Проклятый рай

Капля за каплей крови Майклсона попадала в рот брюнетки, пусть медленно, но заставляя её прийти в себя. Сглотнув, Пирс приоткрыла губки пошире, всасываясь в руку гибрида, продолжая пить кровь. Закончила Кэтрин это делать лишь тогда, когда почувствовала себя получше. Приоткрыв глаза, первое, что увидела Катерина стал Клаус. Сузив от ненависти и злобы глаза, Петрова поняла, что она полностью обнажённая, а он так бесцеремонно пялиться на неё. Ни слова не говоря, Пирс дёрнула рукой на себя бело-красную простынь, окутываясь ею. Подобрав под себя ноги, девушка посмотрела пронзительным взглядом в глаза древнего. Он спас её. Для чего? Чтобы продолжить веселиться, пытать и манипулировать или потому, что что-то чувствует к ней? Чёрт возьми, как смешно. Не прекращая буравить Ника гневным взглядом, Петрова спустилась на губы... Катерина еле слышно вздохнула и, потянувшись на кровати вперёд, села на колени к первородному, стараясь не замечать под собой его эрекцию. Естественно, простынь девушка потащила за собой, ибо ей надоело, что он постоянно видеть её голой ,ну, или полуобнажённой. Стараясь не смотреть Никлаусу в глаза, брюнетка не отрывала взгляда от его губ, подбираясь к ним ещё ближе. Через миг, Кэтрин, сама практически не понимая, что делает, нежно прикоснулась к губам Ника, медленно проникая в рот языком. Руки поползли вверх, и спустя пару секунд, девушка положила ему свои руки на плечи, продолжая столь неожиданной, но ласковый поцелуй. Что ею двигало? Никому не известно. Наоборот ведь, теперь она должна была ещё больше ненавидеть Клауса, хотя впрочем, уже и так там дальше некуда. Страсть-страстью, любовь-любовью, но ненависть оставалась. Такое притягательной и сладкой она была, что отказаться было не то, что сложно, а даже невозможно. Прервав такой неожиданный и весьма странный поцелуй, Кэтрин положила голову Клаусу на плечо, обдавая его кожу телу своим дыханием. Простынь слегка съехала, оголяя спину девушки, однако та даже не потрудилась поправить её. Ещё один вздох двойника слышится в этой гробовой тишине, где не было ни звука. Скосив взглядом в сторону, Пирс наблюдала за тем, как из-за шторы выбивались большие лучики света, но дотянуться до них было попросту нереально. Да и в объятиях первородного гибрида Катерина чувствовала себя защищённой, что не только радовало её, но и удивляло. Слишком уж странно и необычно всё. Впрочем, вряд ли между этими двоими существует любовь. Страсть, похоть, да, но не любовь. Уткнувшись носом ему в плечо, красавица прерывисто вдыхала запах его тела снова и снова. Опустив голову, она начала покрывать его спину редкими поцелуями. Всё это молча. За всё время от пробуждения девушка не сказала ни слова, а это был уже настолько прогресс, что любой бы враг Петровой уже бы хлопал Клаусу со словами "Браво!Браво!" А всё потому, что Кэтрин уже научена горьким опытом и не хочет повторять такие ошибки. В глаза она старалась ему не смотреть. Во-первых: она не сможет объяснить ему то, что происходит сейчас, а во-вторых: она помнила его слова об внушении. Да, в ней не осталось вербены, а это было уже очень печально. Теперь он мог крутить ею вообще как хочет, а это также пугало Кэтрин, как и всё остальное, что ждёт её в дальнейшем. Конечно, девушка уже пообещала самой себе, что будет молчать. Совсем. Как своего рода бойкот древнему. Хотя знала, что даже из-за этого он тоже сможет вновь её отлупить. Но заговорить попросту не могла. Ком в горле застыл настолько, что на разговоры девушка была не способна, только на нежные поцелуи. Есть ли в мире хоть один верный способ объяснить поведение девушки? Видимо нет, потому что зная характер Петровой, Майклсон ждал от нее что угодно, там бурю гнева и