Вопреки

Я устал быть тем, кем ты хочешь, чтобы я был, Я утратил веру и чувствую себя потерянным. Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь, Ты подавляешь меня. Каждый шаг, который я делаю – для тебя очередная ошибка. Я так оцепенел, что больше не чувствую, что ты здесь. Я так устал, я стал понимать гораздо больше. Я становлюсь таким. Всё, чего я хочу – Быть больше похожим на себя и меньше – на тебя. Linkin Park «Numb»

Выяснилось, что отвечать я буду последним, и уверенности это мне ничуть не прибавило, зато время на самоедство в разы увеличилось. Сижу в лекционной аудитории в окружении всего потока художников. До защиты выпускной дипломной работы оставались считанные минуты, а я начал внутренне трястись. Никогда не думал о времени, когда моя мечта станет явью. Мечта, не связанная с Системой и боями. Мечта просто Соби, а не Бойца. Вот она – реализация одного из заветных желаний! Именно то, о чем всегда мечтал Агатсума Соби. Прямо сейчас, прямо здесь, в моих руках. Осталось сделать один единственный шаг. Но что потом? Что делать дальше? Подходил мой черед, а я все никак не мог с собой совладать. В голове все переворачивалось. С одной стороны были усмешка Сеймея и установка сенсея: «Боец не иметь собственных желаний. У него нет никаких стремлений, кроме как угождать Жертве. Желания Жертвы есть желания Бойца». А с другой – слова Рицки: «Соби – ты человек, а не игрушка для другого. Тебе нужно делать то, что хочется и нравится тебе. Никто не имеет права отбирать у тебя твою мечту». Я метался меж этими сторонами, не в силах выбрать… А если так? Рицка же хочет, чтобы я стал художником. Это желание Рицки, чтобы я сегодня сдал все на отлично. Я могу все, исполняя желание Жертвы… Нет! В этом случае получится, что я как раз предаю Рицку, и действую в угоду желаниям сенсея. Черт! Как же хочется головой расшибить стену! Сидевший рядом Кио, ответивший еще час назад, и, по всей видимости, удовлетворенный выступлением, решил подбодрить меня. – Соби, да неужто ты волнуешься? Я одарил его ледяным взглядом, но парень, столько лет меня знающий, успел заметить тремор. – Вау! Вот это картина! Всегда сконцентрированный и безучастный Агатсума Соби сейчас трясется как девственница в брачную ночь! Уже было открыл рот, чтоб послать его по самому далекому адресу, как почувствовал приближение Рицки. Я уставился на дверь, гадая, кажется мне или нет. Дверь бесшумно приоткрылась, и в аудиторию скользнул человек. Натянутый на голову капюшон скрывал его личность. Один из профессоров повернулся, но я тут же отвел его внимание, давая Рицке возможность устроиться на задних рядах, затерявшись среди множества студентов. В кармане зажужжал мобильный, оповещая о входящем сообщении. «Соби, у тебя все получится! Я в тебя верю!» Мой котенок… Пришел поддержать меня. «Тю! : ^_^: », – гласила очередная смс. Убираю телефон в карман. Мне не нужно отвечать Рицке. Он знает, как бесценны для меня его слова и присутствие. Мне нужно сконцентрироваться. Сейчас все будет как в Системе. Град вопросов и взглядов – что заклинания, и со всеми нужно успеть справиться. Нет, это не то. Моя выпускная картина… не для этого. Рицка… Раз Рицка здесь… – Агатсума Соби. Поднимаюсь, быстро и бесшумно спускаюсь вниз. Работы выпускников в плотных чехлах стоят у окна. Укрывающая ткань одинаково сера, но я не колеблясь беру нужную. Это полотно… я чувствую. Установив картину, поворачиваюсь к аудитории. На меня смотрело множество глаз: одни полны восторга, другие зависти; кто-то смотрел с интересом, а кто-то откровенно скучал, дожидаясь, когда же огласят результаты; Кио постоянно подмигивал мне, а у профессорского состава явственно считывались свои ожидания на мой счет, как ни как – один из лучших на курсе. Во мне опять проснулась потребность соответствовать чужим ожиданиям. Я словно вновь оказался на Арене, во время выпускных экзаменов в Школе Бойцов. Мне вспомнились все мысли, что мелькали тогда в голове, все страхи поднялись из глубин бессознательного. Тогда я так