Вопреки

Научи меня быть счастливым вереницей долгих ночей. Раствориться в твоей паутине, и любить ещё сильней Мне задача ясна, но устали глаза выбирать между черным и белым. Научи меня жить и однажды забыть, где расстались душа и тело. Как две капли похож, и под дождь, как под нож, промокая до нитки сюжета. В этот город меня отпустила зима на свидание короткое с летом. Би 2 «Научи меня жить»

Заканчивалась вторая зима с момента нашего знакомства. Я рисую, то и дело поглядывая в окно. День выдался на удивление солнечным, хоть в разгаре февраль с типичными метелями и хмурой, удручающей погодой. Солнце припекало сквозь стекло, раз за разом отвлекая от работы и возвращая к мысли как пригласить Рицку на прогулку. Грех пропускать подобную небесную благодать, но выбора нет. Жертва вновь со мной не разговаривает. Я малодушно надеюсь, что младший Аояги меня простит. Еще раз. Боги… Сколько я обещал себе, что это случилось в последний раз, что больше никогда мои поступки и слова не обидят его, не причинят боли, но нет… Похоже, мне просто неведом такой путь. Как же мне стать для Рицки счастьем? Дверь в квартиру распахивается, впуская свежесть морозного воздуха, едва слышимую трель весны и… тебя. Появление Рицки, растрепанного и задыхающегося, настолько ошарашивает, что я роняю на полотно кисточку, тем самым перечеркивая труд многих часов. – Соби, скорей! Твой взгляд пылает так, что душа моя ухает в пятки. Я тут же полуоткрываю Систему, прощупывая пространство на наличие боевой Пары. – Что произошло, Рицка? Кто б меня слышал. Хватаешь за руку, на бегу сдергивая с вешалки пальто. – Поспешим же, Соби! Одеваюсь на ходу. Вернее, я пытался проигнорировать этот момент, но Рицка замер, как вкопанный, и сверлит тяжелым взглядом, демонстрируя, что с места не сдвинется, покуда я не утеплюсь, а время-то идет. Котенок… Помню, я едва убедил малыша, что зимой без шапки мне комфортно. Он тогда вновь здорово обиделся. – Почему за мной ты следишь так ревностно, а себя игнорируешь? – Ты – Жертва, Рицка. Для меня ты превыше всего. – Соби! Ах, ты…!!! Я знаю, что он скажет, знаю, чем все завершится, поэтому обрываю закипающего мальчишку на полуслове. – Рицка, посмотри на меня. – Ну? И? Жертва сверлит меня злым взглядом, и смотрится еще милее, учитывая, что сейчас я обнимаю его личико ладонями. – Разве я плохо выгляжу? Ты стыдишься вида своего Бойца? – Что? Совсем дурак? – сразу же тушуется подросток. – Рицка, забота о тебе делает меня счастливым. К тому же, я все успеваю. – Успевает он. Как же, знаю. А у кого синющие отеки под глазами? Это от недосыпа, Соби! И потом, что ты постоянно со мной панькаешься?! Я не маленький! Он сбрасывает мои руки, но я притягиваю взъерошенного котенка обратно, приникая в поцелуе. Рицка сразу забывает обо всем. Ожидаемо. Надо бы не использовать этот прием в подобных ситуациях так часто, чтоб не перестал действовать, но пока альтернативы я не нашел. Подросток мило смущается, но пьет наше дыхание в унисон. И все было бы хорошо, если бы руки Жертвы не соскользнули с моих плеч ниже. – Что это?! Соби!!! Рубашка способна скрыть бинты лишь от взора, а делать соответствующие выводы, причем мгновенно, Рицка уже наловчился. – Как ты мог?.. – с горечью бросает Нелюбимый, и оставляет меня одного. Пойди я тогда за ним… Может, это бы и изменило что-то. Может, он бы выкричался на меня сразу, выплеснул эмоции, и все пошло бы привычным чередом. Может быть… Кто знает, ведь я не пошел. А после последовала неделя тотального игнора. Рицка мастерски делал вид, что меня не существует. Он ни разу не выдал ни взглядом, ни эмоцией, что замечает мое присутствие, мои прикосновения, мои слова. В какой-то момент я ему поверил, усомнившись в собственной подлинности. Даже Сеймей не мог до такого меня довести. Рицке же не составило труда. Мне оставалось только гадать, когда бойкот прекратится и прекратится ли он вообще. Но вот мы вновь держимся за руки и несемся по заснеженной улице, настолько быстро, насколько это возможно. Определив направление бега на душе становится чуть легче. Я испугался, подумав, что могло случиться что-то с матерью Аояги. Каково бы ни было мое отношение к Мисаки, беда с ней сильно ударит по Рицке. А Рицка для меня главное. – Соби, смотри! – восторженно восклицает