Проклятый рай

Одевшись, первородный посмотрел на заснувшую Катерину. Что не говори, но сейчас она была восхитительна, наблюдать за её сном можно вечность. Только вот времени у гибрида было не так уж и много, как казалось. Ведь он прекрасно понимает, что она скоро проснется. Хотя в любом случае у него есть пара часов на решение некоторых вопросов. Майклсон накинул на плечи куртку, не застегивая ее, он подошел к постели, где лежала Петрова и мягко улыбнулся, проводя тыльной стороной ладони по её щеке. Древний нагнулся и тихо прошептал, зная, что девушка спит и не услышит его: - Спи крепко, моя хорошая, я скоро вернусь... Он осторожно коснулся своими губами губ девушки, стараясь не нарушить её сон. После чего прикрыл её одеялом и тихо покинул комнату, бесшумно ступая по паркету. Что не говори, а такого подарочка от судьбы первородный совсем не ожидал. Конечно, пять веков назад он проявлял симпатию к Катерине, возможно он даже был влюблен в неё, но боялся, да и не собирался это признавать. В те времена Майклсон всеми силами отрицал любовь, не коим образ не признавая ее. Все - таки он был не изменен своему принципу, что любовь - это самая большая слабость для вампира. Хотя, в этом ведь есть правдивая мысль. Подтверждением которой может служить ситуация между Катериной и Клаусом, он всего лишь на секунду дал волю своим эмоциям, как это вылилось для него непредвиденным последствием, которое было приятно древнему. Это прозвучит странно, но так хорошо, как с Петровой, ему не было ни с одной девушкой. Хотя была одна, ее предшественница, первая любовь, в те времена, еще юного и неопытного Ника. Кстати, Катерина очень сильно на нее похожа, стоит заметить, что чересчур, может, поэтому Майклсон так к ней относиться...хотя нет, это две разные женщины, и одна находиться в давно забытом и оставленном за плечами прошлом. Ну, а Катерина - это его настоящее, именно она та девушка, с которой ему превосходно сейчас, которая ему нужна сейчас. В наше время, а не в прошлые годы. Это странно, но если б в нашем мире, все было гладко и без странностей, то жизнь была бы скучной. Клаус вернулся в квартиру ближе к вечеру. Дел было немного, но они были заморочисты. Кое-что узнать ему всё же удалось. Правда скоро придется уехать из этого города в Мистик Фоллс, ведь первородный уже всё продумал и обо всём договорился. Помимо того, что древний уладил небольшое дело: он купил немного поесть, прекрасно зная, что Катерине нужно питаться, иначе она умрет. Все - таки у людей слишком много слабостей, и слишком уж сильно их надо беречь и заботиться. Хотя гибрид не против заботы об этой девушке. Ну, помимо еды, Майклсон прикупил брюнетке немного новых вещей. Все - таки она девушка и для нее, по его мнению, это не будет лишним. Пакет с вещами древний оставил в гостиной, положив его на диван. Там же он сбросил куртку. После этого он направился на кухню, разбирать пакет с продуктами. Ну как с продуктами, это снова была готовая еда из ресторана , ибо готовить самому первородному не хотелось. Зайдя на кухню, он начал выкладывать содержимое пакета на стол, накрывая небольшой ужин на двоих, заключительным элементом которого, стала бутылка красного вина "Alto Adige Lagrein". Когда брюнетка проснулась, солнце уже село, а на улице стоял вечер, к которому очень быстро приближалась ночь. На удивление, Катерина чувствовала себя отлично. Отдохнувшей и бодрой. Сев на постели, Пирс отбросила от себя эту уже никуда не годившуюся простынь. Да, вряд ли её можно теперь отстирать, ибо она вся было покрыта засохшей кровью. Петрова провела рукой по своим волосам, понимая, что их следует немедленно помыть. Только сейчас она прислушалась и поняла, что Никлаус вернулся. Это вызывает тяжёлый вздох. Девушка не знает, что ему говорить после того, что было. Когда фактически она своими словами и действиями призналась ему в любви. Чёрт возьми, какая глупость! Петрова поднимается с постели, и обнажённая выходит из комнаты. Проходя через