Вопреки

Ты хоть раз слышала, что я тебе говорил? Ты хоть раз читала, что я тебе писал? Ты хоть раз слышала то, что мы играли? Ты хоть раз принимала то, что говорил мир? Неужели мы столько прошли лишь для того, чтобы чувствовать твою ненависть? Неужели мы играли, чтобы стать просто пешками в этой игре? Ты можешь быть настолько слепой, неужели ты не видишь? Ты выбрала длинную дорогу, но мы подождём... Nightwish «Bye Bye Beautiful»

Светящийся, что новогодняя елка, Акаме возник на кухне и без зазрения совести забрал из рук Соби только что намазанный бутерброд. – Ты чересчур резвый, – инфантильно отметил мой Боец, принявшись намазывать другой кусок. По связи я чувствовал глубокое умиротворение Соби. То, что мы уснули сразу, как только очутились на кровати, ничуть не мешало нам встретиться и любить друг друга во сне. – У меня для вас сюрприз! – торжественно объявил Нисей. – Лучше не надо, – простонал я, потому как хотелось покоя. – Вот увидите, вам понравится! – Пофиг… – утыкаюсь носом в чашку. – Доброе утро, – раздался голос появившегося на кухне Сеймея. – Доброе, брат, – буркнул я, не глядя на него. – С пробуждением, Возлюбленный, – поприветствовал вошедшего Соби. – Чё? – я поперхнулся чаем и закашлялся. Он вспомнил?! – Агатсума, твой волчий взгляд меня не радует. – Меня не заботит твое мнение. – Не нарывайся, Боец Рицки, у меня все еще чешутся руки размазать тебя по стенке. – Сеймей! Я вскакиваю, закрывая собой Соби. – Прекратите! – Нисей тоже вклинивается. – Ну, что же вы?! Не стоит портить такое замечательное утро! – Я не намерен сражаться, – подтверждает Возлюбленный. – Будь ты намерен, – парирует Соби, – разбудил бы нас еще вчера, а не стал ждать утра. Хотя… Вижу, ты был занят другим. Красноречивый взгляд блондина скользит по макушке Сеймея, на которой больше нет ушек. Вот как… – Еще вчера меня почувствовал? Приятно видеть, что способностей ты не растерял. – Тебе ли… – Хватит!!! – я не выдержал и закрыл уши руками. – Если собираетесь собачиться, то делайте это в свое удовольствие, но без меня! Я попытался выбежать из кухни, но Соби поймал и крепко прижал к себе. – Прости меня, Рицка. Я больше не буду, – прошептал он, ласково целуя меня в щеку. – Да, братик, прости. Я, всего лишь, не могу забыть Агатсуме то, как он чуть не угробил тебя. – Кто бы говорил?! – я вывернулся из объятий Соби и повернулся к Сею, пылая гневом. – Напомнить тебе, кто его похитил? Кто приказал убить меня?! Ты!!! – Каюсь. Но это потому, что я рассчитывал на другой результат. – Сеймей!!! – Может, позавтракаем да обсудим все спокойно? – вновь попытался повлиять на ситуацию Нисей. – Спасибо, аппетит пропал. Я не отводил от Возлюбленного внимательного взгляда, чтобы не упустить ни одного подозрительного действия. – Довольно, – голос Соби прозвучал тихо, но как окончательный вердикт. – Идемте в гостиную.

–//–

– Зачем? Зачем было все это, брат? – спрашиваю, когда мы заняли места. – Я пытался защитить тебя. Издаю нервный смешок, а Соби успокаивающе поглаживает мою руку. – Ты ведь до сих пор ничего не помнишь о первых десяти годах своей жизни, так, Рицка? – спрашивает брат. – Не помню… – С детства ты знал о Системе. Я сделал все, чтобы ты не оказался в Гоуре. Я учился сам, чтоб научить тебя, но едва поспевал. Казалось, что ты не новые навыки осваивал, а просто вспоминал что-то хорошо наработанное, но забытое. И у тебя была подруга. Сагара Сая. Она была Жертвой, но довольно слабой, болезненной, и ты стал защищать ее, называл себя ее Стражем. Ритсу решил, что она мешает твоему развитию как Универсала, и она «случайно» попала под колеса фургона. На твоих глазах. Ты не пережил шок и потерял память. – Боги… Трясу головой, прикрыв глаза. Соби мгновенно обнимает меня и телом, и мыслями. Своим теплым, уверенным спокойствием он не позволяет лапам ужаса сомкнуться, лишив меня сознания. Все молчат, давая мне время справится с правдой. Но я… я…