ненависти, еще больше язвительных слов и не самых лестных отзывов о гибриде. Однако, единственное что хоть немного подходило к всему этому, был гневный взгляд, которым вначале девушка одарила Клауса. А вот все остальное, в его голове это не подавалось никакому объяснению. Хотя он и не искал объяснений. Первородный так же нежно отвечал на поцелуй брюнетки. Обняв ее и чуть прижав к себе. Когда она отстранилась и положила голову на плечо, то он вдохнул аромат ее волос и на мгновение прикрыл глаза, чуть крепче прижав Катерину. В этот момент его губы приподнялись в мягкой улыбке. Что не говори, а сейчас ему стало как-то спокойней, легче. А все потому что Петрова пришла в себя. Хотя, с его стороны это весьма странная реакция на ее воскрешение, все таки он так рьяно желал ее смерти, а тут…впрочем это феном, как и то чувство великой потери при мысли о смерти брюнетки, не поддавалось объяснению. Что не говори, а сейчас первородный счастлив, что Катерина ожила и пришла в себя. Все таки он не хотел ее терять и отрицать это очень и очень глупо. Но вот чем это вызвано? Увы, ответа на это вопрос не знает и сам Клаус. Когда брюнетка начала целовать его спину, то по всему телу прошла приятная дрожь, которая была мгновенной, но такой приятной. В такой момент он, отчасти, был рад, что девушка не слышит биения его сердца, которое чуть ускорилось от ее прикосновений. Даже странно, что он, существо отдающее предпочтение грубости и так реагирует на нежность врага. Хотя, они ведь не просто враги, между ними более сложные и разносторонние отношения, чем может показаться на первый взгляд. Майклсон не хочет нарушать воцарившейся тишины, он просто не знает что говорить. Его злость постепенно отошла, а на смену пришло чувство облегчения от того, что его страстно желаемый враг жива и сейчас сидит на коленях, ее можно обнять и поцеловать, прижать к себе и никуда не отпускать… Клаус так же молча приподнимает Катерину на руках, он мягко положил ее на кровать. Гибрид навис над ее телом, накрывая его своим. Он мягко коснулся губ девушки поцелуем, отстранившись, он поцеловал ее в уголок губ, переходя поцелуем на подбородок. Одной рукой он проскользнул под простынь, покрывающую тело. Чуть отодвинув окровавленную материю в сторону, первородный провел ладонью вдоль ножки девушки, обхватив ее чуть ниже колена и сгибая. В этот момент гибрид перешел поцелуем на ее шею, так же нежно и страстно касаясь губами ее кожи. Не прекращая поцелуя, второй рукой он так же отвел в сторону простынь, обнажая вторую ножку. Он аккуратно вжался между ее бедер, переходя поцелуями на ключицу, осторожно вжимаясь между бедер брюнетки. Клаус мягко ввел все еще возбужденный член в промежность Петровой. Пирс выгнулась навстречу Клаусу, приоткрывая губы и нежно отвечая на поцелуй, сплетая их языки. Руки скользнули на спину древнего, мягко массируя его плечи. Затем положив их на шею первородному гибриду, Катерина подала бёдрами вперёд, чувствуя, как его возбуждённая плоть заполняет всю её. Испустив лёгкий и глухой стон, девушка поняла, как же всё-таки у неё болит тело. Тем не менее, промолчав о боли, она закрыла глаза и просто наслаждалась. Майклсон положил подбородок ей на плече, утыкаясь носом в подушку. Как только Майклсон положил ей на плечо свою голову, брюнетка слегка приподняла свою, поворачивая немного в бок. Проведя губами по щеке гибрида, Кэтрин остановилась поцелуем на шее, переходя после к уху. Он плавно двигал бедрами, но постепенно эти нежные и плавные движения ускорялись. Первородный тяжело дышал, одна его рука по-прежнему лежала на ее ножке, а второй он накрыл руку Катерины, мягко сжимая ее в своей ладони. Глубоко вздохнув и быстро выдохнув, Катерина переплела их пальцы, уже