Часть вторая — «Потерянные»;
12 июля 2014 г., 20:13
Свист ветра заглушал быстрый топот копыт о твёрдый притоптанный снег. Воздух приятно холодил кожу на лице, изредка придавая ощущения того, что по щекам провели тонкими лезвиями, которые были на самом деле обычными снежинками. Кони неслись далеко вперёд, по уже давно знакомой дороге, раскидывая копытами снег и оставляя белый туман где-то позади. Длинные плащи всадников развевались на ветру, а сумки, привязанные по бокам, слегка подпрыгивали.
Проскочив галопом ещё пару минут, юноши сбавили ход и теперь шли обычным шагом, давая коням отдохнуть от долгого бега. Джек любил вот так просто прогуливаться где-то подальше от городской суеты, серых стен замка. Сейчас, оглядываясь вокруг, он словно погружался в волшебный мир, в свою стихию льда и холода. Белоснежные просторы, усыпанные толстыми слоями снега, на котором изредка можно было увидеть неглубокие следы маленьких зверьков или птиц. Деревья возвышались до самого неба, как будто бы касаясь вершинами облаков.
Где-то вдали слышалось пение утренних птиц, всюду было лёгкое завывание морозного ветерка, который нёс за собой редкие хлопья снега. При глубоком вдохе холодный воздух приятно морозил лёгкие, вызывая тем самым на лице юного правителя лёгкую улыбку. Джек прикрыл глаза, расслабил плечи и просто стал вслушиваться в голоса природы. Заметив такое поведение со стороны друга, Иккинг лишь легко улыбнулся, покачав головой. Каждый раз Фрост словно повторял одни и те же действия, но отчего-то они заставляли точно так же расслабиться и забыть о надоедливой и скучной работе в замке.
— Так жаль, что я могу проводить время подобным образом лишь раз в несколько месяцев, — внезапно подал голос Джек, открывая глаза и вновь глядя вперёд. Хэддок покосился в его сторону, после чего выдохнул воздух из лёгких, из-за чего перед его лицом появилось белое облачко пара.
— Я не устану говорить тебе о том, что ты, как правитель, можешь устраивать себе выходные почаще, — повторил свою, пожалуй, коронную фразу Иккинг, на что блондин отрицательно качнул головой, словно отгоняя эти слова от себя.
Каждому не нравилась эта тема. Одному — из-за упрямости и строгих отрицаний. Другому — из-за такого, казалось бы, безответственного отношения к королевским обязанностям. Каким бы беззаботным и шумным не казался Фрост, он был очень ответственным в плане дел государства. Он со строгостью относился ко всем мелочам, буквально меняясь на глазах. Всякий раз друг говорил ему, что нельзя так. Хотя бы иногда, в редких случаях стоит отступить, настоять на своём. Ведь он простой Король, а не машина вечного двигателя. Но Джек всегда говорил одно и то же...
— Они так не поступали, и я не смею портить честное имя Фростов.
— После смерти родителей, Джек... ты стал совсем другим, — юноша заметил, как Ледяной нахмурил брови, искоса поглядывая в сторону друга. Но даже этот взгляд исподтишка не заставил стражника замолчать. — Я понимаю, что тебе тяжело, было и будет. Но пойми, они тоже были не святыми, ты не должен так выматывать себя. Вспомни своего отца!
— Даже слушать не хочу! — внезапно воскликнул блондин, недовольно глянув на своего друга. Иккинг хотел было возразить, но лишь безмолвно разинул рот и, возмущённо фыркнув, махнул рукой. Даже если он продолжит, тема зайдёт далеко в тупик. Поэтому он лишь посильнее сжал стремена, недовольно сгорбившись.
Шатен устремил взгляд вперёд себя, после чего приподнял голову вверх. Небо заливалось нежным голубым светом, ведя за собой белые пушистые облака и солнце, которое начало появляться где-то вдалеке, за самим лесом. Птицы взметнулись ввысь, распахнув свои крылья и улетая куда-то далеко-далеко. Как же он завидовал им, что они могут взлететь и двигаться туда, куда только пожелают. Ещё будучи маленьким ребёнком, Иккинг рисовал какие-то наброски летательных аппаратов, с помощью которых даже люди смогли бы взметнуться вверх, ближе к небесным просторам. Данная мечта зародилась в его душе уже давно и с годами не угасала ни на каплю.
