День второй
22 июля 2014 г., 12:48
Пришлось задержаться в лесу подольше, переночевать и с рассветом отправиться дальше. Добралась компания довольно быстро. Гермиона под руку с Леголасом подходила к воротам дворца, возле которых красовалась маленькая табличка:
«Вальдштрассе, 1»
Леголас недовольно поджал губы и посмотрел на дворецкого, который появился из-за ворот. Гермиона, отпустив Живоглота, подошла к писанине и внимательно стала её изучать. ― Что это такое? – сквозь зубы спросил эльф. – Я вам письмо присылал, как надо написать! ― Принц Леголас, извинения просим. Сова, посланная Вами, облетела все порталы, добралась до нас без половины перьев и клочком бумаги от письма… «Вот блин! Говорили мне не брать у Рона Стрелку! Надо было Белку! Псина — она и есть псина, но хоть поумней будет этой курицы!» ― …разобрать было сложно. Архивариус сказал, что написано на англо-германском. Англо никто не знал, а германо нашли, ну и вот… Литейщику текст принесли… Леголас не хотел больше этого слушать, знаком — смыканием пальцев — он прервал этот бесполезный разговор. ― Знаешь, что я слышу? Только бла-бла-бла. Дармоеды! Иди, предупреди отца, что мы наконец-то добрались. – Дворецкий двинулся вперёд, но тут эльф вспомнил ещё кое-что важное и медовым голоском добавил: – И найди мне Тауриэль. Подойдя к любимой, Леголас не успел ничего сказать, как Гермиона выдала: ― Ich weiss deutsch. Ist das euere Staatssprache? (Я знаю немецкий. Это ваш государственный язык?) Леголас впал в ступор, единственное, что ему пришло в голову в этот момент, так это: ― Гитлер капут! Гермиона расхохоталась. ― Ох ты, остряк мой! Оценила шутку! Девушка оплела руками его шею и что-то страстно зашептала на ухо ломаным, гортанным языком, где было много «г», «х» и «р». А потом спросила: ― Ты меня понял, милый. Это будет дас ист фантастишь. У тебя есть костюм сантехника? И тут эльфа осенило! Языковой барьер был преодолен. На всех языках мира, Вселенной, рас и народов ролевые игры всегда оставались ролевыми играми. Оба, захихикав как дети, они не заметили, как и остались вдвоём. Но рай был краток. За спиной после тихого кашля раздался неуверенный голос дворецкого: ― Принц Леголас, король Лихолесья Трандуил не желает никого видеть, они… ― Под градусом? – тихо, так, чтобы не слышала любимая, уточнил Леголас. Дворецкий заметно закрыл и открыл глаза, давая положительный знак, и уже громче добавил: ― Его Величество проводит дегустацию вин из Эсгорота, если быть точными. И беспокоить ни-ни… — и тихо добавил: — в целях своей же безопасности. ― С утра продегустировал и целый день свободен. Леголас был озадачен. Чтобы король Лихолесья Трандуил злоупотреблял? Нет! Он просто проводил дегустацию на завтрак, обед и ужин. От мыслей его отвлекли короткие смешки, которые беспощадно вырывались из Гермионы. ― Милая, что такое? – удивлённо спросил Леголас, попутно проверяя вместилище голенищ своих сапог – грибы на месте. ― Ничего, Леголас Трандуилович… - договорить она не смогла, новая порция смеха уже свободней вырвалась наружу. Неадекватная реакция на имя короля вызвала буру недовольства у дворецкого. ― Мисс Гермиона, имя нашего Великого короля на древнем языке означает – цветущая весна. Девушка на мгновение затихла, на её мокром от слёз смеха лице читалась серьёзность и понимание, после она вполне без шуток спросила: ― Так это женское имя? Дворецкий плюнул и, возмущенно развернувшись, зашагал внутрь дворца. Леголас и Гермиона двинулись за ним. Возле входа лежал коврик с надписью «Велкам». ― Вытирай ноги, — мягко указал эльф. ― О-о-о, это так мило, Леголасик, что ты мои подарки никогда в тёмный чулан не забрасываешь. Стража закрыла за ними створки дворцовых ворот. И… полумрак. ― Включите свет! – возмутилась Гермиона. Леголасу подали факел, но от этого не стало светлее. Эльф с огоньком в глазах наблюдал за реакцией своей девушки, но с каждой секундой и морщинкой на лбу у любимой взрывной волны радости и счастливого крика ожидать не приходилось. Гермиона сложила руки на груди, временами поправляла выбившиеся волнистые пряди волос обратно за ухо и только молчала. ― Гермиона, что-то не так? ― Леголас, и ты ещё спрашиваешь? Это что такое? Это дворец? Где широкие коридоры, покрытые мрамором и золотом, залы в зеркалах и янтаре, где террасы, сады… ― Так, эт самое… — Леголас указал куда-то назад. ― А-а-а, ну да. Ну да! Последнее мы видели, аж целый вчерашний день созерцали, а ещё… — Девушка вгляделась в даль и, прихлопнув ладонью по ноге, добавила, — на лестницах даже перил нет! Ну ничего! Я сейчас исправлю. Гермиона уже привычным движением потянулась за палочкой, Леголас знал, что за этим последует, и потому молниеносно, но нежно ухватив за ручку, поцеловав пальчики, мило улыбаясь, сказал: ― Любимая, папа любит свой дом. Он прожил здесь не одну тысячу лет. Давай не будем