Проклятый рай

POV KATHERINE Это ночь прошла точно также, как и все предыдущие. Секс, сон. Наверное, это немного странно и не совсем ожидаемо, учитывая то, что было днём. Он довел меня до потери сознания. Вздыхаю, сжимая в кулаке простынь. "Он самый гнусный гибрид, которого я только встречала!" - эта мысль вертится у меня в голове с того самого момента, как мы встретились в том баре. Я даже не помню его название, а обычно я запоминаю такие вещи. Рукой трогаю лоб, после спускаюсь на лицо, шею, грудь. Слышится шум совсем рядом. Я моментально одёргиваю ладонь и смотрю на дверь. Клаус заходит в комнату, садится рядом на кровать и трогает мою щёку. Я улыбаюсь, как последняя влюблённая дура, но ничего не могу с собой поделать. Он пообещал вернуть мне вечную жизнь. - Катерина, - слышу я откуда-то издалека. Пару раз моргаю и окончательно возвращаюсь в реальность после сна. И как раз вовремя, мой "хозяин" уже продолжил свою речь, - собирайся, мы едем в Мистик Фоллс решать твою проблему. Тем более оставаться нам здесь нельзя, Элайджа знает об этой квартире, а значит здесь небезопасно. На всё про всё у тебя 15 минут. Поешь в дороге. Улыбка на моём лице на секунду исчезает, и выражение лица становится грустно-скучающим. Но уже через миг моё лицо озаряет хитрая усмешка. Надеюсь, что сегодня Ник переселит меня в тело Елены, и я буду жить вечно. То, что Сальваторе не заметят подмены, я была практически полностью уверена. У меня всегда получалось быть похожей на Елену. Хм, да, но теперь мне придётся быть самой Еленой. Но это всё-таки лучше, чем быть собой и с каждой минутой быть всё ближе и ближе к смерти. Тем более Никлаус не даст меня в обиду и убьёт каждого, кто догадается обо всей правде. Ведь я нужна ему. И нужна живой, а не мёртвой. Я киваю первородному в ответ и выпроваживаю его из комнаты с серьёзным лицом. Конечно, чего он там не видел, но всё-таки хочется побыть в одиночестве и всё как следует обдумать. Я одеваю поначалу нижнее бельё, которое древний купил мне вчера, а после и всю одежду, также предусмотрительно купленную Никлаусом. Когда со сборами было завершено, я присела на кровать, пока Ник не пришёл за мной. Итак, что мы имеем. Я определённо что-то чувствую к Клаусу. Но это больше не ненависть, как прежде. Это что-то большее, но уж точно не любовь. О любви здесь говорить очень рано. Элайджа нас видел вместе и это также не очень хорошо. Интересно, о чём он тогда подумал? Надеюсь, он не собирается меня спасать. Ведь пока я не получу то, что хочу (а я хочу вечную жизнь), я не сбегу от Клауса. Слышится стук в дверь, так я понимаю о том, что пора выходить. Поднимаюсь, а с уст слетает едва слышный вздох. Как же всё-таки тяжело живётся на этом свете. Лучше бы я умерла тогда, когда Гилберт засунула мне в глотку лекарство. Что может быть хуже, чем быть никчёмным человеком? Принадлежать к той расе, которую я убивала на протяжении всей своей жизни? Жизнь играет мной. Умереть - не встать, как я ей позволила взять над собой верх? Это ведь Я должна была засунуть Гилберт лекарство в рот. Я поправляю локон, который выбился из всей причёски и выхожу из комнаты. Клаус уже ждёт меня в прихожей. Мы выходим из квартиры, закрываем её и, сев в машину, направляемся в сторону Мистик - Фоллса. Странно, но туда меня совсем не тянуло. Казалось бы, что я столько лет прожила на одном месте, однако нет... Да и закончится у нас всё, где и начиналось. Подсказка нужна? Англия. В одной машине с Ником я чувствую себя не комфортно и немного неловко. Он не пытается ко мне приставать и спасибо ему на это, ибо на все эти "нежности" у меня нет ни сил, ни желания. Хотя, смешно, разве это его когда-нибудь останавливало? Нет. Никогда. Я беру в руки бутерброд, тот, который первородный приготовил мне перед тем, как мы отправились в путь. Скажу честно, этот бутерброд - просто деликатес по сравнению с тем, что я ела сразу после того, как стала человеком. Гилберт - мразь... Гневно морщусь, не понимая, как всё тогда таким образом вышло. Как я посмела своему двойнику наглым образом засунуть лекарство себе в рот? Ах, чёрт, нужно было убить её в тот первый