Рисунок

Конечно, Холмс не отправил СМС. Он не позвонил, да и не появлялся в Бартсе уже несколько месяцев, тщательно избегая встреч с Молли. Не то, чтобы он боялся или чувствовал себя виноватым, но нарисовав Хупер, Шерлок перешагнул некую тонкую грань, тот внутренний запрет в своей душе, который не стоило нарушать. Его чувства к девушке приобрели налет телесности, сексуальности и он посчитал, что из-за проснувшегося физического влечения имевшиеся ранее некие теплые отношения с Хупер были сведены на нет. Девушка потеряла свой ореол терпеливого помощника и, увы, это была всецело вина детектива. Он не понимал, как продолжать общение с ней, после того, что случилось, а точнее, что не произошло в тот день в гостиной на Бейкер-стрит. Джон, как всегда примечая малейшие перемены в друге, корил его на чем свет стоит. Но Шерлок не открывал тайну своего внезапного резкого «охлаждения» к Бартсу, ссылаясь на то, что очень занят в последнее время. Ватсон недоверчиво щурился, но ни он, и уж, конечно, ни миссис Хадсон не знали истинную причину странного поведения детектива. Полумрак его комнаты окутывал словно одурманивающая туманная завеса. Детектив, удобно расположившийся в небольшом кресле, медленно перевел взгляд с сияющего ночника на стоявший у окна отгрунтованный холст. Он с сомнением посмотрел на лежащий на тумбе эскиз обнаженной девушки. А стоит ли ему делать это? Шерлок закатил глаза: "Конечно, стоит. Это всего лишь портрет!" Детектив поднялся с места и направился к шкафу, где его ждала еще нераскрытая пачка масляных красок, запакованная кисть и новенькая бутыль растворителя. Достав из глубины шифоньера деревянную палитру, мужчина захлопнул тяжелые двери и вновь обернулся к мольберту лицом. Освещенный приглушенным жемчужным светом, льющимся из окна, холст выглядел до ужаса пустым и одиноким. Мужчина непроизвольно дотронулся до своего подбородка. В конце концов, это был всего лишь его эксперимент, только небольшое развлечение. Шерлок подхватил угольный карандаш и легонько коснулся грифелем чуть шершавой поверхности. Порхая легкими движениями по белоснежному холсту, Холмс с удовольствием замечал, как его мертвая поверхность начинает оживать. Он всегда гордился своим умением "читать" людей, и эта способность как нельзя кстати пришлась к его желанию доподлинно изображать человеческие лица, отражая на них эмоции натурщика. На полных губах заиграла еле заметная улыбка. Стараниями его легкой руки на холсте появились воздушные очертания фигуры патологоанатома. Чуть наклоненная голова, мягкий водопад длинных волос, отведенных за плечо и распахнутые, немного смущенные глаза керинейской лани. Одним движением кисти детектива на рисунке появилась линия бедер и мягкий изгиб небольших женских ягодиц. Даже на портрете она казалась такой живой и искренней в своей наготе. Сыщик перевел взгляд на эскиз. Не прорисованной оказалась лишь единственная часть тела патологоанатома - ее небольшая, почти девичья грудь. Холмс обреченно взглянул на лицо натурщицы, надеясь увидеть немой укор, который заставит его остановиться, но оно было призывно-эротично. Он, старательно пытаясь не натыкаться взглядом на лицо девушки, быстрыми штрихами изображал женскую грудь. Отчего-то он сильно рассердился и, завершив эскиз, выскочил из комнаты. Рисунок был надежно спрятан, скрыт от посторонних глаз в шкафу. Свернут вместе со старыми картами, которыми он уже давно не пользовался. Хвала мобильному интернету.

***

Несколько месяцев назад. Если бы Молли кто-нибудь сказал, что она в состоянии не выпускать смартфон из рук целые сутки, она бы покрутила пальцем у виска. Но это было правдой. Девушка либо сжимала в кармане белого халата свой телефон, словно боясь, что он исчезнет, или, когда выдался короткий перерыв на работе, тупо вертела кусок бездушного пластика в руках. Мысленно ругая детектива, она тем не менее вновь и вновь проверяла входящие СМС. Поздно ночью после того как стихли рыдания, девушка устало смотрела в белый потолок своей спальни. «Это было последнее, Молли. Больше никогда он не причинит тебе боли!» - твердо пообещала себе Хупер. Она набрала номер своего бывшего жениха. - Я по-прежнему влюблена в другого... Но если представить, что мир скоро перестанет существовать, ты бы хотел провести оставшееся время со мной? - Да, Молли... «Все же прав был Шерлок, когда говорил, что меня привлекают социопаты», - она отключила ночник, и комната погрузилась во тьму.

