Часть 3
4 июля 2014 г., 13:21
Открытие турнира было назначено на полдень. Артур все утро бурчал что-то про солнце и неподходящую погоду (Мерлин уже понял, что тот просто волновался), но к назначенному часу позволил облачить себя в доспехи. Мерлин уже достаточно приноровился ко всем этим заклепкам, ремешкам и довольно ловко справлялся со своей задачей. Мази, которые дал ему Гаюс, творили чудеса, и нога уже почти зажила, во что Артур отказывался верить и поначалу вообще хотел запереть Мерлина в комнате на все время турнира. С большим трудом и известной долей хитрости его удалось переубедить.
Мерлин был все еще обижен на Артура. Два дня назад, когда Гвейн привел его, едва ковыляющего на одной ноге, в таверну, Артур лишь смерил его жестким взглядом и обратил все свое внимание на рыцаря. Похоже, его он тоже знал в своем мире и теперь не упустил возможности поговорить. Мерлин ворочался на кровати, стараясь устроить ногу поудобнее, и пропустил момент, когда Гвейн, не пожелав поддержать разговор, быстро вышел из комнаты. Не сказать, что он расстроился. Артур же весь вечер ходил хмурый и задумчивый, а потом и вовсе отправился вниз, наверняка чтобы пропустить кружку-другую. Через час он вернулся с подносом еды, все так же, не говоря ни слова, дождался, пока он опустеет, и лег спать на свободную половину кровати. Ночь Мерлин провел в напряженном ожидании, что Артур снова обнимет его, прижмет к себе и… но этого не произошло. А на следующий день к ним забежала Гвен, и Мерлин не мог не заметить, каким взглядом она смотрит на Артура…
* * *
— Твой первый противник — сэр Галлахэд. У него ранена левая рука, и если ты воспользуешься этим, то легко выиграешь поединок, — прошептал Мерлин, делая вид, что поправляет наручи. — Я намерен драться честно, Мерлин, — сквозь зубы ответил Артур. — Да ладно тебе! Ведь твоя главная цель — выиграть турнир, и что, если ты чуть-чуть воспользуешься обстоятельствами? — Я уже не знаю, в чем именно моя цель. Но только на пиру в честь победителя я смогу поговорить с Морганой. Хоть Артур почти ничего не рассказывал о своем походе в замок, Мерлин смог выведать, что в тот злополучный день он действительно виделся с Гвен. Она устроила ему экскурсию по замку и рассказала все, что знает о королевской семье, о слугах и дворовой челяди… Мерлин только диву давался, как легко можно заставить женщину, забыв обо всем на свете, выболтать королевские тайны. И, к сожалению, это означало, что его тем самым, особым отношениям с Артуром пришел конец. Мерлин и хотел бы выведать больше: о чем еще тот разговаривал с Гвен, как он на нее смотрел, что чувствовал к ней, — но знал, что от этого станет только больнее. Больше всего на свете он боялся потерять Артура и готов был на любые отношения с ним, только бы быть рядом. — И теперь ты несколько дней будешь скакать по полю и рубить соперников, — фыркнул Мерлин. — Подскажешь мне другой способ? — М-м… — Мерлин прищурился и кинул быстрый взгляд на королевскую ложу. — Мне кажется, ты понравился леди Моргане. Ты мог бы… ну, как-то поухаживать за ней. Артур посмотрел на него, как на умалишенного. — Она моя сестра, забыл? — прошипел он. — Это же… противоестественно! — Я не уговариваю тебя спать с ней. Просто прояви интерес, вот и все. Женщины это любят. — А тебе-то откуда знать, что любят женщины? — усмехнулся Артур, его глаза недобро блеснули. — У тебя была хоть одна? Мерлин дернулся и слишком сильно затянул ремешок. Неужели так очевидно, что у него никогда никого не было? Артур смотрел со злой усмешкой. Мерлин ослабил ремешок — он не позволит этому придурку проиграть только потому, что он такой болван, — и не сказал больше ни слова. Если Артур хотел обидеть его, то у него получилось. Мерлин отошел в сторону и встал около стены. Отсюда было неплохо видно ристалище и хорошо просматривалась королевская ложа. Поединок Артура шел пятым. Первые четыре Мерлин смотрел без интереса, ему никогда не нравились глупые сражения ради выигрыша и славы. Да, иногда это было даже красиво, но чаще — просто грязно. Рыцари калечили друг друга, молотили дубинами по голове и пробивали мечами доспехи, брызгала кровь… Неужели им не могли выдать тупые мечи, чтобы, кроме синяков, не оставалось больше никаких повреждений? Зачем убивать не на поле боя, а на ристалище? Когда из палатки для участников показался Артур, Мерлин против воли напрягся и попытался подобраться ближе. А вдруг все пойдет не так и Артура придется спасать? Но Мерлин зря боялся. Его привел в восхищение еще тот поединок, который Артур затеял при знакомстве с Леоном, теперь же… Это действительно было красиво. Немного жестоко, но от этого не менее завораживающе. Артур неутомимо передвигался по всему полю, меч в его руке сверкал так, что глазам становилось больно, движения были мощными и плавными одновременно, словно он танцевал какой-то особый танец. У сэра Галлахэда не было и шанса на победу. Артур дал ему подобраться поближе, а потом обезоружил, не пролив ни единой капли крови. Мерлин аплодировал вместе со всеми, не замечая, что подпрыгивает на месте. Артур снял шлем, поклонился королю и улыбнулся леди Моргане. И в этот миг он был так красив, что покорил сердце, кажется, каждого из зрителей. Леди Моргана улыбнулась ему в ответ и поинтересовалась, как его зовут. А после спросила о чем-то и… повязала свою ленту ему на рукав. Артур сдержанно кивнул и покинул поле. — Ты был великолепен! — выпалил Мерлин, врываясь в палатку. — Просто потрясающе! Рыцари, устало сидевшие на лавках, удивленно покосились на него, но Мерлину было плевать. Сейчас ему хотелось сказать Артуру, как на самом деле он гордится им, как… — Мееерлин, — протянул Артур и в два прыжка оказался рядом, чтобы заткнуть ему рот рукой. — Не стоит столько пить. Мерлин вытаращил глаза, показывая, что он вообще не пил ни капли, но наткнулся на холодный взгляд Артура и перестал вырываться. — Мой слуга только что выиграл небольшую ставку и обезумел от радости, — пояснил всем присутствующим Артур и неприятно улыбнулся. Не разжимая хватки, он выволок Мерлина из палатки. — Ты что творишь? — прошептал Артур. У Мерлина на глаза навернулись слезы обиды. Он был так счастлив, хотел поделиться этим с Артуром, а тот… — Я просто хотел сказать тебе, как ты был хорош, — Мерлин сглотнул противный ком в горле. — Ты забыл, кого должен изображать? — Твоего слугу, но… — Слуги не ведут себя так, не обращаются столь фамильярно, не… — Я понял. Вы хорошо справились с первым этапом турнира, сир, — с отвращением произнес Мерлин. — Только не плюнь мне в еду, — усмехнулся Артур. Они стояли позади палаток, скрытые от посторонних глаз. Мерлин кипел от гнева, к Артуру же, напротив, вернулось хорошее расположение духа. Он улыбался, откровенно любовался своим «слугой» и незаметно подтягивал его ближе. Мерлин в своем возмущенном сопении ничего не замечал, а когда опомнился, то уже вплотную стоял к Артуру и смотрел ему прямо в глаза. Ни у кого еще он не видел таких глаз — голубых, чуть затемненных серой дымкой, словно хмурое после шторма небо отражалось в неспокойном море. И их выражение… смесь веселья, серьезности, восхищения и… чего-то еще, теплого и знакомого. На Мерлина никогда раньше так не смотрели. Он подался вперед в безотчетном порыве быть еще ближе, Артур встретил его движение по полпути… только вместо того, чтобы соединить губы, он поцеловал Мерлина в лоб и прижал к себе крепко-крепко. — Если я достигну своей цели, то больше никогда не увижу тебя, — прошептал Артур ему в ухо. Мерлин вздрогнул и шумно выдохнул. — А может, тогда не нужно возвращаться? Живи здесь и все. — С тобой? — дыхание Артура шевелило волосы на виске. — Если ты захочешь… — А что хочешь ты, Мерлин? Хочешь, чтобы я остался? Мерлин чуть отстранился, чтобы посмотреть Артуру в глаза, и серьезно ответил: — Больше всего на свете. В этот момент рядом раздался шорох, тихое восклицание, что-то упало… Мерлин отскочил от Артура, но было уже поздно. Около одной из палаток стояла Гвен и смотрела на них во все глаза. Мерлин откашлялся, не зная, как вести себя в подобной ситуации, и с опаской покосился на Артура. Конечно, его дорогая Гвен стала свидетелем неподобающего поведения, да еще не с кем-нибудь, а со слугой; будет очень сложно найти объяснение... Но Артур выглядел спокойным. Он сдержанно поприветствовал Гвен, и, хоть в голосе вновь слышались тепло и расположение, его чувства были скорее дружескими, совсем не похожими на те, что он испытывал несколько минут назад наедине с Мерлином. — Я искала Мерлина, — немного придя в себя, пролепетала Гвен. — Гвейн спрашивал о тебе, ты знаешь такого? — Да! — Мерлин облегченно выдохнул. Он совсем забыл, что обещал встретиться с Гвейном после турнира. Поединок Артура выбил все мысли из его головы. — Ну вот и отлично, а то я едва не подумала, что тебя разыскивает королевская стража, — съязвила Гвен. — Он пришел один? — поинтересовался Мерлин. — Нет, их трое. Еще сэр Персиваль и сэр Ланселот, — Гвен