День шестой
29 сентября 2014 г., 11:57
Ночь не прошла зря. Просидев почти до утра, копаясь в своих толстых и, как говорит Леголас, скучных фолиантах, Гермиона нашла способ, как сделать порт-ключ, как в рекламе «Быстро, доступно и легко». Дело, которое она хотела выполнить в конце лета, перенесла на завтра, точнее уже на сегодня. Оставляя Леголаса в полнейшем неведении своих новых планов девушка, зацепив переминающегося с ноги на ногу от волнения эльфа, чуть свет вышла на пределы дворца в лес.
Широкая, покрытая предрассветными сумерками поляна встречала парочку серой бесцветной травой и тишиной. На все вопросы любимого о маршруте их грин-феста Гермиона отвечала многозначительным: «Увидишь. Тебе понравится!» И вот под торжественные звуки марша (конечно же в голове Гермионы) на низкий пень был возложен порт-ключ — свернутая в трубочку тонкая книга.
Хорошенько приглядевшись, Леголаса чуть не хватил удар. Стало вдруг душно.
— «Плейбой Средиземье»! — глотая воздух и закрывая глаза, страдальчески простонал Леголас. — Лимитированный выпуск с автографами…
― Что-что? — с всё нарастающим злорадством и прищурив глаза, опасливо спросила Гермиона.
— Я говорю, фиговый выпуск и не жалко… — глупенько прохихикал Леголас, сжимая куртку возле сердца, облокачиваясь о ствол березки.
― Ну, вот и ладненько, пристрою в топку и остальные. Надо хоть изредка кровать перестилать, а то под периной всякий мусор залеживается.
Разоблачение года!
― Не принцев это дело, кровати стелить! — расхрабрившись, выпятив грудь колесом, пользуясь тактикой «Лучшая защита — это нападение», бестолково ляпнул эльф. И, тут же почувствовав этот конфуз, стушевался.
― Всё, закончил?! — Гермиону разбирал смех, и она покусывала губы, чтобы не расхохотаться в голос. — Иди сюда.
Гермиона и Леголас, взявшись за руки, одновременно ухватились за стянутую бумажную трубочку. Искры посыпались перед глазами, тело закрутило со скоростью центрифуги, ударил яркий свет, запахло палёным, а потом привычный свежий воздух окутал обоих.
Часто заморгав, Леголас открыл глаза, обеспокоенное лицо Гермионы плыло перед глазами, а завтрак настойчиво просился наружу.
― Вдох и выдох! — в ушах звучал голос любимой, с каждой минутой эльф приходил в норму.
Когда последствия перелёта закончились, Леголас огляделся. Вертя головой во все стороны, он никак не мог понять, где они находятся.
― Мы в Эдорасе?
― Что? Нет.
― В Шире?
― Нет, — усмехаясь, отвечала Гермиона.
― В… в Бри, Осгилиате, Эсгароте?
― Нет, нет и нет.
― Так где же? Ты говорила, мне понравится, но мне уже не нравится.
― Мы в Годриковой Впадине, любимый, — счастливо объявила Гермиона, будто выиграла миллион золотых.
― В Годр… где?
Леголас ещё раз хорошенько осмотрелся. Они стояли на уютной деревенской площади, посреди которой высился обелиск, но стоило эльфу навести резкость, как он преобразовался в некий памятник, состоящий из двух с половиной человека, как он выразился позже. Складка негодования пролегла меж бровей эльфа, когда он вгляделся в лицо одной из статуй.
― Короче, я понял. Ты притащила меня в личный городок своего дружка Гарри Поттера, у которого столько бабла, что он уже себе памятники при жизни ставит! Да и ещё и со взглядом в будущее. Типа вот я какой буду! — сложив руки на груди, громко возмущался эльф, совершенно не обращая внимания на то, что Гермиона заполняется багрецом от пят до ушей под негодующие взгляды и возгласы проходящих мимо магов.
― Это не Гарри, — выдавила из себя девушка, сдерживая в карманах куртки кулаки.
― Да? А кто же этот лохматый очкарик и лохудра с ребёнком? — Леголас бесцеремонно ткнул пальцем куда-то в сторону.
Гермиона всячески ругала себя за то, что за всё это время не удосужилась поделиться историей её друга со своим любимым. Ну что сказать, надоело ей слушать эту историю двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю от Гарри Поттера, который жаловался, как несправедливо обошлась с ним жизнь. Да, история печальна, это бесспорно, но всего в меру.
― Так, слушай меня, говорю один раз и не повторяю, понял! — собравшись, строго заговорила Гермиона. Эльф уже усвоил, что если она говорит, её надо слушать и точка. — Это не «городок моего дружка», как ты выразился, эта скульптура — не Гарри, и последнее, я ухожу по делам ненадолго, а ты остаёшься здесь.
― Как это… куда это? Бросаешь? Я с тобой… Меня, как чужака, тут могут побить.
