Часть первая — «Охота»;
7 июля 2014 г., 11:43
На подоконник из приоткрытого окна медленно ложились крупные хлопья снега, создавая небольшой слой белого покрывала на раме. Ветер тихо завывал, разнося снежинки по всей окрестности, а полная луна проглядывала из-за туч, освещая участки земли вместе с яркими факелами. Но этот свет не доходил до спящего парня, который, укутавшись посильнее в одеяло, спал точно маленький ребёнок. Хмурил нос с еле заметными веснушками, жмурился от неприятных снов, из-за чего ресницы того вздрагивали, и вечно ворочался.
Обычно он мог проспать весь день. Несмотря на своё звание — правая рука и защитник самого короля! — юноша мог проснуться в обед, и никто бы, как ему казалось, поперёк слова не сказал бы. Только если подшутит главнокомандующий или сделает выговор маленький толстяк, а точнее главный советчик. Но сегодня его сон решили потревожить. Жалюзи с тихим скрипом раздвинулись, впуская в комнату яркий свет фонарей, заставляя хозяина укутаться сильнее в одеяло, так, чтобы ему не мешали продолжать видеть сны.
— Иккинг, пора вставать, чего развалился? — откуда-то со стороны спросил немного недовольный, но всё равно весёлый голос. Владелец комнаты медленно вылез из своего убежища, открывая затуманенные пеленой сна зелёные глаза, и взглянул на гостя, нарушившего его покой. А после, заметив тёмное небо за окном, решил поинтересоваться:
— Который час? — он перевёл взгляд на немного худощавый силуэт, который казался почти что чёрным на фоне яркого света из окна. Там стоял не очень высокий парень, что внимательно смотрел своими немного потемневшими со временем, но не менее выразительными ярко-голубыми глазами. Кожа его была неестественно бледна, и на фоне выцветших белоснежных волос, что непослушно торчали вверх, выглядела ещё более болезненной.
— Шесть утра. Где-то около семи, — немного подумав, всё же ответил белобрысый парень, глядя на хозяина комнаты. Тот, взвыв, вновь спрятался под одеялом, не желая слышать о таком раннем времени после того, как ему вчера пришлось просидеть весь день в мастерской, а потом идти вместе со всеми на патруль города. Он проспал всего-то ничего из-за вечных поручений от глупого советчика, который словно хотел завалить его как можно сильнее.
— Джек, ты издеваешься надо мной! — прозвучал приглушённый голос из-под своеобразного укрытия, заставляя гостя недовольно закатить глаза. Он подошёл к кровати, резко дёргая одеяло, после чего посмотрел на друга, который свернулся калачиком, но, заметив то, что его убежище разрушено, вновь глянул на блондина.
— Если ты не хочешь вернуться ночью, то лучше выезжать сейчас. Или ты забыл, что мы договорились выехать на охоту? Я наконец-то нашёл время для этого! — Джек скрестил руки на груди, с недовольством глядя на Иккинга. Тот принял сидячее положение, поправляя ворот зелёной туники, в которой вчера уснул. Он пару раз кивнул, соглашаясь с ним, хотя действительно забыл об этом маленьком, но важном для его друга дне.
Почему для Джека данная поездка была важна? Ответ на этот вопрос Иккинг, конечно же, знал. Ледяной Король, правитель целого королевства, совсем ещё молодой двадцатиоднолетний Джек Оверланд Фрост был всё время занят делами государства. После потери родителей, на плечи ещё маленького шестнадцатилетнего мальчишки, привыкшего проводить время за играми, а не скучными документами, легла огромная ответственность. Ему пришлось принять пост правителя намного раньше положенного срока, он был единственный, кто мог это сделать. Его младшая сестра, которая не так давно сбежала от нудных королевских дел, дабы отправиться в путешествие, на тот момент была ещё более неспособна для данной работы, да и не для этого её растили; править мог только мужчина… или, в данном случае, маленький Джек.
Выдавались редкие дни, чуть ли не раз в несколько месяцев, когда Король мог отложить скучные документы, не ездить по деревням или замкам других правителей. По этим праздникам он брал своего лучшего друга, с которым познакомился еще будучи мальчишкой, и отправлялся на охоту, гордо восседая на своём скакуне, отдаваясь природе и чистому лесному воздуху. Хоть и нечастые, но эти дни беззаботный юноша любил на самом деле, с радостью играя с деревенскими детьми в снежки и напрочь забывая, зачем приехал в город.