улыбнулась, произнося последнее имя. — Присмотрись к нему повнимательнее, Гвиневра, — вдруг перебил ее Артур. — К Ланселоту. Я думаю, он тебе понравится. — Как ты можешь это знать? — спросил Мерлин, едва Гвен скрылась из виду. Артур загадочно улыбнулся. — О нет, они тоже были в твоем мире? — Возможно. — Когда же ты расскажешь мне все? — Никогда. Ты не должен знать… некоторых вещей. — Каких это? — Тех, что я не хочу рассказывать, — высокомерно заявил Артур и зашагал к палатке, предоставляя Мерлину возможность поговорить с Гвейном, Ланселотом и Персивалем наедине. Они все втроем ждали его у дальнего конца поля, одетые, как обычные жители Камелота, в простые штаны и рубахи, и только внимательный взгляд смог бы различить рукояти мечей у них под плащами. — Это было необязательно, — заметил Мерлин, указав взглядом на оружие. — Ты же не думал, что мы явимся в место, где полно до зубов вооруженных людей, с пустыми руками? — Гвейн поплотнее запахнул плащ. Мерлин не видел его в драке, но подозревал, что он очень хорош. — Только не говори, что тебя ищут… — Вполне возможно, — Гвейн продемонстрировал замечательную улыбку. — Но все равно, я не стану вам помогать, — Мерлин перешел к главному. Два дня назад его просили подумать над словами Гаюса. Поразмышлять о том, кем он якобы является — великим магом, который может спасти Камелот… Чушь все это. Мало того что Мерлин не верил в свою исключительность (разве что в исключительную невезучесть), так еще и чувствовал: даже если проклятье существовало, его нельзя было снимать. Потому что в ином случае Камелоту могли грозить еще большие беды, чем есть сейчас. Пусть Гвейн и Гаюс гонятся за идеалами и верят в лучшее будущее, Мерлин же, проскитавшись по окраинам королевства два года, поднабрался опыта и понял, что вряд ли жизнь Камелота изменится к лучшему. — Гаюс предупреждал, что ты ответишь именно так, — улыбнулся Ланселот. В нем не было напористости Гвейна, но чувствовались те же сила и убежденность. — И просил нас не слишком обнадеживаться. — Я рад, что он уважает мой выбор. — А еще Гаюс советовал нам не отступаться и найти способ уговорить тебя, — продолжил Ланселот. — Поэтому… Он посмотрел куда-то за спину Мерлина и слегка склонил голову в знак приветствия. Мерлин проворно обернулся и едва не уткнулся носом в грудь Артура, которому, видимо, надоело наблюдать за ними со стороны, и он решил присоединиться к разговору. Мерлин подавил желание выгнать Артура прочь и обреченно вздохнул. Гаюс и правда знал его очень хорошо. Причем не только Мерлина образца двухлетней давности, но и теперешнего, отчаянно привязавшегося к своему загадочному спутнику. — Рад видеть вас, — Артур остановился рядом с Мерлином, едва касаясь его плеча своим, и с нескрываемым интересом рассматривал Ланселота и Персиваля. С Гвейном он уже успел познакомиться раньше, хоть их общение и не продлилось дольше того времени, за которое Гвейн успел сгрузить Мерлина на кровать и прошагать обратно к двери. Ланселот и Персиваль сдержанно поприветствовали Артура. Несмотря на совет Гаюса, они явно не доверяли Артуру и сомневались в истинных мотивах, по которым тот находился рядом с Мерлином. — Кто ты такой? — спросил Гвейн. — И зачем тебе сдался Мерлин? — Меня зовут Артур, и я… друг. — Чей друг? Мерлин доверяет тебе, но он еще мальчишка, — Гвейн понизил голос. — Гаюс утверждает, что ты можешь в равной степени как помочь нам, так и загубить все дело. Может, ты шпион королевы? — Гвейн, — напряженно перебил его Ланселот. — Не стоит. — По общему мнению, — Артур поморщился, — Камелотом правит король. Так откуда взялась королева? — Король лишь марионетка в руках леди Морганы, это известно всем сколь-нибудь думающим людям. — Дело в том, что я недавно в вашем королевстве. — Не пори чушь! В Камелот никто не может попасть и никто не может его покинуть, — Гвейн прищурился и внезапно схватил Мерлина за руку, притянул к себе. — Я не знаю, кто ты такой, но ты врешь Мерлину. Заманиваешь в ловушку? Чтобы привести его прямо в лапы леди Морганы? — Нет! — Мерлин выпутался из захвата Гвейна и снова встал рядом с Артуром. — Он говорит правду. Если не хотите верить ему, так послушайте хотя бы меня. Он поможет вам, если этого не избежать, — Мерлин тяжело вздохнул. Он не хотел в это ввязываться, но ведь Артур не останется в стороне. Он пришел в Камелот, чтобы разрушить проклятье и вернуться домой. — И… если… если это моя судьба, то и я попробую что-нибудь сделать. Но только с Артуром, без него я просто снова убегу отсюда, — Мерлин посмотрел на Артура. А вдруг он не согласится, вдруг передумает и решит остаться жить здесь… Но все же он вкратце пересказал ему план Гаюса и без энтузиазма спросил: — Ты поможешь им, так? Артур улыбнулся, взъерошил Мерлину волосы и без страха и тени волнения ответил: — Если ты просишь, то я помогу. — Вот, видите! — Мерлин через силу улыбнулся. Он верил Артуру, словно знал его всю жизнь, а вот доверять самому себе, своей силе и суждениям он только учился. Продолжать разговор на виду у всех было опасно. Гвейн пообещал навестить Мерлина и Артура в их номере гостиницы и в сопровождении друзей быстро смешался с толпой.* * *
По окончании первого дня турнира никакого празднества не планировалось. Прошли первые поединки, определились победители, были составлены новые пары на следующий день. Артуру достался сэр Овейн, который был среди рыцарей, составивших им компанию по пути в Камелот. Мерлин попытался поделиться своими наблюдениями насчет Овейна, но Артур только отмахнулся от него, не желая слушать советы ничего не понимающего в сражениях «слуги». — Ты мог бы хотя бы сделать вид, что нормально ко мне относишься, — буркнул Мерлин, когда Артур заткнул его в очередной раз. — Я прекрасно к тебе отношусь, и только такой идиот, как ты, этого еще не заметил. И я всегда с удовольствием слушаю весь тот бред, что ты несешь, но сейчас твоя болтовня мне мешает, — Артур даже не смотрел на него; он то наблюдал за компанией королевских стражников неподалеку, то за кучкой служанок, болтающих у стены замка. — Ищешь подружку на ночь? — Мерлин на всякий случай загородил собой девушек. Артур отодвинул его в сторону, больно припечатав к краю телеги, около которой они стояли. — Гвен тебя уже не устраивает? — Гвиневра меня устраивает всегда, Мерлин. Она не задает глупых вопросов и уважает мое мнение… большей частью. И я не понимаю, как еще терплю тебя. Разве что… — Артур, наконец, посмотрел на него и покачал головой. — У меня есть одно объяснение, которое мне не очень-то нравится, но, боюсь, только оно и верно. — И что это за объяснение? Варианты «идиот», «умственно отсталый» и еще с десяток в том же духе я уже слышал. — Дело в том, что ты моя судьба, Мерлин, — просто ответил Артур. — Я знаю, что у вас тут не в ходу это понятие, но факт остается фактом. При этих словах Мерлина внезапно охватила жгучая паника. Он судорожно вздохнул, сердце бешено заколотилось в груди, во рту пересохло… а потом пришли страх и отчаяние — чувства словно бы не из этой, не из его жизни. Боль, невыносимая, беспощадная, выжигающая все внутри, — она затопила каждую клеточку его организма и вырвала из горла хриплый стон. Мерлин упал на колени и обхватил голову руками. Нет. Нет, он не судьба Артура, потому что судьбы не существует! И появление одного единственного человека в этом мире не может запустить механизм снова и сплести разрозненные нити воедино, возродив предназначение. Потому что если вернется судьба, она заберет у него Артура навсегда… Мерлин очнулся на соломе. Он лежал на телеге, а его голова покоилась на чьих-то коленях. Теплая рука гладила его по волосам, иногда проводя по щеке, а полный нежности голос шептал что-то неразборчивое. — Артур, — прохрипел Мерлин, мгновенно узнав прикосновение и родное тепло. Горло пересохло и болело, словно от долгого истошного крика. — Что случилось? Артур улыбнулся ему, но затем нахмурился и поджал губы. — Ты страшно закричал и рухнул в обморок, Мерлин. Не объяснишь почему? Мерлин непонимающе вытаращился на него. Он чувствовал небольшую усталость, болела голова, а сердце еще сжималось от холодного липкого страха. — Я не знаю… — Мерлин нехотя сел и огляделся. Телега оказалась та самая, около которой они стояли и подслушивали разговоры стражников. Наверное, Артур, недолго думая, затащил его на солому, чтобы не привлекать внимание зевак, которые и так толпились неподалеку и о чем-то шептались. Мерлин поспешно отвернулся от них. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал его или донес королю о странном мальчишке, поднявшем крик на всю улицу. Обычные люди себя так не ведут, а иные в Камелоте не выживают. — И снова секреты, — Артур вздохнул. — Почему ты никогда не доверяешь мне полностью? — Я говорю правду! — горячо возразил Мерлин. — Я понятия не имею, что со мной произошло, такого никогда раньше не было. — Ты просто не хочешь помнить, — загадочно ответил Артур и легко слез с телеги. Затем помог спуститься Мерлину (словно нежной леди, в самом деле!) и повел его на прогулку по городу. Больше ничьи разговоры они не подслушивали, разве что поболтали с парой торговцев на рынке, когда покупали приглянувшийся Мерлину браслет из ниток и немного скромной еды на обед. Артур отлично знал Камелот. Ориентировался в переплетении улочек и показывал места, чем-нибудь памятные ему. Больше всего, конечно, их было в замке и его окрестностях. Почему-то особенно Артуру нравились конюшни. Он развеселился, когда завидел стойла и предложил Мерлину помочь королевским слугам в выгребании навоза. — Еще чего! — искренне возмутился тот. Одно дело следить за двумя своими лошадьми, и совсем другое — работать в королевских конюшнях, где лошадей несколько десятков и всех хорошо кормят… — А мне иногда казалось, что это твое любимое занятие. Уж слишком часто ты нарывался на ссылку к лошадям, — Артур мечтательно улыбнулся. — Однажды ты уснул лицом в навозе. Не знаю, сам ли или тебя усыпили, но смотрелось это довольно мило. И если бы я тогда не был так зол, потому что, пока ты спал, разбежались все лошади, то… — То ты нашел бы способ поиздеваться надо мной, я догадываюсь. И не говори, что ты потом не припоминал мне это, — Мерлин улыбнулся. Должно быть, ужасно спать лицом в навозе, но это вполне в его духе. И, наверное, в духе того, кого так часто вспоминал и сравнивал с ним Артур, — его Мерлина, дорогого друга, преданного слуги, кого-то гораздо большего. Артур не вспоминал свою жену, только если ее имя не оказывалось как-то связано с Мерлином, с грустью говорил об отце, злился на сестру, но по-настоящему скучал только по своему другу, искал его в своем спутнике и огорчался, если найти не удавалось. Но это случалось редко, все же Мерлин — это Мерлин, в каком бы мире он ни оказался. И, наверное, неправильно ревновать к самому себе? Тем не менее Мерлин не мог отделаться от этого противного чувства. Ему нужен был Артур весь, целиком, чтобы он видел в нем не кого-то другого, а его самого — невезучего шестнадцатилетнего мальчишку, нелепого, неуклюжего, неумелого мага, каждую секунду рискующего попасть на костер. Но мудрый советник и могущественный маг, каким был Мерлин из мира Артура, нерушимой стеной стоял между ними. — Несправедливо, что здесь ты так и не родился, — вздохнул Мерлин. — Может быть, тогда все бы пошло по-другому и магов бы не сжигали на кострах, а люди не дрожали бы после каждого сбора урожая, боясь, что его у них отберут. — Нет, — вздохнул Артур. — Если бы я родился, то за колдовство бы все равно казнили, разве что подати с людей были бы гораздо меньше. — Не везет магам, правда? — Мерлин грустно улыбнулся. Они возвращались в таверну в тихих сумерках, когда большинство людей уже разбрелось по домам, а редкие прохожие были либо подвыпившими рыцарями, либо королевскими стражниками, патрулирующими улицы. Один из них остановил Артура и напомнил ему о комендантском часе, который начнется, когда ночь опустится на Камелот. Артур заверил его, что он со своим слугой как раз направляется к дому. — Тебе нравится колдовать? — тихо спросил Артур через некоторое время. — Наверное, — неуверенно ответил Мерлин. — Магия — часть меня, и когда я колдую, то я счастлив. Но страх перед наказанием здорово мешает насладиться этим чувством. — Ты хотел бы стать обычным человеком? — Иногда я думаю, что да, но на самом деле я бы ни на что не променял свое волшебство. Оно действительно прекрасно… — И оно — это ты, — улыбнулся Артур. — Ты прекрасен. Мерлин покраснел и поспешно огляделся по сторонам, скрывая смущенную, счастливую улыбку. — И все же магия развращает, — продолжил Артур. — Я почти не знал добрых магов, зато злых — сколько угодно. — Может, потому что добрые тебе просто не попадались? Злые ведь либо сами о себе заявляют, либо их выдают другие, а добрые сидят тихо и, например, лечат людей в деревнях, на них не доносят, напротив, ими очень дорожат. — Одна из самых добрых и сострадательных девушек, которых я только знал, обнаружив в себе магию, преобразилась и принесла очень много бед и несчастий мне и моему королевству, — взгляд Артур стал жестким. — Она убила моих друзей и несчетное количество раз пыталась убить меня. — И что с ней стало? — спросил Мерлин, догадываясь, о ком идет речь. — Она все-таки добилась своего и принесла мне смерть. Чужими руками, но виновата была она. А после ты убил ее, не колеблясь. Мерлин прикрыл глаза, осмысливая услышанное. Он был уверен, что не смог бы убить человека, но если бы тот угрожал Артуру… — Это была Моргана, — Мерлин внимательно посмотрел Артуру в глаза. — Но как она оказалась здесь? То есть, разве можно колдовать после собственной смерти? И ты… может, ты ошибаешься? Просто забыл, что произошло, выдумал историю про другой Камелот, а сам получил рану в схватке с разбойниками… — Моргана была очень сильной ведьмой. Думаю, она заранее создала заклинание, которое смогло изменить мир до неузнаваемости и оживить ее в нем. Я же действительно умер на твоих руках, — Артур коснулся его ладони. — А потом очнулся здесь. — Ты умер и все равно хочешь найти Моргану, чтобы обратить колдовство? Артур, это невозможно! — закричал Мерлин, и Артур шикнул на него, призывая говорить тише. — Ведь тогда ты снова умрешь, ты… — Мерлин сглотнул, даже от одной мысли о смерти Артура внутри образовалась черная изматывающая пустота. — И Моргана ни за что на это не согласится, ведь этот мир — ее жизнь. — И моя, так? — Артур усмехнулся, он ничего не отрицал, но уже принял решение: он сделает все, чтобы отменить заклинание, чтобы умереть вновь… — Все дело в том, что Моргана — по-настоящему часть этого мира. Она родилась здесь, выросла и стала тем, кем стала. А меня просто никогда не было, я не рождался, наверное, она позаботилась об этом. По странному стечению обстоятельств я просто оказался здесь после смерти. — Может, это твой второй шанс? Завоюешь Камелот, станешь его королем. Снова. А я помогу тебе. Ты даже можешь опять жениться на Гвен. Ты вернешь свою жизнь, насколько только возможно, позаботишься о людях. Подаришь им справедливое и мудрое правление, тебя будут называть великим королем… — перед внутренним взором Мерлин видел Артура с короной на голове, сидящим на троне, отдающим указы, ведущим совет за большим круглым столом… — А если я не хочу всего этого? — тихо спросил Артур. — Я устал, Мерлин, устал отвечать за судьбы многих людей, жертвуя своей. Мне нравилась моя жизнь, но по-настоящему счастлив я не был уже очень давно. С тех пор, как перестал быть принцем, который мог позволить себе уехать на целый день в лес на охоту в компании лишь своего слуги и не думать ни о чем, кроме дичи и того, как забавно мой слуга спугивает всех симпатичных ему зверюшек, чтобы я не подстрелил их ненароком… Это было так похоже на жизнь обычного фермера, которой я порой завидовал. Они подошли к двери таверны, из-за которой раздавались громкие голоса и смех. Продолжать разговор было опасно, и Мерлину пришлось проглотить все свои возражения. Что бы там Артур ни говорил, жизнь — это главная ценность, и если есть шанс ее сохранить, то нужно им пользоваться. Может, когда он выиграет турнир, снова почувствует себя лучшим, отдохнет, в конце концов, и передумает. Обязательно! Артур нужен Камелоту, и пусть даже это не судьба, но что-то очень на нее похожее… Они поднялись в свою комнату, на всякий случай подперли дверь стулом (за день кто-то успел сорвать задвижку) и молча легли спать. Мерлин думал о светлом будущем, которое ждет Камелот, если получится уговорить Артура занять трон. Кто знает, может, Утер признает сына, если рассказать ему правду, и тогда все изменится… Артур же перекатился на бок, подтянул Мерлина ближе и обнял, крепко прижимая к себе. Его дыхание щекотало щеку, а в мерных выдохах слышалось всего одно слово — «Прости».* * *
