Проклятый рай

На следующее утро девушка проснулась за полдень. Кэтрин открыла глаза и оглянулась. Первоначально она так и не могла понять, где именно она находиться. Но тут как на зло, всплыли все вчерашние события, и Пирс закрыла лицо руками. Она в квартире у Клауса. Вот, что интересно было Катерина в данный момент, так это дома ли он? Повернув голову в бок, Кэтрин констатировала тот факт, что постель была помятая. Значит, спал он с ней. Уверенность в этом определялась тем, что Петрова знала, что она не ворочается по всей кровати, а спит спокойно. Вывод: Майклсон, действительно, спал вместе с ней. Катерина глубоко вздохнула, сразу же выдыхая. Сон пошёл ей на пользу, и девушка чувствовала себя более менее бодрой и отдохнувшей. Поднявшись тихонько с кровати , она взяла с кресла свою одежду, натянув на себя, и вышла из комнаты. Петрова всё-таки понимала, что побег по-любому не удастся, но какая-то сила всё же двигала ею. Пол предательски скрипнул, и брюнетка остановилась. А зачем собственно сбегать? Жизненной цели больше нет, с Клаусом она поговорит насчёт её расы, все её бывшие "кавалеры" не простят такого похождения Пирс, только вот такое жестокое обращению гибрида с нею настораживало девушку. Впрочем, одно было ясно: убить её он не хочет по крайней мере пока. Поэтому послав все свои принципы ко всем чертям, Кэтрин метнулась обратно в спальню, снова раздеваясь до нижнего белья. Встряхнув волосами, брюнетка отправилась искать Майклсона. Обнаружив его в одной из комнат, Катерина обопёрлась об дверной косяк и потянувшись на нём, улыбнулась и спросила: - Как спалось, Клаус? Надеюсь, я тебя не стеснила в постели … Фальшиво невинно проговорила Петрова, глядя первородному в глаза, всё также хитро улыбаясь. В тот момент, когда брюнетка пришла к нему, он стоял в одной из комнат и увлеченно перебирал некоторые бумаги, в которых возможно есть полезная информация, если он все же решит помогать Катерине. Только вот пока он ничего дельного не находил. Когда он услышал голос брюнетки, то отвлекся от почтения и поднял взгляд на девушку. От ее полуголого вида в Майклсоне тут же заиграла похоть, он улыбнулся, чуть прищурив глаза и окидывая жадным взглядом полуобнаженное тело девушки. Он молча отложил книгу в сторону и подошел к девушки. Еще раз окинув ее взглядом, первородный облизнул свои губы и с похотливой улыбкой проговорил: - Довольно неплохо, дорогая. Можешь быть спокойна, по этому поводу, твое присутствие в моей постели меня нисколько не стеснило… - Клаус... - негромко позвала брюнетка, пробегая пальчиками по дверному косяку, не отдавая словам Никлаусу никакого внимания, - ты думал о моей...ммм... небольшой просьбе? Ты ведь знаешь, что ради этого я готова пойти если не на всё, то на очень многое. Ты ведь - я думаю- тоже предпочтёшь развлекаться со мной не какие-то жалкие годы, а столетия? Петрова устремила взгляд в пол, рассматривая узоры на ламинате. Думать о том, что она просит помощи у своего самого сильного врага , не хотелось. Всё-таки события последних 500 лет оставили свой отпечаток. Но проблема в том, что ей действительно казалось, что Никлаус единственный в мире, кто может помочь ей. - Мы можем обсудить условия, скажем так ,сделки, - Кэтрин слегка усмехнулась и добавила, - Ну, если ты , конечно, согласен... Видимо Катерина действительно не хочет умирать, раз просит помощи у первородного, да еще и сама говорит о том, что сделает абсолютно все, лишь бы жить дальше. Хотя такой поворот событий даже нравится гибриду, все таки девушка права, ему будет куда приятней веселиться с ней несколько веков, а не несколько лет. Майклсон задумался. Он смотрит в ее глаза и хрипловатым голосом проговаривает: - Допустим, я знаю, как тебе помочь, но это будет дорого тебе стоить. Меня полностью устраивает твое поведение, а вот того, что б я тебя отпустил, тебе придется ждать еще очень и очень долго. Твоя попа пострадала от твоего дерзкого язычка, так что вини его, а не меня. Ну если впредь ты будешь осторожней, то я буду ласковей в этом отношении. Гибрид чуть улыбнулся и , взяв Катерину за руку, повёл её в просторную кухню, усаживая за стол , где уже стоят её завтрак. При виде всяких разных вкусностей глаза Пирс предательски забегали по всему столу, а сама бывшая вампирша уже покусывала губы в предвкушении пробы этих деликатесов. Отправив небольшую виноградинку в рот ( а она решила почему-то начать именно с фруктов) и отпив небольшой глоток красного вина, девушка снова посмотрела на первородного, который устроился напротив неё. - Что ты хочешь получить, в обмен на свою помощь? Я ведь сказала, что ради этого готова пойти если не на всё, то на очень многое... Катерина встала со своего стула и, подойдя к сидящему Никлаусу, села к нему на колени, прижимаясь к нему и подбираясь к его уху. - Чего ты хочешь? Скажи. - тихонько повторила Пирс, горячо дыша ему прямо в шею. Ещё одно мгновение, и руки брюнетка вновь идут в пляс под футболкой первородного. Первородный наблюдал за тем, как Катерина выпила. После он ее внимательно выслушал, обдумывая ее, так называемую стоимость за его помощь. Он не успел толком подумать, как девушка поднялась со