Семь дней из каникул Гермионы Грэйнджер с Леголасом, сыном Трандуила...

      Вчерашний праздник и следующий день доставил немало хлопот. Все очень тяжело разъезжались, король Трандуил провожал их долго и нудно. По традициям королевства Лихолесья, провожая гостей, надобно дарить подарки на память о торжественном дне. N-е количество экземпляров "Тропинками любви" с автографом и фотографией автора ждало благородных эльдар. Но кислые мины первых "счастливчиков" заставили Трандуила передумать. Забравшись в чуланчик полный ненужных вещей, то есть подарков, которые раньше дарили самому королю, Трандуил их щедро раздал.  Расцеловав всех в дёсна и наконец-то попрощавшись с последним гостем, который скрылся за поворотом, программа максимум была выполнена. Король устало опустил руку с белым кружевным платком, которым без устали махал вслед уезжающим, с лица спала блаженная улыбка. Он одним движением снял с себя корону и вместе с платком не глядя перекинул через плечо, а слуга, как игрок в бейсболе с перчаткой, словил их.  В своём кабинете, потирая виски, вкушая покой, сидел король Лихолесья. Маленькая чашечка кофе пускала тонкую струнку пара к масляным светильникам. Тишина и благодать. Но тут негромкий и резкий стук в дверь выдернул настрадавшегося трудами эльфа из мира покоя. — Войдите, — негромко, на выдохе, ответил Трандуил.  В проём просунулась голова Гермионы. Девушка задержалась в дверях; немного оторопев, она созерцала трезвого короля, такое не каждый день застанешь. Землистый цвет лица исчез, отёчность тоже, и он даже, если так можно сказать про эльфов, помолодел. — Что ты хотела, Гермиона? — первым нарушил молчание король, заметив нерешительность и растерянность в глазах девушки сына. — Ваше Величество... — задорно начала юная волшебница. — Гермиона, у меня сегодня выходной, так что... — Помню, помню. Просто Трандуил, — девушка, махнув рукой и расслабившись, плюхнулась в кресло, но вдруг, нахмурив лоб, возмущенно продолжила: — Трандуил, я очень люблю Леголаса, но иногда он меня пугает. Даже... точнее, мне хочется его стукнуть. У меня возникает чувство, что он совершенно ничего не знает о мире. Он будто рос в инкубаторе. Он не от мира сего! Он... — Гермиона, успокойся. Что случилось? — Он... Вроде пустяк, да?! — возмущению девушки не было предела, она аж задыхалась. — Он взял баклажан в руки и спросил, что это! Потом взял кабачок, покрутил его и назвал баклажаном! А потом вообще обозвал их фруктами!  Гермиона от негодования подалась вперёд, Трандуил же был невозмутим. Он слушал её спокойно, ни один мускул не дрогнул на его лице. — Потом, глядя на арбуз, он сказал, что это ягода. — Так что не так-то? — А ты думаешь, он это знал изначально?  Трандуил не громко, но печально вздохнул. — Леголасик — мой единственный и любимый сын. Я оберегал его как мог. Я не удивлюсь, если он скажет, что капуста на деревьях растёт, а яблоки в земле. Он до сих пор уверен, что яйца пасхальные кролики приносят. — С этим надо что-то делать, Трандуил. С кем я встречаюсь? С двухтысячелетним эльфом с мозгами трехлетнего ребёнка! — Что ж, это моя вина. Я его слишком ото всего оберегал и сделал тепличное растение. — Вот-вот, в этом самом месте он бы спросил: "Теплица? А это что такое?" — Ладно, ладно! — замахал руками король. — Хватит! Раньше не было нареканий. — Раньше... Раньше он особо рот не раскрывал и не показал интеллектуальную сторону. — И что ты предлагаешь? — Экотуризм! — Интересно. Леголас уже знает?  Гермиона, хитро улыбнувшись, ответила: — Нет. Потом сюрпризом будет.  