— Может, ты и прав, — внезапно разорвал неловкое молчание голос сбоку, вырывая стражника из тёплых воспоминаний и грёз, заставляя вернуться в реальность и повернуть голову в сторону приятеля, который выпрямил спину и как-то отрешённо глядел на дорогу впереди. Покосившись на шатена, Джек вновь посмотрел прямо и продолжил:
— Может, я слишком сильно зациклен на этом. Но мне всегда казалось, что отец был бы горд, если бы увидел меня сейчас. Мне никогда не хотелось подводить его и мать, так же, как сделала это сестра. Возможно, я бы хотел быть как она: отправиться куда-нибудь далеко, за те высокие горы, и исследовать бесконечные просторы. Но мы ведь оба с тобой понимаем, что поступить так, значит распустить все труды вековых стараний. Я лишь пытаюсь помочь, может... — он внезапно улыбнулся и махнул рукой. — Может, поспешим? У нас остаётся всё меньше времени.
Белый конь недовольно фыркнул и прибавил шаг, плавно переходя в рысь. Ещё раз подогнав скакуна, они стали медленно набирать скорость, пока вновь не перешли в галоп. Иккинг глянул в спину приятелю, который внезапно, казалась бы, пытался излить перед ним душу. Было ли это впервые? Сказать честно... Хэддок был не очень уверен в этом. Но он и не помнил, чтобы они — великие непоседы! — усаживались за стол и говорили о делах житейских. Как они всегда шутили: Не рыцарское это дело, слёзы лить из-за сломанной игрушки.
Юноша усмехнулся, после чего поспешил догнать Короля, который ускакал уже на достаточно далекое расстояние. И когда они поравнялись, просто в тишине помчались дальше, слушая свист ветра, прикрываясь высоким воротом от жгучего снега.
Долго ли ехали они? Кажется, да, а может и нет. Однако когда они прибыли на своё привычное место, к окраине леса, не осталось даже намёка на какие-то города и замок. Лишь белоснежные просторы, вытоптанная проезжающими повозками дорога и густой лес, в котором друзья бывали уже не один раз.
Джек одним быстрым движением перекинул ногу, после чего ровно встал на землю, вдыхая холодный воздух и уперев руки в бока. В это время его верный охранник Иккинг, внимательно глядя на то, как ловко спрыгнул Фрост со своего питомца, сморщил нос и посмотрел на поводья. Ухватился руками за край седла, попытался привстать, но тут же плюхнулся обратно. Оглядел землю вокруг себя: высота, конечно, небольшая, но так просто дотянуться ногами до земли не получится. Разметив для себя всё, Хэддок попытался перекинуть ногу. Аккуратно начал задирать ту, медленно, трясясь всем телом от напряжения, пытаясь слезть с коня, который внимательно поглядывал на своего хозяина.
Светловолосый юноша расплылся в улыбке и резко повернулся к своему другу. В этот момент отважный воин, не удержавшись в седле, полетел вниз головой в сугроб, который, благо, был прямиком в точке назначения. Беззубик, испугано заржав, подпрыгнул на месте и развернулся к хозяину, наклонив при этом голову. Тот, вынырнув из снега, встретился с яркими глазами скакуна, из-за чего с испугу отшатнулся назад, укутываясь в объятья снега ещё сильнее. В этот момент Джек не выдержал, и, схватившись за живот, громко засмеялся. Иккинг недовольно сощурил глаза, но после и сам стал издавать тихие смешки.
Привязав своих питомцев к знаку, который указывал странникам путь, они повесили себе на плечи по сумке и луку. Погладили перед уходом коней, которые, казалось бы, недоверчиво переглядывались меж собой, после чего друзья двинулись вглубь лесной чащи. Толстые слои снега хрустели под ногами, что оставляли за собой глубокие следы. Шли они всего-то пару минут и потом остановились, принявшись оглядываться. Это место вполне подходило для начала поиска своей добычи, поэтому юноши взяли в руки своё оружие и по одной стреле из колчана. Осталось только найти.