Утро встретило их хмурым небом и собирающимся дождем. Мерлин чувствовал себя выспавшимся и почти счастливым: он так и проснулся в кольце рук Артура, и это было самое лучшее начало дня, какое только можно себе представить. — Тебе нужны нормальные доспехи, — ворчал Мерлин, одевая Артура в многочисленные железки. — Промокнешь под дождем, заржавеешь и не сможешь даже руку поднять! — Ржавчина не появляется мгновенно, Мерлин, — Артур пошевелился, чтобы определить, нормально ли сидит облачение. — А под дождем все равны, он ведь льется не только на меня. — Просто будь осторожнее, — Мерлин отступил на шаг, любуясь результатом своих трудов. — Обязательно. А ты смотри в оба, чтобы твои новые друзья не выкинули какую-нибудь глупость. — Не попытались свергнуть короля прямо на ристалище во время турнира? — Что-то вроде этого. Разберешься. И, Мерлин, — Артур взял с низкого столика ленту, подаренную ему леди Морганой, — нужно повязать это. Не стоит терять благосклонность принцессы. Мерлин фыркнул, но послушно взял кусок ткани и уставился на него с отвращением. — Может быть, леди Моргана сумеет объяснить, как Камелот нуждается в тебе… — Нет, — Артур жестко прервал его. — Я не отступлюсь от своего решения вернуться домой. — И умереть, — Мерлин вздохнул. Артур — самый настоящий упрямый осел! Но что поделать, если мир нуждается именно в этом животном… Артур выиграл свой первый поединок, лишь однажды получив мечом по плечу, на котором осталась длинная яркая царапина. У Мерлина все оборвалось внутри, когда острое лезвие противника нашло слабое место в старой кольчуге и добралось до кожи. Но Артур словно бы не заметил ранения, парой ловких приемов опрокинул сэра Овейна на спину и приставил к его горлу меч. Зрители разразились громкими аплодисментами, леди Моргана искренне поздравила победителя и подарила ему теплую улыбку. Если бы Мерлин не знал наверняка, что принцесса — злая ведьма, то тоже попал бы под ее обаяние. — Мерлин, — недовольно позвал Артур, заметив, как тот смотрит на первую леди Камелота. — У меня скоро новый поединок, а ты стоишь столбом и не обращаешь на меня внимания. — Многие рыцари справляются без слуг, и ничего, тоже выигрывают, — Мерлин обеспокоенно потрогал плечо Артура, снял с него доспехи и кольчугу и внимательно изучил царапину. Неглубокая, жить будет. — А ты шагу без меня ступить не можешь. — Я делаю тебе одолжение, учу разным полезным вещам, которые пригодятся в будущем, — Артур поморщился, когда почувствовал прикосновение влажной тряпки, которой Мерлин стирал кровь. — Вряд ли кто-нибудь возьмет меня в качестве слуги или оруженосца. Я уже пытался так устроиться, но рыцари теперь пошли бедные, а тем, кто побогаче, я точно не нужен. — Это потому что ты все роняешь и путаешься в своих ногах. — А что делать, если я всегда такой, и это уже не изменится. — Да… — на лице у Артура появилось мечтательное выражение, и он улыбнулся своим мыслям. — Чтобы разглядеть самые ценные твои качества, нужно очень хорошо потрудиться. — А может, у меня и вовсе нет этих качеств? — Мерлин перевязал плечо Артура и принялся вновь облачать его в амуницию. С языка едва не слетали сложные слова заклинания, способного защитить Артура; заклинания, которое Мерлин точно никогда не учил, но откуда-то знал. А еще он знал, что стоит лишь не удержаться и произнести его, как королевские стражники уволокут его в темницу. — Есть, иначе это уже был бы не ты, — Артур протянул руку и осторожно дотронулся до его щеки. Со стороны казалось, будто господин за что-то упрекает своего слугу, но на самом деле это был полный нежности и признательности жест, предназначенный совсем другому Мерлину из другого мира. Мерлин отпрянул и отрицательно помотал головой — не нужны ему подачки. Тогда Артур взъерошил ему волосы, больно растянул большими пальцами его щеки в улыбке и, довольный, ушел сражаться со следующим противником. Мерлин забыл все свои обиды, когда Артур в первый раз получил по голове, покачнулся и упал на колени. Противник Артура замахнулся, чтобы ударить вновь, Мерлин отчаянно закричал и хотел было кинуться на поле, чтобы спасти… Но Артур ловко увернулся от удара и нанес свой — мощный, быстрый, сбивающий с ног. Поединок обрел накал, зрители замерли на трибунах, следя за каждым обманным движением, удачным выпадом, восхищаясь ловкостью и мастерством соперников. Артура немного покачивало, но это не мешало ему зорко следить за ситуацией. Он позволил достать себя еще пару раз, но потом поднырнул под руку рыцаря, перекатился по земле и ударил его сзади, сбивая с ног и приставляя к затылку острие меча. Соперник сдался, Артур снял шлем и ослепительно улыбнулся. В этот момент из-за туч пробился луч солнца, высветив его фигуру… Словно сама природа выделила его из всех других людей. Мерлин почувствовал настоящую гордость за своего господина, волосы на голове которого сияли, словно золотая корона. Моргана же смотрела нахмурившись и что-то шептала, но затем расслабленно откинулась на троне — наверное, не обнаружила никакого колдовства. А его и не было. Этот знак исходил от самых основ этого мира, от магии, которую никто никогда не замечал, — магии природы, жизни и судьбы. После соревнований Артур и Мерлин отправились в кожевенную мастерскую, чтобы встретиться с Гаюсом. Мерлин немного боялся, что Артур не увидит тайную дверь, ведь на него особая магия может не распространяться, но все обошлось. Палка по-прежнему торчала посреди дороги, и об нее все так же легко было споткнуться, но редкие прохожие продолжали ее не замечать. Гаюс ждал их внутри, расположившись за большим столом, полностью заставленным колбами, пробирками, книгами и пучками с травой. Мерлин невольно улыбнулся, вспомнив, что точно так же выглядел стол Гаюса, когда тот еще был королевским лекарем и (на свою голову) взял в ученики сына своего старого друга. Мерлин в душе надеялся, что Гаюс знает больше, чем говорит, и даже догадывается о причинах появления Артура в этом мире, но старый лекарь лишь с подозрением взглянул на того и попросил рассказать всю историю целиком. И Артур не стал возражать, наверное, вспомнив какого-нибудь Гаюса из своего мира. Мерлин в рассказ не вмешивался, даже не поправлял, когда Артур явно перегибал палку и приписывал себе слишком много заслуг. Пусть, лишь бы смог убедить Гаюса в своей истории. Старый лекарь слушал крайне внимательно, иногда удивленно приподнимал бровь, кивал или хмурился. Мерлин устал за ним наблюдать и отправился бродить по комнате. Но стоило ему лишь приблизиться ко входу в другие помещения, как на пороге вырос Персиваль со сложенными на груди руками и прислонился плечом к косяку, перегородив собой путь. — Не доверяешь мне? — шепотом спросил у него Мерлин. — Перестраховываюсь, — бесстрастно ответил Персиваль. Мерлину ничего больше не оставалось, как вернуться на свое место. Когда Артур закончил рассказ, Гаюс в задумчивости уставился куда-то в окно, иногда переводя взгляд на своих гостей. Обычный человек принял бы всю историю за искусную сказку, маг насторожился бы и кинулся проверять, возможно ли такое вообще, но Гаюс… Гаюс вспоминал. Мерлин с удивлением увидел глубокую морщинку, залегшую между бровей, и чуть отстраненный взгляд. Неужели он знает о том, другом мире, неужели помнит его… — Только смутные образы, ничего конкретного, — словно прочитав его мысли, ответил Гаюс. — И то, что рассказал мне ты когда-то. — Но я тебе ничего не рассказывал, ты ошибаешься… — Ты просто не помнишь, да и я не знаю, при каких обстоятельствах это произошло. Но уверен, что однажды ты поведал мне о спасении для этого мира — некоем «рычаге», который обратит время вспять, и ничего из того, что случилось здесь, не произойдет. — Ты говоришь, что этот мир… ненастоящий? — догадался Артур. Видимо, это подтверждало и его подозрения, потому что он внимательно посмотрел на Мерлина, и от этого взгляда мурашки побежали по спине. — Он такой же настоящий, как и любой другой, но некоторые… условия его существования были созданы искусственно. — Кем? — Сильным магом, я могу только догадываться… — Это Моргана, — перебил его Артур. — Только она могла пожелать подобное: Камелот в ее руках, моя смерть еще до рождения, магический купол, исключающий любых врагов извне, иначе королевство завоевали бы в течение года под ее правлением. — Но, может быть, не это главное. Как насчет того, что ни у кого здесь нет судьбы? — Побочный эффект, — отмахнулся Артур. — Ну раз вы так считаете… — Гаюс явно имел иное мнение, но не хотел спорить. Артура сейчас все равно не переубедишь, с ним нужно действовать тоньше, и Гаюс об этом знал. — И что это за «рычаг»? — спросил Артур. — Который вернет все на свои места? — Он здесь, в этой комнате. Артур внимательно огляделся. Вряд ли слово «рычаг» следовало воспринимать буквально, поэтому он не мог валяться на столе. Хотя, вполне возможно, содержался в одной из книг. Это могло быть заклинание или какой-то ритуал — что угодно, у магов обычно богатая, извращенная фантазия. Гаюс некоторое время наблюдал за ним, а затем улыбнулся. — «Рычаг» — это Мерлин, — просто пояснил он. — Не знаю как, но он может стать спасением этого мира. — Ты ошибаешься, — в очередной раз устало повторил Мерлин. — Наверное, ты не все запомнил или еще что-то. Я не смогу, не знаю как. Я даже магией своей не умею управлять, разве у меня получится обратить время вспять? — Мерлин, «рычаг» — это то, на что нужно «надавить», чтобы мир перевернулся. И это может означать все что угодно. Артур с удвоенным интересом взглянул на Мерлина. Тот отвернулся, чувствуя себя безмозглым идиотом. Конечно, сам он ни на что не способен, но кто-то вполне мог посмеяться над ним и сделать инструментом в сложном устройстве этого мира. Мерлин всегда чувствовал себя несвободным, слишком одиноким и потерянным, может, потому, что его создали только как «рычаг»? Может, он и не человек вовсе? — Завтра я выиграю турнир, — сказал Артур, — и мне понадобится помощь ваших друзей, Гаюс. — Вы собираетесь… — Вернуть все на свои места. Мерлин вздрогнул и не смог поднять взгляд. Не важно, что решил Артур, но ни завтра, ни когда-либо еще он никуда не вернется, а останется здесь. С Мерлином, чего бы это ему ни стоило.* * *
