Доктор, мой воображаемый друг меня игнорирует!

Зашел с улицы. Ботинки продырявились, и в них забился снег. Шарф сложился на шее в петлю, и возможности дышать не было. Шапка съехала на глаза, в руках – тяжеленные пакеты с книгами, учебниками и прочими литературными кирпичами. Вдобавок в плеере заело какую-то заунывную мелодию. Я мысленно чертыхнулся и закинул пакеты в комнату. Оттуда донесся возмущенный вопль, похожий на кошачий. - Жорка, прости, сегодня тоже не твой день, - я хмуро разглядывал дырявые ботинки. Из комнаты в меня прилетело тапком. Через секунду на пороге показался ушибленный Джон. - Книги, между прочим, учат жизни. А ты ими бросаешься. Хорошо еще, что я плюшевый. - Прости, - я не был настроен общаться. - Что, плохой день? - Брр! Тебе действительно интересно или ты из вежливости? Джон обиженно пожал плечами: - Вежливость – не мой конек. - Ну да, тебе бы только язвить да притворяться. - Я могу моржа показать. - А ботинки придется выкинуть. Эх, не задалась неделя. - Заткнись! – заорал вдруг он, как сумасшедший. - Что?.. - Она тебя услышит! - Кто? - Неделя. - Слушай, не дури… - я, правда, был очень уставшим. - Нет, я серьезно. Как только ты скажешь, что неделя будет чертовски скучной, то она услышит и отрапортует: «Есть, босс!» А недели вообще очень послушные существа. - Что ты предлагаешь? - Какую тебе хочется неделю? - Легкую, - признался я. - Ну так и говори. - Я хочу легкую неделю… - Не так! - А как? - Думай, - он показал язык и отвернулся, всем своим видом демонстрируя полное нежелание сотрудничать с моей глупостью. Я вздохнул. Бессонные ночи давали о себе знать. - Неделя будет легкой, - с убийственным выражением лица пробормотал я. - Оптимистичнее! Я изобрел на лице неестественный оскал и наигранно-радостно воскликнул: - Неделя, мать твою, будет клевой! И я буду спать… - Я не дам спать, - он улыбнулся чеширски. - А мне сегодня столько работы... – пожаловался я. - Ну вот сейчас, с довольной улыбочкой иди и делай. - Не хочется. - Я тебя пинать не буду. Два дня. Хорошая мотивация? - Отменная! – я, вздохнув, начал расчищать себе рабочий стол, заваленный с прошлой ночи. - А я рядом полежу. - Будешь меня дразнить? - Я могу на гитаре бренчать и песни мяукать, - оживился. Ну уж нет. Пусть лучше лежит себе тихонько. Не пинается.