***

Странно, но Джон пощадил его чувства, чего не сделала Молли. Она прислала одно на двоих приглашение на свою свадьбу, как будто Шерлок с миссис Хадсон были близкими родственниками. Или же она настолько его ненавидела, что не смогла адресовать лично ему эту глупую белую открытку с голубями? Детективу, подобно неандертальцу, хотелось крушить все вокруг. Разбить чертов домашний микроскоп, но на его лице лишь застыло равнодушное выражение: - Что ж, миссис Хадсон, отнесите, пожалуйста, мой фрак, в котором я был на свадьбе у Ватсона в химчистку, нынешней субботой он мне пригодится. Холмс напился как сапожник. Сжимая в руке бутылку крепкого виски, он расстегнул сдавливающую пуговичку на вороте, смотря в зеркале на свою красную от выпитого физиономию. - Как же ты жалок, Шерлок! Жалок! – Мужчина стукнул кулаком по гладкой поверхности. Он бессильно опустился в кресло. Спрятав лицо в ладонях, детектив попытался навсегда изгнать образ Хупер из своей памяти, но вместо этого оживил в Чертогах свою самую сокровенную фантазию. Её портрет был... Эротичен. Прочь банальный диван. Молли лежала на большой кровати, напоминавшей родительскую в старом доме Холмсов. Она была обнажена и, лежа на животе, опиралась на локти, глядела через плечо. Он видел нежный изгиб маленькой упругой груди с красным напряженным соском в бледно-розовой ореоле. Хупер притягивала к подбородку смятую простынь, которая, впрочем, ничего не скрывала. Волосы у нее были золотистыми, глаза темные как ночь. И что-то в их выражении и в линии расслабленного рта было безумно сексуальным, таким, что он, сидящий, откинувшись, в кожаном кресле, мечтал поближе рассмотреть свою натурщицу. Розовые упругие ягодицы... Она слегка вздрогнула, когда он дотронулся до одного полушария кончиками пальцев. Нежно очертив круг, они заскользили вверх от пикантной расщелины, добираясь к пояснице. Шерлок забрался на кровать. Он, обхватив коленями бедра девушки, принялся массировать белоснежную спину, разминая ладонями маленькие острые плечики или дразняще водя указательным пальцем по слегка выпирающим остистым отросткам позвонков. Молли сильно похудела, но осталась сексуально притягательна ему. Спускаясь от лопаток, он скользил ладонями к бокам патологоанатома. Молли еще сильнее изогнула спину, нетерпеливо заерзав низом живота по простыни. Она по-прежнему, опираясь на локти, смотрела перед собой, не поворачивая лицо к Шерлоку. Это была некая древняя потребность – впиться в местечко между лопаток Хупер, сжимая в руках груди девушки. Сладко терзая, перекатывая между пальцами розовые соски, он оставлял на гладкой коже что-то между поцелуями и укусами, помечая выбранную им женщину. А Молли, поощряя его действия, призывно стонала. Оторвавшись от лопаток, он массировал поясницу, подбираясь к полушариям ягодиц. Он интуитивно понял, что эта область ждет более интенсивных ласк. Холмс сжимал, обводил ладонями сочную плоть. Лизнув крестец девушки, он спустился пальцами к загадочной расщелине между розовыми полушариями. Медленно проведя по ней, он углубился вниз, туда, где нежные складки кожи скрывали бархатную влажность. Его лоб покрылся потом от напряжения. Два пальца по фалангу вошли во влагалище девушки, которая тихо вскрикнула. Детектив совершал поступательные движения, то входя в Молли, то извлекая пальцы наружу, чтобы в следующий раз ввести их глубже. Спина патологоанатома была напряжена, она шумно дышала. Ножки девушки слегка раздвинулись, облегчая его фрикции. Шерлок, нетерпеливо расстегнув молнию, стащил брюки к коленям вместе с боксерами. Рубашку же он просто снял через голову, срывая пуговицы с ворота и манжет. Не так! Она не просто... Тело. Это Молли! Его Молли! Он перевернул девушку на спину. Её волосы разметались по подушке, а Холмс, отчаянно целуя губы Хупер, с ликованием ощутил, как доверчиво она обняла его плечи. Женские бедра распахнулись еще сильнее, приглашая его войти и он, повинуясь древнему инстинкту, направил свою окрепшую плоть в нежные врата. Двигаясь в теле Молли, чувствуя, как ноготки девушки вбиваются в кожу предплечий, он пил её стоны. В тот краткий миг, когда близость стала почти нестерпимой, а в голове темно от прилива крови, детектив в последнем глубоком толчке, замер, изливаясь в хрупкое тело. В темных, широко распахнутых глазах, было столько нежности, что он решился... - Я люблю тебя, Молли Хупер, - Шерлок зарылся лицом в русые волосы.

