В самый раз

Когда на следующий день Суйгецу не появился, Карин испытала почти неощутимую досаду. Ну, что за урод – обещал зайти, а не зашел? Не то что бы Карин хотела его видеть, но при виде зубастой физиономии внутри сразу вскипала жгучая злость, а это было гораздо лучше, чем постоянная сосущая тоска. Чуда не произошло, и за один день Карин в полный порядок не пришла. Проснулась только к обеду, обвела тоскливым взглядом темную комнату, плотно зашторенные окна, толстый слой пыли – и снова испытала все невеселые эмоции, что грызли ее с тех пор, как Саске объявил о своей проклятой помолвке с той идиоткой, и сказал ей, Карин, что теперь... От воспоминаний глаза тут же защипало, но Карин справилась, не разревелась. Преувеличенно бодро вскочила с постели, едва не бегом рванула в ванную, старательно гоня прочь неприятные мысли. На кухню выходила уже с меньшим энтузиазмом, справедливо полагая, что сытнее воды из-под крана на завтрак ничего не найдется, но на полке рядом с кофе обнаружился пакетик растворимого мисо-супа с вакамэ. Карин тщилась вспомнить, откуда он взялся, и никак не могла, но не каппа же подложил вчера? Как бы то ни было, она вскипятила чайник, заварила суп и кофе и даже немного повеселела. Фронт домашних забот все еще требовал побед и грозился поражениями, так что Карин продолжила начатое вчера возвращение квартиры к нормальному состоянию. Отправилась до ближайшей продуктовой лавки, но стоило выйти на улицу, сощурилась, прикрылась руками. Непривычно яркое солнце резануло по глазам, слишком громкий шум улицы отозвался в голове легкой болью. Похоже, Карин действительно перестаралась с затворничеством и тоской. Так что первое, что она сделала, вернувшись домой – это раздвинула шторы и распахнула окна, впуская в квартиру свет и свежий воздух. Уже совсем стемнело, и огни в окнах домов напротив начали постепенно гаснуть, когда Карин, наконец, обвела квартиру удовлетворенным взглядом. Чистота и уют вернулись, а на плите ее дожидался ужин – может, не самый вкусный в мире, но уж точно лучше вчерашнего супа, остатки которого отправились в унитаз. – Так-то лучше, – негромко сообщила квартире Карин, откидывая назад лезущие в лицо волосы. – Не могу не согласиться, – раздалось у нее из-за спины, и Карин едва не подпрыгнула. Расслабилась, не обратила внимания на приближение чужой чакры – совсем размякла, вот же кошмар! Она резко развернулась на месте и приготовилась защищаться, но тут же успокоилась: на подоконнике на корточках восседал Суйгецу. – Теперь тут даже жить можно! – он отсалютовал. – Хотя раньше больше было похоже на жилище злобной ведьмы, которой ты, в общем-то, и являешься. – Какого черта ты тут делаешь?! – рявкнула Карин, мигом забыв о том, что всего пару минут назад сама жалела о том, что каппа не нанес ей обещанный визит. – Я же сказал, что еще загляну, – улыбка растянулась еще шире. – А я смотрю, ты к моему приходу и ужин приготовила… – С чего это я буду делиться с тобой своим ужином?! – нервно поправила очки Карин. – Например, с того, что вчера прожрала деньги, которые должны были пойти на мой ужин, – предположил Суйгецу, снимая обувь и спрыгивая в комнату. Карин на секунду пристыженно замолчала, но тут же среагировала: – Хорошо. Не хочу быть у тебя в долгу! В голове мелькнула мыслишка, что, наверное, за все вчерашние заботы она должна каппе чуть больше, чем один ужин, но Карин выгнала подлую идею прочь. Если бы это был кто-то другой – может быть, но каппа просто не заслужил хорошего