Вопреки

Пустыня в тебе свернулась кольцами змеи, За каждым твоим движеньем пристально следит, Разбитый хрусталь иллюзий не склеить, не собрать, Тепло так легко уходит, его не удержать. Твой Ангел тебя не слышит – сколько ни зови, Без веры, ты как без ветра парусник в ночи, Твой голос разнесся эхом и затих вдали, Одна, под безмолвным небом, в центре всей Земли. Боже, дай ей силы, все преодолеть, Дай душе бескрылой снова ввысь взлететь, Быстротечны дни, Мы наполним их Дыханьем последней любви. Я знаю, как беспощадна и цинична жизнь, Все то, что в тебе звучало, больше не звучит… Я смог бы твоей надежды вновь зажечь огонь, Навстречу летящей искре лишь подставь ладонь! Там, на той стороне Судьбы, Нет разлук, нет печалей. Станем прежними я и ты, Чтоб начать все сначала. Кипелов «Дыхание последней любви»

Как я и предполагал – долго и спокойно нам с Рицкой жить не дали. По правде говоря, я ожидал, что Сеймей вот-вот заявится на порог, испепеляя меня в гневе за то, что посмел приблизиться к его младшему брату. Но беда чаще приходит оттуда, откуда ее не ждешь. Либо же время Возлюбленных еще не настало. Не знаю я, зачем Шинономе-сенсей отправилась домой к Аояги, ведь я исправно посещал все классные собрания. Меня давно воспринимали как опекуна Рицки, но, видимо, что-то пошло не так. Стоит ли объяснять, кого она увидела, когда попала в дом… Последовавший за этим скандал потряс весь город. В моих воспоминаниях навеки отточилось в мраморе выражение лица Рицки, когда он узнал обо всем. Узнал так глупо и жестоко – из утренних новостей. Эта дамочка запаниковали, побежала в полицию, и снежный ком завертелся. – Соби… Это… Это как же?.. Ведь уже все было… Было хорошо… – бессвязно бормотал мальчик, глядя перед собой широко раскрытыми от шока глазами, но не видя ничего. – Рицка! Рицка, ты слышишь меня?! Рицка! Я обнимал его, встряхивал за плечи, гладил, целовал, но опять все без толку. – Все… было так хорошо… – Я тебе обещаю, что все улажу. Слышишь, любимый? Я все исправлю. – Ведь все было нормально… Мы же только… Я… За что? Он перевел взгляд на меня. Взгляд полный растерянности. Он осознал, что произошло и каковы будут последствия, но отказывался воспринимать это как реальность. – За что, Соби? На меня смотрел ребенок. Не Жертва, а обычный ребенок, на которого вот-вот должны свалиться тонны общественного сумасшествия, того, что зовется законами, правилами, моралью. С каждой секундой растерянность исчезала из глаз мальчика, уступая место страху, отчаянию, боли. – Рицка. Опустившись перед ним на колени, я привлек его к себе и стал шептать на ухо. – Тебя никто не заберет, слышишь? Все будет хорошо. Я защищу тебя. – И что ты сделаешь? Загипнотизируешь весь город да полпланеты в придачу? – он нервно хихикнул. – Если потребуется, – уверенно ответил я. – Соби. Давай сбежим, Соби! Он вцепился в меня, готовый в любой момент сорваться на бег. Бежать, как загнанный звереныш. Все равно куда. Просто убежать. – Если бы нам было куда бежать, Рицка… Никогда не забуду и никогда не прощу тому, кто все это затеял. Внутренняя интуиция Бойца подсказывает, что не было это простой случайностью. Может, это все же Хозяин? Значит, решил пока не раскрывать себя и действовать через третьи руки. Что же он творит?! Если он метил в меня, разве не понимал, что ударит и по брату? Даже в Системе, Боец может пропустить удар, и тогда все повреждения принимает Жертва, но в реальности… Здесь невозможно поставить щит, укрыть за ним Рицку. Хозяин, это же твой родной младший брат, которого ты так любишь… Зачем ты так с ним?!