ничего «улучшать». Ведь ты знаешь, старики, они такие сентиментальные. Поменяем мы лестницу, а он потом, особенно после дегустации, будет сидеть на обломках и вспоминать молодость. Гермиону до глубины души задел этот искренний разговор. Она так и представляла, как сгорбленный старичок сидит на ступеньках поваленных строений и вспоминает, как зелено всё было. Гермиону прошибла слеза. ― Хорошо, милый! Я постараюсь привыкнуть. Ведь мне, другу Гарри Поттера, не привыкать привыкать. Это излишки нашей дружбы. Мысль о старом, больном, седоволосом отце (Чего именно так она представляла его? Один Свет знает!) Леголаса не покидало её мягкого, ранимого сердца. Она всё настойчивей тянула неблагодарного сына к нему. ― Где король Трандуил? – обратился эльф к одному из стражников. ― На верхних ярусах, принц Леголас. С каждым новым подъёмом к трону короля всё чётче в воздухе ощущался амбре полусладкого эсгоротского. И вот, подъём преодолён. На рогатом троне, закинув ногу за ногу, в тёмно-бордовой мантии нараспашку, с бокалом в руке сидел король Лихолесья Трандуил. Подперев рукой голову, он наблюдал, как красное вино плещется в прозрачном узком бокале, совершенно не обращая никакого внимания на прибывших. Первым решил нарушить молчание Леголас. ― Приветствую тебя, отец! – Король поднял голову и тут же безразлично её опустил. — Позволь представить тебе нашего гостя… ― Что? Опять он? Трандуил встрепенулся, откинул волосы с лба, проворно подбежал к близстоящему от трона столику, сгрёб все стоящие кувшины с красной жидкостью и, перегнувшись через перила, громко крикнул куда-то вниз: ― Запереть погреб и выкинуть ключ в реку. ― Папа… ― Хватит! Прошлый раз, когда тут был твой друг Гимли, вы вылакали весь погреб! Оскверняли такой напиток! И чем? Солёными огурцами! Другой закуски что, не было? ― Не солёными, а малосольными. И вообще… ― А потом? Потом после инвентаризации недоставало десять серебряных вилок и трёх кубков. А их, между прочим, нашли в лесу, в шлеме этого поганого гнома. ― Так Гимли решил, что Смауг демон, если его ничего не берёт и он так долго живёт, решили переплавить, сделать меч… ― Он дракон, идиоты! ― Ну так огурцов же мало было, а вина хоть… но вот и стукнуло в голову… ― А животину мою на кой обидели? Что вам Сэмми сделал плохого? Лосяра-то не причём! Зачем вы ему татушку «Бемби» набили? ― Ну, папа! Обсуждали ведь это! – Леголас косился на Гермиону, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу. – У нас не Гимли. Позволь тебя познакомить с моей девушкой Гермионой. ― Не Гимли?! – обрадовавшись, воскликнул король. ― Не старик?! – поражённо воскликнула Гермиона, когда увидела молодое и прекрасное лицо короля Лихолесья. Трандуил в мгновенье ока приосанился, руками пригладил волосы, провёл пальцами по бровям, подкрутив волосинки на кончиках, резким движением одёрнул ткань мантии и, насколько позволяла турбулентность в голове, быстро и ровно подошёл к Гермионе. ― Ваша красота, о прекрасная дева, затмила мой взор навеки! Отныне я ослеплён и не вижу ничего, кроме ваших прекрасных очей… ― Папа! Это моя девушка! – Леголасу не понравился тот огонёк, с которым эти двое смотрели друг на друга. ― А я король! ― А я моложе! – не сдавался Леголас. ― А я король! ― Да, это нечем крыть… — сдался эльф, приуныло отступая. Внезапно раздались звуки приближающихся шагов, Леголас обернулся и увидел её, виновницу своих мозолей на руках от чемодана и на ногах от ходьбы по «саду», — Тауриэль. Леголас, сощурив глаза, провёл большим пальцем по горлу и несколько раз ударил кулаком в открытую ладонь. Угрозы вызвали лишь миленькую улыбку в ответ. Трандуил был всецело поглощен распеванием дифирамбов новой гостье и не заметил капитана стражи. Но не Гермиона. Она не увидела, а почувствовала – жжение в затылке. Резкий поворот, и вот оно – два зелёных глаза сверлят соперницу. Гермиона в долгу не осталась. Сражение взглядами продолжалось, пока девушка, не вырвавшись с цепких объятий короля, подошла к Тауриэль и, всё ещё не сводя взгляда, хриплым голосом сказала: ― Когда на меня так смотрят, у меня возникает желание убивать. Это ещё один излишек дружбы с Гарри Поттером. Тауриэль от неожиданности моргнула. Есть! Один-ноль в пользу Гермионы. Мило улыбнувшись, она подпорхнула к Леголасу и, уцепившись за руку, невинно спросила: ― Когда будем ужинать? Уже вечер, хочется кушать. ― Не девушка, а огонь! – восхищенно прошептал Трандуил. Трапеза прошла мирно и дружно. Относительно. Тауриэль (которая была любезно приглашена) и Гермиону рассадили в разные концы стола. После замечания Леголаса, что он любит, когда девушки хорошо кушают, эльфийка и Гермиона первую половину вечера наперегонки ели все яства на столе, а вторую провели у лекаря, который готовил им из трав местный «мезим» и «фестал». На небе рассыпались яркие звёзды. Прошёл второй день.