— Я… помню, хорошо, уже встаю, — ответил Иккинг, откидывая от себя одеяло и ступая на пол железным протезом. Всякий раз, когда искусственная нога шатена ступала на каменный пол, разнося эхом по помещению тихий стук, Джек мрачно хмурился, стараясь отвести глаза в сторону, но, замечая на себе внимательный взгляд зелёных глаз, тут же улыбался. Как и сейчас, подшучивая над беспечностью приятеля, который даже не переоделся перед сном. На это замечание Иккинг закатил глаза, после чего накинул на плечи тёплую кофту.
Хэддок свысока посмотрел на своего друга. Не то, чтобы он проявлял высокомерие в сторону короля… просто он был выше того на голову, из-за чего данная операция происходила сама собой. Если где-то около четырёх лет назад, ещё маленький Иккинг смотрел снизу вверх на своего приятеля, который вечно подшучивал над его худобой, круглым девичьим лицом и неуклюжестью, то теперь… можно было подшучивать лишь над неуклюжестью. Шатен вырос высоким, широкоплечим, лицо его приняло более грубые очертания. Глаза не казались такими большими и невинными: они сузились и потускнели. Забавные веснушки также стали менее видны, хотя больше в нём ничего не изменилось.
А в это время Джек, который по жизни был на вид хрупким, таким и остался, разве что стал более серьёзным. В нём словно ничего не менялось со временем: лишь небольшие нюансы, которые были совершенно незаметны. Он не был хорошим воином, но был быстрым и ловким, достаточно метким, что проявлялось в охоте и при игре в обычные снежки. А также он был весьма неплохим магом; не даром же его прозвали Королём Льда.
Они направились к выходу из комнаты, не желая медлить. По пути Иккинг схватил сумку для поездки, что уже дня два стояла в углу комнаты, а после догнал Джека, который спокойно расхаживал по серым коридорам замка. За много лет они ничуть не изменились, и это никогда не нравилось юному Королю. Конечно, он любил холод, любил морозные дни и ночи — они были намного ярче тусклых факелов, однообразных флагов с гербом королевства через каждые пару метров. Эти ковры, которые, казалось бы, лежат тут не одно десятилетие! Была бы его воля, Джек изменил бы в этом замке всё! Но он помнил, как отец с восторгом рассказывал об утончённости данного места.
Обычно, выезжая в такое время, друзья успевали возвращаться до обеда. Конечно, Джек бы хотел и дольше пребывать на природе, но, к сожалению, дела никто не отменял, из-за чего приходилось возвращаться как можно быстрее. Но всё равно, любитель поспать, а именно, не кто иной, как Иккинг, всегда пытался донести до своего друга, что и Король может отменить или переместить пару встреч, но Фрост категорически отказывался; так не поступал его отец, и он не будет.
Пока Джек размышлял обо всём, шли они в тишине, рассматривая такие знакомые и однообразные коридоры. Они двигались по служебной части, где находились спальные комнаты прислуг, после чего вышли в более широкий, главный коридор замка, подходя прямиком к выходу. Когда мимо проходила одна из служанок, неся в руках поднос с едой обратно на кухню, из большого зала столовой, голодный Иккинг подхватил оттуда всё, что только смог унести. Заметив то, как шатен довольно набивает себе рот едой, Джек прыснул, но его друг решил не обращать на это внимания… или он действительно слишком сильно был увлечён поеданием свежих булочек.
— Ваше Высочество, вот вы где! — раздался голос откуда-то позади. Фрост даже не решился оборачиваться, ведь прекрасно знал, кто его окликнул.
Через мгновение с ним поравнялся низкий полный мужчина, держащий в руках какие-то бумаги. Его чёрные волосы были заделаны в своеобразный хвост, прилизаны, а по бокам заделаны в странные завитушки. На носу-картошке держались небольшие круглые очки. У него были пухлые щёки, узкие карие глаза, но выглядел он весьма опрятно и серьёзно. Может, Джеку, помимо его высокого и важного голоса, не нравилось ещё и это? Кто знает, но факт того, что своим характером этот мужчина, коего звали Йозеф, раздражал почти всех. Но он был ответственен, и все эти годы учил Джека стать настоящим королём. Без него бы всё пропало.
