Это все она - весна...

      Яркие лучи солнца пробирались через плотно завешанные шторы. Я проснулась, но глаза не открывала. Странно, но я чувствую этот день заранее. Казалось бы — такой день! Многие девушки мечтают о нем очень долгое время, а я отношусь к нему совершенно спокойно. Вру. Внутри что-то дрожит при мысли о церемонии, куче народу и поздравлениях. Слава Богу, регистрация проходит за городом, следовательно, ни о каком выкупе и слова не шло. Ну, хоть на этом спасибо.       Осознав, что времени у меня не так много, я все-таки поднялась с постели. Я села на кровати и «зарыла» руки в волосы. Сейчас набежит много мастеров, и начнется эта свадебная беготня. Так этого не хочется, если честно. Маникюр, педикюр, прическа, макияж… Боже, когда Девяткина с довольным до смерти видом рассказывала мне, что и как мне будут делать, я боялась упасть. Я не любитель всех этих мастеров, а-ля: «Мы самые лучшие», поэтому совершенно не жаждала их появления. Я вообще, честно сказать, не понимала, зачем мне столько всего. Эта свадьба — фиктивная. Ее не должно быть… Хм… А если это судьба? Говорят же, что в жизни ничего не происходит случайно. Все взаимосвязано, и для чего-то эта свадьба точно нужна. Может быть, мы с Кислым полюбим друг друга? Вдруг, в нас проснется то самое чувство, о котором так красиво пишут в книгах? А вдруг, уже проснулась?       Мои мысли прервал звонок в дверь. Я быстро встрепенулась и пошла по направлению входа. Умело повернув замок, я распахнула дверь. На пороге красовались физиономии мамы и Девяткиной. — О! Встала уже — здорово, — отталкивая меня, с улыбкой до ушей проговорила Катя.       Закатив глаза, я поцеловала маму. Та слегка улыбнулась, пытаясь спрятать свою нервозность. Почему-то в последнее время мама стала очень странно себя вести. Избегает всех бесед на тему свадьбы, редко улыбается, да и вообще почти со мной не разговаривает. Естественно, это, от части, моя вина, ведь последние две недели я носилась по вопросам свадьбы, и все остальное меня мало волновало. Однако мама не хотела даже слышать о моем замужестве. Что служит этому причиной — непонятно. — Значит так, — подала голос Катька, вытаскивая из чехла свое платье, — парикмахер придет через тридцать минут. Все остальные придут через час.       Я «бухнулась» за стол и устало посмотрела на нее. Вот интересно, ей еще не надоело? Тысячный раз повторяет мне одно и то же: платье, букет, визажисты и так далее. Как будто я сама этого не помню. — Настя! — дотронулась до моего плеча Екатерина.- Иди в душ, говорю!       Переведя взгляд на Девяткину, я поспешила ретироваться. С этой мадам лучше не спорить, а повиноваться.       С недовольным видом я поплелась в ванную. Мне уже не нравится этот день.       Наконец, ощутив на себе теплые струйки воды, я смогла расслабиться. Мысли о предстоящем дне не давали мне покоя. «Как я буду себя вести? Как я объясню свое поведение Кисляку? Что я вообще смогу ему объяснить? Получится ли рассказать ему об измене?»- все эти вопросы крутились в моей голове сплошным потоком. Я не могла ничего сделать, чтобы избавиться от них. Но основную боль приносил другой вопрос: как пережить отъезд Щукина? Единственное, что я помнила это, что вылет у Егора в 15:15. Больше я не знала ничего. Ни самолета, ни аэропорта — ничего. Хотя…даже если бы я знала, что бы это изменило? У меня сегодня свадьба, и я больше никогда не увижу Егора. Никогда.       В носу снова противно защипало, и я, вспомнив, что сегодня нельзя быть красной от слез, попыталась отогнать дурные мысли. ***       Считаные часы остались до момента, когда история узнает нового персонажа — Кисляк Анастасию Олеговну. К сожалению, все мои мольбы о том, чтобы оставить свою фамилию, не увенчались успехом. Папа твердо сказал: «Ты будешь Кисляк. И это точка». Вот во всем так. Давайте просто распишемся? Нет. Давайте не будем делать свадьбу? Нет. Можно мне хотя бы прическу не делать? Нет. Ничего нельзя! Такое ощущение, что я не невеста, а девка с улицы.       Знаете, я и не догадывалась, что так трудно просто сидеть. Серьезно. Мне было велено сидеть, не двигаясь. Ну, что сразу же влетело в мою голову: «Пф, просто сидеть каждый дурак сможет». А вот и нет. Меня посадили, запрокинув голову назад, выпрямив руки и вытянув ноги. Это было адски неудобное положение, но до этого никому не было дела. Ощущать на себе три пары чужих рук было, как минимум, неприятно. Милая девушка примерно моего возраста наращивала мне ресницы, другая девушка еще помладше делала маникюр, а третья колдовала над моими ногами. В свою очередь, я просто сидела, пытаясь не шевелиться. Откровенно говоря, у меня это плохо получалось. Однако выбора у меня не было.       