обращения. Пусть радуется, что она его на порог пускает! Или, в данном случае, на подоконник. Суйгецу между тем уже прошел в кухню и уселся за стол, развалившись на стуле. Карин молча шваркнула перед ним тарелку с супом, бульон пролился на стол. – Приятного мне аппетита! – ничуть не смутившись, возвестил Суйгецу, хватаясь за ложку. Карин опустилась на стул напротив. – Хм, ничего так, даже есть можно, – удивился Суйгецу и с подозрением уставился на тарелку. – Чего ты мне подсыпала? Слабительного? Яда? – Буду я из-за тебя портить отличный суп, – хмыкнула Карин. – Ну, с «отличным» ты себе, конечно, польстила… – Суйгецу в последний раз понюхал суп и принялся его уплетать. – Так не ешь, раз не нравится, – медовым голоском пропела Карин. Она сейчас отчаянно мучилась вопросом: почему ей в голову в самом деле не пришло подсыпать что-нибудь в тарелку? Яд дома вряд ли можно было найти, но вот то же слабительное – запросто. Висевший напротив окна фонарь вдруг с тихим хлопком погас, и темнота за стеклом показалась совсем уж непроглядной. Карин с удивлением обнаружила, что уже глубокая ночь. – Сколько времени? – она перевела взгляд на часы. – Да уж, поздним выдался ужин… – Боишься растолстеть? – хмыкнул Суйгецу. – Нет, вообще, правильно… – Заткнись, – Карин под столом пнула его по лодыжке. – Просто удивляюсь! – Не-не, погоди, – зацепился за тему для шуток Суйгецу. – Давай-ка вернемся к вопросу твоего лишнего веса… – Нет у меня лишнего веса! – Карин снова пнула его под столом. – И вообще, какого черта ты притащился так поздно?! Я уже должна была давно спать! – Вообще, я планировал тебя разбудить, – Суйгецу с наслаждением облизал ложку. – Ты бы очень весело бесилась и кричала – такое шоу! Карин попыталась пнуть его в третий раз, но ногу окатило холодными влажными каплями. – Промахнулась! – между делом заметил Суйгецу и продолжил: – Если коротко, то я тебя хотел кое-куда позвать. Но ты любезно предложила мне поужинать, и я не мог отказаться от такого радушного приглашения, хоть и слопал миску рамена час назад… Если он и ожидал удара по ногам, то прилетевшая в лоб ложка точно стала для него сюрпризом. Карин с победным видом хмыкнула. Суйгецу потер место ушиба. – Ловко, – признал он, поднимая столовый прибор. – А суп как будешь дохлебывать? Прямо из тарелки, по-собачьи? – Еще чего! – Карин отобрала у него ложку и демонстративно медленно и с наслаждением отправила в рот очередную порцию супа. – Молодец, – похвалил Суйгецу. – Это была моя ложка. Карин подавилась и закашлялась. Суйгецу перегнулся через стол и заботливо похлопал ее по спине. – Признайся, очкастая, – интимно прошептал он ей на ухо, – мою зубную щетку тоже ты сперла, верно? Мелкий фетишизм до добра не доведет… – Пошел ты! – наконец, справилась с дыханием Карин. Лицо ее покраснело, в глазах стояли слезы. – Вот и помогай после этого людям, спасай жизни, – притворно вздохнул Суйгецу, плюхаясь обратно на стул. – Ну, что, ты доела? – Почти, – буркнула Карин, приканчивая остатки супа. – Тогда собирайся, и пойдем, – Суйгецу поднялся из-за стола. – С чего ты вообще взял, что я куда-то с тобой пойду? – Карин поставила тарелки в мойку. – С того, что я проявляю к тебе доброту, и ты не можешь упустить такой редкий шанс, – Суйгецу потянулся. – Это я все по-прежнему помогаю тебе прийти в себя и продолжать радовать меня своим идиотизмом. Готов поспорить, одного холодного душа тут было мало, верно? Стоящая к нему спиной Карин очень радовалась, что на затылке не отражаются ее эмоции. Потому