же стоял перед огромным количеством смотрящего на меня народа и должен был показать себя в лучшем виде. Я должен был выиграть бой в автоматическом режиме против Пары. Ведь я уже сражался так и побеждал. Ведь я лучший. Ведь я способен на все ради своей Жертвы, тогда почему меня так трясет? Почему я…? Стоп, ведь это не Арена, и мне предстоит не смертельный поединок. Я в аудитории, я должен представить свою картину и ответить на вопросы. Как я мог допустить, чтобы прошлое вновь поймало меня? Тогда я был чуть младше Рицки и … Рицка… «…я верю в тебя…» Рицка – мой якорь и мое спасение. Отыскиваю его среди студентов, наши взгляды встретились, и мир исчез. Теперь существовал только Он. Мой любимый Рицка. Резко сдергиваю с полотна ткань. Возглас изумления сорвался с губ котенка, эхом разлился в окружающем пространстве. Я улыбнулся. Да, это все для тебя. Смотри. Это тот миг, когда ты пришел ко мне. Миг, когда мое сердце забилось иначе. Я повторил его на полотне, но и дополнил его. Так, чтобы только ты понял, только ты почувствовал. Закатные лучи обнимают отблескивающие вершины. Горы окольцовывают, создавая укромный мир. Защитный оплот от всего. Вершины тысячелетних деревьев едва покачиваются под легким ветерком. Кромка озера очерчена стелящимся по земле можжевельником. Вода, отражая опаленное заходящим солнцем небо, переливается оттенками красного. Недалеко от берега два огромных валуна, едва скрытых водой. Я на одном, на другом – ты. Тающие лучи освещают лишь часть лица. Зрителю не видно, но ты знаешь, как мы смотрим друг на друга. Ты знаешь, что мы видим. Я простираю к тебе руку. Еще виден призрачный след индиговой бабочки, сорвавшейся с кончиков пальцев и стремящейся к тебе. Твоя ладонь протянута навстречу. Мы оба знаем, что может случиться. Что она может не долететь. И причин тому окажется множество. Но ты ждешь, излучая своей позой спокойствие и уверенность. Твой настрой передается и мне. В какой-то момент понимаю, что нет смысла ждать, полагаясь на прихоти неизвестной судьбы. Очередное заклинание. Теплый воздушный пузырь, подстегиваемый ветерком, нагоняет трепещущую хрупкую красавицу. У уголках твоих губ зарождается улыбка. Смотри, Рицка, смотри. Ведь ты понял! Вопросы приходят из ниоткуда. Отвечаю быстро и четко, ни на миг не отрывая взгляда от сияющих глаз моей Жертвы. Нет, моего любимого. Помнишь, как запрещал словами говорить о любви? Так смотри же, Рицка! Теперь о ней поют краски. Словесный поток исчерпан. Восторженные возгласы сокурсников сопровождают меня, покуда возвращаюсь на место. Кио что-то говорит, но я игнорирую его. Мне теперь не видно Рицку, а я больше всего хочу обнять его. В кармане завибрировал телефон. «Соби, ты молодец! Я тобой горжусь!» Приятное тепло разлилось по всему телу. Жертва и любимый мной гордится. «Я справился только благодаря тебе. Спасибо, что пришел Рицка. Ты спас меня. Но как ты рассчитал время?» «Птичка нащебетала» Я усмехнулся и повернулся в сторону «птички». Кайдо вовсю щелкал клювом, утешая рыдающих девушек, полагающих, что провалились на защите. Паяц. И, тем не менее, я вновь ему благодарен. Мы помирились еще на базе в горах. Под пристальным взглядом Рицки. Собственно, именно он настоял на смене моей позиции. Да и Кио откровенно был рад. Первый извинился, что вспылил. Так что, мы друзья. «Рицка, я бы хотел…» «Мы не можем уйти прямо сейчас, Соби. Нужно получить твой диплом» Судорожно вздыхаю, убирая мобильный. Рицка неумолим. «Прикрой меня» Сообщение приходит через пару минут. Минут, что казались нерушимой вечностью. Инстинкты Бойца срабатывают быстрее, чем огорченный разлукой разум. Никто не замечает, как паренек с последнего ряда опускается рядом со мной. – Только за руку, – шепотом говорит он, протягивая мне раскрытую ладонь. Каменная маска на моем лице не дрогнула, но Рицка способен прочесть невыраженную улыбку. Котенок… Мокрая ладошка, закушенная губа, блеск глаз – ты сам едва сдерживаешься, да? Вдвоем нам не было холодно в ночных горах. Чтоб согреться, полностью