раз, когда мы встретились в доме у Сальваторе. Но Я не воспользовалась сие замечательной возможностью, а теперь вот расплачиваюсь за это. Смотрю на Никлауса и невольно начинаю о нём думать. Он помогает мне... Слишком странно, не правда ли? Я постоянно ищу подвох в его словах, в его действиях, но ничего не могу найти! Либо он действительно искренен со мной, либо слишком хорошо притворяется. А если вспоминать 1492, где он так красиво играл со мной в любовь, то сомнения в его искренности становятся всё более и более актуальными. Доверяла ли я ему? Думаю, что нет. Опять же, события 500 - летней давности. Он обещал мне рай, обещал, что я буду играть с ангелами на небесах, олицетворяя их Богиню, но ничего из этого не сбылось. Он врал, он просто лгал, желая тогда лишь одного: успешного проведения ритуала. Да, я была тогда крайне глупой и доверчивой семнадцатилетней девушкой, но больше этой ошибки я не совершу. Я не из тех, кто наступает дважды на одни и те же грабли. Я не стану доверять ему. Пусть хоть из кожи вон лезет, но я для себя уже твёрдо решила: никогда и ни за что. Вернёмся к любви. Кажется, я уже думала об этом совсем недавно, но теперь я вынесла свой окончательный вердикт: я не люблю Клауса. И он меня тоже не любит. У него есть его обожаемая Барби и не менее обожаемая волчица. Все эти мысли сопровождались саркастической улыбкой на моём лице. Конечно, это был сарказм. Насколько я знала, то Майклсон не питал особо сильных чувств к Маршалл, и их ребёнок - это полнейшая случайность и неожиданность. Кстати, о детях... Надо будет попросить Клауса, чтобы заехал в аптеку и купить тест на беременность. Вдруг эта пушистая скотина и от меня волчат захотела поиметь... Ну а что, ему ведь только на руку, что я продолжу род Петровых, точнее он наверняка именно этого и желает. Ну, естественно, это же Клаус. Помешанный на своей гибридской армии первородный гибрид. Я молила высшие силы о том, чтобы всё обошлось. Кстати, пока не забыла, надо попросить... Я поворачиваюсь лицом к древнему и, немного помявшись, чувствуя, как это всё бестактно прозвучит, но всё же пересиливаю себя и наконец произношу свою просьбу: - Клаус, заедем по дороге в аптеку? - видя, что Никлаус в некотором замешательстве, я поясняю, - Когда мы... занимались любовью никакого предохранения не было. Видишь ли, я волнуюсь. И вряд ли тебе нужна очередная беременная от тебя же девушка. Было видно, что Клауса это рассмешило, ведь уголки его губ дрогнули и поползли вверх. Вот же козёл, а. Я же совершенно серьёзно. Ну и чёрт с ним. Обиженно поджимаю губы и отворачиваюсь к стеклу. Сейчас у меня есть время как никогда насладиться красотой окружающей природы. Не успела я полностью рассмотреть облака, которые в данный момент плыли по небу, фантазируя, что или кого они мне напоминают, как раздался голос Ника: - Если это тебя так волнует, девочка, то, да, мы заедем в аптеку. Но я думаю, что ты напрасно себя накручиваешь... Закатываю глаза. Ну конечно, зря накручиваю. Не ему же потом ходить с огромным пузом. Не его же будет тошнить только при одном виде еды. Не ему же нужно будет рожать... Не ему, не ему, не ему, а всё мне, бедной и несчастной девушке, на долю которой выпала такая ужасная Судьба. От которой, правда, не убежишь и не скроешься... Гибрид отвернулся от меня, снова направив свой взгляд на дорогу. Я же тихо хмыкнула и перевела взгляд обратно на окно. Минут через двадцать, а может и больше, ибо я заснула, а соответственно не могла знать времени, в нескольких сотен метрах от нас появляется табличка "Добро пожаловать в Мистик Фоллс". Я бы наверное прыгала от радости, если бы могла. Видите ли у меня ужасно затекла пятая точка, всё-таки мы ехали не с ближнего света. Впрочем, даже это кажется пустяковым, когда знаешь, что скоро всё закончится. Через несколько минут мы уже въезжаем в город. Спустя некоторое время, Никлаус останавливает машину у обочины, поворачиваясь лицом ко мне. - Мы приехали к аптеке. Вот деньги, - он кладёт их прямо мне в руку. Этот незначительный жест заставляет меня выпорхнуть из машины. Уже через пару мгновений я стояла напротив молодой