Вопреки

Мой дорогой, тот ли ты человек? Странник времен, что явился за мной, Лекарь души, словно солнце весной, Чтобы вместе со мною прожить этот век? Тот ли ты свет, что мне светит в ночи, Как светлячок, что отгонит тревогу? Закат, прогоняющий прочь непогоду, Или ты – луч восходящей зари? Не тот ли ты, Кто жизнь со мной разделит, За мною в море прыгнет, чтоб спасти? Не тот ли ты, Кто боль мою умерит И кто не постыдился моей лжи. Не тот ли ты? Мой дорогой, тот ли ты человек, Любовь чья – цветок, что дождя ожидает, Дождя, что бы смыл всю ту боль, что рождает В душе нашей страх, оставляющий след. Тот ли ты, милый, кто будет со мной Вместе гулять по саду из звезд, Вселенной, галактик и сказочных грез, Рождаемых нашей сверхновой звездой? Within Temptation «Are You the One»

Готовую картину окидываю скептическим взглядом. Чего-то явно не хватало, но чего же? Техника верна, краски великолепно передают общий настрой, полутона и тени создают объемность, но… Но это просто очередной красивый пейзаж. В нем нет жизни, нет души, нет страсти художника. Похоже, что я выдохся. Университетские темы более не вдохновляют меня. Я бы рисовал нас с Рицкой, все мои фантазии и мечты, но такие полотна не сдашь к зачету. Да и не позволю я никому смотреть и оценивать рисунки с моим котенком! Но вот с этим «шедевром» определенно нужно что-то делать. Может, если поменяю угол обзора, то быстрее соображу? Я положил картину на пол, намотал несколько кругов, осматривая и так и этак, но тщетно. Утвердившись в мысли, что меня настиг творческий кризис, я хотел пойти покурить, но время на часах говорило, что пора будить Рицку. – Котенок, – зову, нежно поглаживая его по волосам. Как бы хотелось разбудить его поцелуем, но пока что я не рискну. – Рицка, – я слегка прикусил его кошачье ушко. – У? – пробурчало мое сонное чудо. – Просыпайся. – Угу. По-моему, меня проигнорировали. Надо же… Что ж. – Рицка, – я поцеловал его в кончик носа, – подъем. – Угу. Что это с ним? Обычно он просыпался сам. К тому моменту, как я заканчивал с приготовлениями завтрака, уже сидел за столом. – Ты опоздаешь в школу. – Я сегодня прогуляю, – вновь пробурчал он, глубже закапываясь в одеяло. Что? Никогда ранее у него не возникало желаний прогуливать… Он заболел?! – Рицка! Я быстро разворошил его укрытие, прижался губами к его лбу. Температуры нет вроде бы. – Соби? Он непонимающе смотрел на меня одним глазом, потому как второй все еще не раскрыл. – Почему ты не хочешь идти в школу? Что-то случилось? Тебя там обижают? От удивления он даже второй глаз открыл, а потом звонко рассмеялся. – Глупый Взрослый! Чего ты себе навыдумывал? Ты же сам вчера сказал, что тебе сегодня не нужно идти в университет, вот я и решил провести этот день с тобой, ведь ты все равно будешь дома. – Рицка… Нехорошо прогуливать уроки из-за меня. – Ой, кто бы говорил! А институт прогуливать ради меня хорошо? – Это другое. – То же самое, Соби, – он придвинулся и обнял меня. – То же самое. – Рицка, у меня на плите завтрак сгорит. – Хм, – протянул он, и не думая разжимать руки, – тогда у тебя сложная задача. Тебе придется придумать, как спасти наш завтрак, при том что я тебя не отпущу. – Как же это сделать? Я улыбался его ребячеству, наслаждался его запахом, его близостью, нежился в его руках, его теплоте. По правде говоря, мне уже стало плевать на завтрак. – Откуда же мне знать? Ведь ты у нас Боец, ведающий, что делать. – Жертва так не поступает, Рицка, – смеясь, я вновь прихватил губами его ушко, – Жертва всегда дает Бойцу четкие указания, лишь тогда он эффективен. – Хм… А я неправильная Жертва, – выкрутился Рицка. – Я сказал тебе, что хочу в итоге, а тебе самому надо решить, как это сделать. Я вздрогнул и быстро убрал от него свои руки. – Соби? Ты чего? Он отстранился и старался взглянуть мне в глаза, но я отвернулся. – Все хорошо. – Я… пойду собираться в школу… – Как скажешь. Поднимаюсь и иду выключать злополучную печку. Завтрак спас, а замечательный день испортил.

