"Как стать Богом?" пособие для чайников от Узумаки Наруто

      Наша задача состояла в убийстве одного из опаснейших преступников всех пяти стран. Это был один из знаменитой тройки саннинов — Орочимару. После его разоблачения и побега из Конохи отряды Анбу выискивали его местонахождение, вот и нашли. А нам теперь предстоит устранить его. Отцу это решение далось тяжело, я сразу это заметил, но что именно его беспокоило, я так и не понял. В последнее время он стал всё больше и больше беспокоиться... так много беспокоиться, что теперь я начинаю беспокоиться, но только за него.       Ладно, с отцом мы разберёмся позже, вернёмся к нашему заданию. Нам с Какаши выдали координаты местонахождения логова Орочимару, и мы почти сразу направились туда. С Какаши я больше не разговаривал, и ведь непонятно, что у него на уме. То ли он больше знать меня не хочет, то ли всё разбирается со своим прошлым. Может, зря я ему всё это сказал, только хуже стало... Ладно, может, потом всё как-нибудь наладится.       Мы перепрыгивали с огромных веток деревьев, направляясь в указанное место, не останавливаясь ни на минуту. Всё это время мы молчали, даже не оборачивались друг на друга, и каждый был погружён в свои размышления.       В последнее время у меня в голове вертится проблема по поводу клана Хьюга и их конфликте с селением Скрытого облака. Помню, ещё тогда на экзамене на чунина Неджи рассказал мне историю своего отца и его брата-близнеца Хиаши — главы клана. Но я точно не помню, когда это должно произойти, да и вряд ли клан Хьюга станет об этом разглашать и сделает всё в тайне. Надо решать эту проблему, иначе Неджи опять станет тем самоуверенным говнюком, каким был до сражения со мной. Да и смерть отца Неджи меня не устраивает, так что всё решено: после возвращения с миссии навещу квартал Хьюг. Если, конечно же, всё пройдёт нормально. Да и под каким предлогом я туда заявлюсь? Ещё за малышкой Хинатой нужно приглядывать, её вроде бы должны похитить. Из-за этого-то всё и начнётся.       До логова Орочимару мы бежали около шести часов, пока наконец не прибыли на указанное разведкой место. Оттуда, где мы остановились, до логова змея было около километра. Оставалось только надеяться, что у Орочимару нет хороших сенсоров, таких, как Карин.       Впервые за всё это время Какаши заговорил со мной, но не как с другом, а как с напарником. Он взялся за разработку плана, и, пока продумывал все ходы, я отправил своего клона на разведку.       Чертя план логова саннина, Какаши попутно показывал мне, с какой стороны нужно зайти и что делать дальше при определённых обстоятельствах. Про то, что сделает он сам, Хатаке промолчал, а я не стал спрашивать, полностью доверившись ему.       Пока мы обсуждали план действий, мой клон развеялся и передал мне полученную информацию. Логово Орочимару находится в хорошо защищённой пещере. Внутрь клону проникнуть не удалось, повсюду расставлены ловушки и взрывные печати, а сам вход в пещеру хорошо закрыт.       Я рассказал полученную информацию Какаши. Впрочем, это вполне ожидаемо, что вход будет охраняться. Удивительно, что разведчикам удалось проникнуть в логово и разведать, что да как. Какаши информация ничуть не смутила, он лишь сказал, что нужно действовать аккуратнее. После этого мы отправились выполнять план. Когда приблизились к логову на достаточно близкое расстояние, Какаши остался на месте, а я пошёл в обход, так сказать, решил зайти с чёрного входа.       Думаю, стоит рассказать, что из себя представляет эта пещера. Находится она посреди пустынной долины, скальными выступами вырастая из-под земли. Она довольно больших размеров с тремя выходами: северный, южный и западный. Со стороны признаков лаборатории или что там Орочимару сделал не видно.       Итак, Какаши остался у запасного выхода, а я направился к южному. Найдя его местонахождение, я остановился на расстоянии тридцати метров от пещеры, помня о ловушках и взрывных печатях. Что делать дальше? Ответ не заставил себя долго ждать. Я использовал, так сказать, «технику», которую в последнее время я использовал чаще Расенгана и клонов вместе взятых. Эту технику я назвал «Дематериализация», то есть моя особенность становиться бестелесным.       