Своего любимого принца Гермиона застала на открытом широком балконе. С блаженной улыбкой он наблюдал за букашкой. Его голубая с тонкой серебряной ниткой туника светилась и переливалась на солнце, что в общем создавало впечатление чего-то неземного и сказочного. Гермиона невольно залюбовалась, эльф заметил пристальный взгляд своей девушки и вопросительно на неё посмотрел. Тряхнув головой, Гермиона подошла к своему парню и, взглянув в его голубые глаза, тихо сказала: — Дурачок ты мой смазливый.  Растерянность поселилась на его лице. Улыбка то уходила, то в это же мгновенье снова появлялась. Леголас так и не понял, ему обижаться или радоваться.  Гермиона решила начать издалека и осторожно. — Милый, ты знаешь, мне у тебя понравилось. Может, ты мне ещё что-нибудь покажешь? — О-о-о, точно! Я покажу тебе темницы! Знаешь, какие у нас темницы! Однокамерные, двухкамерные, трёхкамерные и VIP-люкс... — взахлёб рассказывал эльф.  У Гермионы чесались руки, и ей пришлось крепко сжать кулаки, чтобы не дать ему оплеуху. Иногда она задавалась вопросом, куда подевался тот безнадёжный романтик, который каждую среду присылал совой в маленькой коробочке цветок орхидеи из королевской оранжереи и передавал через Падму Патил, которую он подкупил за золотой в день и тем самым намного оскудил казну Лихолесья. Было слишком жирно, но что не сделаешь ради любви. Каждое утро Падма клала на тумбочку предусмотрительно высланные подарки Леголаса, какой-нибудь пустячок: новые перья, пергамент высшего качества, брендовые закладки для книг и тому подобное.  Воспоминания подняли настроение, негодование отступило. — Нет, Леголас, я не хочу темницы. Давай устроим себе маленький отпуск на пару недель? Представь, только ты, я и природа. Будем путешествовать по Лихолесью, останавливаться в тихих фермах, есть настоящую сельскую еду. М-м?  Эльф, на удивление, воспринял эту идею на ура. На том и порешили, что с рассветом завтра они пустятся в дорогу полную впечатлений. А их, уж поверьте, хватило обоим надолго.  Спустя несколько часов Гермиона, уложив свои вещи в один небольшой рюкзак, направилась в комнату к своему любимому, чтобы помочь и ему. Едва оказавшись внутри, она впала в ступор. Возле большой широкой кровати стояло два объёмных чемодана, третий Леголас застёгивал. — Это что такое? Куда столько вещей?  Гермиона бесцеремонно, под протестами Леголаса, кинулась к чемоданам. Чего там только не было! Вещи на все случаи жизни! Пять пар туник. На вопрос Гермионы, зачем такое количество, эльф невозмутимо ответил, что одна туника выходная, другая парадная, третья к завтраку, четвёртая к обеду, а пятая к ужину. Носки на любой вкус: хлопковые, шерстяные, капроновые. А обуви! Будто они будут обходить все природные зоны, начиная от Антарктики, заканчивая жаркой, знойной пустыней.  Хватало и всякой другой мелочи. Когда Гермиона потянулась к третьему чемоданчику, у неё отвисла рука. Он оказался невероятно тяжёлым. Изумлённо его раскрыв под вопли эльфа, девушка увидела, что он полон, доверху забит различными баночками и коробочками, которые источали аромат. — Зачем тебе столько косметики? — Гермиона, ты удивляешь меня как девушка. — Знаешь, иногда я не знаю, кто из нас девушка! — Ты моя острячка, — улыбнувшись, Леголас игриво щёлкнул Гермиону по носику. — Ну чего ты сердишься. Смотри, это дневной крем, это ночной, а вот это тоник с лосьоном...  Гермиона, стукнув себя ладонью по лбу, со страдальческим стоном наблюдала за эльфом, который с огоньком в глазах и задором нечаянного консультанта "AVON" рассказывал своей девушке что, когда и куда применяется. — Короче, Леголас, выставляй обратно свой лоток в ванну. И как... как ты вообще собирался это всё тащить? — Я не буду. Будут они, — эльф указал рукой на слуг, которые молчаливо и незаметно стояли всё это время у стены. — Они? Мы же собирались вдвоём! — возмущению не было предела, но в одно мгновенье оно сменилось на ярость. — Так! Все убирайтесь вон! — Слуги с облегчением проскользнули в дверь. — А ты сядь сюда в кресло и молчи!  