Всё по стандартной схеме — обнаружить жертву, затаиться, выждать момент. Натянуть тетиву, внимательно прицелившись. Джек легонько откинул от себя край длинного плаща, что немного ему мешал, после чего склонил голову вбок, сощурив свои голубые глаза и внимательно наблюдая за белоснежным зайцем, который, навострив уши, оглядывал округу. Разжать пальцы, уловить мимолётный свист стрелы. Маленький зверёк в последний раз дрыгнул лапами, после чего замер, окрашивая снег вокруг себя в яркий красный цвет. Блондин победно сжал кулак, но тут же застыл, оборачиваясь на друга, который недовольно смотрел сощуренными глазами на стрелу, вписавшуюся в дерево.
Когда они переглянулись, Иккинг лишь пожал плечами, поднялся и пошёл за своим орудием. Этот день выдался весьма насыщенным. Пусть они почти ничего путного не поймали — в их сумках покоились лишь два огромных зайца, которых они привезут как трофей — зато они хорошо провели время, смеясь над глупыми неудачами. Подкалывали друг друга, чтобы один из них точно не попал по бедному животному. Делали небольшие подставы, а потом заливались смехом, распугивая новых жертв их охоты. Но вскоре они вновь засели за дерево, внимательно глядя на свою новую жертву.
— Такого завалим, я себе его рога заберу, — тихо сказал Джек, прыснув при этом, за что получил краем лука по голове от Иккинга.
В паре метров от них, гордо подняв голову, стоял огромный олень. Он был в какой-то степени худощав, глаза узкие, а ветвистые рога, поломанные в некоторых местах, говорили о том, что он ввязывался во многие перепалки. И сегодня ему вновь не повезло: двое охотников просто так не уйдут отсюда без такой добычи. Оленей встретить — большая редкость! До этого они видели такого лишь издалека, и животное всегда успевало убегать. А тут шанс, такой прекрасный!
Друзья синхронно натянули луки, выглядывая с разных стороны дерева с широким стволом. Каждый действовал как один — чуть наклонить голову, закрыть один глаз, прицелиться. Натянуть тетиву, выждать момент, а после легко отпустить стрелу. Обе попали прямиком в тушу бедного животного, который, взвыв, понёсся прочь. Охотники вскочили, победно давая друг другу «пять», после чего понеслись следом за животным. Далеко не уйдёт, остановится. А где — они вычислят по следу крови.
Не спеша, так, как только могли из-за нездоровой ноги Хэддока, они шли по пятам животного. Следы вели их куда-то дальше, всё глубже в лес. И если возбуждённого такой находкой Джека это не волновало, то стражник озирался по сторонам, стараясь запомнить пейзаж, который, собственно говоря, был всюду одинаковым. Они шли дальше и дальше, с трудном пробираясь сквозь глубокие ямы, но в один момент следы крови пропали.
— Отлично, Джек, мы потеряли его. Давай пойдём назад, — предложил Иккинг, положив руку на плечо друга, в попытке его увести, но тот дёрнулся, после чего внимательно всмотрелся в снег. И, заметив там то, что искал, широко улыбнулся, тыча пальцем куда-то вперёд.
— Следы, я вижу следы копыт! Давай пройдём ещё немного, я уверен, мы вот-вот его найдём! — восторженно сказал Фрост, уже было продолжая свой путь, но тут его вновь остановила рука шатена.
— Это опасно, мы можем заблудиться, — возмутился Иккинг, на что Король закатил глаза и махнул рукой.
— Цепочка из крови, наши глубокие ямы в снегу. Мы найдём выход. Да и карта у нас есть, не бойся.
Он вновь вырвал руку, продолжая свой путь за оленем. В который раз за день шатен взмахнул руками, проклиная богов, после чего пошёл следом, внимательно оглядывая округу; мало ли, наткнутся уже не просто на оленя или кролика, а на стаю серых волков? Или ещё каких-нибудь хищников? Зимой, конечно, скрыться от них легче, чем летом, — это зверьё видно за версту с их тёмной шкурой — но снижать бдительность нельзя ни в коем случае.