стула и села к нему на колени. От ее горячего дыхания по телу прошлась новая волна возбуждения и похоти. Каждая клеточка и мышца его тела напряглась, а дыхание стало более тяжелым. Майклсон положил руки на поясницу брюнетки, крепче прижимая ее к себе. Он наклонил голову и поцеловал девушку в шею, одна его рука проскользнула под ее трусики, вновь добираясь пальцами до промежности. Второй рукой, он провел вдоль ее талии, переходя на переднюю часть тела Петровой, гибрид обхватил рукой ее грудь, сжимая ее в ладони. - Сорванное жертвоприношение, пятьсот лет преследования, несколько твоих попыток избавиться от меня навсегда, плюс к этому моя помощь в решение твоего вопроса. Кстати, тебе понадобиться новое тело, потому что с этого уже толку не будет. Его вернуть в прежнее состояние будет невозможно. Все - таки махинация с лекарством - это слишком древняя магия и нет ведьмы, которая сможет разрушить его действие. Так что подбери себе новую внешность, только так, что б она понравилась мне. Из некоторой эйфории Катерину вернул в реальный мир Никлаус. "Сорванное жертвоприношение, пятьсот лет преследования, несколько твоих попыток избавиться от меня навсегда, плюс к этому моя помощь в решение твоего вопроса." Голос первородного звучал , как гром среди ясного неба. Кэтрин подняла голову, посмотрела мужчине в глаза. Он, именно он был её главным врагом на протяжении всей её вампирской жизни. А теперь она вынуждена просить у него помощи... Причуды жизни, честно слово. - Новое тело... - растерянно пробормотала Пирс, начиная ёрзать на брюнете, чтобы сесть поудобнее, - Это обязательно, да? - Кэтрин посмотрела в зеркало и улыбнулась. Её зеркальная копия точь-в-точь повторила мимику Пирс, поэтому тяжело вздохнув, Петрова продолжила,- Мне нравится моя внешность. Мне сложно будет перестроиться... Первородный хитро улыбается, он целует подбородок Кэтрин, потом ее губы, а затем щеку, добираясь к ее ушку, на которое он тихо прошептал: - Можешь выбрать тело Елены, оно ничем не отличается от твоего, плюс она уже вампир и не придется ее обращать. К тому же ты хочешь ей отомстить, за то, что сделал тебя слабой, а еще ты снова станешь единственной в своем роде. При упоминании Елены Гилберт Катерина брезгливо сморщилась. Если бы не она, если бы не это чёртово лекарство, она не была бы сейчас здесь, а отдыхала где-нибудь на Гавайях или Мальдивах, радуясь успешному завершению всего. Не получилось. Елена безжалостно и грубо перечеркнула такое чудесное будущее Кэтрин всего лишь одним действием: влив ей содержимое лекарства в горло. В тело Гилберт? Фи, ни за что. Однако, как только брюнетка услышала о мести, глаза её подозрительно загорелись, и девушка облизнулась, предвкушаю игру. Не на жизнь, а на смерть. И смёрть будет не её. Нет, не в этот раз. - Хорошо. Тело Елены, так тело Елены. Это ведь какой-то ритуал, верно? Что требуется на нём лично от меня? - спросила Кэтрин, ввивая руку в волосы древнего, притягивая за них мужчину к себе поближе. Стоило Пирс получить желаемое, как она прикоснулась губами к его шеи, в отместку оставляя на его коже радужные засосы. В глубине души, она уже представляла, как будет манипулировать братьями Сальваторе, притворяясь Еленой.... Кстати о ней. - А что будет с самой Гилберт? - спросила Петрова, терясь своей щекой о щеку первородного. Подняв голову, она посмотрела ему в глаза. Свобода или сущность? Впервые Кэтрин выбирала именно сущность, - Ну, ладно... - наконец проговорила Катерина, глядя в глаза первородному, - Я согласна. Когда мы сможем приступить к осуществлению этой сделки? Клаус спокойно выслушивал Катерину, он сам до конца не знал, что будет с самой Гилберт. Он просто знал ведьму, которая сможет сделать так, что Катерина будет жить дальше, несмотря на то что ее тело умрет. Так же гибрид не был посвящен в то, что потребуется от самой брюнетки. В любом случае, если выбирать между Кэтрин и Еленой, он выберет Петрову, с ней намного веселей, да и к тому же за ней должок будет. Да и вообще между тихоней и стервой, всегда выгодней выбрать стерву, от тихони ему пользы не будет. Хотя…кто знает, что таиться в душе Гилберт… Но думать об этом, как и менять свои намерения первородному не хотелось, поэтому он лучше поможет Катерине, а со вторым двойником будь что будет. Ее судьба Клауса мало волнует, а точнее совсем не волнует. - Давай я все толком узнаю, а уже потом обсудим все детали и точно тебе скажу, что будет с Еленой, и что потребуется от тебя. В согласии девушки можно было и не сомневаться. Уж кто-кто, а Катерина Петрова предпочтет выжить любыми средствами, а не держаться мертвой хваткой за тело, которое вот-вот умрет раз и навсегда. Так что в том, что у Клауса еще будет время повеселиться с этой девушкой, он не на секунду не усомнился. Майклсон снова посмотрел в глаза девушки и ответил на ее вопрос, насчет своего личного желания: - А что касается того, чего хочу я, то тебя. Целиком и полностью на неограниченный срок. Я буду пользоваться твоим телом, а ты никуда не сбежишь и будешь хорошей девочкой, - Первородный похотливо улыбнулся, в его понятии «хорошей девочки» отнюдь не было ничего приличного, но вот Кэтрин