Вопреки

Не поднимусь к ней, Не постучу в ее дверь. Не обнимусь с ней, Двери не узнают теперь. Сколько дней назад она ушла из жизни, Тая на руках моих? Ругая этот мир, остался я… Каждый вечер я иду к тебе, И зажигаю свечи на твоем окне. Каждый вечер гонит дождь меня, Но снова тают свечи, С ними таю я… Кукрыниксы «Колдовство»

Задумчиво заглядываю в пустую сигаретную пачку. Как так? Хреново. Сигареты закончились, а вместе с ними ушли и яркие образы воспоминаний. Нужно идти за новой партией… Поднимаюсь с трудом. Не пошел бы никуда, но чертов ускоренный метаболизм организма не убиенен. Без допинга совсем никак. А я должен видеть Рицку рядом. – О, боги! Едва выйдя за дверь сталкиваюсь с Кайдо. Еще один неугомонный на мою голову. Разве в прошлый раз я недостаточно доходчиво объяснил?! Собираюсь молча пройти мимо, но он преграждает мне дорогу. Скрипнув зубами, останавливаюсь, по-прежнему его игнорируя. – Соби, прежде, чем ты опять спустишь меня с лестницы, дай сказать. Это очень важно. Я перевожу на него взгляд. Кио настроен решительно, и серьезен, как никогда прежде. Видимо, он не отвяжется, покуда я не услышу его «важную» новость. В память о былой дружбе, потерплю еще раз. – Как мне передали на хранение одну вещь. И взяли клятву, что в случае беды ты непременно получишь это. Вот. Кайдо протянул запечатанный конверт. Я прошелся равнодушным взглядом по белому прямоугольнику. И это важно? Кто тебе его дал? С чего ты вообще решил, что я его возьму? – Соби! Кио заметил, что я не собираюсь продолжать беседу. – Его дал мне Аояги Рицка! – Что?! Такое ощущение, что меня сразила молния, выбив почву из-под ног, а из легких – воздух. – Я пытался отдать тебе письмо и раньше, но мне не удавалось. Прошлый раз, когда я произнес имя, ты чуть меня не убил. – И когда…? Хочу спросить, когда Рицка передал ему конверт, но слова застряли в горле. – Буквально за месяц до… Кайдо замялся, опасаясь заканчивать предложение. – Я тогда еще посмеялся, а он схватил меня за ворот рубашки, притянул к себе и спросил: «Тебе больше понравится найти труп Соби на моей могиле, чем сейчас заткнуться, а потом спасти ему жизнь?». И глаза у него были такие… дикие. А потом он рассмеялся и сказал, чтобы я перестал труситься. Мол, все будет нормально, и скоро он сам заберет этот конверт. Не забрал… Молча беру письмо из рук друга и бреду обратно в квартиру. – Соби, – донеслось мне вслед, – позвони мне! Позже… Не оглядываясь, я кивнул. Закрывшаяся через несколько секунд за спиною дверь вновь отсекла реальный мир. Письмо… Конверт, зажатый в руке, казалось, излучал тепло. Рицка. Что-то новое, связанное с малышом, вошло в мою мертвую жизнь. Я огляделся. Квартира, погребенная во мраке даже среди дня, тяжелый затхлый воздух, горы окурков и прочего мусора – все это никак не вязалось с присутствием Рицки. В этом разведенном мною ужасе невозможно представить его. И читать написанное им для меня письмо так же невообразимо. Первым делом я распахнул окно и дверь на балкон. Затем сгреб в пакет упаковки из-под кофе и пиццы, для стеклянной тары пришлось найти мешок. Неужели я один столько выпил?!! Лишь наведя должный порядок, вымыв каждый сантиметр квартиры, вычистив все вещи, я смог вздохнуть спокойно. Устраиваюсь на полу в изголовье кровати, бережно прижимая к груди письмо от моего любимого. Рицка… Так близко… Вновь.