–//–

Сидящий на моих коленях Рицка сильнее прижался ко мне, спрятал лицо, уткнувшись носом в мою шею. – За что? – послышался его тихий голос. – Что ж за судьба-то такая? Почему дорогие мне люди страдают? Почему всю жизнь мне все лгут? Почему?! – он всхлипнул и обнял меня. Сеймей открыл рот, но умолк под моим взглядом. Я тоже молчал, ведь и сам подпадаю под категорию «всех лгущих». Поднимаюсь с Рицкой на руках. – Позже договорим, – бросаю через плечо, уходя в отведенную нам комнату. Я мягко уложил его на постель и принялся раздевать. Нет, ни о каком возбуждении речи не шло. Своими прикосновениями я старался передать ему ласку, тепло, заботу, любовь. Вызволить его из-под навалившегося пласта одиночества и боли. Рицка плакал, цеплялся за мои плечи, стонал сквозь стиснутые зубы. Я раскрыл Систему, скрывая нас от всего мира. – Кричи. Здесь нас никто не услышит. Он замотал головой, отказываясь. Не хотел показать слабость, пытался подавить отчаяние и боль. Стыдился. Как я когда-то… Глупый… Глупенький мой, маленький котенок. Так рано пришлось тебе повзрослеть, так много довелось вынести… В одиночку справиться со всем… Прости меня, но мы оба знаем, что исцеление возможно лишь когда нырнешь на самое дно и отпустишь боль. Сейчас ты сопротивляешься, хоть когда-то делал такое для меня. И теперь я буду жесток с тобой, не позволив тебе убивать себя. Я сдавливаю тебя объятиями так крепко, чтобы не мог шевелиться, прислоняю губы к уху и тихо шепчу: – Я люблю тебя, Рицка. Доверься. Я рядом. Отпусти себя. Не бойся, я удержу. И вот ты кричишь. Надрывно. Долго. Оглушающее громко. Мне кажется, что само мироздание должно расколотиться от твоего надсадного крика, потому что не сможет выдержать столько боли. А ты все эти годы носил ее в себе. Котенок… Не взрослый, уверенный в себе юноша, а маленький, забытый, преданный всеми котенок. Ты такой чуткий, добрый, самоотверженный. Ты простил меня. Простил мать, брата. Простил мир, причиняющий тебе боль. Никогда я не чувствовал в твоем сердце жажды мести. Ты не хотел вредить даже атакующим нас Парам. То, как ты сейчас отчаянно цепляешься за меня, безмолвно просишь защиты, лишь очередной раз подчеркивает твою суть. Все, чего ты хочешь, – жить спокойно и счастливо. – Соби… – Рицка. Устраиваю его ладонь у себя на груди. – Слышишь? Ты чувствуешь? В моей груди бьется твое сердце! Это ты дал мне жизнь! Мы – единое целое и между нами нет лжи. Больше никто не будет умалчивать, никто не будет защищать в одиночку. Слышишь, Рицка?! Ты никогда не будешь один. Я всегда буду рядом. И в этой жизни, и в следующей. Мы единое целое, Рицка! Ты облегченно выдыхаешь, улыбаешься, обнимаешь меня уже спокойно. Я шепчу заклинание, и множество индиговых бабочек подхватывают нас, позволяя парить в черном пространстве. С твоих уст срывается возглас удивления и радости. Я знал, что тебе понравится. Я сильнее прижимаюсь щекой к твоей макушке, позволяю бабочкам начать танцевать, укачивая нас. Через несколько часов мы вполне готовы спокойно продолжить разговор, поэтому возвращаемся в гостиную к Возлюбленным.