гостиную, брюнетка заметила пакеты, лежащие на диване. Умерить своё любопытство не получилось, поэтому уже через пару секунд Катерина рассматривала содержимое пакета с явным интересом. Судя по вещам, которые там лежали, то всё это было дня неё. Что ж, как раз вовремя. Одев поначалу лишь нижнее бельё, а остальное прихватив с собой, она бесшумно прошла в ванную. Помыв волосы, Пирс вытерла их полотенцем, а после переодеваясь в новые вещи. Покрутившись возле зеркала, Кэтрин поняла,что вещи далеко не из дешёвых, что вызывает улыбку. Хм, значит она совсем недешёвая проститутка. И это радует. Пирс пригладила ещё сыроватые волосы и вышла из ванны, и направилась на кухню, откуда и доносился шум. Пройдя на кухню, Катерина сразу онемела. Глубокий вечер, ужин, она, Майклсон, не хватает только свеч... "Чёрт..." - кусая губы, думает брюнетка, боясь смотреть первородному в глаза. Да что там смотреть. Теперь она даже спать с ним нормально не сможет, как в тот первый день... Как только девушка вошла в кухню, первородный окинул ее взглядом, на его лице промелькнула улыбка, но он предпочел сохранить молчание. Клаус просто не знал, что тут говорить, а особенно после того, что было перед его уходом. За время отсутствия, гибрид успел все обдумать. Вся сложившаяся ситуации жутко напрягала его. Майклсон прекрасно понимал, что испытывает к Катерине, он избегал подобных чувств на протяжении всей своей жизни, ведь тот, кто любил однажды, и эта любовь не закончилась ничем хорошим, будет бояться снова испытать это чувство, бояться снова пройти через то, что уже пришлось пройти однажды. Столько лет прошло с того времени, но воспоминания, пусть и покрытые многовековой пылью, никуда не делись, не исчезли. Хотя, был шанс на то, что в этот раз будет всё иначе. Но мысль о том, что история может повториться не давала покоя. Тем временем девушка , поняв, что стоять в дверях молча совсем не выход, прошла к столу и грациозно села на стул, закидывая одну стройную ножку на другую. Потом самое интересное: она смотрит ему в глаза. Такие завораживающие глаза... Пирс трясёт головой, отгоняя такие мысли. - Спасибо за одежду. Всё чудесно подошло. Надеюсь эти вещи не станут негодными для нужного использования так быстро, как лично мои вещи, - проговаривает Петрова явно с намёком на то, как он разорвал её вещи, - У нас ужин на двоих? Как мило, никогда бы не подумала, что буду с тобой просто так есть. У нас с тобой просто так ничего не бывает, - девушка голосом выделяет такие слова , как "у нас с тобой". Катерина улыбается, слегка опуская взгляд вниз. Первородный посмотрел на Петрову, когда та села на стул и улыбнулся ей, девушка сама решила нарушить тишину, что несомненно радует первородного. - Благодарность излишня, не ходить же тебе голышом...хотя я только за это. А что касается сохранности этих вещей - Майклсон проводит взглядом по всему телу девушки, в его глазах промелькнула похоть, он посмотрел ей в глаза и продолжил - Хмм...на смену любым испорченным вещам всегда можно купить новые, поэтому гарантии давать я не буду. А что касается ужина, ты видишь здесь кого-то еще, кроме нас? Лично я никого не наблюдаю, так что да, у нас ужин на двоих. Майклсон полностью соглашался со словами девушки о том, что между ними ничего просто так не бывает, но предпочел ничего не говорить по этому поводу... Брюнетка, улыбаясь, выслушивала Майклсона, что касается её одежды. Она замечает его похотливый взгляд и лениво хлопает ресницами. Впрочем, Клаус покупает - Клаус портит - всё отлично. Да, наконец - то сарказм Кэтрин вернулся. Ибо Пирс без сарказма, это тоже самое, что луна без неба. Так - так, что тут у нас? Вино? Кэтрин ухмыляется. Он хочет напоить её? Гхм, да, теперь, когда она человек, это сделать проще простого. Петрова закусывает губу, понимая, что дело вовсе не в этом. Он не хочет её напоить. Девушка поднимается и подходит к первородному, становясь прямо перед ним. Она приближается к его губам, практически сразу же отстраняясь, однако оставив на них нежный поцелуй, вкладывая в него свою благодарность. Пирс возвращается на своё место, смотря в пока пустую тарелку. Она понимала, что нужно как-то начать обо всём этом разговор, однако, не знала, как именно. Поломавшись ещё немного, она поднимает глаза, устремляя их на древнего. Сухо сглотнув, брюнетка начала говорить: - Клаус, - неуверенно проговорила Петрова, наклоняя голову набок, - Между нами что-то происходит, и ты тоже это знаешь. Скажи мне: ты чувствуешь ко мне тоже,что и я?