ребенок. – Рицка, что? Озираюсь по сторонам, пытаясь понять, что же вызвало такой переполох. А также помирило Жертву со мной. – Боги, Взрослый! Вот же, вот!!! Он настоятельно указывает пальцем направление, и позор мне, как художнику, но я не сразу замечаю, о чем он. В последние дни солнце все больше прогревало воздух. И вот на одной из веток умэ, пробив тающий снег, раскрылся бледно-желтый трепетный цветок. – Видишь? – шепотом спрашивает Рицка, неотрывно наблюдая за моим лицом. – Да… – выдыхаю еле слышно, созерцая чудо. Умэ всегда расцветают раньше, но этот первоцвет появился слишком рано. Безумно рано… – Я хотел поскорее показать его тебе. – Он не выживет… Стеклянным взглядом смотрю на нежащиеся под обманчивыми солнечными лучами лепестки. Это бессмысленно. Цвести сейчас. Просто безумие. Он поверил, раскрылся, но теперь поздно. Он не выживет. – Что? Соби? – Нужно сорвать его. – Чего?! – Так мы сможем защитить его. – Соби! Ты в своем уме? Как можно защитить, убив?! – негодующе восклицает подросток. Не нахожусь, что ответить. Он еще ребенок, он не может знать, как это, когда… – К тому же, цветок умэ – это символ создания семьи и счастья. А само дерево символизирует самурая, его гордость и стойкость духа. Думаешь, я просто так привел тебя сюда, глупый Взрослый?! – Но… – Нет! Никто не вправе губить другого! Тем более нельзя трогать такую красоту и силу. Он справится! Я искренне в это верю! Справится… Мы надолго умолкаем, вглядываясь в цветок и размышляя каждый о своем. Внезапно слова складываются на губах, и мы начинаем одновременно: – Рицка… – Соби… – Говори первым. – Нет, ты. – Давай поможем ему, Рицка? Я могу… Если ты прикажешь, я могу применить Силу. Зачаровать пространство вокруг, чтобы ему было тепло. – Ничего ты не понял, Соби, – покачал головой Нелюбимый. – Нет, так он погибнет еще быстрее. Искусственная среда, не зависимо от намерений, губительна и отвратительна. – Прости. Отворачиваюсь и отхожу прочь, хлопая карманы в поисках пачки сигарет. Видимо, выпала. – Соби, у меня есть для тебя приказ. – Слушаю, Хозяин, – автоматически произношу, поворачивая голову и успеваю заметить кислое выражение лица подростка. – Говори, Рицка. – Я долго размышлял, как сформулировать приказ, который ты бы не смог обойти или пропустить мимо ушей. – Я никогда не… Но Рицка колет взглядом, и я умолкаю с замиранием сердца ожидая продолжения. «Это же Рицка. Это Рицка. Рицка» – твержу мысленно, пытаясь перебороть тремор. – Соби, я приказываю тебе каждый раз, как ты оказываешься в Системе, неважно твоя это Арена или чужая, немедленно переносить меня к себе. Обстоятельства значения не имеют. Приказ ясен, Боец? – Да… Прикусываю язык на слове «господин», и сразу же с долей легкого ехидства спрашиваю: – Уточнение можно? Рицка долго молчит и хмурится, выискивая брешь в собственных словах. – Ну? – мрачно вопрошает Жертва. – Рицка больше не хочет, чтобы я приходил к нему в комнату? – С чего такой вывод? – Ты запретил использовать Систему. – Я не запрещал! Я просто… Соби! Не понимаю взаимосвязи. Хочешь сказать, что телепортация тоже…? – удивляется котенок, а я лишь веду плечом. – Бли-и-ин! Он так искренне сокрушается, что я не могу удержать себя и не обнять его, прихватив кошачье ушко губами. Подросток не вырывается. Значит, простил. Рицка… – Я полагал, что подумал обо всем… – Рицка, ты же можешь находиться в людном месте. В классе, к примеру. И что будет после того, как ты исчезнешь во время ответа у доски? – Неважно! – внезапно взвивается мальчишка, отталкивая меня. – Какое это имеет значение, когда ты там умир… – он резко закусывает губу, понимая, что проговорился об истинной причине. – Когда ты в опасности, короче. Я больше никогда, слышишь меня, никогда не позволю тебе оказаться один на один с врагами! Ты меня понял, Страж?!! Рицка кричал, яростно сжимая кулачки и хлеща хвостом по ногам для острастки. Котенок… Как же я люблю тебя. Опускаюсь на колено, забирая его ручку в свои. Я не стану давить, разжимая его пальчики, я подожду, покуда он раскроется сам, до этого мягко поглаживая. – Рицка, ты еще не надумал переехать ко мне? – Я говорил, что не могу оставить маму одну, особенно в ее состоянии. Прости, Соби… – Не извиняйся, котенок. Просто помни, что я всегда тебя жду. Всегда…