Может быть, в каком-то ином мире победу Артура на турнире назвали бы судьбой. Его мастерство поражало воображение, но в то же время ему невероятно везло. Одного из его противников — очень сильного рыцаря по имени Валиант — поймали на колдовстве. Артур признался, что знал о его волшебном щите со змеями, но собирался драться честно, не в его правилах доносить на людей королевской страже. Другим его соперником оказался Леон, которого Артур, по его словам, знал как облупленного — и манеру боя, и любимые приемы — и даже заметно старался щадить на ристалище. Впрочем, в финальном соревновании никто не смог бы оспорить его победу. Поединок вышел долгим, зрелищным и напряженным, стоившим Мерлину изрядного количества нервов и рукава рубахи, который он умудрился порвать, вцепившись в ткань, когда Артур едва не проиграл. Праздник по случаю окончания турнира проходил в королевском замке. На него допускался только победитель, который имел честь сопровождать весь вечер леди Моргану — традиция, срочно возрожденная специально для Артура. Моргане он явно нравился. Она улыбалась ему, что-то рассказывала, смеялась и шутила, и Артур… наслаждался ее обществом. Мерлину очень хорошо было видно, как они уединились на скамеечке в центре зала, стоявшей у большого цветка, и о чем-то тихо беседовали. Моргана забыла о своем королевском статусе и не обращала внимания ни на кого больше. Артур же ловил каждое ее слово и смотрел так, словно встретил свою давнюю любовь. А ведь на предложение Мерлина пофлиртовать с Морганой взбесился, не желая иметь ничего общего со своей сестрой… Мерлин отвернулся от них. Он и так с трудом пробрался на пир, пытаясь убедить стражников, что сэр Артур просто не сможет без своего слуги, а потом и вовсе снизошел до фальшивых (ну почти) слез. Артур же и не подумал позаботиться о нем, бросив на краю поля после турнира. Мерлин схватил бокал с вином с ближайшего стола и залпом выпил. Стало немного легче, но все равно паршиво. — Привет, — сказал кто-то. Мерлин быстро обернулся, ожидая увидеть разгневанную леди, чей бокал он позаимствовал, но рядом стояла всего лишь Гвен. — Привет, — с облегчением выдохнул Мерлин. — Ты… — Я прислуживаю леди Моргане, но сейчас она занята, — Гвен бросила быстрый взгляд в сторону центра зала, — поэтому у меня выдалась свободная минутка. — Та же проблема, — Мерлин стащил кусок мяса с тарелки. Гвен неодобрительно нахмурилась. — Объедки нам разрешено собирать только после окончания пира, а пока… — Гвен осеклась, когда Мерлин проглотил мясо и его желудок радостно заурчал. Девушка рассмеялась и махнула на него рукой (все равно никто не заметит пропажи нескольких кусков с тарелки, от еды ломились столы, и позже слуг тоже ждет настоящий пир). — Я здесь, чтобы помочь вам, — сообщила Гвен. — Меня попросил, — она смущенно прикусила губу, — Ланселот. Он хороший человек, правда? — Наверное, — Мерлин удивленно посмотрел на нее. Вчера ей нравился Артур, теперь интересует Ланселот. Мерлин всегда считал, что любовь не дается так просто и не забывается так легко. Но сейчас ему грех жаловаться. — Я его почти не знаю. — Артур хорошо проводит время, — заметила Гвен, вновь взглянув в центр зала. — Леди Моргана счастлива, я давно не видела ее такой. Они хорошо смотрятся вместе. Мерлин фыркнул и поспешил скрыть это за кашлем. Но Гвен все поняла правильно и сжала его руку в знак поддержки. — Такие, как Артур, не для нас, Мерлин. Мне жаль, но леди Моргана ему действительно очень подходит. — Ты даже не представляешь, насколько они не подходят друг другу, — Мерлин имел в виду их родственную связь, да и слушать рассуждения Гвен об Артуре и Моргане ему было неприятно. — Мееерлин, — протянула Гвен и погладила его ладонь. — Забудь. Твои чувства сами по себе ненор… необычны, а уж испытывать их к своему господину… это ни к чему хорошему не приведет, поверь мне. Мерлин не стал с ней спорить. Он не мог так же быстро забыть одну привязанность и приобрести другую. И Артур совсем не похож на знакомых ему рыцарей, даже там, у себя, он женился на простолюдинке, а его лучшим другом был слуга. Да и сейчас он очень тепло относится к Мерлину; иногда казалось, что по-отечески или как старший брат, но порой в его отношении проскальзывало что-то иное, отчего у Мерлина вспыхивали щеки и сердце билось быстро-быстро. Артур его, для него, Мерлин чувствовал это, и никакие рассуждения Гвен не смогут его переубедить. Артур зашептал что-то на ухо Моргане, та рассмеялась и согласно кивнула. Они поднялись на ноги и направились к выходу из зала. Это входило в план. Артур должен был привести ее в уединенное место и попросить отменить заклинание, создавшее этот мир. Мерлин план категорически не одобрил, но разве Артура переспоришь? Все доводы об опасности, глупости этой затеи тот просто не желал слушать. Мерлин двинулся за ними, стараясь не потерять из виду. Замок-то он совсем не знал, в отличие от этих двоих, и мог легко заблудиться или свернуть не туда. Артур и Моргана добрались до одной из комнат, которые сейчас пустовали. Мерлин успел краем глаза увидеть помещение без мебели, приспособленное под склад сундуков (он не удивился бы, будь эти сундуки доверху забиты старыми платьями Морганы). Артур упоминал, что где-то здесь была его комната, вероятно, в нее он и пришел. Мерлин спрятался в темной нише неподалеку и прислушался. Дверь была приоткрыта, и в тишине замка звук разносился отлично. — Любопытно, что вы заинтересовались лекарским делом. Большинство книг в библиотеке, но кое-что хранится здесь, в вещах бывшего друга моего отца, — Моргана открыла один из сундуков. Мерлин не видел, что было в нем, но догадывался — это вещи Гаюса, по каким-то причинам не уничтоженные и не розданные слугам. — Мой… друг очень болен, и я отчаялся найти лекарство, — судя по звуку, Артур достал что-то из сундука. — Мне сказали, что когда-то в Камелоте был лекарь, способный вылечить этот недуг, и предположили, что он мог передать свое мастерство ученикам. — А чем болен ваш друг? — с подозрением спросила Моргана. — Его укусил Зверь Рыкающий, и от этого яда нет лекарств. — Я слышала, что недавно этого зверя убили на окраине. — Рад, что кто-то отмстил за Мерлина, моего друга. Мерлин в своем углу поперхнулся воздухом. Артуру что, другого имени в голову не пришло? Ведь если Моргана все помнит, то она поймет, что и Артур тоже. Или же он намеренно упомянул Мерлина? Чтобы проверить Моргану, чтобы понять… — Вы особенный, Артур, — после недолгой паузы сказала Моргана. — Мне чудится, будто я знаю вас всю свою жизнь, — раздались шаги, должно быть, она подошла к Артуру. — Что это? Магия? Но я не чувствую колдовства. Или же все дело в вас? — Вам решать, — спокойно ответил Артур. Мерлин заерзал на месте и недовольно скривился, представив, что сейчас происходит в комнате напротив его угла. — Мои люди проверили всех участников турнира. О каждом хоть что-то было известно, — доходили слухи, находились знакомые — но вы, вы оказались настоящей загадкой. И тогда я проверила вас сама, своими способами. Но ничего, кроме тумана, окружающего вас и вашу душу, разглядеть не смогла. Вас кто-то заколдовал, ведь так? Не вы сами, вы не маг. Возможно, это случилось давно. Скажите мне… — Все так, моя леди, — ответил Артур. Что-то в его голосе заставило Мерлина вздрогнуть. Слишком много покорности, отчужденности, словно заговорила деревянная кукла. Мерлин осторожно вылез из своего угла и заглянул в комнату. Артур и Моргана стояли в центре очень близко друг к другу, только что взошедшая луна освещала их фигуры, ветер из раскрытого окна шевелил волосы. Голову Артура окутывал белый туман, явно насланный Морганой и заставляющий его отвечать на все ее вопросы. Мерлин судорожно вздохнул. Нужно было прекратить все это, но он понятия не имел как! Он не знал заклинаний, да и Моргана, почувствовав чужую магию, испепелит его на месте. — Кто ты? И зачем явился в мой замок? — между тем спросила Моргана. — Меня зовут Артур Пендрагон, я сын короля Утера и твой сводный брат. Я не из этого мира, и пришел к тебе, чтобы ты вернула меня обратно. — Ты один? — Нет, со мной… И тут Мерлин не выдержал. Он закричал и ворвался в комнату, делая ставку на внезапность своего появления. На кончиках его пальцев заискрились золотом магические разряды. — Отойди от него, — прошипел Мерлин Моргане. Та удивленно оглянулась и рассмеялась, разглядев, кто перед ней. — Я не боюсь глупых мальчишек. — Отпусти его, — повторил Мерлин, в голосе проскользнули умоляющие нотки. Магию пока получалось сдерживать внутри, но это явно было ненадолго. — Зачем? Твой господин мне очень нравится, и я подумываю сделать его своим королем. Почему бы и нет? Он хорош собой, благороден, ему поверят люди — отличный отвлекающий болванчик, ты не находишь? — Он только что признался, что ты его сестра! — Но ведь об этом больше никто не знает, дурачок. И