Гермиона направилась к платяному шкафу и, порывшись там, отыскала старенький, но ладненький рюкзак. На нём яркими круглыми пятнышками выделялись приколотые феньки. Гермиона разглядела: сувенир из Имладриса, на круглой броши красовался дворец лорда Элронда; на другой феньке три горные вершины Мглистых гор, самый грозный из них Карадрас; присутствовали броши и с достопримечательностями Казад-Дума, Лотлориена, Фангорна, Рохана и Гондора. С левой стороны красовались автографы всех членов братства кольца. Центральное место занимала корявая закорючка Фродо Беггинса. Это был тот самый рюкзак, с которым эльф прошёл всё Средиземье во имя его спасения.  Втряхнув рюкзак хорошенько и чихнув от пыли, Гермиона кинула его на кровать. Самолично выбирая вещи, она укладывала их, то и дело вытаскивая лишние, которые втихаря пытался впихнуть Леголас, пока Гермиона отвлекалась.  Весь этот процесс занял больше времени, чем рассчитывала девушка, но результат её удовлетворил — один рюкзак и ничего больше. Она принципиально не применяла заклятие незримого расширения, а то Леголас не отцепится больше и уложит весь гардероб из всех трёх комнат. — Ну, не дуйся. — Гермиона присела на подлокотник кресла и, обвив руками любимого за шею, нежно поцеловала. — Пойдём лучше чая попьём. — Не хочу я чая, — надув губки, пробурчал эльф, на лице которого читалась вселенская обида. — Ну хорошо, тогда мороженое с шоколадом. — Шоколада двойная порция! — оживившись, поспешил выторговать Леголас. — Договорились. Для тебя всё что угодно. Пойдём.  Сладкое после нервной встряски пошло хорошо и порядочно успокоило душеньку. Под хорошее настроение попала и Тауриэль. С барского плеча капитана королевской стражи выпустили досрочно и даже накормили. Посоветовали лучше не попадаться на глаза королю Трандуилу ближайшие несколько дней. Пользуясь случаем, эльфийка взяла что-то вроде отпуска и укатила отдыхать на побережье Длинного озера. Полные золота с брюха убитого Бардом Смауга воды благоприятно влияли на гладкость и молодость кожи. К тому же не обходилось ещё ни одной поездки, из которой бы Тауриэль не привезла драгоценный сувенир. Два в одном — и полезно, и приятно.  Сумерки уже полностью овладели небом, незаметно перекрашивая его в тёмные тона, когда Леголас с Гермионой возвращались из сада. Девушка не сдерживала слёз — пропал Живоглот. Отсутствие кота она заметила только сегодня. Леголас опасался самого худшего — сторожевых "шестилапых пёсиков", которые устраивали себе будки из липучей паутины. Но всё оказалась намного проще. Трандуил подарил Живоглота одному из гостей. Как оказалось, подарки из чуланчика истощились, а гость был знатный, купец и важный чиновник из Эсгарота, а пробегающий мимо кот его заинтересовал и, как результат, договор на поставку вина на выгодных условиях до конца года.  Живоглот, как предмет бартера, не выходил из головы Гермионы. Нервы не выдержали. Окончательно психанув на эту семейку, Гермиона до следующего утра заперлась у себя в комнате, не желая никого ни видеть, ни слышать. В этот момент она понимала лишь одно то, что создание порт-ключа (несмотря даже на то, что она одарённая волшебница) — дело слишком хлопотное, магически затратное и непростое. Но будь это по-другому, Гермиона свалила бы из этого дурдома немедленно же.  Взошла одинокая луна, озаряя всё вокруг мягким, сказочным светом.  Прошёл пятый день.