивал. Я разбудил его, хотя пришлось приложить немало усилий. – Соби… Он посмотрел на меня мутным, хмурым взглядом и отвел глаза. – Я не совсем помню, что вчера тебе здесь устроил, но ты прости меня, ладно? Я сейчас соберу вещи и… – Я никуда не отпущу тебя, Рицка. Даже не думай. – Но… – Никаких «но». – Соби! – подросток тут же взвился. – Ты… Он уже открыл рот, чтобы высказать нелестное мнение обо мне, но, не проронив ни звука, схватился за голову, начав падать. – Вот видишь, Рицка, – укоризненно говорю, поддерживая котенка. – Голова… кружится немного. Ничего страшного. Сейчас пройдет. – Конечно, пройдет. Сейчас ты покушаешь, а потом еще поспишь, и все пройдет. – Ладно. Удивительно, но больше перечить он не стал. Молча позволил накормить себя с ложечки и уснул, как только я отошел от него. В целом, день выдался не из приятных. Состояние Рицки не радовало. Котенок то спал мертвецки тихо, то внезапно начинал метаться и вскрикивать. Пару раз я ловил его, когда он едва не скатывался с кровати. И несколько раз будил, но он смотрел невыразительным взглядом, просил воды, отключаясь прежде, чем я успевал его просьбу выполнить. Вот так, с горем пополам, мы дожили до следующего утра.

– // –

На Рицкином мобильнике опять сработал будильник, хоть я помню, что отключал его. Мальчишка резко поднялся, будто бы и не спал. Тяжелый взгляд прорезал пространство, вызвав во мне волну страха. Я понял – сейчас он уйдет, а я никак не смогу помешать этому. – Я приготовлю завтрак. Подожди немного… Мысль «Как его остановить?» панически металась внутри черепной коробки, но не находила ответа. Я решил тянуть время, но не удалось. – Нет. Я не хочу. Завтракай без меня. Мне пора. В школу. Подросток говорил как заведенная механическая кукла. – Какая школа, Рицка?! Я позвоню Шинономе-сенсей, сообщу, что ты болеешь. – Нет. – Рицка… – Я себя нормально чувствую. Отойди от меня. – Прости… Мне ничего не оставалось, как уступить. – У тебя сегодня как обычно? Я встречу. – Нет. Я закусил губу. – Почему? – Я не хочу. Хочу пройтись один. – Ты позовешь, если опять будет плохо? В ответ подросток лишь пожал плечами, а из меня словно весь воздух вышибли. Я внезапно будто бы в космосе оказался – ни звуков, ни тепла. Ни жизни. – Соби! – Что, Рицка? – я прохрипел слова. – Ты услышал, что я сказал? – Д-да… Очень хорошо услышал. И понял все очень хорошо… Почему я не умер тогда, с Сеймеем?.. – И что ты ответишь? – А что ты спрашивал? Чувства смешивались с мыслями, мешали друг другу. Я никак не мог сосредоточиться на внешнем мире. Рицка посмотрел на меня, как на умалишенного, а потом вздохнул с такой безнадегой, словно утверждаясь в вердикте. – Я спросил, можно ли прийти и сегодня? Растерянно моргаю, переваривая вопрос. Вспомнилось, что на лестнице он спрашивал о том же. – Я буду счастлив, если Рицка останется жить у меня! За спиной вновь раскрылись крылья. Наверное, все совсем не так, как мне подумалось. Сколько еще я буду ожидать от котенка тех же ударов, что получал от его старшего брата? Это рефлекс такой? – Спасибо. Он слабо улыбнулся, пошел к выходу. – Стой! Ты слишком легко одет. Я не отпущу тебя на улицу в таком виде. – В твоих вещах я утону, – развел руками мальчишка. – Ничего, зато не замерзнешь. Вот, – я протянул теплую кофту. – Она на молнии, на тебе сойдет за куртку. Рицка примерил, накинул капюшон и кивнул мне. От всех его движений веяло скованностью и автоматизмом. – Соби, – он остановил меня у порога. – Куда собрался? – Провожу тебя. – Нет. – Но… – Соби, сил нет пререкаться с тобой. Мне важно уйти и вернуться самому. – Хорошо, – ответил я севшим голосом. – Пообещай, что не станешь идти следом. – Как прикажешь. – Соби! – вздрагиваю от внезапного вскрика. – Мне не нужно, чтобы ты исполнял приказ, я просил всего лишь дать мне слово, как человек человеку. Неужели это так трудно? – шепотом закончил мальчик, а в уголках его глаз заблестели слезы. – Я пошел. – Рицка, – прикасаюсь к его руке, но не смею задерживать, – если что-то… – В случае чего я позвоню тебе. Обещаю, – сказал он, и закрыл дверь. «Я позвоню, обещаю», – жглось в мозгу. Почему я не мог сказать то же самое?! – Рицка! Покуда я выскочил на лестницу, он был уже внизу. – Я буду ждать тебя дома, обещаю! Он кивнул и ушел.