разве ты не хочешь, чтобы твой хозяин оказался на троне, предназначенном ему по праву рождения? — Только не вместе с тобой. — Глупый, глупый мальчик, даже не хочется тебя убивать, — Моргана отошла от Артура и взглядом закрыла дверь в комнату. — Верный и преданный — нежелательные качества для моего врага. — Если со мной что-нибудь случится, Артур убьет тебя. — Ты так веришь в него? Поразительно. Но должна огорчить тебя: Артуру будет наплевать на простого слугу, когда перед ним появится перспектива стать королем. — Нет! — вот теперь Мерлин не выдержал. Его глаза наполнились золотом, а из ладоней вырвался мощный луч и ударил Моргану в грудь. Та явно не ожидала такого: колдунов она научилась чувствовать безошибочно, и только Мерлин смог скрыться от нее. Моргана отлетела к стене и тяжело упала на пол. Все еще в сознании, все еще смертельно опасна. — Ты не получишь Артура и Камелот! И не будешь выполнять его просьбу и возвращать его обратно, — Мерлин вытянул руку перед собой, показывая, что его намерения более чем серьезны. — О чем ты? — с досадой спросила Моргана. Теперь она вела себя осторожнее, но не собиралась так просто сдаваться. — Ведь это ты создала этот мир, когда умерла там, откуда прибыл Артур. Только ты могла и больше никто. — Изменить реальность? — Моргана снисходительно улыбнулась и поднялась на ноги, выпрямилась — снова прекрасная, величественная, сильная. — Это не под силу даже мне. — Но ты же создала магический купол, ты чувствуешь любой всплеск магии… Моргана рассмеялась и отрицательно покачала головой. — Купол появился, когда я была еще ребенком. Шестнадцать лет назад. Тогда же Камелот лишился судьбы, хоть многие и утверждают, что это произошло гораздо раньше. Магию я чувствую, если она достаточно сильна, но остальное — отличная работа моих шпионов. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, я убедила отца издать запрет на магию для всех в Камелоте, кроме меня. Это было несложно; из-за магии Утер потерял жену и неродившегося ребенка, он уже ненавидел любое колдовство. Нимуэ стала моей наставницей, но год назад я избавилась и от нее. — У тебя было королевство, любящий отец, возможность развивать свой дар… — Мерлин вздохнул и глянул на Артура — тот все еще находился под заклятием. — Почему ты стала злой? Почему стремишься причинять только боль и страдания? — Ты не прав, — Моргана подошла к Артуру и положила руку ему на плечо. — Я не злая. Я забочусь о людях насколько могу, и то, что я не стою на улицах и не раздаю еду бедным, еще ничего не говорит о моих качествах как правителя. Я преследую только магов, на это у меня свои причины. Но не мое колдовство держит людей в Камелоте. — А чье? — Мерлин дернулся в ее сторону, но Моргана остановила его, выстроив на пути невидимую стену. — Великого мага. Я не знаю, кто он, но чувствую его силу. И поверь, если однажды он объявится и захватит власть, Камелоту придет конец, всему миру придет конец! — А твой отец? Ты забрала у него трон! — Мой отец тяжело болен, — резко ответила Моргана. — Вот уже двадцать лет он не может оправиться от потери жены и ребенка, и фактически я правлю Камелотом с детства. Это тяжкая ноша, и не тебе упрекать меня в чем-то. Мерлин не стал больше спорить с ней. Он вытянул руку и прошептал слова заклинания, разрушая невидимую преграду, и в два прыжка оказался рядом. Моргана спряталась за Артура, зная, что им Мерлин не посмеет рисковать, и оттуда послала наугад разряд магической энергии. Луч попал в стену и выбил в ней приличных размеров дыру. Мерлин отошел назад, судорожно соображая, что еще можно сделать, что… В этот момент Моргана задела его очередным заклинанием, Мерлин отлетел на один из сундуков, больно ударился локтем, а из легких вышибло весь воздух. Моргана воспользовалась моментом и выбежала из комнаты. Артур, чья голова по-прежнему была окутана туманом, неспешно двинулся за ней. — Стой! — прохрипел Мерлин, пытаясь встать. Каждое слово отдавалось болью в горле и груди. — Артур! Но тот не обратил внимания на его вопли. Мерлин с трудом поднялся и схватил Артура за руку, останавливая… Туман на мгновение стал гуще, а последующего удара Мерлин не ожидал. Щека вспыхнула болью, голова дернулась в сторону, стены вокруг поплыли, а один из сундуков вдруг оказался слишком близко. Мерлин снова поднялся на ноги, взглядом захлопнул дверь перед носом Артура и преградил ему путь. — Что она с тобой сделала? Болван, зачем же так рисковать собой! Голубые глаза, которые недавно были такими живыми и завораживали, стоило лишь вглядеться в их глубину, теперь превратились в две ледышки — безучастные, безжизненные. Артур занес кулак, чтобы избавиться от преграды на своем пути, когда Мерлин, отчаявшись придумать заклинание, которое сможет освободить его от чар, подался вперед и поцеловал Артура. Это должно было сработать, должно… но в следующее мгновение Мерлин снова отлетел в сторону и тряпичной куклой рухнул на пол, потеряв сознание…* * *
— Эй, — кто-то похлопал его по щеке. — Ты живой? Мерлин нехотя открыл глаза и уставился на смутно знакомое лицо перед собой. Он моргнул, и лицо стало более четким. Ланселот смотрел на него с вежливым участием, рядом с ним на полу сидела Гвен и прижимала руки ко рту, словно увидела что-то ужасное. — Что случилось? — спросил Мерлин и попытался сесть. Голова закружилась, но в остальном все было в порядке. — Гвен нашла тебя здесь, не смогла сама привести в чувство и разыскала меня. — Да, да… — Мерлин схватился за голову. Он забыл что-то важное… очень важное. — Где Артур? — поинтересовался Ланселот, и Мерлин вспомнил. Конечно! Моргана увела за собой Артура! Ведьма решила сделать его своим королем, вопреки рассудку и родственным узам. Она сошла с ума, и Артуру грозит смертельная опасность! — Я должен идти, — Мерлин не без труда поднялся на ноги. — Надеюсь, еще не поздно, и я успею спасти его. — Никуда ты не пойдешь, — возразил Ланселот. — Посмотри на себя — побитый, с рассеченной бровью, еле на ногах держишься. Да и что ты сможешь сделать? — Не важно, — Мерлин попятился к двери. — Не важно. Вы все утверждали, что я могу освободить Камелот, а значит, есть способ, нужно только его найти. — То есть ты признаешь свое предназначение? — в комнату вошел Гаюс. Как он оказался здесь, как пробрался в замок, учитывая, что многие стражники его еще помнят, Мерлин не знал, да и не хотел сейчас размышлять об этом. Он обрадовался старому лекарю, но что-то в его словах заставило насторожиться. — В этом мире ничего не предопределено, — твердо ответил Мерлин. — Именно, — мягко согласился Гаюс. — Здесь нет судьбы, а значит, жизнь зависит только от нашего выбора. Подумай, сможет ли юный неумелый маг Мерлин, который никогда не развивал свой дар, победить опытную колдунью и спасти Артура? Артура, который один на два мира. Или эту задачу лучше отдать в руки кому-то более опытному и сильному, кто знает, что такое терять своего короля… Ланселот и Гвен озадаченно смотрели на Гаюса, который не отрывал взгляда от Мерлина. Тот хотел было возразить, что не понимает, о чем твердит старый лекарь, но в этот момент что-то изменилось. Вдалеке раздался крик, и этот голос Мерлин узнал бы из всех в мире. Артуру явно было больно, очень больно, и снова по его вине. Так не должно было быть, не здесь, где уничтожены все ниточки, ведущие к прежней фатальной цепочке событий. Здесь Артуру не было предназначено стать великим королем и умереть на руках у Мерлина — он должен был прожить долгую счастливую жизнь. Пусть даже у него никогда не появился бы нелепый слуга, в последующем — преданный друг. Пусть. Мерлин бы смирился, поселился бы рядом и просто наблюдал, как Артур мудро и справедливо правит королевством. Но все произошло не так. Что-то большее, чем отчаяние потерявшего все мага, вмешалось в процесс, и новый Камелот получился исковерканной копией прежнего. Судьбы не стало, и Артур, который родился только потому, что так было суждено, здесь не появился на свет. А Мерлин опоздал с собственным рождением, и все полетело к черту! Снова началась травля магов, снова сошла с ума от своих снов Моргана, снова Камелот остался без Артура… — Нет! — закричал Мерлин и схватился за голову. Новые воспоминания, новая боль грозились расколоть ее надвое. Целая жизнь обрушилась на него огромной массой, и тяжелее всего давило последнее событие, и только оно имело значение — смерть короля у него на руках. — Нееееет! Он оградил себя от сжигающей душу боли, он убежал от нее так далеко, как только смог и попытался все исправить. Вот только это не получилось.* * *