- Пирс прикрывает глаза, понимая,что уж после таких слов дороги назад точно не будет. Это прозвучало как признание в слегка видоизменённой форме. Впрочем, форма не важна, важен смысл. А смысл именно такой, как и у признаний. Катерина вновь смотрит первородному в глаза, терпеливо ожидая от него ответа. Хотя, терпение было лишь маской. На самом деле, внутри девушки клокотал ураган чувств и эмоций. Когда Петрова поднялась и коснулась своими нежными губами губ древнего, он снова улыбнулся, едва заметно, смущенно улыбнувшись, и опустил взгляд вниз. Услышав последующие слова Катерины, Майклсон сделал тяжелый, глубокий вздох и поднял взгляд на девушку. Он прекрасно понимал смысл её слов, но не знал, что ей отвечать. Поэтому он просто подошел к девушке, наклонившись к ней, он присел перед ней на корточки, положив одну руку на её колено, а второй проведя по ее щеке. Он не отводил взгляда от её лица и тихо проговорил: - Катерина, я не хочу этого разговора и ты тоже не хочешь, но раз уже спросила, я отвечу. Только давай договоримся на будущее, что к этой теме, в ближайшее время, мы не будем возвращаться? - он сделал небольшую паузу. - Между нами сложные отношения, ты далеко не ангел и зная тебя, мне стоит закрыть тебя в клетке и не верить ни единому слову. Но между нами намного больше, чем просто вражда. Я бы сказал, что уже не вражда. Я готов принять это, поверить, но если это окажется просто игрой, то это будет последней игрой в твоей жизни, - Майклсон замолчал, снова делая глубокий вдох и на мгновение отведя взгляд. Снова посмотрев на девушку, он чуть приподнялся, приближаясь к ее губам и тихо прошептал : "Ты мне нужна, просто рядом и просто навсегда". Вот гибрид садится перед ней, кладёт одну руку на колено, а другой берёт за щеку. Катерина невольно опускает глаза вниз, превращаясь в само внимание. Его слова.. Значит он хочет верить в её ,скажем , любовь, но не верит. Ибо она всегда врёт, всегда играет... Конечно, она знала, что далеко не ангел. Её легко ненавидеть, но также легко и полюбить, полюбить вновь за всего лишь одну улыбку. Петрова смотрит в завораживающие глаза Никлауса, толком не зная,что и сказать, как ответить. Она ясно понимала,что если это всё игра,то лучше прекратить,пока не поздно, ибо это может быть её последняя игра. Да, брюнетка не сомневалась: если первородный бы узнал,что всё было ложью, он убил бы её на месте без всяких прощальных слов. Ибо такое предательство Катерина возродит в нём такую ненависть к ней, что он запросто от неё избавится. А ведь правда: игра это или правда? Кэтрин смотрит в глаза древнему, задумываясь. Её любовь к нему необъяснима и сложна. Она как паутина, кое-где с любовью переплетается ненависть. Когда Майклсона не было, Пирс просыпалась два раза. Два раза она приказывала себе подняться с постели и уйти отсюда, пока гибрид не вернулся, скрыться, затеряться по миру, уезжая из этого чёртового Нью-Йорка... Но,нет, она остаётся лежать в постели. Всему причиной страх мести или любовь? Катерина не знает ответа на этот вопрос. Все чувства запутаны и сплетены в одно. Нечто непонятное и удивительное. Таково не бывает, но такое есть. Клаус и Катерина. Такие разные, но такие похожие. Грубые, жестокие, мстительные, любят манипулировать другими, извращенцы, хотя это качество второго порядка, ну и , пожалуй,сильные духом. Те, кого жизнь потрепала изрядно, просто так не сдаётся. Он идёт до конца, до выбранной им цели. Так и Кэтрин Пирс. Её цель: вечность, и неважно с кем она её проведёт, главное, что она не умрёт, как жалкий человек, отживший своё никчёмный век. Девушка ненавидела людей и, даже став такой, как они, не изменила своего мнения. Всё-таки она не простой человек, она сверхъестественное существо. Девушка, чьё имя знает весь мир, девушка, у которой добрая половина мира - враги. Катерина не просто человек, она двойник, она странник. Это уже о многом говорит. Всё так сложно. Он хочет запереть её в клетку. Хм, по её мнению, эта квартира уже и есть клетка. Во-первых:. сюда её принесли, а не она сама пришла, во -вторых: выходить ей отсюда тоже нельзя. Девушка не знает,что сказать, поэтому просто смотрит. Доверие - это главное в отношениях. Нет доверия - нет любви. Это понятно. Однако, брюнетка находит в себе силы и тихо проговаривает: - Я не могу тебе обещать и гарантировать того,что я не вру. Я такая, какая есть, и меня не изменить. Даже если бы я по-настоящему любила тебя... Тебе же всё равно, ты любишь Форбс, у тебя будет ребёнок. И у тебя буду я, серьёзно? Я принесу лишь крах вашей семьи, от которой осталось совсем ничего. Элайджа не простит такого ни мне, ни тебе, и ты тоже это знаешь и прекрасно понимаешь. Поэтому почему тебя так волнует тот вопрос, что вся моя любовь к тебе может оказаться игрой? Так или иначе это ничего не изменит, и наши отношения останутся такими же, какими они и были прежде. Никто из нас не будет их менять, только из-за общественного мнения. Потому что понятие "мы", касающее нас, ненормально и нетипично. Мы враги и любовники, а не пара. Считай, что всё, что было пару часов назад, это лишь неудачное следствие потери сознания. Кэтрин выдыхает. Первородный накрыл губы Петровой своими в нежном поцелуе, вкладывая в него свою любовь и заботу. Отстранившись, он поднялся и достал два бокала. Открыв бутылку, Клаус наполнил оба бокала вином, один из них он поставил Катерине. Потом он выложил принесенную по тарелкам и сел напротив девушки, посмотрев на нее, гибрид улыбнулся и проговорил: - Приятного аппетита, милая. - Приятного аппетита, Клаус, - однако желание услышать ответ на её тираду было настолько велико, что Кэтрин не сводила с первородного взгляда , следя за его движениями. Да, она тоже ему не доверяла. Как уже говорилось, жизнь - очень странная штука и порой приносит очень странные и неожиданные сюрпризы. Сказать о том, что Майклсон полностью разобрался в своих чувствах и со сто процентной гарантией может сказать, что именно он чувствует к Катерине, будет чистейшей ложью. Просто сейчас он хочет, жаждет находиться рядом с этой девушкой, точнее что б она была рядом. Точно ли это любовь или же просто страсть и плотское желание? Признаться честно, но сейчас копаться в себе, ворошить все чувства, что б ответить на этот вопрос. Просто он хочет чувствовать ее близость, а в случае с Клаусом вполне достаточно одного его желания, что б это было именно так. Разговаривать и дальше на эту тему первородному не хотелось, что собственно неудивительно, ведь он относиться к тому типу людей, которые всеми возможными силами стараются избегать подобных разговоров. Ибо они открывают путь к тому, что скрыто от посторонних глаз на протяжение тысячелетия и выставлять это на чье - либо обозрение, ему совсем не хотелось. Думаю, что несложно догадаться о том, что сейчас речь идёт о душе гибрида, о его человеческой сущности, которая, по мнению окружающих, уже давно мертва, но это не более, чем мнение посторонних людей. Что касается слов Петровой, то Майклсон был уже рад тому, что брюнетка хотя б не врет, а говорит искренне, что немного не свойственно её персоне. Когда она заговорила про Хейли и Кэролайн, то древний на несколько мгновений отвел взгляд, глубоко вздохнув и на секунду задумавшись. Да, Кэролайн ему несомненно симпатична, но можно ли в этом случае говорить именно о любви? Конечно, древний не будет отрицать влюбленности в эту девушку, но любовь...