мысленно ненавидя себя за всё происходящее. Всё было отлично кроме одного - воспоминания корили её. Прошлое упорно не давало жить настоящим, даже если очень хотелось. Да, Пирс определённо что-то чувствовала к Никлаусу, но это было настолько странно и необычно, что нельзя конкретно сказать, что между ними такое. Страсть? Есть. Похоть? Да, естественно. Любовь? Петрова приоткрыла глаза, хлопая ресницами, глядя на первородного. Нет, она определённо не могла ответить на этот вопрос. Она даже была не в силах разобраться в своих чувствах к Клаусу. Но, наверняка, её действия говорили лучше любого слова. Кэтрин вновь оставила на его теле нежный, но страстный поцелуй, сжимая их переплетённые пальцы ещё крепче, давая понять, что теперь она его никуда не отпустит. Логика Катерина всё это время находилась где-то в другом мире, потому что то, что происходило в этом, не поддавалось никаким разумным объяснениям. Вообще. Даже самой Пирс было сложно в это поверить. Ведь, несмотря ни на что, между ними по - прежнему стоял и стоит 500-летний барьер, включающий в себя различные предательства, побеги... Перечислять можно довольно-таки долго. Ведь за 5 веков они не мало сделали друг другу гадостей, желая сжить один другого со свету. Однако ясно осознавали, например, Катерина. Девушка понимала, что могла быть обращена по его линии, поэтому ,если Клаус умрёт то тоже случится и с ней. Сам Никлаус, быть может, тоже понимал, что не сможет без такого изощрённого врага и шикарной любовницы. Впрочем, в этой нежности явно присутствовала любовь. Однако эта странность навлекала некоторые сомнения насчёт искренности этой самой любви. Реальность или обман? Это можно было бы узнать, лишь спросив у самого первородного. Однако, брюнетка всё ещё не могла прийти в себя от шока, поэтому до сих пор не проронила ни слова. Только жесты, только прикосновения, только мимика... Порою они могут сказать всё получше любых слов. Конечно, Кэтрин понимала, что молчать всю вечность не получится и ей просто придётся заговорить с Майклсоном. Понимала. Но хотела ,чтобы тот сделал это первым. Всё-таки она надеялась, что хотя бы древнему будет не так сложно подобрать слова в этой бредовой и непонятной никому ситуации. Однако, взглянув на его лицо, Петрова поняла, что тот тоже слегка ошарашен всей этой нежностью и лаской. Да, ведь она первая начала. Когда бы стоило орать на него, беситься и психовать, Кэтрин Пирс просто поцеловала его, Никлауса Майклсона. Кто бы что ни говорил, всё-таки, Катерина - удивительная девушка. Прикосновения Катерины были приятны первородному, очень приятны. Он не мог этого объяснить, но он нуждался в ее касаниях. Ее поцелуи, то кок она переплела свои пальчики с его пальцами, а когда она сжала его руку, то уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке. И сейчас он был рад, что лежит лицом в подушку и Петрова просто не видит его реакции на подобные действия. Майклсон так же плавно и молча двигал бедрами, получая удовольствие от этой близости. Постепенно его движения становились более резкими и быстрыми, однако в этот раз Клаус не просто трахал девушку, грубо всаживая в нее член, а наслаждался ее телом. Да, это странно и совершенно не свойственно гибриду, но сейчас он хотел заниматься с ней любовью и получать удовольствие. Он вдыхал аромат кожи брюнетки, аромат ее волос, обдавая ее кожу своим горячим дыханием. Гибрид по прежнему не находил подходящих слов, хотя сейчас говорить о чем либо глупо. Но ведь рано или поздно это закончиться и придется заговорить. Однако Майклсон сам не мог объяснить такого внезапного порыва со своей стороны. Ведь он мог просто отвергнуть нежность Катерины и вновь обойтись с ней грубо, но вместо этого подался ее ласке. Все же