– // –

Несколько часов я просидел на полу, прислонившись к постели, пытаясь сопоставить известные сведения в одну картину. Что могло так повлиять на Рицку? Его припадочная мамаша что-то натворила? Или… «Соби, если бы Сеймей оказался жив и приказал тебе убить меня, как бы ты поступил?» Я тряс головой, стараясь прогнать мысль прочь, но она возвращалась вновь и вновь. Возможно ли, что он встретил брата? Но тогда Рицка рассказал бы мне… Наверное… Нет, так дело не пойдет. Слишком много неизвестных величин. Боец должен знать наверняка, а не гадать. Мне нужно выяснить, что случилось с Рицкой до того, как он оказался у моих дверей. Минутой позже я шел по направлению к его дому. Мне следовало быть крайне осторожным, если там действительно Возлюбленный и его природный Боец. Пару часов я кружил вокруг дома Аояги, всматриваясь в любую тень и вслушиваясь в каждый шорох. Раз за разом я сканировал пространство так далеко, насколько мог достать, но не ощущал присутствия других Пар. Тогда я решился войти в дом. Не существует возможностей взобраться на Рицкин балкон человеческим способом, но когда это меня останавливало? Телепортация – дело мгновений. Балконная дверь не заперта, и я беспрепятственно оказываюсь в комнате. Но… что это?! По комнате разбросаны обертки от конфет, постель измята, на ковре пятно от чего-то пролитого, компьютер включен, и на мониторе светится слово «Пауза», скрывающее игру. Как все это понимать? Это никак не может быть Рицка. Аккуратность – фамильная черта Аояги. Быть может… это он? Природный Боец Возлюбленного. Хотя нет, навряд ли такое возможно. Сеймей бы его по стене размазал за свинарник, особенно в комнате Рицки. Но кто тогда? Почему мне вспоминаются мальчишки Зеро? Как бы они оказались здесь? Бред. Осторожно открыв дверь, крадусь по коридору, ведущему к лестнице. – Может, тебе что-то еще приготовить, сынок? – звучит голос Мисаки. С кем это она? Сеймей здесь? – Не-а, спасибо, ма. Я пойду в свою комнату. – Конечно, мой мальчик. Пригибаюсь, чтобы рассмотреть происходящее на первом этаже. Мать Рицки обнимает подростка. Кто это? Разве у Рицки есть еще брат? – Если тебе что-то понадобится, солнышко, ты только скажи. – Угу. Я быстро ретировался в комнату и, притаившись за шкафом, стал наблюдать за вошедшим мальчишкой, вновь и вновь пытаясь понять, кто же это мог быть? Все сходство с братьями Аояги заканчивались темным цветом волос. У него даже ушек не было! Тогда почему он в комнате Рицки? И главный вопрос – почему Мисаки обращается с ним с такой любовью, тогда как родного сына зовет чудовищем? Похоже, неизвестных в задаче прибавилось. – Рицка, вот твой зефир, как ты и просил. Мисаки вошла в комнату и поставила перед мальчиком блюдо со сладостями. – О, спасибо, ма. – Все, что угодно для моего Рицки, – улыбаясь широко и искренне, женщина пригладила волосы на голове мальчишки и вышла. О том, что нужно дышать, я вспомнил только тогда, когда стал сползать по стене, теряя сознание от нехватки кислорода. Так вот что здесь случилось! Вот из-за чего Рицка едва не погиб! Я с силой захлопнул дверь и задвинул засов. – Кто ты?!! Испуганный парнишка вскочил, переворачивая на пол блюдо. – Откуда ты здесь?!! – Именно это хочу спросить у тебя. Для острастки поднимаю его за воротник рубахи и зашвыриваю на кровать так, чтобы он об стену приложился. – Лучше тебе не ждать, когда я повторю вопрос. – Хэ, напугал! Он поднимается, принимая боевую стойку. – Думаешь, мне драки впервой? И не таких бил! Подросток бросается на меня. Да, должен признать, что он быстрый и ловкий, и силен не по годам, но он всего лишь человек, а я – Боец. Я скрутил его, вывернув руку почти на излом, уронил на пол и придавил ему шею коленом. – Последний раз спрашиваю по-хорошему. – Меня зовут Рицка. Аояги Рицка! – Лжешь. Сильнее нажимаю на его кисть и вижу струйку крови, стекающую из прокушенной губы. Что ж, он достоин уважения, ведь ни разу не закричал, даже не застонал от боли. – Теперь меня зовут так. Какая разница как меня звали раньше? – Очень большая. Ты понимаешь, что занял место другого человека, и ему теперь очень плохо из-за этого? – А разве я в этом виноват?! Она сама ко мне подошла! И Рицка сказал, что так лучше! Что? Кто сказал? Рицка? Они разговаривали?! – Я тебя сейчас отпущу, а ты все мне расскажешь. И не вздумай глупости делать. – Да понял я уже. Подросток уселся на полу, попеременно растирая руку и шею. – Итак, я слушаю. – Я сидел в парке на лавке, никого не трогал. Тут подходит она, глаза таращит. «Ой, Рицка! Мой Рицка!», обнимать принялась. Я сначала протестовал, а она спросила, что, мол, неужели я не узнаю родную маму? А я… Опешил сначала, а потом согласился. Что я - дурак – от матери отказываться?! И так всю жизнь по задворкам и интернатам! Пусть даже она принимает меня за кого-то другого! Я пошел с ней. Правда, я тогда не знал, что есть еще и настоящий Рицка. Он пришел после полудня. Эта женщина столько всего приготовила, а когда он вошел… Честно, я даже не понял, что случилось. Мисаки накинулась на него с побоями. Кричала что-то про чудовище, что сына она не отдаст. Я выволок его на улицу, хотел поговорить, объясниться. Я ведь не собирался там задерживаться, думал на денек-второй, а когда оказалось, что у нее есть сын… Я хотел сразу уйти, а он меня остановил. Сказал, что пусть хоть кто-то счастлив будет, и убежал. Больше я его не видел. А ты ему кто? – Не твоего ума дело. Слушай меня сюда! Опять притягиваю его за ворот. – Может, ты и оказался жителем этого дома, но чтоб в комнате Рицки тебя более не было. А скажешь кому обо мне – голову оторву. Вышвыриваю мальчишку в коридор. Закрытая на засов дверь не кажется убедительной преградой. Я еще и шкаф придвинул, чтоб уж точно не вошли. Приведя комнату в идеальный порядок, оставляю ее дожидаться настоящего хозяина.