― Если что, кричи на эльфийском, иностранцев бить не будут, — парировала волшебница, но потом, посерьезнев, добавила: — Леголас, милый мой. Мне очень нужно, правда. Прости. Займи себя чем-нибудь, — обвив милого сердцу за шею и поцеловав, Гермиона была такова.
― Займи. Чем тут займешь, колхоз «Червоне дышло», — тихо вздохнув вслед любимой, сказал Леголас. Легкий ветерок принёс ожидаемые от эко-туризма запахи. — Хорошо в краю родном, пахнет сеном и …
Взгляд привлекла вывеска напротив:
Паб «Зелёный леприкон».
― Хм, займём-займём. Кто не знает саундтрек к фильму «От заката до рассвета»? Правильно, все знают! Как и в Годриковой Впадине. Под вечные и нестареющие мелодии сего тусняка эльф переступил порог кабака. Все взоры разом обратились на него. Леголас не ожидал такого внимания к своей персоне, что аж сделал шаг назад. В голове пронеслась мысль — иностранец. ― Здрасте! Я хотеть пить, буль-буль в голову стук — хорошо! — эльф, перепуганный, как умалишённый показывал жестами. ― Пива, что ли? Заходи, — краснолицый и добродушный бармен широким жестом пригласил вовнутрь. Откуда ни возьмись двое посетителей подхватили эльфа под белые ручки и привели к стойке. От разнообразия зелёных зелий разбегались глаза. ― Что будете? ― Ваш выбрать, — играя роль, вымученно улыбаясь, ответил эльф, не отрывая глаз от бутыля с жидкостью, которой, судя по этикетке, крепче только чистая спиртяга. ― Николас, позволь мне гостя угостить, — жестом останавливая порывы бармена, предложил один местный завсегдатай, который на сегодняшний вечер брал Леголаса под своё покровительство. ― Я Максимус, — приложив широкую ладонь к груди, представился мужчина, а потом направил её на эльфа, желая ответа. — А ты? ― Леголацус, — не думая, первое, что пришло в голову, выдал принц. ― Земляки? ― Я приехать на родную землю моих родителей, — Леголас мало понимал из того, что он плёл, но людям нравилось, и они его понимали. ― Так ты тут ничего не знаешь? Ну, не беспокойся, я тебя со всем ознакомлю, — дружески хлопнув эльфа по спине, от чего воздух, как пробка из шампанского, вылетел из лёгких Леголаса, прогремел Максимус. — Николас, для начала по бутылочке светлого.***
― Так, багульник, лимонник, аконит, настурция… Вроде всё! О, чуть не забыла, мне ещё вербену и мяту, — припоминая последние ингредиенты зелья, Гермиона стояла у прилавка в магазинчике травника. ― Дайте угадаю, вы готовите зелье для успокоения нервов, — улыбаясь и укладывая все баночки и бутылочки в бумажный пакетик, мило поинтересовалась хозяйка. ― Да, вы правы! Это очень старый рецепт, я нашла его в книге, которую дала мне профессор Стебль, — улыбаясь, ответила Гермиона. ― Для дорогого сердцу человека? ― Да, для Леголаса. У него бывают сложные дни, а он не умеет расслабляться, зажимается в себе...***
― Пей! Пей! Пей! Пей! Пей! Ооооооо! — Максимус ревел как бык, стуча громадным кулаком по стойке, пока его новообретённый друг уже не пил, а вливал в себя стопку за стопкой. Турнир был окончен. Пять-ноль в пользу Леголацуса. Пошатываясь, эльф залез на ближайший стол и, поднимая вверх руки, победоносно завизжал, получая в ответ со всех уголков зала подбадривающие крики и пожелания. ― Слышь, Лег. Тот засранец за третьим столиком говорит, что выиграет у тебя, — указывая куда-то в пёструю толпу, с разочарованием сказал Макс. — Готов поставить пять галлеонов. ― Да пусть хоть десять! Всё равно выиграю я! — и заорал на весь зал. — Готовь монетки, неудачник! Двенадцать стопок, шесть каждому, с какой-то синей жидкостью, которую на трезвую голову никто бы и в рот не взял, приготовлены для соревнования. Участники, бухло, кон, болельщики… Три… два… один… По-а-а-а-а-ехали!***
― Да, а вы знаете, какой он у меня! Я так счастлива, что его встретила. Хоть мы и из разных миров… ― Ой, это ничего. Противоположности притягиваются. ― Мы и правда из разных, — Гермиона слегка прикусила губу. — У него в сердце заложена неистребимая нежность, потребность поцеловать какую-нибудь букашку или звездочку сирени. ― Мисс, у вас такой замечательный молодой человек, — облокотив голову на руку, восхищённо проговорила продавщица Мери Марпл, — берегите его. ― Несомненно, миссис Марпл. Иногда мне кажется, что он, при всей своей статности, слабый и беззащитный. И ничего не знает о мире…***