Прекратив поток чакры по телу, я без труда подошёл к закрытой двери довольно массивных размеров. Железная и очень прочная, а в центре стояла огромная печать, похожая на печать на клетке Курамы. Посмотрев на неё, я иронично фыркнул и прошёл сквозь дверь как ни в чём не бывало.       Никого не было, поэтому я побрёл по тёмным и сырым коридорам, лишь иногда оглядываясь по сторонам, чтобы не попасться кому-нибудь ненароком. Я бродил по логову около пятнадцати минут и за это время никого не встретил на своём пути. Даже странно как-то. Может, у Орочимару пока не так много помощников и заложников? Или их вообще нет? Если так, то это даже к лучшему. Меньше будет проблем.       Побродив по коридорам ещё десять минут, я нашёл комнату, похожую на лабораторию, но там тоже никого не было. Решив всё хорошо проверить, я вошёл вовнутрь и стал рассматривать там всё. Повсюду стояли кушетки, шкафы и столы с различными препаратами. Повсюду разбросаны пробирки и колбы. Темно и сыро. Я посмотрел направо и ужаснулся. На полках, прибитых к стене, стояли различные банки со странной зелёной жидкостью, в которой плавали различные человеческие органы. Меня чуть не стошнило! Слева стоял шкаф с препаратами, по центру — стол с пробирками и всякими разными штучками, в углу — кушетка, а над ней... крюки?! Для чего они предназначены, я старался не думать! Еле сдерживая свои рвотные порывы, я продолжал осматриваться вокруг, но последней каплей оказалась лужа крови возле кушетки.       Закрыв рот рукой, я выбежал из лаборатории, уже потом начиная вдыхать затхлый воздух. Подождав, когда мой желудок успокоится, я решил продолжить путь. Если раньше и было слышно хоть какой-то шум, то сейчас стало совершенно тихо. Я шёл, пока неожиданно не услышал приближающийся звук чьих-то шагов. Прислонившись к стене, я стал ждать, выжидающе всматриваясь в темноту. Звуки становились всё громче и громче, а это значит, что неизвестный где-то рядом. Как можно тише я достал из кобуры на ноге кунай и приготовился нападать.       Шаги всё приближались, давая о себе знать через каждые полсекунды. Шаг, ещё один, и вот силуэт уже появляется из темноты. Занеся кунай, я бросился на пришедшего, но успел вовремя остановиться, потому что это был Какаши.       — Я думал, что ты кто-то из врагов, — оправдался я перед ним. — Ты тоже никого не встретил по пути, — сразу же догадался я.       — Слишком подозрительно, — серьёзным тоном сказал Какаши, осматриваясь вокруг, то и дело вертя головой. — Почему никого нет? — задал он вопрос скорее всего не мне, а здешним стенам.       — Может, он узнал, что за ним следили, и сбежал? — предположил я, но получил в ответ отрицательное махание головой.       — Нет, это вряд ли. Я нашёл комнату с оборудованием. Орочимару бы не сбежал без него, даже если бы сильно спешил. Что-то здесь не так, — задумчиво произнёс он. Какаши посмотрел в даль коридора, откуда я пришёл, и, не говоря больше ни слова, направился туда. Я последовал за ним, ожидая дальнейших указаний.       Хатаке зашёл в ту самую противную комнату, из которой я недавно выбежал. Я хоть и с омерзением, но вошёл следом за ним. Едкий запах врезался в мой нос. Странно, раньше его не было. Чтобы не смотреть на плавающие внутренности в банках, я подошёл к столу с колбами и прочей ерундой и стал рассматривать их. Я случайно задел одну из пробирок, когда брал их в руки, и она опрокинулась, а её жидкость частично попала на мою правую руку. Кожу моментально стало разъедать. Мне стоило много усилий, чтобы не закричать. Лихорадочно стирая жидкость с руки рукавом своей кофты, в итоге я прожёг левый рукав, но стёр непонятное вещество с руки. Посмотрев на неё я понял, что получил ожог высшей степени. Этого ещё не хватало.       Какаши, что рассматривал шкафы с препаратами, даже не заметил моё небольшое ЧП. Руку сильно саднило, поэтому я прекратил поток чакры к правой руке, чтобы не чувствовать боль. От стола я отошёл от греха подальше, чтобы опять чего-нибудь не натворить. Отвернувшись от стола с приборами, я тут же увидел перед собой банки с человеческими органами. И тут я и мой желудок не сдержались.       — Кем нужно быть, чтобы относиться ко всему этому нормально?! — возмутился я, вытирая рот целой стороной рукава. Какаши посмотрел на меня равнодушным взглядом и, спустя несколько секунд, произнёс:       — Меня больше интересует то, кем являешься ты. — Какаши подошёл к столу, возле которого я только что был, и посмотрел на разлившуюся жидкость. Так вот о чём он думает! Ему интересно, кто же я на самом деле.       — Я шиноби из Конохи, — просто ответил я, обрывая лоскут от своей кофты и обматывая им обожжённую руку.       — Но ты не являешься уроженцем Конохи, — возразил Какаши.       — Коноха стала моим домом. Я живу в ней после того, как стал джинчурики, — продолжил я.       — Но что ты тогда делал в деревне ночью? Слишком подозрительно для простого совпадения. Я не поверил словам, которыми вы напичкали Данзо и остальных старейшин. Это всё слишком подозрительно. — Какаши повернулся ко мне и заглянул в глаза. — Раз я твой друг, то ты должен рассказать мне правду. Между нами не должно быть секретов. — Его лицо стало решительным, а голос — твёрдым и уверенным.       Я издал тихий вздох и отошёл от ужасающих банок, подойдя к шкафу с препаратами.       — Но поверишь ли ты правде? — произнёс я, доставая какой-то отвар в баночке, но тут же ставя его на место. Мне нужно было срочно чем-то отвлечься. Я так не волновался, даже когда рассказывал всю правду родителям. Но это только потому, что верил, что они примут правду как должное, ведь родительское сердце не обманешь. Но Какаши — другой случай. Он мой друг, но у нас нет никаких прочных связей, а, значит, он просто может мне не поверить и принять за психа.       Какаши выжидающе молчал, а мне ничего больше не оставалось делать, как продолжить:       — Я из другого времени... — сделал паузу, ожидая реакцию Какаши, но её не последовало, и я продолжил, — если быть точнее, то я из будущего. Меня зовут Наруто Узумаки, я родной сын Минато и Кушины. Малыш Наруто — это я, но только маленький. В моём мире у меня не было родителей, они погибли в день моего рождения, защищая Коноху от ярости Девятихвостого. Перед смертью они запечатали Кьюби во мне. Я рос в одиночестве, видя вокруг себя только слепую ненависть и страх. Все меня ненавидели и боялись, у меня не было близких, некому было мне помочь. Но я не сломился, а стремился стать сильным, чтобы они меня признали. Однажды я пообещал, что стану Хокаге, несмотря ни на что... но я так и не успел этого сделать... Я погиб... Но даже после смерти мне дали шанс. Я встретил Богиню Судьбы, и она отправила меня в прошлое, чтобы я спас своих родителей и навсегда изменил свою судьбу. Хоть ко мне и испытывают ненависть, но я счастлив, что маленький я никогда не испытает этого чувства. Теперь ты знаешь правду, Какаши, и только тебе решать: верить мне или нет.       Я повернулся к Копирующему ниндзя лицом и посмотрел в его единственный открытый глаз. Минута молчания длилась для меня целую вечность. Но ответ Какаши стоил моих ожиданий.       — В любом случае я считаю тебя героем, — задумчиво ответил Хатаке. — Зная последствия, ты всё равно согласился стать джинчурики деревни. Это достойный поступок, и я верю тебе и твоим словам... Пусть мне и кажется, что ты о многом умолчал, но ты мой друг, и я верю тебе. Теперь я знаю, что в любой момент могу положиться на тебя. — Задумчивый взгляд моего друга сменился на добрый и приветливый. — Думаю, что мы с тобой заболтались, — вдруг сменил тему Какаши, — нужно отыскать Орочимару и покончить с миссией. Я предчувствую, что будет нелегко. — Хатаке направился к выходу, но неожиданно дверь со скрежетом захлопнулась. Из ниоткуда раздался противный клокочущий смех.       — Орочимару! — прорычал я, растерянно уткнув взгляд в железную дверь и выжидая дальнейшие действия змеиного саннина.       — Глупцы! — пророкотал змееподобный. Держу пари, что он добавил ки в свой голос, чтобы звучало более эффектно. — И этих неумёх отправили, чтобы убить меня! Глупый Хокаге! — Тут я не сдержался:       — Слышишь ты, змея недоделанная, не смей так говорить о Четвёртом! — я угрожающе ударил по двери своей здоровой рукой. Создавать Расенган я лишился возможности, потому что рука жутко опухла. Остаётся полагаться на Какаши.       — Это я должен был стать четвёртым Хокаге, если бы не этот выскочка Минато! Он нарушил все мои планы! Ненавижу его!       — Умолкни! — вновь не сдержался я, одарив дверь очередным ударом.       — Вам не выбраться отсюда, — злорадно прошипел змей, а я усмехнулся.       — Это мы ещё посмотрим. — Я прекратил поток чакры по всему своему телу и прошёл сквозь металлическую преграду, оказавшись прямо перед саннином.       — Интересная техника, — прошипел он, — но она тебе не поможет. Вижу, ты был неаккуратным и пролил на себя мой новый разработанный яд. Даже если ты и выживешь, то больше никогда не сможешь пользоваться своей правой рукой, а это значит, что ты больше не будешь шиноби, ведь если нет техник, значит, нет и сил, — язвительно сказал Орочимару. — И что же ты сделаешь мне сейчас?       — Не забывай, что я не один! — прорычал я.       — Ах да, твой друг! — вздохнул змеиный саннин, подходя ко мне. — Какаши... Я вижу, он не обладает такими же особенностями, как ты... Так что ему не выбраться, и вскоре я заберу его Шаринган. Если я не ошибаюсь, он Какаши Хатаке — знаменитый Копирующий ниндзя Конохи. Шиноби, который знает больше тысячи техник, один из сильнейших джонинов... Подходящий сосуд для меня. — Змей облизнулся своим длиннющим языком. Как мерзко! — Хотя твоя особенность мне тоже нравится. Я наблюдал за тобой все эти годы и заметил, что ты ни капли не изменился. У тебя даже волосы не отросли. Я смею предположить, что ты не меняешься внешне... Возможно, что ты бессмертен. Я слышал ваш разговор по поводу твоего происхождения... Вполне возможно, что ты стал бессмертным. Это то, что нужно для меня. Ах! Даже не знаю, кого выбрать! Да, точно! Я возьму твоё тело, Наруто, и вживлю в него Шаринган Какаши. Это будет бесподобно! — Орочимару вновь посмотрел на меня своим хищным взглядом и вновь облизнулся.       — Ты вроде бы и гений, но такую глупость говоришь! — фыркнул я, пытаясь держать себя в руках. — Как ты сможешь захватить моё тело, если я могу оставаться бестелесным неограниченное время?       — Да... — тихо засмеялся саннин. — Ты ещё глупее, чем я думал! Я смогу захватить тебя, ведь, чтобы нанести мне хоть какой-то вред, ты должен стать материальным. Например, чтобы спасти Какаши, — змеиный саннин с этими словами прошёл мимо меня и с помощью Шуншина проник в свою лабораторию, где сейчас находился Какаши.       — Не смей этого делать! — прокричал я, последовав за ним. — Какаши, будь осторожен! — крикнул я другу, который уже приготовил свой Шаринган. Немного подумав, я вновь стал материальным, а рука в ту же секунду чертовски заболела. Нет... так я ничем помочь не могу. Приложив усилия и прекратив поток чакры только на руке, я избавился от источника боли. Но вместе с этим я избавился и от возможности использовать техники, а использовать только одну руку, как делал это Хаку, мой первый противник, я не умею.       В это же время Орочимару вытянул вперёд руку, и она развалилась на множество маленьких змей, которые стремительно поползли к Какаши, шипя и обнажая свои острые зубы. Хатаке перерезал им глотки кунаем.       Тихое шипение теперь донеслось от Орочимару. Он широко раскрыл свой рот и высунул длиннющий язык, на конце которого находился меч Кусанаги. Змеиный саннин полоснул им по Какаши, но тот успел увернуться, хоть меч и разрезал его зелёный жилет.       Я лихорадочно соображал, что делать, но в голову ничего путного не приходило, кроме как просто нападать. Глупо и опрометчиво, но другого выхода я просто не нашёл. Взяв кунай в левую руку, я бросился на противника, но змей просто напросто увернулся, а я полетел дальше, чуть не врезавшись в Какаши. Хатаке поймал меня на лету и помог восстановить равновесие.       — Что с рукой? — коротко бросил он мне, а я лишь виновато улыбнулся. — Ясно... Будет сложновато, но, думаю, мы справимся. Что-то мне подсказывает, что сейчас он ослаблен.       — Ты прав, мой юный друг... — злорадно произнёс Орочимару с высунутым языком. — Тело начинает отторгаться, поэтому я ищу новый сосуд для себя, а у Наруто отличные данные, которые мне просто необходимы. Возможно, я даже усовершенствую свою технику, и мне не придётся менять тела каждые три года. В теле Наруто я вполне вероятно стану бессмертным и вечно молодым, — прошипел Орочимару, отчего мне стало не по себе.       — Заткни свою пасть, гадюка ободранная! — не сдержался я. — Ты никогда не получишь моё тело, заруби это себе на носу.       — Как грубо... — уныло протянул саннин. — Хоть я сейчас и ослаблен, но вам ни за что не справиться со мной. Вы жалкие недошиноби, вы ничто по сравнению со мной.       — Это мы ещё посмотрим! — прокричал я и прекратил поток чакры по всему телу. Раз уж я не могу использовать свои техники, то будем действовать при помощи своих физических возможностей.       Пробежав сквозь змеиного саннина, я возобновил поток чакры на своей левой руке и, достав кунай, воткнул его в спину нукенину. Какаши в это время нанёс по нему удар Райкири, пробив грудную клетку Орочимару. Саннин не медля скинул свою кожу и предстал перед нами в образе огромного белого змея с человеческой головой и острыми чешуйками. Ну и гадость! Я невольно поморщился, а змей противно зашипел:       — Пока у тебя материализована хотя бы одна часть тела, я смогу захватить его! — огромная пасть широко раскрылась и змей бросился на меня, норовя схватить клыками мою левую руку, но я вовремя среагировал и прекратил поток чакры. Так что Орочимару пролетел мимо своей цели. В это время Какаши, образовав в руке Чидори и подбежав к саннину, ударил своей техникой по нему. Искрящиеся молнии пробили огромному змею живот, но эта рана не была для него смертельной.       Зашипев от острой боли, Орочимару ударил Какаши по груди своим длинным и большим хвостом, отчего тот отлетел к стене, приземлившись прямо на банки с противными органами. Громкий треск стекла и зелёная непонятная жидкость растеклась по полу, вызывая у меня ещё один приступ тошноты.       Змей угрожающе посмотрел на меня, напрочь забыв про Какаши, и обвился вокруг меня, наверное, выжидая, когда я вновь стану нападать и сделаюсь материальным.       — Давай, Наруто, попытайся меня убить... — стал он говорить слащавым голосом. — Убей же меня, твой друг сейчас не в состоянии этого сделать. Выполни свою миссию, убей меня, давай же! — От его голоса у меня внутри всё бы перевернулось, если бы не бестелесная форма. Я тяжело вздохнул, продумывая свои дальнейшие действия и решился на отчаянный шаг. Раз Расенган и клонов я создать не могу, то воспользуюсь своим колоссальным контролем чакры.       Найдя место у змея, которое ближе всего находилось к его голове, я положил на него руки, но, благодаря особенности моего тела, они проникли во внутрь змея. А я, не теряя ни минуты, направил огромный поток чакры к рукам, создавая что-то на подобии Расенгана, только, в отличие от него, чакра не стала собираться в шар, а обволокла мои руки и резко расширилась, тем самым разорвав змеиное тело изнутри.       Истошный вопль раздался по всей пещере, Орочимару ничего не успел понять, а теперь его чуть не обезглавили. Какаши, который уже успел прийти в себя, создал Чидори и нанёс последний удар в голову, который и оказался смертельным.       Гулкое эхо предсмертного крика постепенно утихло. Я и Какаши стояли плечом к плечу и устало смотрели на бездыханное тело саннина.       — Нам повезло, что он был слабым, — произнёс Какаши, стирая пот со лба. Весь он был в той противной жидкости и противно вонял, но я старался не обращать на это внимания.       — Ты прав, — признал я, вернув свою телесную оболочку, не разгоняя чакру лишь на правой руке. — Миссия выполнена, нужно возвращаться.       — Для начала нужно выбраться отсюда, — сказал мой друг, посмотрев на железную дверь. Я вздохнул и вновь стал бестелесным. Проникнув наружу, я открыл дверь и выпустил Какаши. Дело осталось за малым — вернуться в Коноху.       Выйдя из логова, мы побежали по долине, пока не настигли леса. Дальше мы стали перепрыгивать с ветки на ветку, безостановочно продвигаясь вперёд. В Коноху мы добрались через восемь часов, ближе к вечеру. За весь путь я впервые почувствовал усталость во всём теле, а обожжённая рука приобрела ужасный вид. Вены вздулись и чёрными полосками красовались на коже моей руки. Страшное зрелище. Устал я в основном от контроля над чакрой. Не так-то просто оставлять нематериализованной только одну руку. Опять происходил сбой, и чакра полностью сгорела. Осталась только небольшая часть чакры Курамы.       Как только мы вошли в кабинет Хокаге, чтобы доложить о выполненной миссии, я почувствовал невероятную усталость и без сил рухнул на деревянный пол, перед этим успев мысленно призвать к помощи Кураму.