King of Ice

      С самых первых минут пребывания здесь Иккинг был вне себя от злости. Мало того, что их насильно привезли сюда, затащили в этот так называемый замок, так ещё что! Взяли в плен! Втащили в эту каморку, прозванную кузницей, и заставили сидеть здесь, точить и выковывать оружие. В такой тесноте делать это было мало того, что не удобно… да почему он вообще должен делать что-то для них? Ах, точно, за дверью ведь караулит тот странный тип с арбалетом. Ну, тут всё ясно.       И даже несмотря на то, что в этом затрёпанном тёмном местечке жилось вполне не плохо: еда два раза в сутки, теплота, которая исходила от огня в печи — всё это было лишь огромной мелочью, даже после тех ужасных дней, проведённых в холодных сугробах. Стражник не мог признать себя одолённым так быстро, он же воин! И ему было обидно и стыдно. Стыдно перед своим правителем, которого он подставляет уже не в первый раз.       Стыдно было не только за тот случай, тогда, в лесу. За все те случаи и испытания, которые с крахом провалил юноша. Стыдно было больше всего за то, что все слова, которые говорил в его адрес Джек, оказались самой настоящей правдой. Одноногий, неуклюжий крестьянин, который только и умеет стоять за спиной, а если сунется, то всё испортит.       Часто трусит, человек, который не в силах постоять за того, кому поклялся быть верен всю свою жизнь. Тому, кто прощал ему все промашки, кто был всегда холоден, но оттаял именно к этому бесполезному солдату. Мысли о нём грели сильнее, чем это дикое пламя в печи, которое так и норовило вырваться наружу, заполняя собой всё. Мысли грели и заставляли действовать, а не продолжать сидеть на месте.       Ведь где-то там, внизу, в тёмной, холодной и сырой темнице его король. И он высвободит его несмотря ни на что.       Бежать — это слово крутилось в голове у Хэддока с того самого момента, как он попал сюда. В первые же минуты он подавил в себе ярость, пытаясь включить ум того самого гения, который изобретал множество вещей; пускай ненужных, пускай бесполезных, но ведь не для всех это было так. Уже через час ходьбы по небольшой комнатушке он уселся за стол, нашёл бумагу, угольный карандаш и стал выводить на бумаге своё будущее изобретение.       Куча бумаги, каких-то маленьких клочков. Многое сминалось и улетало в другой угол комнаты, от некоторых отрывался кусок, чтобы встать на другой рисунок. Куча исправлений, поиски в груде мусора какой-то детали, после чего, пыхтя и что-то бубня себе под нос, Иккинг вновь садился на стол, пытаясь воссоздать всё в единую картинку.       Что же он придумал? Что вырисовывал на бумаге? Оружие? Средство защиты? Никак нет. Спустя пару часов кропотливой работы на листке можно было увидеть явное очертание механической ноги. Да-да, именно ноги. Никакое оружие бы не помогло с тем, что имеет Иккинг на данный момент. Местами заржавевшая, кусками отломанная и просто разваленная железяка, которая служит своему хозяину вот уже четыре года.       Незаметно от стражи юноша выковывал нужные детали, внимательно подгоняя их под те, что были нарисованы на заготовках. Тонкие спицы, маленькие болты, полукруглые пластины. Собирал из хрупких деталей основу, соединяя тонкие пластины с более толстыми, плотными, но невероятно лёгкими. Сплавлял детали меж собой, укрепляя конструкцию маленькими гайками, которые успевал терять в этом завале не один раз. На это должно было уйти как минимум неделя, однако пришлось поторопиться.       Зачем же торопиться? Тем более, за ними могли приехать в любой момент! Но всё оказалось намного сложнее. После того, как он услышал от двух стражников, которые стояли у него под дверью о том, что из Королевства Льда поступил отказ и что их двоих оставили как маленький «презент», Иккинг не на шутку разозлился. И испугался. Это значит, что опасность грозила теперь с большей вероятностью. И медлить было никак нельзя.       