обнаженные тела сплетают друг с другом, делясь теплом, – это общеизвестный факт. Теперь подтвержденный на опыте. Смелости котенку не занимать. Я думал, еще некоторое время он будет смущаться, но где там! Рицка усиленно осваивал новые возможности, а вопрос о сохранности его ушек стал актуальным как никогда. Когда научный совет ушел на совещание, напряжения накалилось. И не только между нами с Рицкой. Все студенты беспокоились о своей судьбе. Я же думал о том, как бы не наброситься на котенка прямо здесь. Рицка, судя по силе сжатия кулаков и метания зубок по губе, думал о том же. Так что диплом я скорее вымучил, чем получил. Даже по всем правилам этикета произнес речь, поблагодарив преподавателей, сокурсников и принеся извинения за свое поведение. Домой мы поехали на такси. Автобус – это слишком медленно для нас, а телепортация – слишком быстро. Я сидел впереди, всю дорогу ощущая взгляд Рицки, пробирающий до костей. Подсознание знало, что произойдет, когда мы войдем в дом, а вот сознание усиленно противилось этому пониманию. Я избегал смотреть в глаза Рицке, покуда мы не оказались в квартире. Он же, напротив, взгляда не отводил. Он не улыбался, не смотрел игриво, не терзался предвкушением. От младшего Аояги веяло немыслимой глубиной, какой-то древней, непостижимой Силой и абсолютной уверенностью. Он смотрел на меня, а я терялся под этим взглядом. Пятнадцатилетние дети так не смотрят… Да и взрослым редко такое дано. Как он это делает? Кто он? Рицка приближается, плавно и грациозно. Властным движением надавливает мне на плечо, заставляя опуститься на стул, тем самым уравнивая разницу в росте. – Смотри в мои глаза, Соби. Не смей отводить взгляда. Я приказываю. Дрожь пробирает все тело, вытягивая нервную систему в тонкую струнку. Все мое существо внемлет его действиям. – Я люблю тебя, Агатсума Соби, – просто говорит он. – Сделай меня своим. Он замирает, ожидая моего отклика. – За что ты мне, Рицка? – шепчу, обнимая его личико ладонями. – Чем я тебя заслужил?.. Губы сливаются в поцелуе. Таком трепетном, словно мы впервые потянулись друг к другу. Руки размеренно исследуют спину. Одежда ощущается лишней, начинает раздражать. Хочется, чтобы его руки скользили по моей коже. Хочется вычерчивать узоры на его теле без помех. Подхватываю котенка, и он сразу же овивает мои бедра ногами. Рубашки летят прочь. Помогая друг другу, до постели добираемся полностью обнаженными. Рицка всхлипывает, отзываясь на мои действия. Губами нежу его тело, покусываю в особо чувствительных местечках. Котенок вскрикивает, старается поймать меня руками, чтобы вернуть ласку в ответ. В его стонах нет фальши или расчета. Он такой невинный и чистый. Открывается мне полностью, доверяя, желая. С ума схожу от его чувствительности, от его необузданной страсти, когда он сам начинает насаживаться на мои пальцы. Подкладываю ему под поясницу несколько подушек, осторожно притрагиваюсь членом к входу в его тело. Рицка широко распахивает глаза, замирая в ожидании. Его хриплое частое дыхание совпадает с бешеным темпом биения моего сердца. «…Соби…» Что? «…стань у стены…» Трясу головой. Чушь! Как мог сейчас в воспоминаниях всплыть мой первый раз? Холодный голос наставника впервые чуть охрипший. Он не был неопытным, он намеренно брал меня грубо, причиняя больше боли. Он… – Соби! – Рицка нетерпеливо ерзает подо мной, подается назад, пытаясь ускорить проникновение. – Пожалуйста… Я скольжу членом по его входу, дразня парнишку, распаляя все сильнее, тем самым прогоняя глупые воспоминания из головы. Сейчас все совершенно по-другому. Мы оба желаем этого. Боль неизбежна, но я знаю, как сделать ее сладкой. – Риц-ка… Надавливаю и слегка проникаю в него. В ту же секунду меня окатывает огненным валом. Кровь пошла горлом, глаза и легкие от неимоверного жжения будто бы вскипают. Я не кричу, даже не хриплю, только булькаю кровью из горла. «Не смей прикасаться!» Громом прозвучал в голове голос Хозяина. Самый первый его приказ. Тьма вокруг стремительно пожирает мое сознание.