С каждым шагом они погружались в глубокую тишину; даже пение птиц осталось где-то позади. Их окружали лишь потрескивание снега, тихий шум развевающегося плаща, да собственное тяжелое дыхание. Они несколько раз выходили на то место, где уже оставили свои следы. Иккинг был уверен, что они ходили по кругу — вон же, видно ямки от его железного протеза, который, собственно говоря, начинал неприятно покалывать кожу на соединении. Но Фрост всё отрицал, продвигаясь дальше и дальше. Бросить его? Да никогда! Он же его верный воин и охранник, поэтому Хэддок просто недовольно ворчал, но шёл по пятам за правителем.
Олень потерян, бродят они уже, наверное, часа два. И только сейчас Джек недовольно топнул ногой, чуть не проваливаясь в яму. Удержав равновесие, он повернулся к Иккингу, после чего кинул короткое недовольно и усталое: Возвращаемся!. Но, как только они развернулись назад, замерли на месте. Всюду были следы, их собственные следы, половину которых стёр ветер. Ни дорожки из капель крови подбитого животного, ни каких-то намёков на выход из леса. Здесь даже дорог не было.
Увидев такую картину, Хэддок недовольно и даже немного зло глянул на Короля, скрестив руки на груди. Он словно говорил: Видишь? Я же предупреждал!.
— Не смотри так на меня! — возмутился Джек, не желая признавать свою ошибку. Он покачал головой, после чего продолжил. — Посмотри карту. Давай попробуем найти какую-нибудь зацепку, чтобы свериться.
Они стояли рядом с пропастью, которую быстро нашёл Хэддок. Он провёл примерный маршрут того, как они должны выбираться, и потом, с картой в руках, охотники направились в новый путь. Вновь по сугробам, вновь на холоде, от которого, благо, они были спасены при помощи тёплой одежды. Только вот нельзя было не заметить то, что стражник стал хромать сильнее, вызывая тревогу в глазах юного правителя. Но он повторял себе, что всё хорошо, они почти у выхода, и успокаивался. И делал бы это дальше, если бы они не вышли вместо дороги... в никуда. На очередную поляну, которых здесь было, казалось, тысячи.
Решили, что повернули немного не туда, после чего двинулись в нужную сторону. Но вышли к пропасти, рядом с которой было вообще опасно стоять. Опять повернули, вновь не туда. Снова и снова, до тех пор, пока местность была такой, что даже карта не могла помочь. И тогда, под внимательным взглядом сощуренных голубых глаз, Иккинг тихонько перевернул карту, надеясь, что Джек не заметит этого. Но тот, к сожалению, заметил, после чего выпрямился и буквально надулся от возмущения.
— Не говори мне... — начал было Фрост, но тут шатен скривился в подобии улыбки.
— Упс, — только и произнёс Иккинг, чуть раскрывая рот со сжатыми зубами и отворачиваясь в другую сторону, чтобы не видеть такой злости и недовольства со стороны друга.
— Да как вообще!.. Да как ты!.. Аргх! — Фрост взмахнул руками, со злости топая ногой и отворачиваясь в другую сторону.
Но тут обида сковала Иккинга, из-за чего тот решил не молчать и не брать всю ответственность на себя. Он повернулся к блондину, указав пальцем руки, в которой сжал карту, на правителя, и не менее раздражённо сказал:
— Хочешь сказать, я один виноват? Хочешь сказать, это я повёл нас по следам того оленя, «рога которого выглядели так здорово!»? Ты меня хотя бы иногда можешь послушать, упёртый и капризный ребёнок! Ты настолько избалован, что всегда хочешь получить то, что тебе, оказывается, нужно, хотя на самом деле это просто тупые капризы мелкого мальчишки с завышенной самооценкой и кучей дури в дрянной голове!
Джек смотрел на друга широко распахнутыми глазами, не в силах пошевелиться. Хэддок вложил столько отвращения, злости, недовольства в свои слова, что сердце юного короля, казалось, замерло от неожиданности и боли. Человек, который поддерживал его во всех словах, который выполнял даже самые безумные просьбы друга и однажды даже спас его жизнь! Неужели его друг и не друг вовсе? Неужели он испытывает лишь отвращение и слушает его только для того, чтобы всё так же занимать своё место на службе? Быть не может!