этих двоих связывает намного больше, чем просто вражда, намного больше, чем просто похоть и страсть. В общем что не говори, а объясняться древнему совсем не хотелось, сейчас он решил просто молчать и получать удовольствие. Повернув голову, он поцеловал шею Катерины, потом чуть приподнял голову и так же нежно поцеловал ее плечо. Гибрид провел рукой вдоль ножки брюнетки, потом ладонью по ткани простыни, покрывающей животик, его ладонь плавно поднялась к груди, обхватывая ее и мягко сжимая. Второй рукой он так же держал руку Катерины в своей, сжимая ее, показывая этим жестом то, что он тоже никуда не собирается ее отпускать. Все это странно и сложно объяснить, но это реально. Его тянет к Петровой и отрицать этого он не будет, хотя тут будет правильней говорить о том, что его всегда тянуло к этой девушке, просто он отказывался это признавать, да и сейчас-то еще толком не признал. Ответ Клауса на её действие поразил девушку. Честно говоря, она никак не думала, что он в ответ сожмёт её руку. Если уж совсем честно, то она вот-вот ждала, когда эта сказка закончится, и она вернётся в суровую реальность. Где нет ласки и нежности, где гибрид её лишь насилует , при этом не щадя саму брюнетку. Однако, такого, увы не происходило. Быстрый темп толчков первородного вызвали лёгкую дрожь в теле девушки. А также боль... Жгучая боль на секунду поразила так Пирс, что та на минуту вновь закрыла глаза. Проскочило такое чувство, что она сейчас умрёт, ну или потеряет сознание. Обошлось. Говорить, что- либо сейчас Клаус не видел смысла. Эта ситуация заставляла задуматься о том, что он отрицал на протяжении стольких лет. А думать об этом не хотелось. Поэтому он просто решил удовлетвориться. Поведение девушки он спихнул на то, что она все же поняла, как надо себя вести, чтоб не нарваться на грубость. Однако это было самое глупое объяснение, которое только можно было придумать. Но даже это в столь напряженной ситуации было намного лучше, чем ничего. Он продолжал так же двигать бедрами, время потеряло счет, кажется прошло достаточно времени, а ему все было мало. Но как бы он не старался оттянуть, природа брала свое. Вот он уже чувствует, как напряглись все мышцы, как член начинает пульсировать. Майклсон делает еще несколько сильных, но плавных толчков и тут резко вытаскивает член из ее промежности, изливаясь на простынь, между ее ног. Его прикосновения доставляют неземное удовольствие, Катерина вытягивается на кровати, подавая вперёд бёдрами, испуская лёгкий, однако продолжительный стон. Перед тем, как древний успел выйти из неё и кончить, девушка излилась мощным оргазмом прямо в Никлауса. Ответив на нежный поцелуй Никлауса, который был совершён после всего, девушка приподнялась вслед за ним, заметно морщась. Всё - таки, больше она не будет специально напрашиваться на изнасилование, не её это. Зря она так раздразнила и вывела из себя Клауса. Впрочем, после она получила, что хотела. Только вот потеря сознания в её мечтах запланирована не была. Петрова вздохнула, убирая с лица спутавшиеся в конец волосы. После этого Майклсон еще несколько секунд пролежал, прижимая ее к постели и сжимая ее руку, а так же вдыхая приятный аромат ее кожи. Нехотя он осторожно поднял голову, посмотрел в глаза девушки и улыбнулся, опустив взгляд на губы, гибрид коснулся их нежным поцелуем. Отстранившись, он молча и осторожно поднялся с ее тела, нехотя выпуская ее руку из своей. Первородный сел на край кровати спиной к Катерине. Поперхнувшись, он просто решил не говорить об этом, ибо просто не знал, что сказать. Посмотрев в окно, он тихо и спокойно проговорил: - Я пойду, займусь твоей проблемой. Найду ведьму, которая должна знать, что делать в подобной ситуации. Обещал же помочь, вернуть