об этом знать не обязательно. Со временем он покажет ей, что такое «хорошая девочка», но не словами, а действиями. - Ну и еще мне может понадобиться твоя помощь иного характера, все - таки от тебя в виде вампира пользы намного больше, чем сейчас. Мне нужна твоя покорность, если говорить проще. Взамен, я не буду держать тебя на коротком поводке и дам некоторую свободу, но если ты сбежишь или попытаешься обмануть, я не буду больше церемониться. Естественно, в дальнейшем я тебя отпущу, только говорить когда именно не буду. Может через пару десятилетий, а может веков. Так или иначе у тебя вечность впереди и в любом случае будет время на личную жизнь. Плюс в моей компании я смогу гарантировать твою безопасность, и никто из твоих врагов тебя не убьет раньше времени, если ты не выведешь меня до такой степени, естественно… Ну а сейчас я просто хочу тебя, дорогая. То, что он хочет её ,не было для неё новым, но он впервые говорил об этом открыто. Это настолько удивило брюнетку, что она невольно открыла рот, молча таращась на Майклсона. - Хорошей девочкой... - хмыкнула Пирс, как только голос прорезался, - По-моему лично я и понятие "хорошая девочка" не очень подходят друг к другу. И вот Петрову вновь уносит на вершину удовольствия и наслаждения.. стоило Клаусу лишь начать её целовать. Глаза были настолько темны от похоти, что брюнетке пришлось пару раз поморгать, чтобы восстановить нормальное зрение. Из её уст вырвался даже не стон, а рык наслаждения. Катерина, вид перемены в настроении Клауса в лучшую сторону, пробормотала хриплым и прерывистым от страсти голосом: - Клаус... - девушка силой приподняла его голову, глядя ему в глаза и нежно прикасаясь к его губам, жадно проникая языком внутрь. Она прервала этот поцелуй практически также резко, как и начала., - давай в постели, как в первый раз? – после недолгой паузы предложила Пирс, а её взгляд тем временем упёрся куда-то в стенку. Он тяжело вздохнул, обхватывая попу брюнетки. - Интересно, чем тебя не устраивает кухня для этой цели? Хотя, у меня будет время попробовать тебя на каждой плоскости в этой квартире, поэтому можно начать с постели, если хочешь. - Ну, просто не устраивает...- с хитрой улыбкой сказала Катерина, прерывая поцелуй. В самом деле не говорить же Клаусу, что она до мурашек по коже жаждет повтора их первой совместной ночи. Что она лелеяла эту мечту на протяжении 500 лет, но даже сама никогда не признавалась себе в этом по одной причине. Никлаус Майклсон - её заклятый враг, - Конечно, конечно, на всем плоских и неплоских поверхностях. Когда хочешь, где хочешь, сколько хочешь, - с улыбкой поддакивала Майклсону Катерина, решив подыграть ему сегодня. Впрочем, почему бы и нет? Клаус крепче прижал к себе девушку, он прильнул страстным и настойчивым поцелуем к ее губам, чуть прикусив нижнюю губу, снова ощущая привкус крови брюнетки. Майклсон проник своим языком в рот девушки, тщательно изучая его и вступая в борьбу с ее язычком. Гибрид поднялся со стула, держа Катерину в своих руках и так же прижимая ее к себе. Ответив на очередной поцелуй со всем своим жаром и пылкостью, Кэтрин вновь обхватила ногами бёдра мужчины, сжимая их, дабы не упасть. Хотя, брюнетка очень сомневалась в том, что первородный даст ей упасть, но... Ей нравилось прикасаться к любой его части тела любой своей частью тела. Даже ногами. Не прерывая поцелуя, он медленным шагом направился в спальню. Пройдя в комнату, он чуть отстранился от девушки. Первородный усадил девушку на кровать, он скинул со своего тела футболку и наклонился к брюнетке, снова вожделенно и настойчиво целуя ее губы. Его руки прошлись вдоль спину Петровой, он расстегнул застежку на бюстгальтере и проведя ладонями по ее плечам, снял его с тело Катерины, откинув в сторону. Потом его руки спустились вниз по ее стройному телу, Клаус взялся за ее трусики, приспуская их с тела девушки. Майклсон провел пальцами по ее влажной промежности, он чуть отстранился от ее губ и снова похотливая улыбка озарила его лицо, первородный провел этими же пальцами по ее нижней губе, при этом хрипло, от возбуждения, проговаривая. - Как только мы закончим, я займусь твоей небольшой проблемкой и дам тебе отдохнуть, но перед этим тебе придется хорошо поработать, Катерина. Но я думаю, что ты сможешь доставить мне удовольствие, так ведь, милая? Ну же, хватит уже скромничать, покажи на что ты способна. Первородный плотоядно улыбнулся, его глаза заметно потемнели от возбуждения, а мысли полностью затуманила похоть и огромное желания совокупиться с роскошным телом Катерины, снова забирая все ее силы и полностью удовлетворить свое желание, хотя б до сегодняшней ночи. Все- таки гибрид понимает, что как человек, она не сможет провести с ним в постели сутки напролет, без перерыва на отдых и сон, естественно. Прикосновения Никлауса доводили до неописуемого восторга, который сводил с ума. Петрова выгнулась на кровати, слегка подавая бёдрами вперёд, но вот влажный палец первородного уже скользит по её нижней губе... Недолго думая, Петрова схватила его зубками, облизывая и начиная сосать. Отпустив этот палец, Пирс начинает хитро улыбаться, бросая томные взгляды