Хэддок скрипел зубами, сидя поздней ночью в кузне, отбивая молотом ещё одну деталь для протеза. Он знал, он верил в то, что когда-нибудь этот низкорослый подонок Йозеф проявит своё настоящие обличье, показывая, какая он на самом деле мразь. Ждать в данном случае больше нельзя, нужно было как можно скорее выбираться. Промедлив хотя бы на день, на час, на минуту — беды не миновать. Питч обязательно воспользуется этим щедрым предложением: убьёт, замучает, прилюдно казнит, а то и хуже…       Молот ударил в последний раз особо сильно, заставляя молодого стражника вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Он отложил молот в сторону, после чего взял небольшую спицу и скрепил последние детали вместе. Внимательно осмотрел со всех сторон, повертел какие-то механизмы и удовлетворённо кивнул. Может, этот протез так же, как и предыдущий вариант, не очень походил на ногу, но выглядел более надёжно.       Пружина держалась крепче, что делало механизм более пластичным, позволяя сгибать его в нескольких местах. Также, благодаря круглым пластинам, она могла повернуться, если вдруг застрянет где-нибудь, что не повредит ни сам протез, ни оставшуюся часть ноги. Верхняя часть состояла из пластин и скреплений, в то время как нижняя представляла из себя овальный каркас из толстых железных спиц, загнутых ближе к концу. Механизм должен был быть более чем удобным и не мешать движению.       Иккинг сел на невысокий стул, снимая свой старый протез. Он буквально разламывался на глазах, отчего стражник печально выдохнул, но отложил старую работу в сторону. Взял новый, покрутил им перед лицом и аккуратно надел на ногу. Поначалу в области скрепления неприятно закололо, защипало, заставляя зашипеть сквозь сжатые зубы. Когда боль немного приутихла, юноша крутанул протез вокруг своей оси до характерного щелчка. Боль новым потоком хлынула от колена и выше, вызывая болезненный стон.       Он осторожно опустил ногу на пол, вытягивая её и откидываясь на спинку стула. Боль постепенно отступала, дыхание стало ровным, и, когда Иккинг набрался сил, он вновь сел на стуле и поставил ногу ровно, так, что на неё можно было тут же ступить. Облокотился руками о стол, начал подниматься на здоровую ногу. Первый шаг, к великому удивлению, не вызвал какого-то дискомфорта или ноющей боли. Это несказанно радовало юношу.       Для начала, чтобы привыкнуть, Хэддок стал расхаживать по небольшой комнатушке. Неуверенно, неуклюже, иногда задевая новой ногой какие-нибудь предметы. Но потом его шаг вновь стал уверенным, он даже почти что не хромал и двигался значительно быстрее прежнего. Данная новость вызвала улыбку на его лице. Теперь-то можно было выдвигаться в путь. Только, прежде чем направиться к Джеку… нужно найти его посох.       «Всё и всегда лежит на складах»       «Пробраться на него можно через хлев»       «Оттуда есть доступ в сам замок»       «Подземелье найти легко»       Все эти слова крутились и вертелись в голове у молодого стражника ледяного королевства. Служанка, низкая, зашуганная девушка. С каждой новой встречей она произносила короткую фразу, после чего быстро уходила, скрываясь за деревянной дверью. Он был премного ей благодарен, хотя бы за то, что она не проигнорировала его просьбу; прислуга была здесь, к великому удивлению, очень добродушной к тем, кто попал в схожую с ними ситуацию. Если это можно таковой назвать.       Иккинг взял небольшой, но хорошо наточенный охотничий нож со стола, после чего, сжав его посильнее в руке, двинулся к выходу из кузни. Чуть приоткрыл дверь, осматриваясь. Заметил одного стражника, который стоял в паре метров от него, облокачиваясь на столб и протяжно зевая. Рядом с ним, на земле, был всё тот же до боли знакомый Хэддоку арбалет, который преподнёс кучу хлопот в прошлом. Юноша выглянул, осмотрелся повнимательней и, не заметив других стражников, двинулся в путь.       Пряча шум шагов в мягкой траве, Иккинг подходил всё ближе и ближе к своей жертве, которая развела руками в разные стороны, потягиваясь и причмокивая губами при этом. Юноша на мгновение замер, когда враг решил немного осмотреться, но, заметив, что ему не грозит опасности, стал подкрадываться ещё ближе. Замахнулся рукояткой ножа, один удар куда-то в область шеи. Поблагодарив те книжки по строению человеческого организма, которые он прочитал уже достаточно давно, Иккинг двинулся с места.       