Продержав меня в таком положении около часа, мне никто не дал и минуты передохнуть. Едва от меня отошли эти три девицы, ко мне уже подбежала визажист. Я думала, что умру, сидя там еще сорок минут. К моему счастью, прическу мне сделали раньше, поэтому визажист был последней частью моей свадебной подготовки.       Наконец, девушка-визажист отпустила меня, и я, как истинная дама, пошла к зеркалу. Интересно, как-никак, ради чего я сидела в кресле почти три часа. — Дьяконова, стой! — быстро подбежала Катя, перекрывая мне зеркало.- Сначала платье. Потом, посмотришь.       Я даже рот не успела открыть, как девушка потащила меня в комнату. Ну, это уже совсем не справедливо. Мне же все-таки интересно посмотреть, что из меня сделали эти супер-пупер мастера. Такие деньги на них отвалили.       Еще через тридцать минут, когда я влезла в свадебное платье и окончательно была готова, я выдохнула. Я и сама не понимала: облегчение это или, наоборот, напряженность. Я боялась подходить к зеркалу, потому что не хотела видеть себя не настоящей. Я не люблю ни платья, ни чулки, ни этих непонятных украшений. Это все не мое. В этом мне некомфортно.       Только я решилась подойти к отражающему предмету, как раздался звук моего мобильного. Подхватив подол пышного платья, я развернулась и подошла к тумбочке. Догадаться о том, кто звонил, было совершенно не трудно. Это его третий звонок за сегодня, и третий звонок я игнорирую. Увы, но я до сих пор не придумала, что сказать Андрею. Черт.       Сзади послышались шаги, и, дабы никто не увидел моей потерянности, я отложила телефон в сторону. Обернувшись, я увидела маму. Та, казалось, не находила слов, чтобы выразить свои чувства.       Я улыбнулась. — Настенька, — начала я, обнимая меня, — ты такая красивая.       На ее глазах появились слезы. Я смотрела на нее и понимала, что я выросла. Что я больше не приду домой и не расскажу все свои проблемы, я больше не буду так просто разговаривать с ней обо всем под ряд, не смогу задавать глупые вопросы, не буду обнимать каждый день. Я понимала, что повзрослела и теперь моя жизнь будет совсем другая. В ней больше не будет детских утех и наивности. Больше не будет мама и пап, который решат все мои проблемы. Теперь я взрослая и решать я все буду сама. Только я и мой муж.       Только я подумала о Кислом, как телефон завибрировал. Мы с мамой синхронно повернули голову на разрушителя тишины. «Кисляк».       Я долго сверлила глазами телефон, пока не заметила на себе непонимающий взгляд мамы. Черт, как же все не вовремя. Мама шумно выдохнула и прошла к окну. — Настя, — ее голос стал грубым и твердым, — я давно хотела тебе сказать… Но скажу только сейчас. Может, это не правильно или нечестно, говорить тебе это в день свадьбы, но…       Я уже настроилась на серьезный разговор, забыв о своем внешнем виде, как послышался звук открывающейся двери. -Извините, конечно, что отвлекаю, — без капли вины говорила Катька, —, но нам пора.       Я машинально повернула голову на часы. И правда, 12:15. Ехать, в лучшем случае, минут сорок, так что, дабы не опоздать, выдвигаться нужно сейчас. Что же, серьезный разговор нужно отложить. Жаль, конечно, потому что мамин тон явно давал понять, что разговор не требует отлагательств, но, увы, выбора нет. Один день все равно ничего не решит. — Прости, мам, — я заглянула ей в глаза и последовала за подругой.       В прихожей я натолкнулась на отражение в зеркале. Я даже не сразу поняла, кого я вижу. Невысокая девушка, в белоснежном, пышном свадебном платье без бретелек. Длинные, завитые локоны русых волос расположены на правом плече и красиво спадают вниз. В волосы вплетена тонкая атласная лента. Сзади тонкая, прозрачная фата, прикрепленная к волосам небольшой заколкой на затылке. На шее бриллиантовое колье, в ушах длинные сережки из тех же камней, а на левой руке браслет. Этот комплект мне подарили родители, сказав, что он передается по женской линии нашей семьи, и я должна буду передать его своей дочери. Наверное, только по украшениям я поняла, что вижу свое отражение. Невесты всегда казались мне неземными королевами, но я уж никак не думала, что когда-нибудь смогу почувствовать себя на их месте. Нет, естественно, как любая девушка, я мечтала о свадьбе, но никогда не представляла себя в свадебном платье. Почему-то, я не хотела большого торжества и шумной росписи. Хотелось, тихо расписаться и уехать куда-нибудь далеко-далеко — только я и он. Увы, в моей жизни все пошло не так, как я планировала. Ну и пусть, за то сейчас я выгляжу, как королева из моих детских фантазий. — Ну, что, Кисляк Анастасия Олеговна, — окликнула подруга, неся в руках туфли, — вы готовы?       При фамилии Андрея мое сердце забилось в тысячу раз быстрее. Меня будто озарила мысль: «А правильно ли я делаю?» Как писал Толстой в романе «Анна Каренина»: «Брак — это союз, созданный не людьми, а Богом». Вдруг, беря на себя такую ношу, я не справлюсь. Ведь наш союз не искренний.