Доктор, мой воображаемый друг меня игнорирует!

Я лежал на диване, заложив руки за голову, и пытался ни о чем не думать. Кто хоть раз занимался подобным, понимает, что дело это довольно-таки бесполезное. В голову что-нибудь да все равно лезет. Тут я почувствовал какую-то тяжесть на животе и открыл глаза. - Скажи мне, что ты думаешь о том, что неплохо было бы встать и поработать? Или придумываешь новый сюжет рассказа? - Эм... нет. - Пинка хочешь? Я честно мотнул головой и тут же поспешил оправдаться: - Музы нет. - Куда делась? – Джон деловито поправил очки, но слезать с меня, видимо, не собирался. Я пожал плечами. - Хочешь, я буду твоей Музой. - Твой костлявый силуэт меня не вдохновляет, - признался я. – Да и потом, я не могу изменять своей Музе! - Пфф! – фыркнул он, как рассерженный ежик. - Слезь с меня, пожалуйста. - Вот еще! Ты все равно ничего не делаешь, послужишь мне диваном. Вдруг распахнулась дверь и в комнату вошла она. Немного истрепанные джинсы, белая блузка с тоненьким черным галстуком, повернутым на бок, строгие узкие очки и невообразимый бардак на голове. В руках она держала электронный планшет. - А почему через дверь? – поинтересовался Джон. - Крылья в стирке, - не поведя бровью ответила она. - Муза? – неуверенно вопросил я. - Угу, - она все еще отмечала в планшете что-то очень важное. - Но… - А ты кого ждал, дядю Пушкина? – она всплеснула руками и посмотрела на меня возмущенно. – Я что, каждый день должна тебе на крылышках, да в платье, да в дымке, еще и с вуалью? Нет уж, увольте. - Почему тебя так долго не было? - Аттестация, - буркнула она и изящно расположилась на моем письменном столе. - Что? – я не поверил своим ушам. - Да-да, Музы тоже проходят аттестации. Может, я применяю к тебе несанкционированные методы? Наркотой, например, кормлю. Или я пришла в негодность и меня пора заменять. - Как это? - Может у меня затяжная депрессия и я ушла в запой. - Я бы ушел в засон, - встрял Джон, закинув свои ноги на стенку. Он наконец-то слез с меня. - Останешься на сегодня? – попросил я. - Сегодня заканчивается через полчаса. А завтра, в самом начале завтра, у меня важная встреча. - И когда это все закончится? - Скоро, - она неопределенно пожала плечами и перевязала волосы ленточкой. – Так, посмотрим, что ты написал в мое отсутствие… Она углубилась в чтение. Я нервно перебирал пальцами. Я знал, что ничего хорошего не написал. Действительно, вскоре раздалось возмущенное восклицание: - Это просто какое-то бумаговынасилование! - Ну… тебя же не было. - Уследишь тут за вами всеми, - проворчала она. - Что это значит? Не многофункциональничай! Ты моя муза! – я почему-то обиделся. - О как. Еще замуж позови. - В ЗАГСе меня сочтут шизофреником. - И пусть, - она игриво дернула бровью. Джон, между тем, стянул со стола мои стихи. - А что, мне нравится. Особенно вот это: «Далее, далее». - Это из Маяковского, - я хмуро кусал губы. - Да? – Джон загоготал. – Фиговый ты поэт. - Так. Без паники. Вот я разберусь с делами и возьмусь за тебя. Так что готовь зеленый чай. - И кофе, - вставил Джон. - И кофе, – она согласилась. Муза тряхнула зеленой шевелюрой и взглянула на часы. - Мне пора. - Возвращайся. - Непременно. Фьюх. А в комнате еще потом долго пахло травами.