твою вечную жизнь. Жалко будет избавляться от Елены, она добрая, человечная, мечтающая спасти всех вокруг себя… Клаус повернул голову и ,посмотрев на Катерину, добавил, улыбнувшись ей: - Но если встает выбор между ней и тобой, то я всегда выберу тебя. И спасу тебя за ее счет, без какого либо сожаления, ведь от тебя явно больше пользы, чем от этой сучки, которая должна была умереть еще в день ритуала. Кстати о сорванном ритуале, тут у меня с ней свои счеты. Так что, по сути, я убиваю сразу двух зайцев, расплачиваюсь с ней и спасаю тебя. Приподнявшись вслед за Никлаусом, девушка посмотрела в его глаза, как только он повернулся к ней. Слов ,которые она хотела сказать ему, было много, однако сил, увы, не было. Девушка, не желая, чтобы он уходил и покидал её, пусть даже ради её блага, переместилась к нему обратно на колени, зарываясь в простыню. - Клаус, - наконец тихо бормочет девушка, опуская глаза куда-то вниз, - Можно я пойду с тобой? , - ещё один неуверенный вдох и выдох, и брюнетка произносит, - Я просто не хочу расставаться с тобой... Катерина поднимает глаза и смотрит на первородного гибрида. Сложно было понять, что он чувствует, сложно было понять, что чувствует к нему она сама. Но раз так случилось, значит были и есть на то причины. Кэтрин закусывает нижнюю губу, позже облизывая её, и , не сдерживая себя, вновь приближается к Никлаусу, накрывая его губы настолько нежным поцелуем, на который была только способна. Да и вообще, сложно было сказать, что перед гибридом сидит Легендарная Кэтрин Пирс, которая ,как все знали, ненавидит и боится Клауса одновременно. Теперь же эта девушка напоминает чуть ли не невинного ангела, который мало что понимает в этой сложной жизни. Девушка мягко приоткрывает губы Майклсона, проникая внутрь ласковым и проворным язычком, исследуя самые тайные глубины рта древнего. Так приятно. Катерина вновь кладёт руки ему на шею, прижимая к себе, снова давая понять, что он только её, только с ней. Казалось бы, странно это всё. Однако, быть может ничего странного и нет. От любви до ненависти один шаг, так может тоже самое и наоборот? От ненависти до любви один шаг? Катерина не знает, но догадывается, что это наверняка так. Хотя, о любви здесь говорить рано. Стоп. Или нет? Все - таки странная штука – жизнь. Еще пару дней назад первородный отдал бы многое, что б узнать о местонахождении Катерины и отомстить ей, а возможно и убить. Хотя нет. Он не хотел ее просто убивать, он хотел заставить ее страдать за все то, что она сделал по отношению к нему. Ну а что происходит сейчас? Когда у Клауса реально появился шанс отомстить? Вместо того, что обречь брюнетку на страдания, поиздеваться над ее прежней сущностью, он помогает ей. При этом делает это фактически по собственной инициативе, не требуя ничего взамен. Конечно, вначале у него были планы сделать из него свою рабыню, унизить ее, заставить мучатся, взамен на помощь, но сейчас все изменилось. Точнее изменилось не именно сейчас. А в ту секунду, когда Майклсон подумал, что девушка умерла. В этот момент словно что-то оборвалось и все прошлые желания утратили актуальность, хотелось только одного, что б Катерина жила дальше и по возможности была рядом. Это странно, очень странно. Но такое тоже бывает. Стоит ли тут говорить о любви? Возможно, любовь между ними зародилась еще в момент встречи, тогда на балу, где Никлаусу представили юную красавицу, еще такую невинную и человечную. Просто тогда первородный был занят заклятием и не замечал этого, ну а потом Петрова сбежала и уж тогда ни о какой любви и говорить-то нечего. Однако пять веков своей жизни гибрид потратил именно на поиски этой девушки, возможно, все дело в лютой вражде и ненависти, а возможно это