это уже чересчур. А что касается Хейли, то тут и дальше симпатии не ушло, ну еще и довольно длительного воздержания, и как следствие внезапно вспыхнувшего страстного желания, которое было подкреплено алкоголем. Что говорить, если для Клауса их связь вообще не имела значения и если б не ребенок, то он бы просто забыл о той ночи и все. Ну было и было. Даже сейчас, когда волчица вынашивает его ребенка, гибрид не смотрит на неё, как на желанную и необходимую девушку, да и вряд ли когда посмотрит. А что касалось Элайджи, то тут стоило согласиться, ведь его разумный брат всегда имел особую слабость к Петровым и никогда не отрицал своего желания быть с Катериной. Но сейчас древний наблюдает странную химию между братом и беременной волчицей. Хотя зная Элайджу... Впрочем углубляться в подобные мысли Майклсону не хотелось, да и к тому же они с братом уже давно пообещали друг другу не враждовать из-за женщин. Ведь любовь-любовью, а семья всегда превыше всего. Клаус взял бокал с вином и посмотрев на брюнетку проговорил, крутя емкость в руке: - Послушай, Катерина, давай не будем углубляться и зарываться в свои чувства, пусть всё будет так как будет. Если нам с тобой предначертано быть вместе, то мы будем и этого ничем не изменить, а если нет, то какие бы чувства между нами не возникли, мы всё равно разойдемся по разным дорогам, поэтому давай оставим этот разговор и больше никогда не будем к нему возвращаться. Не дождавшись ответа девушки, он поднял бокал и с улыбкой проговорил: - За тебя, дорогая. Он поднёс ёмкость к губам и сделал небольшой глоток терпкого и приятного на вкус напитка. Он не стал давать девушке углубленного ответа просто потому что, как бы он не относился к ней сейчас, он не хотел впускать ее в свою душу, может в дальнейшем он это и сделает, но точно не сейчас... Катерина смотрит в глаза первородному гибриду, когда вся её сущность кричит ей, чтобы она отвернула голову, убрала взгляд - вербены то в организме нет. На месте Майклсона Катерина давно бы уже применила внушение и узнала всё, что ей было нужно. Но, древний , казалось, не вспоминал об этом, а значит можно вздохнуть спокойно. Пирс отводит взгляд, упираясь им в тарелку. Как издалека она слышит слова первородного "за тебя, дорогая". Катерина снова смотрит на него, поднимая свой бокал с вином, отсалютовав древнему, Пирс отпила большой глоток крепкого алкоголя. Девушка облизывает с губ оставшиеся капельки, поглядывая на Майклсона. Рваный выдох. Катерина думает. Немного покушав, девушка закусывает губу, изредка бросая взгляды на Никлауса. Сама того не хотя, она поднимается из-за стола и , подойдя к первородному, аккуратно садится к нему на колени, обхватывая ногами его спину. Кэтрин забирает у Клауса бокал с вином и отставляет его на стол, сразу же возвращаясь к Нику. Она смотрит ему в глаза и одновременно приближается к его губам, прикасаясь к ним собственническим поцелуем. Руки сползают с плеч мужчины, пробирается ему под футболку, массируя тело. Её слова не соответствовали её действиям. Она его ненавидит, в их отношениях нет места любви или чему-то подобному. Впрочем, своей совести Катерина приказала не ворковать. Она всё равно здесь, в этой квартире, "связана по рукам и ногам". Это понимали они оба: и Катерина, и сам Клаус. Было предельно ясно,что он её не отпустит, поэтому Петрова уже более-менее смирилась с этой участью. Да и не бунтовать её заставляла одна мысль: получение вечности. А для этого нужно быть хорошей девочкой, как говорит гибрид. Катерина слегка ухмыляется. Это видно, когда уголки её губ приходят в движение. Быть послушной и кроткой это никак не похоже на Пирс, поэтому её поцелуй становится более страстным. Пирс прикусывает губу Клауса, оттягивая её и отпивая показавшиеся капельки крови. Во всяком случае, первородный по-любому должен согласиться помочь ей. Ведь она нужна ему живой, но никак не мёртвой. От мёртвых не пользы, мёртвые не плачут... А древний всегда любил посмотреть на страдания других, в том числе и Петровой, этак года 2 назад. Что происходило