–//–

Первым, что я услышал, когда очнулся, было тихое, судорожное подвывание. Я резко распахнул глаза и постарался сесть, но ничего не получилось. Тогда я просто свалился с кровати и пополз по направлению, откуда доносился звук. Рицка… Рицка забился в угол за письменным столом. Он сжался в комочек, обхватил себя руками. Бедняжку всего колотило. Как же я себя ненавижу! Моему котенку приходится переживать такое из-за меня. – Малыш, – мой голос показался мне карканьем осипшей вороны. Он поднял голову, посмотрел на меня. Его лицо, руки, торс – все оказалось обмазанным моей кровью. – Рицка… Протягиваю к нему руку. Как же мне успокоить его? – Нет!!! Он хотел отпрянуть, но смог лишь сильнее вжаться в стену. Он теперь боится меня? Думаю, нет смысла спрашивать. Это очевидно. Как и то, почему он боится. Горе и сожаление мгновенно окутали меня. Что же сделать? Я должен как-то помочь Жертве, а после… Мне стоит уйти. Уйти из его жизни. Он не должен страдать из-за меня. – Соби, мне нельзя, понимаешь? Крупные слезы текли по его щекам, размывая засохшую полоску крови. – Это все я, понимаешь? Это я!!! – Рицка, тише-тише, малыш… Как мне успокоить его, не касаясь? – Ты ведь тоже это понял, да? Ведь не мог не понять! Тогда почему?! Почему ты не сказал мне?!! Почему терпел и позволял все, Соби?!! – О чем ты, Рицка? – Почему ты все время мне врешь?!! Ты все знаешь, но молчишь, а я не могу догадаться обо всем сам!!! Как ты не понимаешь… я… Я должен уйти. Внезапно в его глазах вспыхнула холодная решимость, а заплаканный ребенок исчез. – Я буду держаться от тебя подальше, и все с тобой будет нормально. – Рицка… Но не будет ли так лучше? Если он сам решил отпустить меня, тогда его не будут терзать муки расставания. Если ему легче уйти от меня… – Соби, прости, что так долго причинял тебе боль. – Ты не можешь сделать мне больно, Рицка… Сам не замечаю, как по щеке скользит слеза. – Да, я могу сделать гораздо хуже. Эти твои приступы… Вся твоя кровь на моих руках, Соби. И я не знаю, как мне с этим жить дальше… – шепотом закончил он. – О чем ты говоришь, Рицка?! Становится страшно. Безумно страшно. Как это?.. Не знает, как дпльше жить? Что он надумал?! – Твои приступы, Соби. Они ведь участились и стали жестче с тех пор, как я поселился у тебя. И не пытайся отрицать! Мои прикосновения убивают тебя. Я… я – твое персональное чудовище. – Рицка! Бросаюсь вперед и заключаю его в объятия, не смотря на его протесты. – Не смей, Соби, не смей, – шепчет он, стараясь создать дистанцию между нами. – Не смей… – Жить без тебя гораздо больнее, Рицка. Эти приступы ничто по сравнению с твоим отсутствием. Я люблю тебя. Я не отпущу тебя. – Но, Соби… – Какие-то минуты боли, что они значат, когда у меня есть целые дни, недели счастья рядом с тобой! – Соби, – наконец он сдается и обнимает меня, – Кио прав – ты действительно мазохист и извращенец. – Не хочу жить без тебя. Некоторое время мы сидим молча, прижимаясь друг к другу, успокаиваясь. – Соби, у нас серьезная проблема да? – вдруг спрашивает котенок. – Рицка, прости. Прости меня. Я всегда хотел, чтобы твой первый раз стал особенным, счастливым… Но вот так вот… Когда такой запрет прописали в меня? Кто это сделал – сенсей или Сеймей? А если они оба, и оно наслоилось друг на друга? Сколько