Стражи

1 июля 2013

      Лекции и семинары на нашей «заброшенной недостройке», как некоторые именовали пустующее здание ЖКХ, проходили пару раз в неделю, чаще всего по вечерам. Когда-то тут располагались соответствующие организации, но здание почему-то признали аварийным, ЖКХ-шники нехотя перебрались в новое, недавно выстроенное через пару кварталов отсюда, а оставшийся дом хотели прибрать под что-то другое или даже снести, но, видимо, о нём благополучно забыли. Конечно, мы вовсе не дураки, и прекрасно понимаем, что это забвение от властей города далеко не случайно, и Татьяна Болотникова наверняка не раз прикладывала свои руки к произошедшему. Да и сама внезапная «аварийность» выглядела так же крайне подозрительно. В любом случае, старое, неказистое строение 80ых годов и по сей день возвышается особняком на одной из улиц левого берега Енисея, служа нам неким командным, тренировочным, обучающим и гостевым центром сразу.       Первый этаж здания, отличающийся крайне высоким потолком, что держался на бетонных колоннах, был абсолютно нежилым. Горы строительного мусора, голые стены и пол, центральный вход обшарпан и заперт на несколько мощных железных засовов. Окна, состоящие из десятков маленьких стеклянных квадратиков, и сами по себе не отличавшиеся особенной прозрачностью, теперь вообще стояли где перегороженные фанерой, где банально замазанные. В общем, он полностью соответствовал тому, как должно выглядеть покинутое аварийное здание. Мы обитали выше и ниже первого этажа, там, где заметить наше присутствие было не так уж и легко.       Цокольные этажи занимали длинные залы с низким давящим потолком, где, по причине полного отсутствия окон, свет дневной не проникал даже в теории. Здесь располагалось многое — от закрытых стальными дверьми хранилищ до серой полумрачной столовой, стены которой выклеены старыми выцветшими плакатами — советскими и рекламными. Многие помещения там были вообще всегда заперты, и мы понятия не имели, что в них, лишь строили смелые догадки.       Второй этаж славился широким бетонным коридором, кое-где ещё сохранившим остатки кокетливых желтеньких обоев. Вдоль него торчали двери в разные комнаты, например, лекционную или своеобразную «ночлежку». Конечно, у многих членов нашей странной организации имелись и свои собственные квартиры, где они чаще всего пребывали, возвращаясь сюда, как на работу. Но некоторые бедолаги жили всегда здесь, остальные просто могли заночевать по своему желанию, если домой ехать не хотелось. «Ночлежка» — не такая уж большая комната с парой пыльных, плотно занавешенных окон. Три двухэтажные кровати, как минимум одна из которых постоянно оставалась занята.       На третьем этаже располагалось мало дверей, но самой противоречивой, конечно же, можно было назвать чёрную одинокую створку в кабинет Дмитрия Николаевича, куда лучше вообще лишний раз не соваться. Выше этого торчала лишь башня Ящера, тоскливо освещаемая зелёным ночником-крокодилом.       Вечерние обучающие семинары проходили в разных местах — чаще всего в специальной «лекционной» комнате на втором этаже, оборудованной рядом видавших виды, но довольно претенциозных кресел и даже небольшой трибуной, за которой стояла доска для маркеров. Иногда занятия устраивали и в других помещениях, например, в подвале. Вели их, как правило, Деймон и Татьяна Кирилловна, редко приглашались их странные старинные знакомые. Рассказывали здесь как о вполне привычных вещах, таких, как история города и различных зданий, астрономия, физика, даже литература, так и о крайне специфических. Мы узнавали про устройство Сомнулы и про существ, обитающих в ней. Так же бывали занятия о разных «дарах» наших сотоварищей — о Спиритиках, Павших, Демонологах. О эзотерике, оккультизме, религиях, народных поверьях, астрологии, психологии и парапсихологии.       Семинары и лекции в теории не были обязательными для всех «младших», но наши своеобразные преподаватели настоятельно советовали их не пропускать. Злюка-Райзер так вообще не терпел разгильдяйства и мог выкинуть какой-нибудь внезапный финт, обидевшись на опоздавшего подопечного, что служило ещё одной причиной его не любить почти каждому «младшему», считавшему, что посидеть в городском кафе куда полезнее лекции по артефактам.       Тренировались мы часто, но тоже по желанию. Устраивали от грязных рукопашных боёв, где ломали друг другу носы и продирали одежду, до «игр разума», обдумывая каждое своё движение, словно в шахматной партии. Разные дети Сомнулы пытались приноровиться друг к другу, выяснить, чьи способности полезнее в бою и как против них выстоять. Немного даже обучались владению огнестрельным и холодным оружием в самой дальней и глухой комнате цокольного этажа, но это происходило не часто. В основном, от нас требовалось быть всегда в форме и знать хотя бы несколько приёмчиков, чтобы не откинуть копыта при первой же встрече с мистическими явлениями, гопниками, дикими животными или же с другой командой, разговоры о которой ходили самые скверные. У недружественной нам организации так же имелись сильные бойцы, с которыми то и дело приходилось сталкиваться на улицах города, а подопечные Ольги Канны не любят упускать возможность напасть на наших, даже в качестве устрашения. Хотя, чаще всего, если быть честным, встречаясь где-нибудь на ночном патруле нос к носу с другой командой, обе стороны уходили в тень и незаметно проскальзывали мимо друг друга, так как здоровье и жизнь были многим дороже лишнего гонора да геройств.       Почему мы все враждовали? Ответ на этот заковыристый вопрос знали Татьяна Болотникова и Ольга Канна, так как когда-то в седую старину не существовало никаких команд, и все дети Сомнулы действовали сообща. Что разбило нас и вынудило быть всегда настороже, ища друг в друге врагов — загадка, волнующая любопытные умы «младших» почти каждые посиделки. Однако, напрямую спросить решался не каждый, а те, кто всё же спрашивали, получали иной раз весьма непохожие расплывчатые ответы. Но все знали одно — соперничество это продолжалось уже не один десяток лет, и Канна с Болотниковой — старые, неменяющиеся лидеры, собирающие вокруг себя каждый раз новых последователей или теряя старых. Кто из этих двух немолодых серьёзных женщин в итоге победит — вопрос спорный, но мы все конечно же надеялись, что Татьяна Кирилловна.        И всё ж, порой очень хотелось, чтобы эта странная война хоть ненадолго прервалась.