–//–

– Вызывается следующий свидетель. Агатсума Соби. Я поднялся и занял указанное место. Да, дело все же дошло до суда. Честно, я недоумевал, из-за чего учительница подняла шум. Я понимаю, если бы Рицка не появлялся в школе, и никто его не видел, – в такой ситуации действительно нужно мгновенно обращаться в компетентные органы, но ведь Аояги продолжал ежедневно посещать уроки, мы были на всех внеклассных мероприятиях. Для меня здесь могло быть только одно объяснение – Шинономе действовала согласно чужой воле, находясь под гипнозом. В нашу дверь позвонили буквально через полчаса, после выхода новостей. Мы с Рицкой сидели на кровати, и я старался его успокоить. Подросток дернулся и испуганно замер. – Все будет хорошо, слышишь? Верь мне. Я поцеловал его в лоб и отправился открывать. На пороге стоял следователь. – Вы Агатсума Соби? – равнодушно спросил он, после того, как представился. – Да. – Вы знакомы с Аояги Рицкой? – Да. – Вам что-то известно о его нынешнем местонахождении? – Да. Вот тут следователь оживился. – И где же он? – Я здесь, – Рицка вышел из-за моей спины. – Нашлась пропажа, – усмехнулся мужчина. «Хорошо, хоть не жмурик», – услышал я бормотание, покуда он делал какие-то пометки в блокноте. – Я бы попросил Вас… – произношу угрожающе. – Соби! Вы слышали нов…?! По лестнице вверх взлетел Кио, но резко остановился, встретившись взглядом со следователем. – А Вы, молодой человек странной наружности, кем будете? – Я… Что?! Это почему у меня наружность странная?!! – принялся орать зеленоволосый Кайдо. – Так, прошу всех проследовать со мной в участок для выяснения обстоятельств и дачи показаний. Вот так, буквально через полторы недели, мы оказались в суде. – Как долго Вы знакомы с семьей Аояги? – Довольно долго. Я был… лучшим другом Сеймея, старшего брата Рицки. – Вы были знакомы с младшим Аояги при жизни его брата? – Нет. – Тогда почему сейчас решили заботиться о нем? – Сеймей попросил меня приглядеть за Рицкой. – Вы хотите сказать, он просил Вас об этом еще при жизни? – Естественно. – В деле говорится, что смерть старшего Аояги наступила в результате несчастного случая, как же тогда он мог заранее…? – Протестую! – поднялся адвокат. – Вопрос не имеет никакого отношения к данному делу. – Протест принят, – кивнул судья. – Хорошо. Прокурор взял из папки следующий лист. – По показаниям свидетелей Вы с Аояги-младшим весьма дружны. – Да. – Что может быть общего между Взрослым и подростком? – Воспоминания, – ответил я, и ни единый мускул ни дрогнул на моем лице. Справляться с вопросами совершенно несложно, но я сильно волновался за Рицку, который сейчас все это слышал. Хоть мы и обсудили, каковы будут наши ответы, однако давление на психику мальчика могло оказаться слишком сильным. – Хм, и какого же рода? – Протестую! – вновь поднялся адвокат. – Я не вижу связи между вопросами прокурора и сутью дела. – Пока не видите, – хмыкнул прокурор. Судья ударил молоточком, призывая к порядку. – Продолжайте. – Господин Агатсума, Вы знали о состоянии здоровья Мисаки Аояги? – Знал. Самой матери Рицки сейчас в зале не было. Еще на первом заседании она постоянно кричала, требуя объяснить, в чем обвиняют ее и ее сына, почему именем ее сына зовут демона, и много чего еще в том же духе. Ее вывели из зала, отправив на обследования в психиатрическую больницу. Скорее всего, ее признают невменяемой и поместят в клинику. С моей точки зрения, давно пора это сделать, но вот Рицка так не считал. – Вы знали о том, что она назвала своим сыном другого подростка, а настоящего прогнала? – Да, я выяснил это после того, как Рицка пришел ко мне. – Вы не стали обращаться в полицию, в больницу или же к органам опеки? – Нет. – Почему? – Рицке не место в интернате, куда бы его непременно отправили. У меня достаточно средств, чтобы обеспечить существование для нас двоих. – Вы, кажется, недавно закончили университет? – Да. – Чем занимаетесь сейчас? – Практикующий художник, трудоустроен в частной дизайнерской студии. – И что, все интересы молодого мужчины соотносятся с тем, что в его квартире поселился подросток? Опять эта странная усмешка на губах прокурора. Куда он клонит ясно, как день. Но какова его выгода? – Рицка не доставляет мне хлопот. – Что ж, в таком случае у меня вопросов к Вам больше нет. – Соби. Рицка тронул меня за рукав, когда я опустился на место рядом с ним. – Почему он задавал такие странные вопросы? – Думаю, это стандартные у них вопросы, Рицка. Опять лгу ему… Даже сейчас… – Соби, я, по-твоему, совсем дурак?! – зашипел мальчик. – Чего они добиваются? И вновь в его взгляде непонимание и страх. Как же я ненавижу всех, из-за кого ему приходится страдать, и себя в том числе.

