Ирония судьбы

***

      - Усаги, извини, я отойду, Хитори звонит, - он поспешно встал с лавочки и отошёл в сторону.       У меня возникло такое ощущение, что меня с ног до головы окатили ледяной водой. Я даже не почувствовала холод на том месте, где совсем недавно покоилась рука Сейи, потому что этот самый холод сковал сердце и разлился по всему телу. Я поняла, что не так было в нашем общение после его возвращения из тура. Он ни разу не обратился ко мне, как раньше, он ни разу за всё это время не назвал меня таким знакомым и уже родным мне словом - «куколка». Он вообще никак меня не называл до сегодняшнего дня, а сейчас тишину вечера прорезало это непривычное, с его стороны, обращение по имени. Для меня это было концом, концом всего живого, как будто только что весь мир разорвался на сотню маленьких осколков, и каждый из них впился в моё сердце, искалечил душу, не дал даже маленького шанса на спасение.       Я не заметила, как вернулся Сейя, не заметила, как дети с детской площадки начали разбредаться по домам, не заметила, как небо окрасилось в тёмно-красный цвет, предвещая о скором наступлении сумерек. Я ничего этого не видела, мне было всё равно. Мёртвые не могут видеть, а я сегодня умерла, меня морально убили, растоптали, уничтожили. Я уже даже боли не чувствовала, лишь обжигающий всё тело холод.       - Усаги, пойдём по домам, - устало проговорил Сейя, - Хитори уже вернулась от родителей, теперь вот скучает, зовёт ужинать. Да и тебе нужно отдохнуть и привести мысли в порядок.       Я, словно зомби, встала с лавочки и поплелась следом за ним, отставая на несколько шагов, за всё это время я не проронила ни слова, говорил только Сейя.       - Мы скоро устраиваем новоселье. Хотели пригласить всех друзей. Мы ещё ближе к этому позвоним и сообщим точную дату. Если помиритесь с Мамору, то приходи с ним. Хитори будет рада его видеть. И не переживай так. Я думаю, он на нервах из-за свадьбы. Хотя, он же всегда был немного психом, но ты его любишь, а это самое главное. Да разве мне, рассказывать тебе о любви?! О, вот мы и пришли, - он остановился и внимательно посмотрел на меня.       Я только сейчас заметила, что он привёл меня к дому Мамору.       - Сейя... - еле слышно прошептала я, - я думаю, что это не самая лучшая мысль.       - Перестань, вам нужно помириться. Давай, смелее.       - Спасибо...       - За что?       - За то, что провёл это день со мной и за поддержку.       - Не за что. До встречи, - он махнул мне на прощание рукой и скрылся из виду, завернув за угол дома.       Странно, за всё это время, я так и не поинтересовалась в каком из близлежащих домов они купили квартиру. Да и не хотелось. Я еле заставила себя подняться на лифте на нужный этаж и позвонить в дверь, открывать её ключом не было сил. На пороге стоял Мамору и со страхом смотрел на меня. От такого взгляда даже мне стало не по себе. Я вопросительно посмотрела на него и зашла в квартиру.       - Усако… - он резко сорвался с места и обнял меня.       Я не понимала, что могло вызвать такую реакцию, ведь по телефону мы ссорились. Может Мамору начал что-то понимать?       Я отстранилась от него и заглянула в его глаза. Но странно, в них я ничего не увидела. Такое ощущение, что он перестал чувствовать или окончательно закрылся, даже от меня.       - Мамору я не понимаю... - начала я.       - Не надо, не говори ничего. Это всё пустое.       - Но что произошло? Ведь по телефону...       - Я был дураком, я не думал, что ты так страдаешь, - он опять оборвал меня на полуслове.       - Страдаю? С чего ты взял?       - Усаги, на тебе лица нет.       Я подошла к зеркалу и ужаснулась. На меня смотрела бледная девушка, было такое ощущение, что кожа светилась от того, насколько прозрачной она казалась. Глаза были красными и опухшими, под ними пролегли тёмные круги и были видны дорожки от высохших слёз. А в самих глазах читались боль и отчаяние. А ещё, возможно, неверие в происходящее.       