порыв души найти ее и быть рядом, который так успешно маскировался по этой самой ненавистью. Хотя точный ответ на этот вопрос не даст и сам Майклсон, особенно сейчас. Когда все чувства перемешаны. Когда девушка села к нему на колени, то естественно Клаус обнял ее, чуть прижимая к себе. Когда она заговорила, то первородный на мгновение опустил глаза, не зная, что ответить. Однако ее слова были очень приятны древнему. Да что скрывать, если он сам не хотел расставаться с брюнеткой, а тем более оставлять ее. Не успел он толком ответить, как вновь ощутил ее мягкие и нежные губы на своих губах. Естественно, что он ответил на этот поцелуй, так же нежно и ласково. Гибрид улыбнулся в поцелуе, в то время, когда Катерина прижала его к себе. В свою очередь он так же крепко прижал Петрову к себе, не желая выпускать из объятий. Как же все- таки приятно целовать ее губы, сплетаться с ее язычком, проникать своим в ее ротик. Это просто не отписать словами, но губы девушки сейчас были, словно какой-то божественный и сладкий нектар для гибрида. Майклсон нехотя прервал этот нежный поцелуй, прислоняясь своим лбом ко лбу Петровой. Он глубоко и шумно вдохнул, после чего проговорил полушепотом: - Катерина…я правда не хочу оставлять тебя, но сейчас ты не в том состоянии, что б рисковать твоей жизнью и брать тебя с собой. Ты смертна и очень уязвима… а еще в данный момент ты слаба и тебе нужен отдых…я вернусь к вечеру, как только все разузнаю, это я тебе обещаю. Только дождись меня… я могу заставить это сделать, но даю тебе этот выбор, можешь уйти и дожить человеческую жизнь, или остаться со мной и я верну тебе твою вечность… Первородный улыбнулся, он чмокнул брюнетку в носик, чуть наклонив голову и приближаясь к ее губам, тихо прошептал: - Это твоя жизнь и тебе решать, что делать дальше, я не держу.. И тут он еще крепче прижал Катерину к себе, при этом широко улыбнувшись. Показывая ей совершенно противоположное отношение, и что он напротив не собирается ее отпускать. Майклсон прикоснулся к губам девушки нежным поцелуем. Катерина и Клаус. Что может быть более удивительным, чем пара врагов, так страстно, скажем так, любящих друг друга. Кареглазой были сложно понять и осознать происходящее. Быть может, когда она потеряла сознание, то у неё произошёл сдвиг в мозгу? Хм, что бы здесь ни было, но Пирс не собиралась начинать считать себя сумасшедшей только из-за этого. Да, это было странно. Да, это было удивительно. Но приписывать себя к психам было бы вообще абсурдно. Почувствовав, что Майклсон прервал поцелуй, брюнетка невинно посмотрела ему в глаза с явным вопросом. Однако, когда тот заговорил, девушка превратилась в само внимание. Гхм. Её поставили перед выбором. Или остаться здесь и получить вечную жизнь, или уйти и прожить человеческую жизнь, умирая. Если бы ещё вчера, когда древний лупил её на барной стойке одного из заведений Нью-Йорка, ей был бы предложен выбор, она бы сбежала от него не оглядываясь. Но сегодня... Мировоззрение Катерины резко поменялось, и она серьёзно задумалась: что же выбрать? Ведь нужно постараться принять правильное решение, чтобы не пожалеть об этом после. Да, у неё были чувства к Клаусу, но как бы там ни было, она ему не доверяла. То есть она не доверяла ему в плане секса. Зная природную грубость и жестокость Никлауса, Кэтрин больше не хотела повторить такого "изнасилования", на которое нарвалась и просто чудо, что осталась жива. Повторять не хотелось, да. Но жить - то вечно хотелось, отомстить всем врагам тоже хотелось. Поэтому нужно было делать выбор. Между свободой и жизнью. Даже сегодня, в этот раз, брюнетка себе не смогла изменить и снова выбирает жизнь. Знает, чего ей это может стоит, на что она может снова нарваться, но