Осознав то, что сейчас прозвучало много лишних слов, Иккинг внезапно дёрнулся, выпрямившись. Злость полностью испарилась с лица, а на замену ей пришло недоумение и понимание того, что тот был не прав. Нет, может, в какой-то степени его слова были правдой! Но эта правда не должна была быть пропитана такой мерзкой злобой. Хэддок нахмурился, слегка кашлянул, после чего, кинув на друга редкие взгляды, не осмелившись взглянуть в глаза, он открыл карту, делая вид, что что-то выискивает.
— Ты прав, я... я виноват, что мы забрели в эту глушь. Прости, из меня никудышный проводник, да и вообще я сам по себе ужасный помощник, — Иккинг говорил отрывисто, иногда заикаясь от неловкости и стыда за слова, что сказал ранее.
— Иккинг, я... — начал было Джек, шагнув в сторону солдата, в надежде схватить его руку и попросить выслушать, но тут Хэддок внезапно развернулся, перебивая Ледяного и медленно ступая куда-то в сторону.
— Думаю, если мы пойдём обратно, то найдём какую-нибудь зацепку. Попробуем выйти к горам, там дальше сориентируемся.
Фрост замолчал, как-то сдержанно кивая, после чего пошёл за другом по старой дороге. Может, этот случай быстро забудется? Так хотелось обоим, ведь дружба их стала слишком хрупкой, особенно в последнее время. Подобные ситуации ставили в неловкое положение, и с каждым годом таких положений становилось всё больше и больше. Поэтому сейчас оба молчали, глядя кто куда и думая каждый о своём.
***
Шаг за шагом, всё дальше и дальше. В молчании, под шум природы, под песни ветра, птиц, деревьев. Закрывая кожу лица высоким воротом, так, чтобы снег и морозы не резали кожу. Карту то и дело приходилось доставать из-под плаща, чтобы та не стала сырой от крупных хлопьев снега. Шли они долго, до самой темноты и дольше. И, лишь когда Иккинг осел на землю, вытягивая больную ногу, они решили, что пора сделать привал. Хэддок занимался своим протезом, пытаясь унять боль каким-то лекарством, что всегда носит с собой, а также очищал некоторые места железной ноги от снега, чтобы та не стала ржаветь. Пока он всё это проделывал, Джек ходил по округе, собирая хворост и мелкие ветки, которые были относительно сухими. Он очистил небольшую площадь от снега и свалил палки туда, осторожно поджигая их. Когда огонь загорелся ярко, освещая местность и растопляя лежащий близко снег, Иккинг отсел от дерева, ближе к теплу, чтобы холодный металл отогрелся. Фрост снял с себя перчатки, после чего вытянул ладони ближе к пламени, блаженно закрывая глаза. Наконец-то было чуточку теплее, это несказанно радовало обоих охотников, поэтому они просто сели с протянутыми к костру руками и грелись. Молчали, не сводили взгляда с забавно прыгающих искр огня, но до поры до времени. А именно до того момента, пока желудок Короля жалобно не заурчал, заставляя того замереть и залиться густым румянцем. Иккинг поднял удивлённый взгляд на друга и, изогнув бровь, тихо прыснул. — Знаешь, что хорошего в такой морозной погоде? — спросил Иккинг, потянувшись рукой к сумке, которая лежала в сугробе. Джек отрицательно покачал головой, а после этого его приятель достал из сумке тушку кролика, которая была вполне себе свежая. Шатен осмотрел их добычу и пожал плечами. — Мясо не испортится, прямо как в холодильной камере. А сейчас, имея при себе огонь, можно сделать из этого белого куска меха очень даже съедобную тушку, — довольно просто ответил стражник, улыбнувшись. — И ты… умеешь разделывать? Или что там с ними делают? — недоверчиво спросил блондин, на что собеседник дважды кивнул. Хэддок вновь полез зачем-то в сумку, но при этом он ответил на поставленный вопрос: — Ты помнишь, кем была моя мать? Конечно, я не единожды видел, как она работала на кухне, поэтому многое отложилось здесь, — он приложил острый конец ножа к голове, показывая тем самым, что все его знания из далекого детства находятся