–//–

Да, именно так я и думал. Следующее заседание началось с того, что я предстал как обвиняемый. – Соби! Рицка подскочил и бросился ко мне, но охранники, присутствующее в зале, удерживали его. – Пустите! Соби! «Рицка, успокойся. Все хорошо», – взглядом прошу мальчика вернуться на место. Подросток сжал кулаки, но повиновался. – Вижу, у вас налажено взаимопонимание, – прокурор позволил себе еще одну усмешку. – Вы находите это противоестественным? Я уже понял, к чему все это. И чтобы я сейчас не говорил, результат будет один, – меня посадят за растление малолетнего. У нас в квартире даже обыск был. Интересно, что же искали? Наркотики, порнофильмы, секс-игрушки? Не знаю, успели ли они подбросить что-то, меня забрали сразу же. Бедный Рицка… Перед заседанием мельком я успел увидеть Кайдо. Он кивнул мне, давая понять, что малыш один не остался. Последовала череда вопросов, где ни один не был прямым. Везде подтекст с целью уличить меня. То, как ревностно взялся за меня прокурор, лишь подтверждало мысль о воздействии извне. В этом случае, покуда не найду источник, выбраться не удастся. Я посмотрел на Рицку, сидящего в окружении друзей. Здесь был не только Кио, но и Юико с Яеи, и даже Зеро. Их классная руководительница сидела бледнее смерти, видимо, свою роль она выполнила, гипноз уже не действовал, и теперь она осознала, что натворила. Моя Жертва сидела, опустив голову. Я не стал активизировать связь, чтобы прочесть его чувства. И так понятно, что с ним. Как бы я хотел оказаться рядом с тобой, малыш… Но все, что я мог, это ментально вслушиваться в твои всхлипы по ночам. Ничтожный Боец… Вопросы ко мне закончились, и стали допрашивать свидетелей. Шинономе-сенсей все время плакала, выгораживала меня и Рицку, несла какую-то чушь. В общем, никто серьезно не воспринял ее показания. Кио, конечно, не сладко пришлось. Его грузили по полной программе, выспрашивая всю мою подноготную. Я не представлял, как он справится, но, как выяснилось, и он умеет быть серьезным. В его ответах я не нашел ничего, что могло бы сыграть на руку прокурору. Спасибо друг, но ты зря так старался. Мой приговор давно определен. Весь этот фарс сейчас – не более, чем театральное представление. Мне оставалось смотреть и ждать, когда же появится кукловод с требованиями. Но, думаю, это будет не раньше, чем меня упекут за решетку. Боги, как же объяснить все Рицке?! Почему связь между нами все еще так слаба, и я не могу ничего передать ему телепатически? Рицка, малыш, все будет хорошо, нужно просто подождать. Я обязательно защищу тебя! Надо же, даже мальчишек Зеро вызвали. – Скажите, как Вы познакомились с Аояги Рицкой? Вы же не учитесь вместе. – А чтобы дружить, надо обязательно учиться вместе? – огрызнулись Зеро. Нацуо что-то шепнул Йоджи, мальчишки заржали. – Соблюдайте правила поведения в зале суда! Судья недовольно стукнул молотком. – Прикольная штуковина, и нам такую же надо, – шепнул как бы брату Нацуо, но слышали все. – Итак, ответьте на вопрос. – Мы познакомились благодаря Соби. – Да? А с ним откуда у вас связь? – Нет у нас с ним Связи. Мы знакомы, потому что… тоже художники. Мы учимся в той же школе, что и он в свое время, и уже были наслышаны о его… способностях и таланте. – Какого рода таланте? – Вы все еще не видели его картин?! О чем можно с Вами разговаривать? – Зеро состроили презрительные мины. – Вы часто бываете в гостях у господина Агатсумы? – Мы жили у него некоторое время. Тогда у нас тоже были проблемы с матерью. – Вот как?! И что же было? – Мы не выполнили ее поручение, и она разозлилась. – Нет, я о том, что было, когда вы жили у своего взрослого друга. – А ничего не было, ушки же у нас все еще на макушке, – опять заржали Зеро, синхронно «мигнув» кошачьими атрибутами. – Еще одно замечание, и вы покинете зал суда, – предупредил судья. – Ладно-ладно. Зеро тут же сделали вид, что