что сама не была точно уверена, какие эмоции испытывает в этот момент. – Так и быть, – согласилась она. – Но если окажется, что ты зря вытащил меня из дома посреди ночи… – Тебе понравится, – успокоил ее Суйгецу. – Тогда проваливай, – кивнула Карин и, наткнувшись на недоуменный взгляд, уточнила: – Мне надо собраться. Подождешь снаружи. – Гостеприимненько, – хмыкнул Суйгецу, направляясь к двери. Он вдохнул свежий ночной воздух и с удовольствием потянулся. Уже понемногу начинало светать. Деревня была погружена почти в полную тишину, только шелестела листва окружающих поселение плотным кольцом деревьев. Мелькнула мысль, что стоило выйти через окно, тогда можно было попытаться подглядеть за переодеванием, а сейчас лезть через крышу на другую сторону не хотелось. Пока Суйгецу боролся с ленью, Карин уже успела собраться и вышла к нему. – Ну? – требовательно вопросила она. – И куда ты хотел меня отвести? – Пойдем, – махнул рукой Суйгецу, срываясь с места. Карин что-то проворчала себе под нос, но все-таки рванула следом. – И что? – удивилась она, оглядывая неприметный переулок, в котором Суйгецу остановился. Не будь Карин куноичи, да еще и закаленной в лабораториях Орочимару, точно подумала бы о маньяке и испугалась. – Теперь надо подняться на крышу, – ткнул пальцем наверх Суйгецу. – По-моему, это какая-то чушь, – пробормотала Карин, но вслед за ним вылезла на означенную крышу. – А теперь садись сюда, – Суйгецу похлопал ладонью рядом с собой. – Или ложись, если хочешь. В общем, устраивайся. – Каппа, какого черта происходит? – Карин устала за день, и теперь у нее не было сил даже толком злиться. – Сядь, – снова похлопал рукой по крыше Суйгецу и откинулся на спину. Стоять все равно было тяжелее, чем сидеть, и Карин опустилась рядом с ним. В воздухе уже чувствовалась промозглая предрассветная прохлада, но нагретые за день доски крыши еще не отдали все тепло. Карин пару секунд поколебалась – и легла, потянулась, сладко зевнула. – Эй, очкастая, не засыпай только, – предостерег Суйгецу. – Да чего тебе от меня надо? – снова зевнула Карин. – Крыша как крыша, и вид отсюда не то что бы особо умопомрачительный… – Не спи, – Суйгецу приподнялся и потряс ее за плечо. – Погоди немного, скоро начнется. Чтобы меньше клонило в сон, Карин приподнялась на локтях, энергично потрясла головой, старательно попадая волосами по лицу Суйгецу. Он весьма старательно отплевался и тут же прокомментировал: – На ощупь, как проволока. Или сено. – Нормальные у меня волосы, – огрызнулась Карин, слишком утомленная для полноценного спора. – Пакля, а не волосы, – хмыкнул Суйгецу и добавил, ероша собственную прическу: – То ли дело у меня – мягкие, нежные… Карин наклонилась к нему и протянула руку. Суйгецу позволил ей запустить ладонь в свою прическу – и в следующую секунду Карин с размаха припечатала его затылком о крышу. – Поговори мне тут! – рявкнула Карин. Но Суйгецу, кажется, совершенно не обиделся. – О, смотри, смотри, начинается! – он едва не подпрыгнул на месте. Карин озадаченно обернулась в направлении, на которое он указывал, и увидела, как из-за горизонта показался край ярко-оранжевого солнечного диска. – Ты притащил меня сюда, чтобы показать… рассвет? – недоверчиво уточнила она. – Ну, красотища же такая! – с энтузиазмом подтвердил Суйгецу. – Смотри, даже такая идиотка, как ты, должна оценить! Карин смотрела на стремительно светлеющее небо, и проникалась: зрелище действительно было впечатляющим. Все вокруг постепенно обретало краски, а небо