Доктор, мой воображаемый друг меня игнорирует!

- Мы будем пить чай! – объявил я, решительно вставая с местa. - О как, - Джон сполз со шкафа. – Спорим, и строчки не написал? Он подошел к столу. Я спешно закрыл все тетради и перевернул листы. - Тебе не разрешается смотреть мои записи! Это привилегия Музы. - Если ты заметил, Музы теперь у тебя тоже нет, - иронически вставил Джон. Он был совершенно прав. Третий день, как она ушла и третий день у меня не появлялось вдохновение. Строчки, даже совершенно механические, не выходили из-под пера, словно не решаясь осквернять девственную белизну листа. - Поэтому мы идем пить чай, - упавшим голосом проговорил я. Джон пожал плечами и направился к чайнику. - А мы, что же, просто так чай будем хлестать? – Джон поднял брови. - Он вкусный. С имбирем, - заверил я его. - Не, так не годится. - Ну… может с ночи шоколадка осталась… И вправду завалялся один кусочек. Джон выхватил его у меня из рук и со словами «Тебе и с имбирем неплохо», - отправил его в рот. За окном было пасмурно. Теперь всегда было пасмурно. - Пойдем куда-нибудь, развеемся? – предложил Джон. - Нет, я должен писать! Вдруг она вернется? - Ключевое слово вдруг. - Надежда умирает последней! – я с умным видом поднял палец. - Твою надо душить долго и упорно, - он фыркнул. В чашку. Ко мне на колени запрыгнул рыжий Мак, сверкнув зеленым глазом. Я погладил его по голове. Он лениво муркнул, но с колен не ушел. - Мак, ты ведь знаешь, что тут произошло! – я приподнял его на уровень своего лица. Кот дернул лапой. - Хочешь услышать, о чем он думает? - Коты ведь не умеют разговаривать… - Совершенно точно. Но зато они очень неплохо размышляют, - Джон вылил остаток чайного пойла в растущий рядом цветок. - И что ты предлагаешь? - Можно повернуть ручку в громкоговорителе и… - он сделал в воздухе вращательное движение рукой. - Хватит тупить, чувак, лучше пожрать мне дай, - кот широко зевнул. - Э… Мак? – я вылупил глаза. - Ну чего Мак? Я уже два часа ничего не ел, это серьезный повод для беспокойства. - Он понимает меня? - Немного больше. Он читает по глазам. - Во вылупился-то. Погладь Макку, погладь! И вообще, почему у меня такое имя? Я хочу быть Васькой, как дедушка! - Ну уж нет! Я твой хозяин и ты будешь Маккой, - рассердился я. - Очень мне хочется быть какой-то Макакой, ишь разухарился-то, - у кота был растянутый голос. Хотя, не знаю, можно ли назвать озвучку мыслей голосом. - Между прочим, это в честь великого Маккартни. - Иди ко мне, любовь моя, - оживился Джон, вытянув свои длинные руки. Кот зашипел и вспрыгнул мне на плечо: - Уберите от меня этого зоофила-извращенца! Почему я должен любить какого-то Маккартни! - Ты что! Это же… это… - я рванул в комнату за пластинкой битлов, чтобы, так сказать, Мак воочию убедился в его гениальности. Пока я рылся в шкафу, услышал щелчок на кухне. Почуяв неладное, я решил вернуться и обнаружил там Макку, преспокойно лежащим на коленях у Джона. - Он же маньяк-зоофил, - я скептически вздернул бровь. - Мяу, - Мак нервно дернул ухом. Джон пил уже из моей чашки. - Почему мяу? – не понял я. - Потому что хватит кота мучить, - заявил Джон - Ну вот, - я расстроено опустился на стул. – А как же Маккартни?.. - Вообще-то, ты не об этом хотел спросить, - напомнил Джонни. - Черт! Мак, вернись! – я вскочил с места. Кот презрительно махнул хвостом и пошел проверять пустые миски. - А вот и получи фигу! Вредное животное. - Весь в хозяина. - Молчи уже!