Дальше путь лежал в хлев. Найти его было нетрудно, ведь то высокое здание с огромными воротами себя сразу же выдавало. Оглянувшись и не заметив никого, кто бы мог ему помешать, Хэддок двинулся дальше, пряча нож за пазуху. Быстро преодолел расстояние к нужному зданию, после чего протиснулся в небольшую щель в воротах. Пришлось её всё же немного приоткрыть, благо шума это особого не создало.       В хлеве было темно, отчего юноше пришлось вначале немного постоять на месте, чтобы глаза привыкли к мраку. Когда же всё пространство рядом обрело форму, освещаясь луной, свет которой пробивался сквозь окна где-то под потолком, Иккинг двинулся вперёд, тихо шурша сеном под ногами. По бокам от себя он мог увидеть небольшие загоны, в которых спокойно себе сопела всякая живность.       Свиньи, коровы, козы, даже куры, которые, в принципе, не должны быть здесь. Эта и многая другая скотина стояла понурив голову или же спокойно себе свернулась калачиком в тёплом сене. Им всем до одного было наплевать на незваного гостя, который тихо шагал по хлеву. Это несказанно радовало молодого стражника, отчего он тяжело выдохнул, но, повернувшись, замер на месте.       Вот кого, а встретить это воплощение самого кошмара на своём пути ему не хотелось. Прямо перед ним, в одном из небольших загонов, стоял тот самый конь. Тонкие ноги, длинная морда, горящие золотом глаза. Сразу было ясно, что в происхождении этих существ была замешана магия, ведь ещё ни одно животное не излучало столько негатива. А в своей жизни юный стражник повидал многое.       Конь встрепенулся, внимательно уставился своими сощуренными глазами на незваного гостя, который, казалось, даже не дышал. Он выжидал, когда животное переключит своё внимание на что-нибудь другое, и уже после этого двинулся в бок. Всего один шаг вызвал у скакуна шквал недовольства. Тот недовольно фыркнул, после чего, встав на дыбы, громко и протяжно заржал, наводя шумиху на всё здание.       Иккинг вздрогнул всем телом, когда зверь попытался его достигнуть; он всей душой благодарил перегородку между ними. Но когда юноша услышал какие-то крики со стороны двери, к которой, собственно говоря, всё это время и держал путь, тут же ринулся в сторону. Поскользнувшись на сене, он проехал вперёд, падая в соломенную кучу и тут же замирая, услышав, как дверь на склады открылась.       Выглянув из-за убежища, Хэддок увидел двоих стражей в чёрных доспехах. Они встали напротив коня, пытаясь его угомонить, спрашивая у животного, что случилось, да так, словно оно им могло действительно ответить. Не судьба: конь продолжал фыркать и недовольно ржать. Воспользовавшись моментом, пока стража полностью отвлечена на скакуна, Иккинг вылез из стога сена и тихо, но быстро нырнул в кладовую, тут же прижимаясь к стене спиной.       — Осмотри здесь всё, скотина явно что-то чует, — послышался голос одного из стражников. — И закрой склады, чтобы не прошмыгнул, если что, туда!       Иккинг отошёл немного в сторону, чтобы не быть замеченным, после чего дверь за ним захлопнулась. Повешенный замок, пару раз крутанули ключом, и вот, теперь юноша оставался под защитой в том месте, к которому стремился. Он победно улыбнулся, начиная оглядывать помещение. Дела шли как никогда хорошо.       Что представлял из себя этот склад? Хэддоку всегда представлялась их огромная комната с кучами запасов провизии, кормами для скота и каким-то мелким снаряжением, ведь они так со своим лучшим другом любили сбегать туда и играть среди фруктов и овощей. Однако это место отличалось от того, из детства. Оно не было таким огромным, скорее, излишне маленьким и местами пустым.       Шкафы с полками стояли вдоль стен, некоторые же расположились посреди комнаты, вместе со старыми деревянными столами. Чего здесь только не было: овощи, фрукты, хоть и в небольшом количестве; овёс и пшено для животных; немного лошадиного снаряжения. Но больше всего места занимал всякий хлам. Сумки, плащи, какая-то одежда. Трости, часы, много всякого ненужного хлама, которые оставили те, кто, скорее всего, стал случайной жертвой данных земель.       