на первородного, облизывая свои алые пухлые губки. - Вообще-то, это не небольшая проблема, и ты это знаешь, - слегка обиженно пробурчала та, - А насчёт удовольствия…- Катерина накрутила локон на палец, делая вид, что задумалась, - Ладно, я гарантирую рай... С хитрой похотливой улыбкой брюнетка оставила долгий и глубокий поцелуй на губах древнего и спустилась вниз, проводя языком по телу первородного. Что касается ее слов насчет гарантированного рая, этим гибрид действительно заинтересовался. Хотя близость этой девушки итак была райским наслаждением. Кто бы мог подумать, что когда ни будь Никлаус Майклсон будет вот так вот будет мстить своему основному врагу, просто непросто отымеет ее как только можно и где это возможно, ну и еще будет делать это столько – сколько захочет. Да уж странная однако у него выходит месть к этой девушке, да впрочем и все их отношения не подаются никакому разумному объяснению. - Ну хорошо, я помогу тебе в твоей огромной проблеме, надеюсь такой вариант тебя больше устроит? Хрипло проговорил первородный все с той же похотливой улыбкой на лице в предвкушение последующих действий Катерины. Гибрид прикрыл глаза, тяжело вздохнув, когда она начала спускаться вниз по его телу поцелуями. Чем ниже спускались губы Петровой, тем чаще билось сердце Майклсона и тем прерывистей становилось его дыхание. Катерина коснулась своими прохладными пальчиками члена древнего, отправляя его в рот, работая сразу языком, а после ещё и губами. Вот он чувствует как ее нежная ручка берется за его член, первородный шумно выдыхает, когда ее теплые губы обхватывают его возбужденную плоть . Хитро посмотрев на Клауса, Кэтрин пустила в ход свои белоснежные зубки, мягко покусывая член мужчины. Руки её скользнули вверх, останавливаясь на ягодицах гибрида, впиваясь в них длинными ноготками. Делая совершенно привычные для девушки действия вверх-вниз, Катерина сосала член Никлауса как чупа-чупс, заглатывая его всё дальше и дальше себе в рот. Вообще, сложно было поверить в происходящее, но это действительно происходило. Чёрт возьми, да они просто сделали прорыв в своих отношениях. Девушка сама тоже слабо верила в действительность, ибо летала де-то в облаках, в которых порочный ангел шептал ей на ушко, чтобы она ублажила гибрида. Как же все - таки эта девушка отлично владеет свои ротиком, хотя в этом можно было и не сомневаться. Первородный собрал темные волосы девушки, придерживая их одной рукой на затылке, он наслаждался ее лаской. Майклсон не стал вмешиваться в это процесс, доверяясь опыту своей партнерши. Уж в чем в чем, а в сексе Катерина была просто великолепна. - Воот так милая…когда хочешь, ты можешь быть хорошей девочкой… Хрипло и еле слышно проговорил Клаус, наслаждаясь умелым минетом брюнетки. Кто бы мог подумать, что Майклсону будет с ней настолько хорошо, даже сейчас, после того, что между ними было. С уст первородного срывается хриплый и глухой стон наслаждения, которое он не собирается скрывать, да и к тому же в этом нет никакого смысла. Первородному просто превосходно с брюнеткой и он не собирается отказываться от ее близости. И он точно воспользуется возможностью пользоваться этой близостью как можно дольше. Все мышцы Клауса напряглись, он уже чувствовал приближение оргазма, но это не значит, что Катерина отделается от него простым минетом, нет, перед тем как перейти к делам гибрид вдоволь удовлетворит свое желание. Услышав голос гибрида, девушка подняла глаза, что с трудом сдерживая смешок. Хорошей девочкой её никто и никогда не называл. Фантастика просто. Чтобы не получать репутацию хорошей девочки, в нашем случае - в постели, брюнетка, продолжая ласкать член Майклсона языком и губами, резко сомкнула на неё зубки, расплываясь в хищной и злорадной улыбке. Чувствуя уже начинающую пока лёгкую пульсацию в его возбуждённой плоти, брюнетка ещё более увлечённо заработала дерзким и алым язычком, желая доставить ему наивысшее удовольствие. Катерина хитро улыбнулась, на секунду прерывая абсолютно все ласки. Вообще-то Пирс не хотела давать гибриду кончить. Хотя бы потому ,что он вчера так хладнокровно и жестоко её отшлёпал даже без её согласия. Однако брюнетка понимала, что если она прекратит, то снова нарвётся на грубость, и Майклсон снова её отшлёпает, ну или ещё что похуже. Кто ж знает, что за мысли роются в голове первородного гибрида. Поэтому Петрова, наклонив слегка голову, чтобы не так чувствовалось, что Майклсон держит её за волосы. Конечно, красавица и сама понимала, что простым минетом она не отделается, и половая близость будет в любом случае: хочет она этого или нет. Ведь эта близость - лишь вопрос времени. Это пока она перешли на ласки, впрочем, даже и они что-то значат. Но как бы там ни было, Катерина не могла объяснить их отношения. Всё было очень сложно и слишком запутано. Брюнетка никогда бы даже не и подумала, что месть Никлауса ей будет именно такой. Пытки, смерть, кровь, да, но не помощь и секс. Даже в мыслях не было, что последнее из сие перечня повториться. Ну, было один раз, так было... Но чтобы продолжить всё только через 500 лет, а до этого безмолвно ненавидеть друг друга... Такого Пирс решительно