— Мерлин? — кто-то снова хлопал его щеке. — Очнись, идиот! — Я немного посплю, — пробормотал Мерлин и попытался перевернуться на другой бок. Но ему не дали. Сильно встряхнули, затем, словно в извинение, нежно провели рукой по щеке, задели губы и… больно дернули за ухо. Мерлин распахнул глаза и уставился на Артура. А в следующее мгновение повис у него на шее. — Эй, — Артур рассмеялся и погладил его по спине, обнимая в ответ. — Ты чего? — Ты чуть не умер, болван, из-за своего ослиного упрямства. Сунуться к Моргане, когда она столько раз пыталась убить тебя, — Мерлин немного отстранился, чтобы посмотреть Артуру в глаза. — Как ты освободился от ее заклинания? — Она приказала мне убить тебя, но я не смог даже думать об этом. И очнулся. — О, — Мерлин замолчал, вдыхая его запах. Он не думал, что почувствует его вновь. Надеялся — да, но до конца не верил. — Моргана может вернуться в любой момент, — Артур попытался отцепить от себя Мерлина, но не преуспел. Тогда он поднялся ноги и заставил свою ношу сделать то же. — Я справлюсь с ней. — Ты? — Артур рассмеялся и взъерошил ему волосы. — Только если случайно, но я не стал бы на это сильно рассчитывать. Мерлин все-таки разжал объятия и огляделся. У двери застыли Гаюс, Ланс и Гвен, рядом с ними валялся разломанный в щепки сундук, из которого высыпались книги. — Гаюс, я так рад тебя видеть! — Мерлин улыбнулся ему, но на шею кидаться не стал. Хотя стоило бы: старый лекарь оказался единственным, кто сохранил память о былом и умение рассуждать здраво. — Но теперь я справлюсь сам. — Мне стоит волноваться? — уточнил старый лекарь. — А разве ты когда-нибудь переставал это делать? Гаюс, прихватив с собой ничего не понимающих Ланса и Гвен, оставил Мерлина и Артура одних. Артур проводил их взглядом, немного грустно глядя на свою жену. — Ты можешь остаться с ней здесь, — предложил Мерлин. — Если это то, чего ты хочешь. Он не был уверен, что Артур останется ради него, так пусть сделает это ради Гвен. Артур никогда не хотел причинить ей боль, стремился быть с ней, наступал на горло своим чувствам, чтобы Утер не догадался об их связи. Многие называли это любовью, так пусть она спасет его теперь… — Я не могу снова разлучить ее с Ланселотом, — Артур с интересом посмотрел на Мерлина. Он явно начал догадываться, но пока ни в чем не был уверен. — Они ведь любили друг друга, хоть им и не суждено было быть вместе. А здесь у них есть шанс. — И ты так просто отпустишь ее? — Гвиневра замечательный человек, она была хорошей королевой и заслужила настоящее счастье. — Но ее счастье с тобой, а твое — с ней. Артур прошелся по комнате, выглянул в окно и сел на один из сундуков. — Иногда я удивляюсь, Мерлин, как ты можешь быть таким глупым и мудрым одновременно. Гвиневре суждено было стать моей женой, но не с ней мое истинное счастье. — Только не говори, что мне придется обойти все королевство, ища для тебя подходящую жену, чтобы ты смог остаться, — Мерлин, не удержавшись, улыбнулся. Он понял, к чему клонит Артур, догадался, но все еще не решался поверить. — Идиот. — Что? Не жену? Ну, может, я смогу подыскать пару мужчин, которые согласятся… Артур поднялся со своего сундука и подошел к Мерлину вплотную. Заглянул ему в глаза, в которых теперь отражался не шестнадцатилетний мальчишка, а мужчина, тот, кого он там всегда искал. — Думаю, ты что-то хотел сделать, когда мы виделись в последний раз, — там, на пути к озеру, когда я умирал, — но не успел или не решился. Артур подался вперед и легко коснулся его губ своими, словно проверяя свои догадки и давая Мерлину возможность передумать. Но тот и не собирался протестовать. Напротив, он застонал и прильнул ближе, получив, наконец, то, о чем так давно мечтал. Артур углубил поцелуй, проник языком в рот Мерлина, лишая возможности связно мыслить. Это было восхитительно. Он был восхитительным — король, которому только отсутствие судьбы позволило быть с тем, кого он по-настоящему любит. Мерлин плавился в его руках, отчаянно цеплялся за его рубаху и ни за что не хотел отпускать. Но, конечно, вечно поцелуй длиться не мог. — Это и правда ты? — спросил Артур, ведя пальцем по его щеке. — Я, — Мерлин поймал его палец губами и коснулся языком. — Я хотел это сделать каждый раз, когда ты отчитывал меня… — Ты был отвратительным слугой. Мерлин закатил глаза. — Но ты не смог и пары дней протянуть в обществе идеального Джорджа… При упоминании этого имени Артур расплылся в счастливой улыбке и снова поцеловал Мерлина. Конечно, он не рассказывал своему юному спутнику таких подробностей — лучшего доказательства и не требовалось. — Как же я рад тебя видеть, — прошептал Артур, отстранившись. — Ну, все это время рядом с тобой тоже был я, — для порядка пояснил Мерлин. — Ты должен мне помочь, — Артур отступил на шаг и крепко сжал его плечи, — найти Моргану и заставить ее вернуть все на свои места. — Но тогда ты умрешь! — Мерлин вытаращился на него, не понимая… Ведь все было так хорошо! Артур показал, как действительно относится к нему, обрадовался и должен был оставить свою безумную идею вернуться. Но почему же… почему он снова хочет причинить ему такую боль? — Значит, так должно быть. Мерлин, мне больно видеть Камелот таким — исковерканным, потерянным. — Ты ошибаешься… — Нет. Это мой народ, моя ответственность. Артур ждал ответа, а Мерлин не мог поверить, что ему снова предпочли что-то другое. Сначала Гвен, теперь Камелот. Он так любил Артура, что прощал ему все, и только теперь осознал, как это на самом деле больно — всегда быть на вторых ролях. Но Артур хочет вернуть все на свои места, а Мерлин так и не научился по-настоящему перечить ему. — Тебе не нужна Моргана, не она сотворила этот мир, — Мерлин облизнул пересохшие губы и посмотрел Артуру в глаза. — Это я. — Что? — непонимающе переспросил тот и нахмурился, стараясь осмыслить сказанное. — Что ты несешь? — Когда ты… умер, я просто не смог жить без тебя. Проклинал судьбу, злился на нее. Дракон твердил, что мне предназначено быть рядом с тобой, защищать, и я верил, что это продлится еще очень долго. Я не был готов потерять тебя и едва не умер сам от горя. Ты погрузился в сон на острове, мне полагалось ждать, пока мир не начнет нуждаться в тебе, а это могло продлиться века, тысячелетия! Поэтому я создал заклинание: призвал силы времени и самой ткани мира и изменил реальность. Если судьба отняла тебя у меня, то я отчаянно желал, чтобы ее никогда не было. Мерлин с вызовом посмотрел на Артура. Как тот поступит теперь? Одно дело уговорить или даже заставить Моргану — сложно, но способ нашелся бы. И совсем другое — убедить Мерлина вновь потерять своего короля. Невыполнимо. Артур лишь тепло улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по щеке Мерлина. — Ты гораздо сильнее, чем я думал. Мне стоило бы бояться тебя. — Нет, — Мерлин прикрыл глаза, растворяясь в любимых прикосновениях. — Я бы никогда не причинил тебе вреда. Даже когда меня заставляли, околдовывали — не получилось. — Ты защищал меня. — Всегда. — Лгал мне. — Артур, я… — Знаю, ты уже говорил, что не хотел ставить меня перед выбором. Не следовало оставлять тебя без присмотра. Посмотри, ты изменил мир и лишил Камелот судьбы. — Но зато ты жив! И Ланселот, и Гвейн! Разве оно того не стоило? — Мерлин, — протянул Артур, взял его за подбородок и заставил посмотреть в глаза. То, что не получалось сказать словами, прозрачным, кристально-чистым светом отражалось в них. Артур, которого знал Мерлин, выше прочего ставил свой народ. Истинный король! Ни капли сомнения или страха. И если Артур когда-то мечтал, что станет фермером и заживет в каком-нибудь отдаленном уголке, то никогда не предполагал, что это станет правдой. Такие мечты даны, чтобы сопоставить их с настоящей жизнью и окончательно принять свое предназначение. Артур — это сама судьба, и в этом мире ему не место. Он и появился только для того, чтобы разрушить заклинание и вернуть все на свои места. Здесь Артур никогда не будет счастлив, а Мерлин не сможет смотреть на его печаль. Сначала у него получится убедить себя, что все идет хорошо, но все чаще он начнет замечать, как блекнут любимые глаза, улыбка все реже освещает лицо, а мысли уносятся куда-то далеко, в прошлое, где все было отнюдь не идеально, но что-то значило. Артур — судьба Мерлина, а значит в этом мире его просто не может быть. — Я умру без тебя, — Мерлин сглотнул противный ком в горле и почувствовал, как слезы побежали по щекам. — Нет, — мягко возразил Артур. — Ты будешь жить для меня. Он обнял Мерлина, поглаживая его по затылку, и прижал к себе, словно намеревался никогда не отпускать. Мерлин всхлипнул, вдыхая его запах и против воли вспоминая, как уже терял его совсем недавно… Но сейчас Артур не умирал, он крепко держал Мерлина в своих объятиях, не давая ему сползти на пол от бессилия. Так гораздо лучше, чем чувствовать, как жизнь покидает его тело. Так хотя бы можно попрощаться… — Артур, — Мерлин поднял на него заплаканное лицо. Сейчас он выглядел наименее подходяще для того, что собирался предложить. Но это был его единственный шанс, то, что сможет придать ему сил и подарить новую веру, чтобы жить и ждать дальше. — Пожалуйста, я хочу… И Артур все понял правильно. Он молча отстранил от себя Мерлина, взял его за руку и повел к выходу из комнаты, в которой никто из них больше не мог оставаться. Он заглядывал в каждое помещение