снова соглашается. Снова принимает решение в пользу жизни. А ведь и правда, к чёрту эта свобода, если ты мертва. Поэтому промолчав ещё пару минут, обдумывая всё до конца, Петрова шепчет Клаусу: - Я дождусь тебя..., - она приподнимает голову, чтобы вновь заглянуть в глаза Нику, - Только, пожалуйста..., - Пирс на секунду смолка, сухо сглатывая и выдавливая из себя, - Возвращайся по скорее, - ещё один тяжёлый вздох, и кареглазая еле слышно шепчет,- Я буду скучать... После таких слов Катерина хочется провалиться в землю. Она закрывает глаза, чтоб только не видеть его лица после этих слов. Чёрт возьми, да что же она творит? Неужели сердце превзошло расчётливый разум и начинает командовать и заправлять сие ситуацией. Быть может гибрид ей внушил эту любовь и покорность? Катерина закусила губу и задумалась. Нет, не может такого быть. Она не помнит такого момента, которым мог бы воспользоваться Никлаус. Значит этот вариант отпадает? Похоже, что да. - Держишь, ты меня держишь, - говорит Петрова с слегка радостными нотками в голосе. Она ввивает свою руку ему в волосы, пальцами перебирая их и прижимая первородного к себе. Облизнув пухлые губы, брюнетка ответила на поцелуй гибрида, проникая ему в рот языком нежно, но настойчиво. Голова перестала так сильно болеть после потери сознания, да и шок в общем-то прошёл. Катерина чувствовала себя определённо лучше, однако небольшая слабость всё же ещё оставалась. Но и она пройдёт после крепкого и здорового сна. Углубляя поцелуй, Кэтрин слегка улыбнулась, начиная играть и дразнить язык Клауса. Когда ей надоело это занятие, девушка вновь переплела их языки в страстном поцелуе, медленно закрывая глаза от удовольствия. Все-таки иногда жизнь приносит очень странные сюрпризы, которых не ждешь вообще никаким боком. Вот если б хоть кто ни будь сказа Клаусу о том, что он будет спать с Катериной, еще пару дней назад, то гибрид бы просто рассмеялся в лицо этому человеку и назвал его сумасшедшим. Ведь единственное, что первородный испытывал к этой девушке, была ненависть и желание отомстить. Да ему просто не терпелось мести. Но что происходит сейчас, вместо того, что б отыграться на упирающейся Петровой. он собирается ей помогать. А сейчас просто сидит и крепко прижимает к себе, не желая никуда отпускать, вместо того, что б подвергнуть ее тело насилию и пыткам. Странная штука жизни, с этим не поспоришь, это ж надо, вот так свести вместе двух заклятых врагов. Как ни странно, но первородный предполагал ответ девушки, ведь это было не удивительно сделать после того, что произошло между ними в течение последнего часа. Кажется это не так уж и много, но эти шестьдесят минут станут очень значимыми в жизни гибрида, ибо он открыл в себе новые чувства к Катерине. Хотя, эти чувства были всегда, наверное, просто нужна была какая - нибудь вспышка, что б они загорелись и это произошло. Майклсон мягко и нежно улыбнулся, когда брюнетка заговорила о том, что будет скучать. Он еще крепче прижал ее к себе. Так же причиной для этой улыбки стал ответ брюнетки. Ведь именно это он и хотел услышать, ведь Клаус просто не мог воспринять информации о том, что она не дождется. Хотя это уже ее выбор, но зная Катерину, не сложно догадаться, что она выберет вечность. Хотя, в связи с последними обстоятельствами создается впечатление, что она остается не только ради вечной жизни и это очевидно. Что ж между этими заклятыми врагами уже далеко не ненависть и вражда, а нечто большее и не объяснимое. Правда разбираться в этом сейчас древнему не хотелось. Он отвечал на поцелуи девушки, играя с ее язычком, переплетаясь с ним. Как все- таки было приятно целовать ее губы и ощущать их сладость, это просто необъяснимо и не подается никаким логическим