не понимала, а может и просто не хотела понять. Девушка и сама толком-то не понимала, зачем начала всё это. Да, да, именно она. Катерине это определённо не нравилось, но тот вариант, что Майклсон внушил ей делать ему минет, отпадал очень быстро. В её крови всё ещё находилась вербена. Пока, естественно, уже через сутки она выйдет, и гибрид сможет вертеть и крутить ею , как поделает. Чудесное будущее, ничего не скажешь. Находясь в некотором отчаянии, Кэтрин царапнула член первородного ноготком, срывая всю злость. На себя, на Клауса, на Елену, на братьев Сальваторе... на весь мир. Никлаус Майклсон - вот на ком она отыграется... Впрочем, здесь пути расходятся. Либо он на ней, либо она на нём. Учитывая последние события, то скорее Клаус будет крутить ею, но Пирс не теряла свою надежду в отместку покрутить первородным гибридом, обвести его вокруг её мягкого пальчиками, без капли ущерба в её адрес... Хотя, это сказки , да и только. Клаус плотно стиснул зубы, прорычав сквозь них, когда девушка прикусила его член, то же самое произошло, когда она его поцарапала. В любом случае, он чувствовал, как подходит к пику наслаждения. Все его мышцы напрягаются, дыхание становиться еще более тяжелым, сердце начинает биться с бешенной скоростью. Рукой гибрид плотнее прижимает голову девушки к себе, заставляя ее полностью заглатывать его член, начиная руководить ее действиями. Его движения становятся более резкими, с губ срываются с его губ. Его плоть начинает усиленно пульсировать во рту брюнетки, еще несколько движение и Майклсон плотно прижимает голову Петровой к себе изливаясь в ее глотку, при чем делая это намеренно. С его губ сорвался чуть громкий рык и он отпустил голову девушки, извлекая половой орган из ее рта. Взяв Катерину за подбородок, он поднял ее голову и посмотрев ей в глаза похотливо улыбнулся, при этом хрипло говоря: - Умница… Никому не секрет, что месть может быть различной, но вот только первородный никак не думал и не гадал, что их вражда с Катериной, многовековая вражда притом, приведет не к ее смерти или ее страданиям, а к постели. Он мог предвидеть какое угодно решение их межличностного конфликта, но точно не такое. А хотя, ведь это только первый этап, когда Клаус вернет Петровой ее сущность, все будет иначе. Ведь сейчас он даже пытать ее толком не может, потому что она человек. Зато сейчас он может просто наслаждаться ее телом, ведь не смотря на изменение сущности, сексуальность и привлекательность этой девушки никуда не делись и не исчезли. Так что пока он просто будет удовлетворять свое желание, воплощать в реальность некоторые извращённые фантазии и уводить брюнетку в мир похоти и страсти, ну а дальше… А дальше уже будет что будет, в любом случае, после того, как Катерина снова обретет бессмертие ,он ее не отпустит и отыграется за каждый год их вражды. Правда он еще не решил каким способом, но все же… Он наклонился, чмокнув губы девушки. Его руки легли на ее плечи, он толкнул брюнетку на кровать и сам навис над ее телом. Майклсон припал поцелуем к ее шее, спускаясь по ней поцелуями и оставляя алеющие следы на ее коже, после своих губ. Рука древнего скользнула до груди Катерины, он крепко сжал ее, зажимая сосок между пальцами. Поцелуи первородного спустились к ее груди, обхватив губами один сосок он чуть закусил его, теребя языком и посасывая. Одной ладонью он упирался в кровать, а ладонью второй руки провел вдоль ее тела, по животику. Его ладонь плавно проскользнула по лобку, пальцы прошлись между половых губ. Он начал мягко массировать клитор круговыми движениями, переходя на другой сосок. Он провел ладонью по промежности брюнетки и резко ввел два пальца во влагалище, резко двигая ими. Он продолжал посасывать ее соски, иногда мягко закусывая их. Что не говори, а древний снова хотел слиться с ее телом, почувствовать ее тепло, лишить Катерину сил, а после заняться делами. Ведь что не говори, а утренний секс еще никому не был лишним, особенно перед предстоящей работой. Специально подождав, пока пальцы Клауса проникнут во влагалище, Петрова сжала ноги, стараясь спрятать хитрую ухмылку. Чтобы там ни было, но девушка не хотела, чтобы жестокость и грубость древнего выглядели наигранно. Поэтому Катерина сделала вид, что у неё кардинально поменялось настроение, и с сарказмом буркнула: -Твоя ненависть ко мне очень заметна, Клаус. Особенно сейчас. Стараясь ничего не испортить, чтобы всё получилось так, как она задумала, Петрова продолжала злить и заводить Клауса ещё больше. Продолжая сжимать ноги, девушка отодвинулась от Ника из-за чего его пальцы покинули её тело. Катерина напустила прядь волос на лицо, дабы спрятать улыбку. Справившись с собой, она откинула волосы на спину и с вызовом во взгляде посмотрела на первородного гибрида, проговорив: - Не хочу. Да, ей определённо хотелось изнасилования. Поэтому брюнетка делала всё для этого. Только вот не для сценического изнасилования, а действительно натурального, которое идёт от души через жестокость, и грубость. А для этого нужно было всего лишь разозлить и завести Клауса, чтобы он проявил свою маньяческую и извращённую сторону. Странные у неё желания. О которых