плавно переливалось теплыми золотыми оттенками. Карин снова медленно опустилась на крышу и вытянулась в полный рост, любуясь происходящим. – Я, наверное, никогда так на рассвет не смотрела, – зачем-то вслух сказала она. – Вот и я, – поддержал Суйгецу. – А вчера что-то засиделся тут и увидел. Хорошее местечко, чтобы полюбоваться. – Точно, – согласилась Карин. – В Кири вообще солнце не всегда можно было увидеть, о каком рассвете речь… – пробормотал Суйгецу на границе слышимости. Некоторое время они молча наслаждались открывшимся видом. Карин почувствовала, что глаза начинают слипаться. – Давай свалим отсюда? – предложил Суйгецу. – Что? – удивилась Карин, прогоняя сон. – Отсюда? С крыши? – Да нет, из Конохи, – досадливо уточнил Суйгецу. – Зачем? – окончательно проснулась Карин. – А чего нам здесь торчать? – пожал плечами Суйгецу. – Мне уж точно надоело. Никакого веселья. Твой идиот-родственничек, конечно, пытается из деревни сделать одну большую семью, но не думаю, что мне в ней есть место. Могу поспорить, ты от него тоже не в восторге. И Учиха ясно дал понять, что тебе ловить нечего. – Это не твое дело! – вспыхнула Карин. – Да мне, в общем-то, и плевать, – согласился Суйгецу. – Просто одному уходить скучно. А Джуго никуда не пойдет, ему тут нравится, сплошной лес, птички-белочки, все как он любит. И Учиха опять-таки здесь, дался он вам всем… – И ты решил позвать меня? – недоверчиво уточнила Карин. – А что? Скучно точно не будет, – осклабился Суйгецу. – Ты же просто неиссякаемый источник идиотизма, сплошное веселье… Карин двинула его локтем в бок. – Ты подумай, – посоветовал он. – Я ж не предлагаю прямо сейчас уходить. – Да я с тобой даже на пятиминутную прогулку не выйду, – прошипела Карин. – На крышу-то ты со мной пришла, – поддел ее Суйгецу. Карин возмущенно фыркнула и поднялась на ноги. – Я иду домой, – возвестила она. Небо уже стало совсем голубым, золотые оттенки из него исчезли. – Счастливо, – сделал ручкой Суйгецу. – Сама справишься? Не угробишься по пути, убогая? Перешагивая через Суйгецу, Карин мстительно наступила ему на живот, но тело под ногой разлетелось каплями воды. Не оборачиваясь, она проследовала дальше. Суйгецу остался лежать на крыше. *** Суйгецу остался валяться на крыше. Когда Карин ушла, он смог, наконец, расслабиться и трезво оценить происходящее. Он чувствовал, что все выходит из-под контроля. Какого черта он притащил очкастую на эту крышу? Не собирался ведь. Ну, то есть, думал об этом, но не всерьез же. И домой к ней пошел только потому, что был уверен, что она давно спит. И дернул же ее черт не спать, и согласиться на все! Почти семейный ужин и ночная прогулка… Он даже позвал ее свалить из Конохи вместе! Уму непостижимо! С этим надо было что-то срочно делать. *** Единственное желание, которое сейчас испытывала Карин, было желание лечь спать. На его фоне все остальные чувства совершенно меркли. Даже удивление от поведения Суйгецу. Даже непривычный трепет от зрелища рассвета. Даже… Она и сама себе толком не смогла бы объяснить, что чувствует. Во всем виноват был чертов каппа! Одновременно хотелось и поблагодарить его – и убить особо мучительным способом, чтобы не сбивал с толку! Что еще придумал этот идиот? Неужели все только ради того, чтобы в конце как-то особо жестоко посмеяться над ней? Но он мог сделать еще в тот момент, когда Карин распахнула дверь, а он рухнул ей под ноги… Это все надо было обдумать, но у Карин сейчас не было на это сил. Сначала надо было хорошенько выспаться.