― Что? Не учи учёного, неуч! — давно уже позабыв про акцент, да и не только он, возмутился Леголас, ухватив трубочку и зажав вторую ноздрю, глубоко вдохнул светлый порошок, рассыпанный по краю столешницы. ― Максимус! Твою налево! Сколько раз говорил, у меня в пабе не торговать этой дранью! ― Да ты успокойся, Ник! Всё путём! Сейчас Лег расслабится, потом на пол струсим, скажем, что мука рассыпалась, — моргая красными зенками, «расслабленным» голосом ответил мужчина, с пристальным вниманием наблюдая за реакцией эльфа. Но Макс же не знал, что «мы-то» привыкшие. ― Ну-у-у, и что чувствуешь? ― Да ну, ваш фальсификат, только чихать хочется. Вот, на, — Леголас заученным движением полез в голенище сапога и вытащил оттуда пакетик с чем-то мелко нарезанным, — импорт! ― Контрабанда! Чё эт? Трава? ― Обижаешь! Грибы! ― О, щас сообразим! Под барной стойкой завизжала кофемолка.***
― У вас с мужем были трудности, миссис Марпл? — отпивая маленький глоток чая из чашки, спросила Гермиона. ― О, мисс Гермиона, всякое бывало. Но мы всегда находили выход из сложившейся ситуации, — с мудростью прожившей долгую семейную жизнь, ответила женщина. ― Но ведь были моменты, когда вы хотели… — Гермиона запнулась, не зная, корректно ли такое спрашивать, — понимаете, задать оплеуху, грубо выражаясь. ― О, милая, и не раз! Но я себе всегда говорила только так: «Спокойствие, равновесие и самообладание». Это три подруги замужней дамы. ― Какие мудрые слова! Я их приму к сведению, но мой любимый не поставит меня в такую ситуацию, где понадобится ваш совет, я в этом уверена, — искренне ответила Гермиона. ― О, дорогая. Это очень хорошо!..***
― Макс, толкай по галлеону за штуку, — распорядился наркобарон сеньор Леголасо Трандулиазес. Старый фермер Корнелиус Фердин с тлеющим бычком в руках во все глаза смотрел на свою овчарку, которая была местной легендой из-за того, что неотступно, по пятам, следовала за своим хозяином, куда бы он ни шёл. ― Что смотришь? Пойдём домой, старая пьянь. Жрать хочу! — переминаясь с лапы на лапу у ног хозяина, выдала псина. ― Пойдем, Фокси, — испуганно пискнув, ответил Корнелиус, семеня к выходу. За его разговорами наблюдали дружки-не-разлей-вода Максимус и Леголас. ― Вот, а ты говорил — дрянь. Вон как вштырило. Так что давай по галлеону. ― Лег, всё хочу спросить тебя. Чего ты так вырядился? Как на Хэллоуин? И уши эти силиконовые, да ещё так качественно прилепил? ― Так я эльф, принц Леголас, сын Трандуила, сына Орофера из Средиземья. Котелок Максимуса переваривал услышанное, он молчал, тупо вытаращив глаза на Леголаса. Моргнув пару раз, он потянулся за рюмками. ― Будем знакомы. ― Будем.***
― У вас хороший магазинчик, миссис Марпл. Я обязательно буду к вам заезжать, — подходя к стеклянной двери, на прощание сказала Гермиона. Но тут дверь отворилась, и вовнутрь торопливо зашёл молодой человек. ― О, мама, что творится в «Зелёном лепреконе»! Только и слуха о неком якобы эльфе-заводиле. Шум с паба на всю Годрикову Впадину разливается. Посетители вываливаются изнутри под цвет названия заведения, — весело тараторил юноша, совершенно не обращая внимания на зелёно-синее лицо Гермионы. ― Как там ваши слова, миссис Марпл? Спокойствие, равновесие… ― Самообладание, дорогая. ― Самообладание, — бесцветным голосом повторила Гермиона, теперь уже бледная как стена. — Всего доброго, миссис Марпл. Гермиона буквально летела к пабу. Зажженные по улицам фонари указывали путь к площади. Даже если бы их выключили, в кромешной тьме, что царила вокруг, она бы нашла дорогу, но уже по звуку. Выбив ногой дверь, схватив палочку, Гермиона, пытаясь быть услышанной хоть самой собой, закричала: ― Эмарголас! И тишина. Тела застыли. Кроме одного светловолосого ушастика, который всё ещё дергался в такт заглохшей музыки. ― О-о-о, заходите! Заходите в нашу шумную компанию, — наконец заметив нового гостя, весело прокричал эльф. — Бутылки трезвые, мы все целые. Молча ухватив Леголаса за рукав, Гермиона вытащила его на свежий воздух, посадила на лавочку и, покопавшись у себя в сумочке, буквально залила эльфу в рот настойку, после чего он, прокашлявшись, немного пришёл в себя. ― Гермиона? — эльф перевёл мутные глаза на свою любимую, и тень узнавания прошла по его лицу. ― Ну вот скажи, что мне с тобой делать?! — строго спросила девушка, стирая холодной водой испарину прошедшей вакханалии. ― Понять, простить и дать ведро воды, — ворочая сухим языком, тихо ответил эльф. На небо взошли две луны. Прошёл шестой день.