–//–

– Так вот почему... – прикусываю ноготь, но Соби убирает мою руку. – О чем ты? – Теперь я понимаю значение того взгляда Ритсу. Я же выбрал имя Сая. Сам не знал почему, но настоял на нем. Но это я забыл, Минами же прекрасно понял. Вот же ж… скотина! – Не ругайся, Рицка. Все завершилось. Соби прихватывает губами ушко, и я покорно успокаиваюсь. Возлюбленные недоуменно переглядываются. – Нисей? Я тоже чего-то не помню? – Не смотри так, я не в курсе, о чем речь. – Рицка? – в интонации старшего брата проскальзывают требовательные нотки. – Когда вы меня недоубили, я оказался в руках Ритсу, и, чтобы вернуться к Соби, пришлось выполнять его условия, выдав себя за другого человека. – Мне нужны подробности. Включая то, как у тебя вновь выросли ушки. – Ты не заслужил. И толком ничего не рассказал. Я слушаю, брат. Сеймей тяжело вздохнул. – Твои способности Бойца уснули. Ритсу не ожидал такого результата. Он оставил тебя. Но я знал, что это лишь временно, что он придумает что-то еще. Я должен был защитить тебя. До этого я действовал слишком медленно и нерешительно, и ты расплатился за мои промахи. Мы с Нисеем стали собирать информацию о… – Постой, уже тогда ты знал Нисея?! Зачем же тебе был нужен Соби? – Не мне. Соби для тебя. Я понял это в тот момент, как впервые увидел его в кабинете Ритсу. – Как? – пораженно шепчу, стараясь понять, есть ли ложь в словах Возлюбленного. – Я умею обращаться со знаниями и информацией. Мне удалось раздобыть старые книги. Из них я узнал кое что о Системе, и что в древние времена истинные Пары состояли из Универсалов. Их взаимодействие, построенное на взаимных любви и уважении, делало двоих одним целым. Имена создали гораздо позже, когда связь стала слабеть, и эту целостность стало необходимо как-то поддерживать. Вы с Соби – оставшиеся отголоски прошлого. Вас нельзя назвать настоящими Универсалами, но по меркам современности, вы – нечто сверхъестественное и сверхмощное. Увидев Соби, я признал в нем твою Пару, поскольку очень хорошо знаю тебя. Вырвать его из лап директора было невероятно сложно, но мне удалось. – Он для меня говоришь?! Я не выдержал, сорвался с места и накинулся на брата. – Тогда на кой ты издевался над ним?!! Я тряс Сеймея за ворот рубашки, выплёвывая оскорбления в его лицо. – Да как ты посмел делать такое?! Ты хоть представляешь, что с ним было?! Да ты! Я размахнулся, но моя рука замерла в нескольких сантиметрах от лица брата. Соби удерживал меня. – Хватит, Рицка. Ты же не такой. Остановись. И Сеймей прав. – Что?! На меня словно ушат ледяной воды вылили, вмиг смыв всю злость. – Прав? Говоришь, он прав? Неужели Соби опять… – Только сейчас я осознаю, насколько он был прав. То, что он со мной делал… Иначе нельзя было. – Объясните мне, что происходит?.. Я позволил Соби стащить меня с брата и усадить в кресло. – Рицка… Любимый опустился предо мной на колени, взяв мои руки в свои. – Сеймей научил меня любить тебя. Если бы он не сделал всего того, что сделал, и познакомил нас сразу же – не вышло бы совершенно ничего. Я был бы бездушным поленом и только навредил тебе. Сломать дрессуру Ритсу можно было только так. И Имя, что вырезал Возлюбленный, должно было скрывать твое Имя. Теперь я понимаю, что оно начинало кровоточить тогда, когда истинное Имя пыталось пробудиться. Но ведь я был не готов. Я был совершенно замкнут на себе и не смог бы позаботится о тебе. Все, что я мог, – это терпеть боль и сражаться. Хотя… сражаться, не получая ущерба в бою, тоже научил меня Сеймей. Он разговаривал со мной на единственном языке, который я тогда понимал. Именно благодаря ему я смог узнать, что бывает не только боль, но и любовь. Он подарил