— Как хорошо, что я Вас встретил! — затараторил советчик, взмахивая стопкой бумаг, на которых что-то было аккуратно вычеркано чёрными чернилами. Король недовольно закатил глаза, после чего кивнул, показывая данным жестом, что внимательно слушает. — Нам пришло письмо из соседнего королевства! Они дали согласие на встречу с юной принцессой.
— Нет, Йозеф, не начинай, я уже давно говорил, что не собираюсь жениться! — недовольно воскликнул Фрост, поглядев в сторону советчика. Но тот помахал рукой, говоря тем самым, что его глупые капризы в этот раз не пройдут и пора забыть о детстве.
— Я понимаю, Ваше Высочество, что Вы ещё недостаточно наигрались. Но это улучшит торговлю с теми краями! Политические отношения с другими соседними королевствами тоже наладятся — это то, чего добивался Ваш покойный отец! — Джек вновь одарил его недовольным взглядом, скрестив руки на груди. Тогда, чтобы разрядить обстановку, Йозеф решил сменить тему. Он, понизив голос, указал в сторону всё ещё жующего Иккинга, который нёс в руках добрый запас хлебобулочных изделий.
— Неужели Вы всю жизнь хотите пройти бок о бок с этим неудачником, Ваше Высочество? Если рядом с Вами не будет опоры в виде дамы, Вы скатитесь в такую же пропасть, как и этот недотёпа-солдат!
Иккинг, услышав что-то о себе, на мгновение перестал жевать. К сожалению, из-за его немного сонного состояния, он мало что понял из их диалога, но обычно Йозеф не отзывался добрыми словами в сторону шатена. Это знал и Джек, который день за днём слушает упрёки и просьбы своего советчика выгнать это «недоразумение, пока из-за него не случилось какой-нибудь беды!».
— Всё, Йозеф, я понял тебя, можешь быть свободен, — довольно спокойно сказал Король, махнув на того рукой.
Советчик ещё раз перевёл взгляд с одного на другого, после чего, кивнув, удалился прочь, пытаясь удержать в руках стопку документов.
Конечно, нельзя было упустить из внимания, что этот надоедливый коротышка был в чём-то прав. Иккинг никогда не выделялся из толпы силой, ловкостью. Юноша был очень неусидчив, мог споткнуться на ровном месте. Порой он может задуматься, после чего строит невинные глаза, утверждая, что всё-всё понял, а потом зачем-то принесёт что-нибудь, хотя ему просто сообщали о том, что у кухарок какой-то конфликт. Если брать его на какую-нибудь битву, то тот непременно уйдёт с кучей ран и травм, но потом будет довольно улыбаться, уверяя, что всё просто прекрасно!
Да, Хэддок был прекрасным художником и изобретателем. Он спроектировал не одно боевое устройство, которыми они теперь с радостью пользуются. Помогал мастерам починить вещи, если что-нибудь сломается, или даже подготовить красивый плакат к какой-нибудь ярмарке! Но кроме этого в нём не было больше ничего. Ни задатков воина, гордое звание которого он нёс. Ни хорошим охранником… но это уже немного другая история.
Что же тогда держит его на этом посту? Почему Джек давно не выгнал этого недотёпу куда-нибудь подальше, чтобы тот ничего не ломал, не портил важные собрания своей рассеянностью? Дело в том, что, даже не смотря на свои бесконечные недостатки, Иккинг был чистым и добрым человеком. Да, он был отчасти глуповат, пока не наступит какое-нибудь серьёзное происшествие, или если тот не сядет за изобретательство.
Фрост знал его много лет, и все эти годы он был с ним. Он относился к нему, как к равному себе, никогда не припадал к его ногам, как они когда-то поклялись друг другу. Хэддок мог спокойно ударить того по затылку, когда юный король сделает какую-нибудь глупость. Мог отчитать за неуверенность в действиях, да и дать какой-нибудь совет, ведь шатен очень любил читать книги, в отличие от его друга. Джек в какой-то степени уважал своего верного товарища и не мог просто так выставить того за дверь.
Когда Король заметил перед своим лицом протянутую руку с ещё тёплой булкой, что вывела его из мыслей, он покосился в сторону Иккинга, который, набив подобных булочек себе за щеки и полностью измазавшись в крошках и каком-то креме, теперь с любезностью предлагал ещё одну другу. Блондин засмеялся, но всё же принял из рук приятеля кондитерское изделие. Таким образом, поедая свежие булки, они пришли прямиком к выходу из замка.