она, естественно, пожалела. Не сейчас. А спустя некоторое время. Все люди по своей природе разные, одни спокойный, другие нейтральные, ну а третьи вспыльчивы. Дак вот, сказать о том, что Клаус относиться к просто вспыльчивым людям, это фактически ничего не сказать. Ведь он заводился с пол -оборота, его гнев мгновенно перерастал в ярость. Что поделать если настроение первородного от милого и нежного, к грубому и жестокому менялось просто мгновенно. Видимо во всем виноват агрессивный ген оборотня, ибо Майклсон просто не контролировал свой гнев и пылкость. Ну а прибавить к этому еще и не самое лучшее детство, прожитое тысячелетие, неизвестно какие гены и вампирскую сущность, то вот и выходит адская смесь, которая кажется уже утратила свою человечность. Именно такой характер у гибрида , и его он вполне устраивает. Правда кто не знает этой самой тонкой грани, которую нельзя пересекать, тот здорово поплатиться за любое дерзкое слово в адрес гибрида. Что касается сложившейся ситуации, то первородный был просто возмущен. По сути девушка сама соблазняла его все утро, сама согласилась делать минет, но теперь сама же протестует и отказывается от близости. Стоп. А кого вообще интересует ее желание. Гибрид хочет заняться с ней сексом и он это сделает, даже против ее воли. Дерзость и дальнейшие действия девушки только подливали масла в огонь. Не то что б гибрид злился гневной яростью, нет. Действия брюнетки снова зарождали в нем похоть, извращение. Раз уж она отказывается от титула хорошей девочки, то будет плохой и как следствие никакого хорошего обращения со стороны первородного она может не ждать. Все слова брюнетки так же только добавляли жару. Клаус посмотрел на Петрову и , чуть прищурив глаза, в которых уже сияла похоть, хрипло проговорил: - Ты играешь с огнем, Катерина. Тебе ли не знать, что если я тебя хочу, то возьму и мне плевать, хочешь ли этого ты. Что ж я предлагал все делать по - хорошему, раз ты против этого, то получай грубость вместо нежности. Первородный резко схватил брюнетку за ногу и притянул ее к себе. Он заключил ее талию между своих ног, садясь сверху на девушку. Гибрид обхватил руками ее запястья и завел их за голову Катерины, приблизившись к ее лицу он проговорил: - Тебе видимо было мало вчерашнего , и твоя попа хочет новых приключений, как и все тело, что ж я тебе это обеспечу. Сказать, то, что Катерина была в шоке, это практически ничего не сказать. Страх, неистовый страх окутал душу девушки, и она мигом пожалела о своём желании. Проклиная саму себя, а заодно и Майклсона, брюнетка резко оказалась рядом с гибридом. С ужасом выдохнув, она уставилась ему в глаза, которые полностью потемнели от похоти и желания, не в силах сказать ни слова. Когда первородный сел на неё, Пирс так и не смогла отвести взгляд от его глаз. Такие красивые, такие глубокие, такие тёмные, такие пошлые... Список был бесконечен. Петрова набрала в лёгкие воздуха и быстро выдохнула, всё-таки Никлаус был не из лёгких. Собравшись с мыслями и силами, девушка облизнула пересохшие губы, тихо пробормотав: - Клаус... - начала брюнетка ,поглядывая на него из-под опущенных густо накрашенных ресниц, - моя попа не хочет на сегодня приключений, - Катерина смотрит в глаза первородного,с ужасом вспоминая, что вербена уже вышла из её организма. Очень хорошо понимая возможные последствия, Петрова тихо проговорила, - Извини… Он удерживал руки брюнетки одной рукой, а второй взял галстук, который лежал на прикроватной тумбочке уже дня три. Первородный быстро обмотал галстук вокруг рук девушки, связывая их вместе, после чего он обмотал свободные концы вокруг железного прута в изголовье кровати. Пирс хотела было продолжить, однако связка её рук и привязка её самой к пруту у изголовья кровати, вывели из себя брюнетку настолько, что та ошарашенно заткнулась, не в силах в это поверить. А, также было известно, что если Кэтрин психует - психуют все. Первородный поднялся с ее тела и резко перевернул брюнетку на живот, проведя рукой по ее попе, он замахнулся и с силой ударил по ней, так что она сразу же обрела розовый оттенок. Древний улыбнулся и хрипло проговорил, пропуская мимо ушей её извинение: - Что ж это мы уже пробовали вчера и ты видимо ничего не поняла, ладно, сейчас устрою тебе разнообразие в подобного рода наказаниях. Взбрыкнувшись после шлепка, девушка издала глухой рык. На слов сил не было, да и она не знала, что сказать. Понимала же, что сама напросилась, но Клаус тоже хорош, зачем потакать её временным желаниям. - Я всё поняла, - выдавила из себя Катерина, сухо сглатывая, - Пожалуйста, Клаус, не надо... Пирс, пока Майклсон отвернулся от неё к шкафу, дёрнулась на кровати, пытаясь отвязать галстук. Однако, когда это Петровой в последнее время везло? Ответ: никогда. Оставив эти безуспешные попытки, Кэтрин посмотрела в бок. Надо ли говорить о том, что лучше бы не смотрела? Майклсон отошел от кровати и подошел к большому шкафу, открыв его, Клаус осмотрел полки и нашел то, что хотел. Он достал из шкафа широкий кожаный ремень с металлической бляшкой. Он сложил его в две и шлепнул по своей руки, при этом похотливо улыбнулся и посмотрел на Катерину, он