именно тут. Сколько бы раз Джеку не говорили, что его стражник, верный солдат и защитник — сплошное ходячее бедствие, он всегда будет убеждён в обратном. Да, может, отчасти это так и есть. Иккинг мог пройтись по прямой и снести при этом всё, что было на пути. Мог ненароком испугать ребёнка или животного одним только неправильным жестом или «скорченной рожей». Но когда тот садится за работу — изобретение, рисование, или же теперешняя готовка. Не важно! Юноша делал всё с осторожностью, просчитывая в голове каждое действие, как, к примеру, и сейчас. Может, снимать шкуру и разделывать тушку кролика простым охотничьим ножом — трудно и почти невозможно, но Хэддок умудрился-таки справиться с этой задачей. Конечно, он немного запачкал свою одежду кровью, но этого не было видно: на тёмной одежде такое вообще не может никак отразиться. И потом, сидя в стороне, чтобы не забрызгать кровью всё рядом с костром, он выбросил ненужные части куда-то в сторону, после чего насадил небольшую тушку на наточенную палку и вернулся к Джеку, который издалека за всем наблюдал. Перед тем, как начать жарить их будущий ужин, Иккинг протянул мохнатую, немного испачканную кровью лапку кролика на какой-то маленькой ниточке Ледяному, что даже дёрнулся от неожиданности и вытер капельку крови с щеки. — Прости, — скривившись в странной улыбке, сказал Иккинг, на что друг покачал головой. Он принял… подарок из рук приятеля, который, сразу после этого, уселся на землю, предварительно постелив под себя плащ. — Зачем мне это? — спросил Король, рассматривая белую, немного грязную лапку некогда живого зайца. — Не слышал? Говорят, лапки приносят счастье, — задумчиво произнёс шатен, перевернув тушку на другую сторону. Джек ещё раз посмотрел на маленький талисман, после чего привязал его за ниточку к поясу. Довольно качнув головой, он вновь устремил взгляд в костёр, дожидаясь, когда еда будет готова. Долго сидели у огня, периодически меняясь ролями так называемого повара, который держит палку с мясом. Руки быстро затекали, но их ужин не считал должным быть приготовленным как можно быстрее, поэтому просидели над костром они достаточно долго. Уже потом, с горем пополам съев несчастного зверька, в котором, как оказалось, было не очень-то и много мяса, они решили, что лучше будет лечь спать; сон у юного правителя был чуткий, переживать за жизни было ни к чему. Огонь, конечно, было бы лучше затушить — он мог привлечь зверей. Поэтому, не жалея тёплого очага, они засыпали его снегом. И уже после, плотно укутавшись в плащах, легли на землю, подложив сумки себе под головы. Джек поёжился, когда холодный ветер залетел ему в капюшон, а снег, что он случайно загрёб ногой, заставил затрясти нижними конечностями. Пытаясь убрать безжалостные морозные хлопья от себя и, когда ему это удалось, он укутался сильнее, создавая подобие кокона, и закрыл глаза. Но через пару минут услышал хруст снега за спиной, тихое бормотание друга, а потом его кто-то крепко прижал к себе со спины, заставляя невольно дрогнуть. Перед тем, как светловолосый успел бы что-то спросить, ему успели всё доходчиво объяснить: — Мне чертовски холодно, я ненавижу морозы. А ты, может, тоже ледяной по жизни, но у тебя плащ тёплый. В нём меховая подкладка. Не хотелось бы, чтобы мы завтра проснулись не людьми, а мёртвыми сосульками, погребёнными в снег. После последней фразы, Фрост издал тихий смешок, а потом почувствовал, как друг ещё немного поворочался, но, всё же утроившись удобно, замер, пытаясь уснуть. Даже сквозь толстую ткань, казалось бы, Король ощущал дыхание у себя на шее, отчего становилось немного не по себе. Но тут он решил подумать о завтрашнем дне. Как они выйдут из леса, как они вернутся на дорогу. Прискачут обратно в город, обратно в замок. Обратно ко всем нудным делам, вечным совещаниям, глупым советам. Осталось лишь дождаться.
