Доктор, мой воображаемый друг меня игнорирует!

Наташа оказалась очень милой девушкой и приятной собеседницей. Пока мы шли от редакции до моего дома, я успел узнать, что у нее дома живет пять кошек и один кот, а еще Наташа учится играть на флейте. - Не пугайся, у меня наверняка бардак, - предупредил я девушку, раскрывая дверь. То, что я увидел, повергло меня в глубочайший шок. - Ну шо, кобель, где шлялся? – на пороге стояла грозная Муза (муза?!) в бигудях, домашнем халате и скалкой в руках. - Что с тобой? – я даже забыл про Наташу. - Что со мной? Ты лучше скажи, что с тобой! Кто эта выдра крашеная? - Наташа… - Ах Наташенька… Пошла вон из моего дома! Девушка, ойкнув, пулей вылетела из квартиры. Муза расхохоталась. - Что это было? – я пытался прийти в себя. - Я повеселилась, - она приняла свой обычный вид. - Ревнуешь? - Здравствуйте, я ваша тетя! – она снова расхохоталась. – Просто не надо в наше логово таскать всяких Наташ. - А может, все-таки ревнуешь? - Не дождешься! И вообще, почему я перед тобой оправдываюсь? - Может быть потому, что хоть немножко любишь? Она фыркнула, как рассерженная кошка и отвернулась. - Ну или хотя бы делаешь вид, - я устало вздохнул. – Пойду-ка я спать. Все равно сил ни на что не осталось. - Наконец-то проспишься. Может, хоть нормально соображать начнешь. Я отчаянно зевал. Надо признать, без Джона в квартире стало как-то сонно. И бардак был жуткий. Надо навести порядок, тогда захочется работать. Обязательно захочется. Я думал еще о том, что надо будет сказать Наташе, что это сестра так подшутила. Но, если честно, объясняться не хотелось. - А ты где будешь спать? Я обернулся. Муза уже расстелилась, разложилась на диване. - Постелю себе на кухне. - Молодец, - она довольно улыбнулась. Я накидал на полу кухни матрасов, подушек, взял большое теплое одеяло и кота. Кот-то сбежит, в этом я уверен, а вот одеяло – нет. Стол пришлось сдвинуть – я ненавидел ограниченного пространства. Хотя – парадокс – очень любил прятаться по шкафам. Стоило моей голове коснуться подушки, как я тут же отбыл в царство Морфея. Наконец-то ночь смывает все беспокойство дня. Медленно перетекаем в завтра.