***

Она пробудилась от пронзительного звонка домофона. Протерев глаза, она нащупала халат. Стоя в узком коридоре, Хупер с удивлением смотрела на монитор. - Мисс Хупер? Срочное заказное письмо для Вас. – Произнес в микрофон молодой парень в курьерской форме. Вместо отправителя отрывистым почерком с неровными, съезжающими за строчку буквами было написано «Я люблю тебя, Молли». Хупер, недовольно сжав губы, еще бы, чья та глупая выходка разбудила её ночью, вскрыла конверт. Портрет! Её обнаженное тело! Он дорисовал... Рисунок обрел цвет и необходимый объем. Её кожа была подобна сияющей жемчужине на темной обивке дивана. Холмик груди... Тонкие пальцы, сжимающие простынь, скорее дразнящую мужчину, чем скрывающую что-то. Невообразимая злость захватила девушку. Хотелось разорвать портрет на тысячи кусочков. «Он насмехается надо мной. Прислать такое за два дня до свадьбы! Ненавижу тебя, Шерлок!» - слезы гнева застилали глаза. С трудом заставив себя успокоиться, она еще раз взглянула на рисунок. Её темные глаза смотрели прямо в душу, открывая художнику скрытое в сердце нарисованной девушки. Не призыв плоти, а любовь придавала столь мягкое и одухотворенное выражение маленькому лицу. То чувство, которое сопереживал сам художник. Молли погладила рисунок... Рано утром она набрала номер Тома: - Прости, свадьбы не будет.

***

Холмс резко пробудился и перевернулся на бок. Солнце в приоткрытое окно настойчиво светило в глаза. Голова раскалывалась, а во рту была такая пустыня, что язык прилип к небу. Он вспомнил... - Отправьте это к ней! – заплетающим языком Шерлок назвал адрес патологоанатома. Он протянул курьеру спрятанный в непрозрачный полиэтиленовый конверт рисунок. Детектив посмотрел на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбе. Почти полдень, значит Молли скоро придет. Приведя себя в порядок, он принялся ждать. Воображение рисовало ему разъяренную девушку, которая прибежит для выяснений отношений. Нежный поцелуй утихомирит воинственный настрой Хупер. Или Молли поставит свой коричневый чемодан около лестницы, робко переминаясь с ноги на ногу, будет смотреть на него своими влажными от слез глазами. Конечно, он её обнимет, крепко прижмет к груди... Но девушка не приходила. Зато пришел злой Ватсон, который орал, брызгая слюной, что проломит ему черепушку, если узнает, что Молли из-за него отменила свадьбу. Еще одна бутылка виски была выпита и Джон, успокоившись, ушел домой. Пьяный Шерлок набрал номер патологоанатома. Механический женский голос ответил, что вызываемый абонент отключен. - Я эгоистичная скотина, Молли! Тысяча раз уверял себя, что необходимо оставить тебя в покое, позволить жить своей жизнью. Но... Я напился, чтобы оправдать свое желание удержать тебя рядом с собой! Прости меня... - прошептал он в телефонную трубку. Он запил. Легко перешагнуть грань, между «просто пьяный» и запоем, если у тебя большой опыт в зависимостях. Майкрофт пытался вправить мозги, грозясь поместить в реабилитационный центр, но после того, как детектив облевал его безукоризненно отутюженные брюки, оставил эту затею. - Можешь подыхать под мостом, я не буду препятствовать! - брат ушел, хлопнув дверью. Детектив лежал на площадке между собственно гостиной и кухонькой, раскинув руки и ноги подобно огромной морской звезде. Кто-то, тронув его плечо, громко произнес: - Мистер Холмс! Шерлок силился сфокусировать взгляд на расплывчатом пятне, которое путем неимоверного мысленного усилия приняло вид курьера. - Мистер Холмс, вам заказное письмо. Детектив подписал необходимые бумаги. Письмо было от Молли К. Хупер, находящейся в Гаване. Аккуратно вскрыв конверт, он извлек свой рисунок, завернутый в пергаментные листы. Никакого послания не было. Внимательно оглядев оберточную бумагу через лупу, он увидел следы от слабых надавливаний ручкой. Значит послание все же было, только Молли его не положила в конверт. Равномерно распределив по поверхности бумаги дактилоскопический порошок, он смог прочесть: «Шерлок, я ... без объяснений и ... заставив волноваться... ... не только ты можешь исчезнуть в неизвестное направление на долгий срок. Мне нужно привести свои мысли в порядок... Ведь я плохой человек, Шерлок. Бросила накануне свадьбы человека, мизинца которого... ... потому, что вновь тешу себя надеждой, что тебе нужна..." Шерлок с грустью посмотрел на портрет, присланный патологоанатом. Аккуратно сложив письмо, он спрятал все в маленьком сейфе, где хранил свой пистолет. Взяв в руки скрипку, Холмс провел смычком по струнам, извлекая печальную мелодию. «Нужно заказать билет на Кубу». - Решил он.