Некоторые полки занимали какие-то книги в потрёпанных переплётах. Здесь были и сказки, и какие-то журналы с отчётами о происходящем. Пару раз юноша даже наткнулся на личные дневники, записи которых вызывали какие-то нервные смешки. Трубки, пару мягких игрушек — всё это покоилось на полках. На столе же были расположены какие-то карты разных мест. Удивительно, но даже их карта, которую они случайно потеряли, томилась среди этих залежей.       Нижние полки, место под столом, иногда даже простые углы. Все эти места занимали сумки, от больших до маленьких, от кожаных до тряпичных. Маленькие сумки, большие рюкзаки, в которых так же, как и на полках, валялся всякий хлам: одежда, карты, немного несвежая еда. Иккинг недовольно поморщился, после чего поднялся с места, оглядываясь. И тут же натыкаясь взглядом на тёмную ткань, висящую на косяке.       Длинный плащ с ремешками, заклёпкой и вышитыми инициалами «HH*» на нём. Несомненно, это был его плащ, который так нагло забрали перед тем, как впихнуть в небольшую кузню. Это был хороший знак. Значит, их остальные вещи также находились здесь. Сняв накидку со своеобразной вешалки и чуть не уронив за собой ещё пару плащей, Иккинг повесил его на руку, после чего начал шастать взглядом по помещению.       В течение нескольких минут были найдены и нужные сумки, на которых всё так же красовались инициалы их владельцев. Переложив все вещи в одну сумку и убрав туда плащ, Хэддок вновь стал оглядываться. Он нашёл всё то, что ему нужно было: плащ, сумки, их вещи — но не нашёл того, за чем сюда пришёл. Посоха нигде не было. Ни на верхних полках, ни в нижних. Перерыл все карты, полазал в ящике с тростями, но пропажа так и не была найдена.       Обошёл всё, каждый уголок помещения, и потом уже встал посередине комнаты, оглядывая её. Может, он что-то упустил? Пропустил какой-то уголок? Нужно ещё раз всё осмотреть! Такие мысли крутились в голове, но, к сожалению, нужно было отложить это хотя бы на пару минут. Кто-то с другой стороны двери стал дёргать замок, пытаясь открыть его. Это была команда для Иккинга, из-за которой он ринулся за один из шкафов, прячась в темноте и затихая.       Ещё немного повозившись с замком, в комнату всё же зашёл стражник. Хэддок удивлялся, ведь они все были так друг на друга похожи! А из-за этого чёрного снаряжения и вовсе можно путать всех и каждого, особенно если они встанут рядом друг с другом. Однако привлекло его сейчас не это, а то, что мужчина нёс в руках.       — …на дороге валялся, видать, забыли при той перепалке, — услышал отрывок его фразы юноша, который теперь старался уловить каждое слово их разговора.       — Не хочешь оставить его себе как тросточку? — немного усмешливо спросил кто-то ещё. Видно, стоял на входе.       — Король с меня три шкуры спустит, если узнает.       Послышались тихие смешки и подколы в сторону друг друга. Стражник ещё немного порылся в вещах, после чего они вновь удалились из помещения, уходя куда-то обратно в замок. Как только шаги за стеной затихли, Иккинг смог подняться на ноги и, отряхнувшись от пыли, пошёл в ту сторону, где минутой ранее стоял мужчина. А именно к ящику, где не так давно сам рылся в тростях.       Теперь среди коротких, длинных, кривых, прямых, с узорами и без, среди всей этой палитры разновидностей простых тростей лежало что-то новенькое. Длинный посох из тёмного дерева, загнутый сверху почти что кругом. Обмотанный голубой лентой там, где за него обычно держатся, а по всей основе расползлись ледяные ярко-голубые узоры. В некоторых местах тонкие, более яркие, иногда эти узоры смотрелись как трещины.       Хэддок взял в руки посох, и по его спине тут же пробежали мурашки. Дерево было невероятно холодным, словно лёд, который тут же прошёлся по его руке, прямиком до плеча. В этот момент юноша схватился за место, где посох был перевязан лентой, и мороз больше не тревожил его кожу. Сомнений быть не могло. Это то, что он искал.       Осталось последнее — добраться до подземелья, высвободить Джека и выбраться из этих мест к чёртовой матери. ______________________________________ *HH — Hiccup Haddock. Для тех, кто в танке.