утихомирились. – Скажите, чем вы занимаетесь, когда приходите в гости к господину Агатсуме? – Играем в приставку и отжираемся, – довольно улыбаясь, ответил Йоджи. – Да-да, Соби восхитительно готовит и никогда не жадничает. Спасибо, спаситель! Нацуо отвесил мне поклон. Вот же клоуны. – Вопросов больше нет. И вот вызвали Рицку. Он поднялся, так и не взглянув на меня, но неотрывно глядя в глаза прокурору. С замиранием сердца я слушал ответы моего котенка. – Сколько Вам лет? – Недалеко до шестнадцати. – Значит пятнадцать. – Если так угодно. – Как давно Вы живете с господином Агатсумой? – Второй месяц. Об этом мы с Рицкой договорились в самом начале. Тогда я думал, что это поможет. – Господин Агатсума был первым человеком, к которому Вы обратились за помощью? – Да, и Вы уже это спрашивали. – Почему Вы пошли именно к нему? – И это Вы уже спрашивали. Потому, что он был лучшим другом моего старшего брата. Я доверяю ему. – Но ведь Вы не были с ним знакомы в тот период. – Сеймей не приводил друзей домой. Реакция матери была непредсказуема. – И Вы поверили незнакомцу, который представился другом Вашего покойного брата? – Считаете меня настолько легкомысленным? Мы сдружились не сразу. Я знаком с Соби с двенадцати лет. Этот срок, как по мне, более чем достаточен, чтобы узнать человека. Я доверяю ему, часто прихожу за советом. Он всегда помогает мне. – Позвольте узнать, ночью вы спите в одной постели? – Нет. Соби стелет себе на полу. Смотрю на Рицку и поражаюсь. Когда это он научился так лгать, что даже я не распознал бы? – А иногда у нас друзья ночуют. И что с того? Он указал пальцем на Кио и Зеро. – Друзья? А господин Агатсума никогда не приводил в гости… кхм… подругу? – А меня должно это интересовать? – парировал Рицка. – Ответьте на вопрос. – В моем присутствии – никогда. – Быть может, друга? – Я же Вам только что показал наших друзей! – Хм, хорошо, а как вы проводите свой досуг? – Я учусь, а Соби рисует. – Всегда? – Обычно так. Иногда мы ходим гулять, вдвоем или с друзьями. – Вы так много времени проводите дома? – Я не люблю долго находиться среди людей. Школы мне с головой хватает. – Почему? – Этот вопрос Вам лучше задать моему психологу. – Скажите, господин Соби никогда не проявлял к Вам интереса? – Думаю, я смогу ответить на вопрос, только если Вы уточните формулировку. Внешне подросток оставался спокойным, ведь не зря изучал психологию, но я видел, как он сжал кулаки. – К примеру, он никогда не прикасался к Вам необычным образом? – Конкретней, – процедил сквозь зубы Рицка. – Быть может, он обнимал Вас? – Я сам его обнимал. И размазывал слезы по его рубашке. Когда родная мать выгнала из дому, совершенно не хотелось смеяться, знаете ли! – Ну что ж. Быть может, он делал Вам какие-то намеки? – По-моему, какие-то намеки мне сейчас делаете Вы, господин прокурор. – И все же, Вы… – Я протестую! Со своего места поднялась Кацуки-сенсей. – Как психолог, долгое время наблюдающий Рицку, я считаю, что вопросы, задаваемые прокурором, могут повредить моему подопечному. – Протест принят. Боги, как же я благодарен Вам, сенсей! – В квартире господина Агатсумы мы нашли множество ваших совместных фотографий. – И что? У меня с братом таких фотографий на порядок больше. Может, вызовите его дух, дабы узнать, не питал ли и он ко мне каких-либо фантазий?! – Господин судья, – вновь подала голос психолог, – это по моему настоянию Аояги Рицка фотографирует все, что видит вокруг. Это часть терапии. – Тогда скажите, не испытывали ли Вы какого-либо дискомфорта, живя в одной квартире со взрослым мужчиной? – Нет. – Вы встречаетесь с кем-то? – Я… – Рицка замялся. – Господин прокурор, господин судья, Вы должны понимать, что просить подростка публично признаться… – начала психолог, но мальчик прервал ее. – Да, у меня есть девочка, которая мне нравится! Рицка вскинул голову, смотря на Юико. Та залилась краской и