мне способность любить тебя. И я, – Соби повернулся к Возлюбленному, – не думал, что когда-то скажу это, но за все годы, что ты посвятил мне, спасибо тебе, Сеймей. Возлюбленный в ответ кисло улыбнулся. – Я доверил тебе Рицку, а ты молча последовал за мной по первому требованию. Я рассчитывал, что ты пошлешь меня подальше. Какого черта, Соби?! – Хотел потянуть время и узнать твои планы. Я надеялся, что ты пойдешь против Ритсу. Его смерть мне на руку, тогда от Рицки отстали бы. После, я бы нашел способ вернуться к малышу. – Боги… – Сеймей устало потер виски. – Еще один гениальный стратег, – скривился Нисей. – С кем поведешься, как говорится. – Сомневаешься в мне, Нисей? – Сеймей угрожающе сузил глаза. – Ты лохонулся всего раз, любимый, – Акаме, казалось, не замечал черной ауры Возлюбленного, – и это чуть не стоило всем нам жизни. А сколько нервов-то было загублено! – и он театрально закатил глаза. – Ты как разговариваешь со своей Жертвой? – прошипел Сеймей и сжал кулак, явно собираясь заняться воспитанием Бойца. – Разве я в чем-то ошибся? Нисей храбро смотрел в темные глаза. – И заметь, ты стал называть себя моим, – лыбясь аки Чешир, довольно выдохнул Страж. Несколько секунд длилось сражение взглядами и, внезапно, Сеймей уступил. – Ладно, ночью с тобой разберусь. Напоследок Возлюбленный все же залепил Акаме астральную затрещину. Длинноволосый брюнет потирал затылок, но не переставал довольно улыбаться. – Хорошо, брат, предположим, все, что вы делали – было для нашего с Соби блага и… – Истинно так, Рицка, – перебил Нисей, – мы даже свели вас с Соби жить вместе. – Я и сам догадался, что без вмешательства извне мама не могла признать меня в другом человеке, но зачем тогда вы устроили этот фарс с судом? – Вот это уже не мы! – Акаме, умолкни. Да, Рицка, признаюсь, что это я способствовал ускорению вашего сближения с Соби, но его обвинение – дело рук ревнивого Ритсу. – Что? Сенсей? – Соби выглядел пораженным. – Да. Он, во чтобы то не стало, хотел вернуть тебя, а когда узнал, что вы живете вместе… Согласись, это великолепный шанс, преподнесенный на блюдечке, грех отказываться. Мы с Нисеем, как и прежде, постоянно были поблизости, помогая вам выкрутиться. Не подпускали к вам серьезных противников. Но никто не ожидал, что Рицка пробудит в себе силы Бойца. – О-хо-хо, видели бы вы рожу Ритсу в тот момент! – Нисей залился хохотом, даже Сеймей позволил себе усмехнуться этому воспоминанию. – Нисей, почему ты об этом нам раньше не рассказал? – во мне опять стала закипать злость. – Я, как и вы, впервые слышу о мотивах, коими руководствовалась моя драгоценная Жертва. Вплоть до нынешнего момента, многие действия Сея казались мне алогичными, но Боец должен исполнять волю Жертвы, а не рассуждать какова эта воля на его вкус. Услышав ответ Бойца, Сеймей вновь усмехнулся. «Хоть чему-то научился» «Что ты, дорогой! Это правило я усвоил еще в нашу первую встречу» «Надо же…» – Сеймей, – я прервал мысленное общение Возлюбленных, – у нас серьезная проблема. – Как лишить тебя ушек? – хихикнул Нисей. – Эй, за что?! – негодующе воскликнул он, когда получил еще один подзатыльник от своей Жертвы, вполне материальный. – Нам стоит разработать стратегию боя. Предлагаю все решить и напасть на новых Нулей не дожидаясь их хода. Глаза Возлюбленного предвкушающее сверкнули. Конечно, возвращение в родную стихию, так сказать. – Ты сначала придумай, как их можно повергнуть, – осаживаю брата скептическим тоном, но это не подействовало. – Нисей, неси ручки и листы бумаги, а вы рассказывайте все, что о них знаете. И не стой соляным столпом, Рицка, сейчас будешь еще раз вспоминать, что значит – быть Жертвой.