объяснениям. Первородный продолжал поцелуй, так же обнимая брюнетку. Но он понимал, что придется оставить ее, что б она немного отдохнула. Да и к тому же, сели они все время будут проводить в постели, то проблема не решиться, это уж точно. Он нехотя отстранился от этих прелестных и мягких губ. Майклсон заглянул в шоколадные глаза девушки и глубоко вздохнул, проговаривая: - Тебе нужен отдых, после того, что я с тобой сделал. Ложись, поспи, милая, так быстрей время пройдет. Я постараюсь вернуться к твоему пробуждению. Первородный улыбнулся, он чмокнул девушку в губы. Он аккуратно уложил ее на постель, наклонившись к ней, Клаус тихо прошептал: - Теперь я тебя никуда не отпущу и буду держать постоянно... Он мягко улыбнулся и прикоснулся своими губами к ее в нежном поцелуе, но вскоре отстранился. Древний провел тыльной стороной ладони по щеке, полушепотом проговорил: - Все, засыпай, Катерина...а когда проснешься я снова буду рядом... Он снова нежно улыбается и целует брюнетку в лоб. Отстранившись, он отошел от кровати и подошел к шкафу. Клаус достал из него боксеры и надел их, после чего надел джинсы и рубашку. - Хорошо, - шепчет Петрова, откидываясь на подушки, расцепляя их объятия, - Только возвращайся поскорее, я не хочу надолго оставаться одна. Одиночество убивает даже такую, как меня. Поскорее, пожалуйста. Кэтрин доверчиво смотрит в глаза древнему, искренне желая, чтобы он как можно скорее вернулся. Чем было вызвано такое желание? Сложно сказать. В последнее время всё происходящее сложно было объяснить, сложно было понять. Если бы кто-нибудь из их общих знакомых видел это, то они бы не поверили своим ни глазам, ни ушам. Катерина и Клаус - самые заклятые враги на протяжении полтысячи лет, которые люто ненавидят друг друга, ну, или ненавидели. Начнём, пожалуй, с Никлауса. Первородный гибрид, жаждущий мести в отношении к этой девушке. Она та, кто разрушила все его планы, она та, которая на протяжении 5 веков портила ему жизнь своими искусными хитростями. Катерина, девушка, ненависть которой к древнему поражала. Он убил всю её семью, заставил проводить 500 лет в бегах, преследуя её, он тот, кто подвергал её пыткам при встрече, он тот, которого она всем сердцем презирала. Что же с ней случилось сейчас? А именно после, скажем так, простой потери сознания? Её мировоззрение круто изменилось, она что-то чувствует к Клаусу, даже не собирается сбежать, когда ей предоставляют такой выбор? Да. Случилось нечто серьёзное и совершенно необъяснимое. Сквозь туман Катерина слышит его слова "Теперь я никуда тебя не отпущу и буду держать постоянно". Теперь? Значит первородный тоже чувствует к ней некую привязанность и даже симпатию? Впрочем, симпатия между ними была и раньше. Но, даже если их непонятные чувства взаимны, ничего хорошего из этого не выйдет. Только война между братьями, а именно, между Элайджей и Клаусом. Если они не взаимны, то Пирс попросту убьёт их в себе, в чём проблема-то? Она делала так сотни и тысячи раз - всё заканчивалось более чем отлично. Катерина слегка запоздало сонно улыбается в ответ на его слова, мягко и ласково прикасаясь к его губам. - Я надеюсь, что ты сдержишь своё слово, - тихо шепчет Петрова в ответ, закрывая глаза и улыбаясь от наслаждения и удовольствия, когда он целует её в лоб. Это было последнее, что помнит брюнетка. Она закрывает глаза, и её улыбка стремительно сменяется на язвительную усмешку расчётливой стервы. Неужели вся любовь была лишь неудачным следствием обморока? Неужели хорошая и покорная Катерина - это не реальность? Всё будет раскрыто после того, как девушка проснётся. Останется она такой послушной и милой или вернутся стервозная сучка и всепоглощающая ненависть к первородному? Посмотрим.