И тут-то мне всё стало ясно. Вот почему Мамору не набросился на меня с порога, он думал, что я так переживаю из-за нашей с ним ссоры. Что ж, я не буду разрушать его иллюзий.       - Я не думала, что это будет так заметно, - прошептала я.       - Прости, я не хотел доводить тебя до такого состояния. Я... как мне искупить свою вину?       - Не стоит, боль, которую ты причинил мне уже ничем не унять.       - Усако, я всё для тебя сделаю.       - Мне жаль, но я не могу простить тебя, я устала, - на секунду я даже сама поверила в искренность своих чувств.       - Ты хочешь оставить меня? - со страхом в голосе спросил он.       - Я подумаю. А сейчас я бы хотела принять ванну и лечь спать.       - Я не смогу без тебя жить, прости, я исправлюсь. Я... Усаги, ведь я не умею жить без тебя, - он обнял меня так крепко, целовал, шептал что-то на ухо.       А я получала от этого какое-то животное удовольствие, я упивалась его болью. Мне было совсем не жаль Мамору. Он унижался так же, как раньше унижалась я. Пусть почувствует всё то, что испытывала я. Вот, что такое НЕ любовь. Если он причинял мне боль не осознанно, то я мучила специально. Это он виноват! Во всём виноват только он один! Если бы я не встретила его 5 лет назад, всё было бы иначе.       - Мамору, я правда устала.       - Может, ты хочешь есть? Я приготовлю, - засуетился он.       - Нет.       - Тогда, может, посмотрим какой-нибудь фильм, как раньше? Я сделаю всё для тебя, только попроси.       Он был жалким, таким я ещё ни разу его не видела. Но он, правда, хотел заслужить прощения. Я видела, что он любит меня.       С каких пор я проявляю такую жестокость к людям? Сердце в груди сжалось от жалости к моей бывшей любви. Я не выдержала и повисла у него на шее. Казалось, я была готова зарыдать, но слёз больше не было, я плакала в душе.       - Ты простила меня? - с надеждой спросил он.       - Да... - прошептала я ему в самое ухо.       Я была пьяна от боли. Мне было плевать на всех и на всё. Бред, весь мир, как в тумане! Я - зомби и мне безразличны мои поступки. Хотелось ощутить ещё большую боль - мазохистка...       Я резко впилась в губы Мамору. Не прерывая поцелуя, я начала расстёгивать его джинсы. Он понял мои намерения, и мне показалось, смутился от такого рвения. Но мне же плевать. Я хотела секса, животного, жёсткого. Хотелось поиметь всю эту жизнь, за то, что она так несправедливо со мной обошлась. Я защищала этот мир от демонов, рисковала жизнью и вот результат...       Так же резко и неаккуратно я сдёрнула с себя бриджи, а вместе с ними и трусы. Дурацкая одежда, как же она мешает, сковывает каждое движение. Одной рукой я вцепилась Мамору в волосы, а другой бесстыдно шарила у него в трусах. Он просто-таки рычал от возбуждения, но ничем не помогал мне. Ему что нравиться когда его насилуют? По-другому я это даже назвать не могла.       Тогда я и его избавила от последних клочков одежды, просто разорвав их, повалила его на ковёр в гостиной, взяла в руки его член и резко вставила... Мамору быстро перевернул меня так, чтобы я оказалась снизу и начал двигаться во мне с чудовищной силой, похоже, я неплохо его завела. Я извивалась под ним, кричала, царапала ему спину и, чёрт возьми, представляла на его месте Сейю. От этого мне хотелось чувствовать Мамору в себе ещё сильнее. Я представляла, как руки другого блуждают по моему телу, даря небывалое наслаждение. Я думала о нас с Сейей, как о едином целом, бредовые фантазии, спятившей от отчаяния девчонки.       Что ж, сказка закончилось. Мамору сдулся...       Он обильно кончил мне на живот и устало повалился на пол рядом со мной. А я лежала и улыбалась какой-то извращённой неправильной улыбкой. Я просто представила со стороны эту безумную картину. Мне стало противно от девушки, лежавшей на полу. Такая жалкая, растрёпанная, с разорванным лифчиком и чужой спермой на теле, которая каплями стекала на пол. Молодец, Усаги, вот до чего ты докатилась, можешь собой гордиться.