же я еще не знаю о самом себе! И как я мог?! Так рисковать любимым! Оказывается, я ходячая бомба замедленного действия. Неизвестно, где меня перемкнет, что я вытворю. Боги… Рицка… Котенок… За тот ужас, что пришлось пережить тебе из-за меня, малыш, за каждую твою слезинку, за сжавшееся сердечко… – Как же я ненавижу себя! – Соби?! Пальчики впиваются мне в плечи, встряхивают. Перевожу на него взгляд. Я ушел в мысли, и упустил момент, когда Рицка вновь стал беспокоиться. Он говорил что-то, а я прослушал? – Что, котенок? – спрашиваю, а ком горечи встает в горле. Смотрю на подрагивающие кошачьи ушки и радуюсь, что они на месте. Если бы я… Если бы таком образом он лишился их… Я сдерживаю себя лишь потому, что это чудо все еще ушастое, и он смотрит на меня. Иначе, я пошел бы убивать. Этого я не прощу своим «учителям». Но как нам с Рицкой жить дальше? – Малыш, я пойму, если… Нет, это естественно, что ты больше не захоч… Меня прерывают, накрыв губы поцелуем. – Ничего не изменилось, Соби. Ты веришь мне? Я люблю и хочу тебя. Просто нам нужно найти способ обойти, а лучше убрать заложенные в твою психику установки. – Рицка… – Все хорошо! Честно! Я испугался, но того, что ты умрешь. Я бросился тебе на помощь, а потом понял, что убиваю тебя своими руками. Я… Мне так страшно, когда я не знаю, чем тебе помочь… Я боюсь, что когда-то не сумею спасти, что не стану достаточным поводом, чтоб ты удержался за жизнь. Но только это. Только это… Молча обнимаю его, впиваясь ногтями в свои ладони за его спиной. Рицка всхлипывает, весь судорожно сжимается, отчаянно стараясь унять душащие его рыдания. Притрагиваюсь к побелевшим от сжатия губам. Сначала пальцами, потом скольжу языком. Он начинает мотать головой, избегая поцелуя, но я не позволю ему спрятаться. – Соби… Нет, Соби… Я не хочу причинять тебе боль! – Это не ты, Рицка… – шепчу, едва разняв наши губы. – Ты тут ни при чем. – Но я же… Обхватываю его лицо ладонями. – В моем состоянии нет твоей вины, Рицка. Запомни это раз и навсегда, – говорю строго, чтоб и тени сомнения у него не возникло. Взгляд Жертвы вспыхивает злостью и упрямством. – А чья вина, Соби, чья? Хочешь сказать, что только твоя, потому, что ты Боец и дальше по тексту?! – Моя вина в том, что позволил такое с собой сотворить, что поверил врагам, что до сих пор исполняю их волю. Это та самая личная ответственность за свою жизнь, о которой ты говоришь, Рицка. Не злись, котенок. Мои слова – это не очередная блажь. Раньше я не осознавал, насколько все серьезно. – Выкрутился, – буркнул мальчишка, утыкаясь носом в мою шею. – Пойдем в душ. Мы набираем ванную до половины, вместе забираемся в воду. Слив открываю почти сразу. Даже мне к горлу подкатывает тошнота, когда вода меняет окрас. Рицка оттирает засохшие пятна с моей кожи и не отводит взгляда, как это было раньше. Любуюсь им. Такой сосредоточенный, серьезный. Взрослый… Все же не наличие ушек или количество прожитых лет определяет возраст. Котенок поднимает голову, смотрит мне в глаза. Мое сердце делает кульбит, падая в пятки. Взгляд Рицки все чаще и чаще пугает меня. Я не могу его расшифровать. Не могу понять, о чем он думает и что решил. Его взгляд околдовывает меня, и одновременно отдаляет его от меня на немыслимые дали. – Мы справимся, Соби. Справимся.