сегодня, несколько часов назад, было не то, что непонятно- это было невероятно. Но, как уже стало понятно, это лишь последствия шокового состояния и потери сознания, всё -таки Майклсон - импульсивная сволочь. Катерина улыбается. Да, её ненависть к нему вернулась, непонятное чувство любви ушло, осталась лишь обманчивая фальшиво-лживая страсть. Поцелуи брюнетки становятся всё грубее. Она сосёт его нижнюю губу, выпивая из неё кровь, а на лице господствует властная улыбка. Да, она "вернулась". Вдруг тишину прерывает звонок в дверь. - Ты кого-то ждёшь? - прекратив все ласки, спрашивает Кэтрин, недоверчиво прищуривая глаза. В голове крутится мысль:" Что здесь, чёрт возьми, вообще происходит?" Майклсон покачал головой, поглядывая на выход из кухни. Звонок повторился. Гибрид аккуратно снял с колен девушку, шепнув ей :"Жди здесь" , исчез в коридоре. Однако когда это Катерина сдерживала своё любопытство? Ответ : никогда. Она вышла вслед за Никлаусом и остолбенела. Элайджа. Клаус был ошарашен не меньше Пирс. Он не ждал брата, а тем более не мог понять, как тот их нашёл. Да ещё и Катерина здесь. Конечно, Ник понял, что она сзади него, по бешеному биению её сердца. Однако шок быстро прошёл, и древнего начала забавлять сложившаяся ситуация. - Что здесь происходит? - спросил старший Майклсон, переводя взгляд с брата на девушку. - Видишь ли, вчера я встретил Катерину в одном баре. Она была, понимаешь ли, в стельку пьяна. Ну не оставлять же её там верно? Вот я и решил приютить её на некоторое время у себя, - быстро проговорил Нил, не дав и рта раскрыть бывшей вампирше. - Приютить? - недоверчиво переспрашивает Элайджа, останавливая взгляд на кареглазой. - Катерина, это действительно так? Старший Майлсон уже хотел было внушить Петровой сказал правду, однако Клаус , видимо, предугадал намерения брата и преградил ему путь, обняв Кэтрин сзади, сцепляя на её животе руки. - Да, - отойдя от шока, голос девушки звучит более менее бодро. Не скажет же она Элайдже, что здесь на самом деле происходило. Тем более Ник обещал подарить ей вечность, а ради этого можно было и потерпеть. Хотя, с каких это пор она слепо верит гибриду? Ах, точно, с тех самых, как потеряла сознание. Чёрт. Катерина сбрасывает с себя руки Никлауса, покусывая губу. Отлично, теперь начнутся петушиные бои, может лучше сразу уйти на кухню, чтобы не видеть ничего этого? В принципе, идея неплохая. Да вот только кто её отпустит-то? - Как Хейли поживает? - с сатирой в голосе спрашивает Кэтрин, наклоняя голову и глядя Элайдже в глаза. Интересно, что он ответит? Услышав вопрос, древний перевёл взгляд на брата. В его взоре читалась едва заметная злоба. Он не понимал, почему тот рассказал об этом. Древний промолчал, так и не ответив. У Пирс это вызывает ехидную усмешку. - Думаю, что тебе пора, - с обманчивой улыбкой проговаривает Никлаус. - Мне нужно поговорить с Катериной. Прямо сейчас, - настаивал на своём первородный. - Тебе пора, - уже с грубостью в голосе молвил Никлаус, фактически выставляя брата за дверь. Когда дверь за ним закрылась, он подошёл к Петровой, впиваясь в её губы страстным поцелуем. - Моя умница, - тихо шепчет он ей на ушко. Катерина самодовольно ухмыляется. Честно признаться, она сама ещё точно не решила, что это всё : игра или настоящие чувства. Всё слишком сложно и слишком запутано. 500-летний барьер преодолеть не так уж и легко, а для Катерины и Никлауса и вовсе сложно. Они одинаковые по характеру. Их хобби - манипулирования другими. Только теперь играть чувствами другого будет тот, кто сильнее. Возможно, что сильнее Клаус. Ему более 1000 лет, его человечность умерла давным-давно. Он тот, кто считает любовь - самой большой слабостью вампиров. Поэтому предпочитает избегать её. Или же Катерина. Девушка, которая все свои 500 лет только и делала, что манипулировала, убивала, пытала и так далее. Так кто же из них окажется сильнее? Первородный гибрид или же бывшая вампирша, чьё имя известно каждому третьему в этом мире?