по пути и, наконец, нашел то, что искал. Небольшую, но аккуратную комнатку с кроватью посередине, принадлежащей, наверное, кому-то из главных слуг. Не королевские покои, но это не имело значения. Артур запер за собой дверь и повернулся к Мерлину, неловко застывшему около кровати. Мерлин столько раз представлял, как состоится их первый раз. Чаще всего ему казалось, что Артур просто однажды прозреет и почувствует, как по-особенному к нему прикасается Мерлин, с каким желанием смотрит и как стремится быть всегда рядом. Это выходило за рамки отношений между господином и слугой, было большим, чем самая крепкая дружба, и объяснение всему напрашивалось лишь одно. Но теперь Мерлин неловко переминался с ноги на ногу и со смесью страха и желания смотрел на Артура. Все должно было случиться совсем не так. По правде говоря, оно вообще не должно было случиться, но здесь и сейчас не существовало никаких законов. Артур шагнул к Мерлину, взял его лицо в ладони и поцеловал жадно, нетерпеливо. Это отмело всякие сомнения и страхи. Они слишком давно и слишком хорошо знали друг друга, чтобы между ними стояли какие-то глупые предубеждения. Мерлин подался навстречу, отвечая и беспорядочно шаря руками по телу Артура, ставшему таким доступным для желанных прикосновений. Не нужно было теперь сдерживать себя, а можно — просто любить. Мерлин чувствовал во рту язык Артура, уверенно играющий с его языком, прижимался пахом к уже затвердевшему члену и слышал тихие стоны и неразборчивый шепот — Артур что-то пытался объяснить ему, но на полноценные слова не хватало дыхания и сил. — Что? — Мерлин немного отстранился, а затем прильнул к шее Артура, давая ему возможность объясниться. — Когда я увидел тебя здесь, совсем еще мальчишку, то окончательно понял, кого не хватало мне больше всего. Мерлин фыркнул. Он заслужил признание, но это было слишком уж… завуалировано. — Ты пялился на меня весь вечер. — Не мог отвести взгляд. Я давно не видел тебя таким… без груза ответственности на плечах. А ты был… ооох, — Артур шумно выдохнул, когда Мерлин стащил с него рубашку и провел языком по груди, коснувшись сосков и пощекотав носом пупок. — Ты был точно таким, как в тот день, когда мы познакомились. Я словно вернулся на много лет назад… но по-прежнему не имел на тебя права. — Почему это? — Мерлин отвлекся от своего занятия и посмотрел на Артура снизу вверх. Теперь он сидел на каменном полу и возился с ремнем на штанах Артура. Тот глухо застонал и запустил руки в волосы Мерлину, призывая не останавливаться. — Ты был ребенком, Мерлин, и я не мог… — Артур подался вперед, когда теплое дыхание коснулось его напряженного члена. — Знаешь, теперь я думаю, что мне просто следовало явиться однажды ночью в твою спальню, забраться голым под одеяло и самому сделать все дело. Ты не сомневался, подкатывая к Гвен, зато обо мне слишком много и хорошо думал. — Потому что только тебя не мог позволить себе потерять, — ответил Артур, потянул за темные растрепанные волосы и заставил Мерлина поднять голову. — И тебе действительно следовало бы… — Ты никогда не признаешь свои ошибки, да? — Только не рядом с тобой. Мерлин снова фыркнул и закончил всякие разговоры, взяв в рот член Артура. Вообще-то он не умел ничего такого, но слишком хотел доставить Артуру удовольствие, запомнить его вкус и стоны, каждое его движение, говорящие о потребности в нем, Мерлине. Он сосал и ласкал языком, осторожно находя маленькую дырочку на головке, старался заглотить поглубже, не поперхнувшись, облизывал и проводил языком по всей длине. И это казалось идеально… как и то, что Артур, почти дойдя до разрядки, рывком поставил его ноги, впился поцелуем в губы и проворчал, что в данный момент одежда на Мерлине смотрится глупо. Он торопливо стащил с него рубашку, огладил бока с торчащими ребрами, — тело ведь принадлежало мальчишке — добрался до штанов и, не церемонясь, дернул их вниз. Мерлин зашипел от неприятных ощущений (Артур забыл расстегнуть ремень), но в следующее мгновение забыл обо всем, когда большая теплая рука накрыла его член. Стоять сразу стало сложно, ноги подкосились, и Мерлин наверняка упал бы, но Артур успел удержать его и перетащить на кровать. Уронил на спину и навис сверху, изучая шальными потемневшими глазами его лицо. — Что? — спросил Мерлин, когда Артур не дал ему поцеловать себя. — Ты красивый. Удивительный… — Спасибо, что заметил, но ты лучше. — Так и должно быть! — Артур расплылся в улыбке, а Мерлин закатил глаза. Самодовольный осел, самый лучший самодовольный осел… Теперь покрывало холодило спину, а от тела Артура шел жар. Мерлин чувствовал себя зажатым между реальностью и самыми откровенными мечтами и никак не мог понять, в какую сторону склониться. Хотя прикосновения Артура, его губы на животе и бедрах, его руки, ласкающие соски, глаза, полные бешеного желания, безоговорочно убеждали Мерлина, что все происходит на самом деле. В любом сне он бы уже проснулся от яркости ощущений. Особенно когда Артур накрыл ртом его член. Мерлина выгнуло на кровати, и в следующее мгновение ловкие пальцы провели у него между ягодиц и подразнили анус. — Я намерен идти до конца, — тихо сказал Артур. — Нам обоим это необходимо. Мерлин кивнул и подался вперед, призывая не тянуть долго. Он выдержит. Любая боль обернется наслаждением, ведь одна мысль, что все это с ним делает Артур, могла бы заставить Мерлина кончить. Первый палец осторожно проник внутрь, и это оказалось даже приятно. Непривычно, но однозначно здорово. Со вторым возникли некоторые сложности: не было смазки, а только по слюне палец двигался с трудом. Мерлин морщился, Артур виновато замирал. Наверное, они бы все-таки остановились, но решили проверить ящики в комнате и обнаружили жирную, пахнущую травами мазь от синяков и порезов. Дальше Мерлин уже мало что осознавал. Особенно когда член Артура заполнил его до предела, медленно, очень медленно проникнув внутрь. Мерлин чувствовал каждый его дюйм, принимал в себя, раскрываясь и желая еще, дальше, глубже. Артур замер, крепко держа его за бедра и поглаживая большими пальцами нежную кожу на внутренней части; глубоко вздохнул и на пробу толкнулся одним коротким движением. Мерлин застонал от удовольствия и подался навстречу, показывая, что готов к большему. Поначалу экономные движения превратились в мощные, с оттяжкой, толчки. Мерлин елозил по покрывалу, непрерывно стонал и словно заклинание шептал имя Артура. А потом тот лег на него сверху, полностью накрывая своим телом, жадно поцеловал и взял его лицо в ладони. Мерлин распахнул глаза, задрожал и кончил, видя перед собой только глаза Артура, полные бесконечной любви и восхищения. Артур сразу же последовал за ним…* * *
Мерлин сгорбился на краю кровати и смотрел на спящего Артура, расслабленного и, на первый взгляд, счастливого. Всю ночь они наслаждались друг другом, забыв об остальном мире и живя только лишь мгновениями близости. Но сколь сильна ни была иллюзия, Мерлин знал, что Артур не отступится от своего намерения. Он желал вернуть все на свои места, и это было правильно. Мерлин так и не смог заснуть, решаясь на самый важный шаг в своей жизни. Может быть, люби он Артура чуть меньше, то оставил бы все как есть, соврав про невозможность отменить заклинание. Но Мерлин не смог бы снова жить во лжи. Да, он подарил бы себе годы, десятки лет рядом с любимым человеком, но каждое мгновение знал бы, что Артур несчастлив в этом мире. Это обернулось бы настоящей пыткой. Мерлин осторожно поднялся с кровати, оделся и вышел за дверь. Не было сил прощаться, он и так получил гораздо больше, чем заслуживает, и даже голос Артура может пошатнуть его решимость. А больше он никого не хотел видеть. Мерлин вышел из замка, пересек двор и взял на конюшне самую быструю лошадь. Без препятствий выехал из города и направился к большому холму неподалеку. С его вершины открывался величественный вид на Камелот — город, ставший для Мерлина домом. И соперником за любовь его короля. На холме сидела одинокая фигура в длинном дорожном плаще, с накинутым на лицо капюшоном. Мерлин без труда узнал ее. — Моргана, — позвал он. Девушка вздрогнула, капюшон упал с длинных волос. — Ты пришел убить меня? — устало спросила она. — И не только тебя… Моргана в ужасе отпрянула, но Мерлин успел схватить ее за руку и успокаивающе сжать. — Все будет хорошо, — сказал он, сам не веря в свои слова. Моргана завороженно посмотрела на него, затем отступила на шаг и вырвала руку из захвата. — Ты! — визгливо сказала она. — Ты снился мне в детстве, твои глаза… Ты опасен, ты убьешь меня! Моргана развернулась и убежала в лес, Мерлин проводил ее долгим взглядом. Если бы она не сошла с ума, если бы смогла преодолеть ужасы своих снов… Добрая, сострадательная, дерзкая леди Моргана, по которой он порой очень скучал. Мерлин повернулся лицом к городу и начал читать заклинание. Самое важное и сложное в своей жизни. Ни до этого момента, ни после ему не было так тяжело произносить простые слова.