сделал несколько шагов к кровати и произнес: - Посмотрим, как ты отнесешься к этому, дорогуша. Девушка с ужасом переводила взгляд то на Клауса, то на ремень. Его предназначение Кэтрин поняла сразу же. Её никогда не били, а начинать это не хотелось. Чуть ли не с мольбой в глазах она взглянула в глаза первородного гибрида. - Не подходи ко мне, - случайно вырвалось у брюнетки, и та прикрыла глаза. "Ну зачем я, зачем?" , - Клаус, я сделаю, всё, что ты попросишь ,только не бей меня..., - брюнетка специально сделала паузу, сморщив носик, глядя на ремень, - Этим... Пирс настолько взбесил такой поворот событий, что она просто психанула, снова. Сузив злобно глаза, она смотрела на гибрида со всей своей лютой ненавистью, на которую только была способна. - Стой там , где стоишь, - грубым тоном, приказно проговорила Катерина, смутно понимая, что если она продолжит ему дерзить, то добром это уж точно не кончится. И, да, не надо забывать о несуществовании вербены в её организме. Мало ли, вдруг первородному что-то будет нужно от неё, а это можно бы было добиться только внушением, - И, вообще, - тут уже девушку полностью разнесло, и она с едкой сатирой промолвила, - Опусти глаза вниз и поймёшь, куда тебе идти. Спокойно послав первородного, Кэтрин ещё толком не понимала, что сейчас её будет ждать. Наверняка, она продолжала наивно верить, что её сарказм и дерзость спасут её. Ну, наивная она девушка, что уж тут поделать. Однако постепенно брюнетка остывала , и гнев перестал доминировать над языком. Ясность вернулась к уму, и эта самая ясность происходящего повергла Пирс в очередной шок. Брюнетка со страхом чуть ли не смерти ждала того, когда он взбесится. А она знала точно: он взбесится. Хм, думаю если сказать о том, что первородного просто взбесили слова брюнетки, то это будет означать молчание, по сравнению с тем, что он действительно чувствовал в эту минуту. Это был уже не гнев, а ярость, смешанная с похотью. Потому что гибрид одновременно хотел всадить в ее тело свой член, но в то же время хотел разорвать ее на куски. Неудивительно, что его эрекция не заставила себя долго ждать. Столько командного голоса, такая язвительность, а еще и это послание в места не столь отдаленные. Все это и злило и заводило одновременно. Да уж потребности и желания у Майклсна не самые ординарные. С одной стороны его распирает похоть, а с другой поедает гнев. Не для кого не покажется удивительным, что он просто проигнорировал слова брюнетки, насчет того, что б не подходить к ней? Во кто-кто, а Клаус точно не собирался останавливаться. Ее мольба поднимали его самооценку и самолюбие, заставляя похотливо и вожделенно улыбнуться. А вот ее дерзость только еще больше завела его. От переполнявших эмоций под потемневшими от похоти глазами гибрида проявилась сеточка из вен, показывая его сущность. Как только брюнетка замолкла, он подошел к кровати, вставая с боку от нее. Замахнувшись, он резко ударил Пирс ремнем по попе, так что на ней появилась отчетливая алая полоса. После этого свободной рукой он взял ее за волосы, чуть приподнимая голову девушки, он наклонился и хрипло прошептал ей на ушко: - Ты видимо забыла, что значит дерзить мне. Раз ты самостоятельно не можешь держать язык за зубами, то я научу тебя этому, и как только мы закончим, ты будешь мечтать о смерти, но я не позволю тебе умереть. Ведь мы уже заключили контракт, и я дам тебе вечность, но большую часть этой вечности ты пролежишь подо мной и еще миллион раз пожалеешь, что отказалась просто состариться и умереть. Ты сама на это напросилась, Катерина. Послать мня было слишком глупо, потому что я убиваю за меньшее, но тебе я не дам умереть. Он так же резко отпустил ее голову, после чего вновь резко ударил по попе, оставляя красную полосу после ремня. Шлепок. Второй. Пирс прикрыла глаза, с покорностью приподнимая голову и злобно глядя в глаза гибрида. Гневно рыкнув, Катерина уткнулась обратно лицом в подушку, тяжело дыша. Попа ссаднила так сильно, что брюнетка болезненно скривилась, берясь зубами за подушку, чтобы не кричать. Ибо знала, что её крик доставит Клаусу только огромную порцию удовольствия. Сейчас ему этого было мало, он хотел что б Петровой было еще омерзительней и больней. Поэтому ударив ее в третий раз, гибрид взялся за ее талию и поднял попу брюнетки к верху, ставя ее на колени. Он быстро сел сзади нее, зажимая коленями ее ноги, что б она их не разогнула. Первородный снова ударил ее по попе, после чего положил ремень возле себя на кровать. Майклсон нагнулся и провел языком между ее ягодиц, принимаясь обильно смачивать слюной анальное отверстие девушки. Тремя пальцами он грубо вошел в ее промежность, начиная резко двигать ими. Отстранившись от ануса, он обнажил свои клыки и резко впился ими в ягодицу девушки, делая большой глоток крови. Гибрид быстро извлек клыки и пальцы из промежности, при этом говоря: - Надо же, в тебе не осталось вербены, замечательно, теперь я точно научу тебя манерам. Кровь из раны стекала по коже девушки, но Клаус не обращал на это внимания. Он снова провел языком между ягодиц, но быстро отстранился. В одну руку он вновь взял ремень и шлепнул им по попе, после