–//–

«Что тебе непонятно, Агатсума? Кто из нас Боец? Я четко определил тебе, что желаю видеть в результате, а как этого достичь – думать тебе» Я отложил кисть и устало опустился на пол. Просто они братья. К тому же, оба – Жертвы. Такие совпадения неизбежны. Сколько мне себе повторять, что Рицка никогда не станет таким, как Сеймей? Какая чушь лезет в голову! Мог бы сегодня весь день провести с любимым, а получилось, что напугал его и, вероятно, обидел. Надо будет встретить его после школы и попытаться как-то объяснить. Какой же я глупец…

–//–

– Господин Соби! Здравствуйте! Юико подбежала ко мне, мгновенно забыв о своих подругах. – А где Рицка? Его сегодня не было в школе. Он заболел? Вы ему за домашним пришли? Я сейчас все напишу! На меня словно ведро ледяной воды вылили. То есть как это – его не было в школе? – Прости, Юико, мне пора. Разворачиваюсь и стремительно иду прочь, отыскивая Жертву по нити связи. К счастью, Рицка обнаружился до того, как я успел по-настоящему испугаться. Он сидел в парке за нашим столиком, положив одну руку под голову, и дремал. Перед ним лежал тетрадный лист, изрисованный разнообразными закорючками, лишь центр был не тронут ими. Зато там значилось режущее душу «Почему?» Я тихо опустился рядом. – Прости… Из-за моей утренней выходки он провел здесь половину дня, решая непосильную для него задачу. Рицка встрепенулся, взглянул на меня, потом на наручные часы. – Черт… – Остался бы дома, раз все равно не пошел на уроки. Он отвернулся, не собираясь отвечать мне. – Прости, Рицка… – Хватит извиняться! Сколько можно, Соби?! Ты ни в чем не виноват, но постоянно извиняешься! Хватит! Бесит! Я прикусил губу, чтобы вновь не сказать «прости». – Пойдем домой? – Не хочу. – Посидим здесь еще немного? – Нет. – Тогда что? – Не знаю. Не придумал еще, – буркнул он, старательно пряча взгляд. – Рицка, – я поднялся и подошел к нему, – дай мне руку. Он, не колеблясь, потянулся ко мне, вкладывая свою руку в мою ладонь. Как я и думал – он запутался в своих мыслях и не знает, как вернуться ко мне. – Иди сюда. Тяну его на себя, и он охотно откликнулся, сам обнимая меня. Не знаю, сколько мы так просидели, но он успокоился. Когда подросток поднял голову, то на меня вновь смотрел веселый, жизнерадостный Рицка. Мой… – Котенок, пойдем в кинотеатр? – Давай. Он подхватил школьную сумку, и мы, взявшись за руки, покинули парк.

–//–

– Рицка, что тебе приготовить? Обнимаю стоящего перед мольбертом подростка. Вдохновение вернулось. Новый рисунок завершен, и я рад, что Рицка – мой первый зритель. – Соби, он восхитителен! Мальчишка с восторгом рассматривает хитросплетение линий и красок. – Спасибо, малыш, – легонько целую его в макушку. – Так что на счет обеда? – Соби, ты же знаешь, я люблю все, что ты готовишь. – Быть может, тебе хочется чего-то особенного? Мальчик отводит глаза. – Говори, Рицка. Ты же знаешь, спектр моих кулинарных способностей широк. – Когда-то я пробовал онигири. Если бы сделать такие же… – Рицка, – смеюсь, – что же особенного в онигири? – То, что они фруктовые. Вместо рыбы и водорослей туда кладут изюм, яблоки и вяленое умэ. Каменею. Возможно ли, что?.. – Их иногда приносил Сеймей. Помню, впервые я смел их подчистую за считанные минуты. Потом было стыдно, что ни с кем не поделился, но брат рассмеялся, сказав, что и так все были для меня. Откуда Сей их брал - так и осталось загадкой. Я не один месяц искал по разным магазинам, но не смог найти. – Я понял. Отодвигаюсь от Рицки и, словно деревянный, иду к кухонному столу. Сеймей любил мою стряпню, хоть виду не подавал. Если Жертва заранее оповещала о приходе, к назначенному времени на столе было что-нибудь вкусное. Он не хвалил меня, но и от еды не отказался ни разу, что и служило высшей оценкой моим способностям. Замешиваю сладкое тесто. Давно такого не готовил, но руки помнят процесс. Цветки для верхушек лепятся легко и быстро. Кажется, я вернулся в прошлое, в то же время отдаю себе отчет в настоящем. Краем глаза замечаю подростка, следящего за моими действиями во все глаза. Духовка прогрета до нужной температуры. Стеклянным взглядом слежу за таймером, ожидая выпекания теста. Подумать только! Рицка ел еду, приготовленную мной, задолго до нашей встречи. Более того, ему так понравилось, что он искал ее. – Готово... Это первые слова, прозвучавшие здесь с момента, как я приступил к готовке. – Вот почему я не мог их нигде найти. Они созданы тобой… Рицка направлял мою руку так, чтобы я взял онигири и поднес к его рту. – Я ел из твоих рук еще до того, как встретил тебя, – он улыбнулся, откусывая кусочек. – Но больше я не стану есть их один. Подросток подтаскивает мне стул, усаживает и устраивается у меня на коленях, обхватив ногами. – Ну-ка! Он разламывает треугольничек пополам, часть отправляя мне в рот, часть – себе. – Вместе ведь вкуснее, правда?! – почти выкрикивает он и утыкается носом в мое плечо. Нежно поглаживаю его по волосам. Знаю, что он сейчас плачет, но старается это скрыть. Так же, как и я. Я не должен… Не имею права, ведь я Взрослый, но… Но сейчас же Рицка не видит…