Тучи разошлись, снег перестал идти. Теперь на тёмном небе, усыпанном миллионами фонариков звёзд, ярко светила белая полная луна, освещая улицы лучше всяких факелов и масляных фонарей. Джек накинул на себя плащ, что любезно предложила одна из служанок, как тут же заметил суетливость Иккинга, который стал отряхивать руки и вытирать крошки с лица, правда, не очень удачно, а после чего и выпрямил спину. Сразу после подобного действия перед Королем встала стражница, отдавая честь. Она строго и с уважением смотрела на правителя голубыми глазами, которые прикрывала светлая чёлка.
— Что случилось, Астрид? — спросил Джек, тихонько махнув ладонью, позволяя той расслабиться. Он натянул на руки чёрные перчатки и ещё раз посмотрел на невысокую девушку. Та, кивнув, опустила руку, после чего сказала:
— Главный советчик Йозеф требует, чтобы в этот раз Вас, Ваше Высочество, сопроводила стража, — чуть громко и чётко проговорила девушка, после чего недоверчиво покосилась в сторону Иккинга. — Он думает, что Вам потребуется помощь. Тяжелые времена наступили.
— Я сам вполне могу защитить Его Высочество! Но если госпожа Астрид хочет составить нам компанию… — начал было Хэддок, за что получил деревянным посохом по голове, с которой тут же посыпался пушистый белый снег. Иккинг чихнул, когда одна горстка попала ему на нос, после чего Джек отогнал его за спину, чтобы тот не выставил себя ещё более глупым перед стражницей.
— Я очень рад, что Йозеф беспокоится обо мне, но будь уверена, с нами всё будет хорошо. Всегда возвращались и в этот раз будем целы и невредимы, — он широко улыбнулся девушке.
— Но ведь… советчик… — начала было возражать Астрид, на что Фрост покачал головой.
— Один день отдыха, Астрид. Я уже замучился ото всего этого.
Девушка вновь хотела что-то возразить, но всё же закрыла рот, выдыхая белое облачко пара и согласно кивая. Она вновь отдала честь и ступила дальше, куда-то в сторону складов. Джек проводил её взглядом, после чего повернулся в сторону друга, который поправлял ворот плаща на плечах. Он шмыгнул носом и несчастно посмотрел в сторону, где скрылась Астрид. Король лишь похлопал друга по плечу, но с весёлой усмешкой сказал:
— Если будешь работать в том же духе, она никогда не посмотрит в твою сторону.
— Я… я стараюсь, как только могу, — Хэддок выдохнул, переводя взгляд на Джека. — В путь?
Ледяной несколько раз кивнул, после чего они двинулись к коням. Пожалуй, всегда человек привязывается к какому-то животному, и в данном случае это были именно грациозные кони. Два прекрасных фризских скакуна стояли на свету фонаря, гордо вскинув головы и словно с высокомерием глядя на конюхов, что держали их под уздцы. Более крупный, вороной жеребец блестел своими яркими зелёными, отдающими в карий цвет глазами. Второй скакун имел редкую белую окраску, был немного ниже и не так массивен, в отличие от сородича, но это не мешало ему быть всё таким же прекрасным. Он холодно глядел на всех своими голубыми, почти что прозрачными глазами.
— Как твои дела, Беззубик? — по-доброму поинтересовался Иккинг у воронова коня, похлопав того по шее, немного почесав за ухом. Конь одобрительно заржал, после чего, поддавшись вперёд, счастливо лизнул хозяина в щёку, заставляя того весело засмеяться.
Джека же скакун встретил как всегда холодно, но, сжалившись над хозяином, ткнул мордой того в грудь, после чего всё так же строго заглядывая в глаза Короля. Фрост улыбнулся своему питомцу, проводя рукой по шее, после чего парой ловких движений запрыгнул на коня, удобно устроившись в седле. Иккинг же, зацепившись протезом за специальный крючок в стременах, тоже запрыгнул на коня. Только неуклюже, чуть не свалившись, из-за чего одному из конюхов пришлось ему помогать подняться и сесть нормально.
Выдохнув и покрепче ухватившись за поводья узды, Хэддок поправил плащ, после чего посмотрел на друга. Джек кивнул и отдал команду коню двигаться. Вначале они пешком выдвигались за пределы замка, потом рысцой проскочили короткие улочки города и уже тогда, когда они вышли за пределы главных ворот города, поскакали что есть мочи, удаляясь от высоких каменных стен всё дальше, на встречу маленькому путешествию.