так же быстро вновь положил его на кровать и грубо взял девушку за талию, крепко сжимая ее. Клаус чуть ближе пододвинулся к Катерине и начал вжиматься между ее ягодиц, грубо вставляя член в попу. Что получалось с трудом, но все же получалось. С губ Майклсона сорвался глухой рык и он резко впихнул член больше чем на половину, начиная быстро двигать бедрами, сильными толчками вторгаясь в анус брюнетки. Проклиная саму себя за дерзость и острый язык, Катерина зло сквозь слёзы прошептала: - Клаус, отпусти, - через секунду, стараясь выровнять тембр голоса и вернуть ему бодрость, Кэтрин буркнула себе под нос, зная , что он всё равно её услышит, - Извини, я переборщила..., - услышав слова о вербене, Катерина зашипела, - Только попробуй... Очередной шлепок, и Пирс ощущает, как его член вторгается в её анус. Брюнетка чувствовала, как его возбуждённая плоть заполняет всю её. Боль смешивалась с удовольствием, однако быстрая потеря крови приводила Катерину к полному изнеможению. Ослабив сопротивление, она обмякла, представляя собой чуть ли не сломанную куклу. Кровь стремительно разливалась по белоснежной постели, после чего на ней начали появляться кровавые пятна. При виде всей этой красноты Катерину совсем замутило, и она уткнулась лицом обратно в подушку. Глаза закатывались, и Пирс смутно понимала, что ещё немного и она просто отключиться. Таков Майклсон, он не знает меры в наказании, впрочем как и она не знает меры в дерзости и язвительности. Про сатиру Петровой можно вообще ничего не говорить, ибо эта сатира наверняка самая оригинальная и колкая в мире. Что уж тут, но это был действительно талант. Не каждому дана такая способность, как отлично уничтожать морально других людей. Все - таки кто чего добивается, тот то и получает. Только вот большинство почему ту как только получает это, начинают возмущаться и готовы сделать все, лишь бы этого не произошло. Да уж однако люди весьма странные существа, сначала хотят и делаю все возможное и невозможное, а потом умоляют, что б этого не было. Но вот на мольбы Клаус не обращал никакого внимания, так же как и на просьбы остановиться и прошептанные сожаления. Он просто продолжал всаживать в брюнетку свой член, делая это в грубой форме. Он чувствовал, как девушка буквально слабеет под ним, но не останавливался, продолжая долбиться в ее попу резкими и сильными толчками, все также крепко сжимая ее талию. С каждым новым толчком он чувствовал, как все слабее и слабее становиться ее тело, но однако не отступал. Резкие движения Никлауса всё больше ухудшали состояние девушки, ведь она и так уже потеряла столько крови. Катерина уже конкретно мутило, она уже была не в силах открыть глазах, сказать гибриду хоть слово, хоть единственное слово, чтобы выразить свою ненависть у нему. Она не могла. Перед глазами поплыли звёздочки, и Петрова, успев лишь прошептать одно единственное слово : "Клаус...", потеряла сознание. Вот он делает еще несколько резких движений бедрами, до его уха доноситься слабый шепот и он чувствует, что она окончательно теряет силы. Как только Петрова теряет сознание, первородный еще раз вторгается в ее попу своим членом, понимая что продолжать дальше уже просто нет никакого смысла. Гибрид вытащил половой орган из ее тела, он резко поднялся с постели и перевернул Петрову на спину. Конечно, в его голову пришла мысль о том, что он просто довел ее до смерти, от чего его передернуло по непонятным причинам. Ну знаете, это такое же чувство, когда на секунду кажется, что потерял что-то очень важное и дорогое для себя. Только вот именно это было странно, конечно, Майклсона и Катерину связывает слишком много чего, но что б до такой степени, это что-то новенькое. Признаться честно, но Клаус сам от себя не ожидал ничего подобного. Несколько столетий он жил с мыслью о том, как отомстить этой девушке, представляя себе картину того, как будет ее пытать, разрывать ее тело на куски, как будет наслаждаться местью. Но вот именно в этот момент приходит осознание того, что все это было настолько мелочно и глупо. От этих мыслей становиться не по себе. Неужели за столько лет эта девушка…а впрочем продолжать эту мысль гибрид никогда не станет, ибо она для него абсурдна. Как бы там не было, а острый слух первородного уловил медленное сердцебиение девушки, что приподняло уголки его губ в полуулыбке. Правда вот, что делать? Все таки Майклсон не врач, что б оказывать первую помощь в подобных ситуациях. Недолго думая, гибрид решил сделать одну единственную вещь, которая могла прийти в его голову. Ведь если дело доходит до спасения жизни, то тут он способен сделать только одну вещь. Клаус резко прокусывает запястье и подносить его к губам девушки, которые были чуть приоткрыты. Он перевернул руку так, что б его кровь потекла в глотку брюнетки. Вот только полной уверенности в том, что это поможет не было. Хотя это ведь глупо, потому что это всегда помогает. Но тут есть обратная сторона, ибо Катерина приняла лекарство и не известно будет ли вампирская кровь ее заживлять. В любом случае это единственное, что может сделать Майклсон. В любом случае, он и вся его сущность категорически против смерти Петровой.