кивнула. А вот это что-то новенькое. Он ведь только сейчас это придумал, правда? Откуда же неприятное чувство в груди? – В таком случае, у меня больше нет вопросов. Подросток вернулся на свое место. Кацуки-сенсей тут же склонилась к нему, что-то нашептывая, Юико кивала в подтверждение и гладила Рицку по руке. – Для дачи показаний вызывается Хаватари Юико. Девочка прошла на указанное место. – Скажите, какие отношения между Аояги Рицкой и Агатсумой Соби? – Юико видит, что они хорошие друзья. Господин Соби так много знает и рассказывает Юико о других городах, и об искусстве. Юико очень нравится гулять с друзьями. – Не заметили ли Вы странностей в поведении господина Агатсумы? – Ну… Он курит. – Все? – Нет, что Вы! Он курит только определенные сигареты. Наверное, хорошие. Юико не разбирается. – Вы правда встречаетесь с Аояги Рицкой? – Юико… очень нравится Рицка. Девочка еще больше засмущалась. – Все ясно. У меня нет больше вопросов. – Тогда суд удаляется для вынесения приговора. Когда судья вышел, в зале поднялся гул. Я пытался встретиться взглядом с Рицкой, но он упорно избегал на меня смотреть. Да что происходит?! Что они там коллективно навыдумывали? Мне резко стало хуже, когда я вспомнил какая у Зеро фантазия. На что они подбивают находившегося в отчаянии Рицку?! Я не рисковал покидать камеру, чтобы переместиться к тебе и поговорить, а, видимо, надо было. Черт! Сегодня ночью плюну на все и приду к тебе. – Тишина в зале! Суд идет! Все умолкли и поднялись. – Выносится приговор по делу Агатсумы Соби, обвиняемого в… Рицка, мой котенок, я не хочу, чтобы ты это слышал. Пожалуйста, малыш… – Суд постановил признать господина Агатсуму Соби ви… Вот, как и ожидалось. – НЕ СМЕТЬ! Крик, полный ненависти, пронесся по залу, а в следующий момент из всех окон посыпались стекла. Меня накрыло потоком Силы. Силы, такой знакомой, но, в тоже время, совершенно другой. Рицка? – Не сметь обвинять Соби! – прорычал мальчик, глядя судье в глаза. Пожилой мужчина резко побледнел. Люди в зале зашевелились, но тут в игру вступили Зеро, и через мгновение все присутствующие оказались в их руках, став послушными марионетками. – Вы переделаете все необходимые документы и оправдаете Соби по всем пунктам. Рицка протянул руку вперед, и в поле действия его силы также попал прокурор. – Живо! Оба служителя закона быстро зашуршали бумагами. – Огласите приговор, – скомандовал Рицка. – Признать Агатсуму Соби, – проговорил судья, запинаясь, – невиновным по всем статьям. Освободить из-под ареста в зале суда. Подросток перевел взгляд на стражника, стоявшего за моей спиной, и тот поспешил снять с меня наручники. Ребята, что же вы творите? – Приговор справедлив, благодарю, – Рицка кивнул судье и развернулся. – Уходим. Не успели мы выйти из зала заседаний, как подросток стал оседать на пол. – Рицка! Я поддержал его, хотел взять на руки, но он отстранил меня. – Я… сам, – прохрипел он. Зеро, не обращая внимания на его слабые протесты, прижались с боков, не позволяя упасть и, считай, поволокли прочь, поскольку не прошло и минуты, как Рицка потерял сознание. Мы добрались до ближайшей подворотни, где точно не было устройств слежения, и телепортировались домой. С камерами в зале суда мальчишки ранее разобрались.

–//–

Уложил подростка в постель, накрыв его лоб холодным, влажным полотенцем, а сам взял за руку, делясь Силой. После такого перенапряжения моя Жертва… Да и Жертва ли? – Это что ж получается? Наш Рицка – неизвестный науке зверь? Зеро отказались уходить, а я не стал настаивать, все же они очень помогли. – Соби! Аллё! Так он Жертва или Боец? – И то, и другое. – Как это? Как, спрашиваете? У меня самого в голове это не укладывается. – Так кто же он?! – Универсал. – Ого!!! А мы думали, что это миф. Я и сам думал, что времена, когда они существовали, давно канули в лету. Неужели Рицка теперь единственный в своем роде?