девушки, покупая себе тест на беременность. Та немного понимающе улыбнулась, но мне было не до этого. Клаус - мой враг, и если между нами будет что-то большее, чем секс, то можно смело лететь с крыши небоскрёба. Хотя, вряд ли этот план сработает. Небоскрёбы высокие, лететь придётся долго. А это может дать первородному лишнее время для того, чтобы спасти меня. Получив желаемое, я вышла из аптеки, возвращаясь к машине Клауса. - Что вы задумали? Слышу я знакомый голос и вынужденно оборачиваюсь. Чёрт возьми, Деймон. Что он здесь делает? Я крутанулась на месте, пытаясь сбежать, но моя попытка не увенчалась успехом. Теперь он стоит лишь в пару сантиметрах от меня, давая понять, что рыпаться куда-либо мне не стоит. Я поднимаю взор и смотрю прямо ему в глаза, тут же прекращая это делать, вспомнив, что вербена давно вышла из моего организма. Однако я успела прочитать во взгляде старшего Сальваторе жгучую ненависть. Вот значит как он ко мне. А ведь именно я научила его любить. Именно с моей кровью он умер, обратившись в вампира. Какой же он всё-таки неблагодарный. - Мистер Сальваторе, если вы не хотите лишиться головы, то вам лучше отойти от Катерины... Клаус. Быстро понимаю я и почти успокаиваюсь, ведь это означало то, что теперь я в безопасности. Хотя... наверняка даже и он не будет всё время со мной нянчиться и не сможет спасти от всего. Довольно-таки пессимистичные мысли посещают мою голову, но от них, увы, мне не скрыться. Я вижу в глазах Деймона непонимание. Он заметно морщиться, глядя на первородного. Да, Сальваторе, бойся его... Боже мой, ещё совсем недавно, лёжа на барной стойке одного из самых знаменитых баров Нью-Йорка, я молила лишь о том, что кто-нибудь спас меня от него, неважно даже кто, пускай это будет или Елена, или Деймон, Стефан, Элайджа, кто угодно, а теперь ... а теперь я сама желаю смерти от рук Ника своим врагам и и просто неприятелям. Ну, просто ирония Судьбы. Внезапно лицо Сальваторе освещается, и он, с хитрой ухмылкой, проговаривает: - А, кажется, я понял. Очередная подстилка Майклсона? Секс по ненависти? Ну ты жжёшь, Кэтрин, - он чуть ли не смеётся в голос, и теперь моя очередь морщиться. Сморщив носик, я поворачиваю голову в бок, выразительно глядя Нику в глаза, мысленно прося его от том, чтобы он заткнул моего двухсотлетнего бывшего кавалера. Однако, видимо, Никлауса это очень забавляет, ведь он даже не сдвинулся с места. Тем временем Деймон, выдержав театральную паузу, продолжил: - О, или уже не по ненависти? Кстати, наверняка твой обожаемый Стефан будет рад это услышать, ведь ему уже до жути надоело, что ты при каждой встречи вешаешься на его... - всё, что было дальше я не слышала, ибо меня захватило ужасающее возмущение? Это Я вешаюсь? - Деймон-Деймон-Деймон, - тем временем произношу я с стервозной улыбкой на губах, - мне кажется или ты действительно не знаешь разницы между "соблазнять" и "вешаться"? Мой сладкий бедный Деймон, - тихо мурлыкаю я, гладя его по щеке. Сальваторе, смерив меня презрительным взглядом, сбрасывает мою руку. - Думаю, мне пора. Очень надеюсь, что на нашей следующей встречи ты, Кэтрин, будешь самой, что ни на есть, мёртвой. - Не дождёшься, - фыркаю я, провожая бывшего долгим и пронзительным взглядом. Поворачиваюсь и смотрю на Никлауса. Тот прижимает меня к себе, начиная дышать мне в шею. По моему телу пробегает электрический разряд, а с губ срывается еле слышный стон. - Катерина... - шепчет он. Этот бархатный голос и произношение моего имени просто сводит с ума, всё доходит до того, что мне хочется раздеться и отдаться ему прямо здесь, но я не могу. Воспоминание того, что он убил всю мою семью преследует меня, не давая жить настоящим. Но я не могу даже представить, о чём думает Никлаус, что касается меня. Он хочет мне помочь от чистого сердца или он ищет в этом выгоду? Но если я вновь стану вампиром, то моя кровь будет непригодная для создания гибридов. - В чём подвох, Клаус? - с моих губ слетает едва слышный шёпот, который способен расслышать лишь вампирский слух. Видимо, мой вопрос его удивил, ибо первородный оторвался от моей шеи и смотрит в мои глаза. "Сейчас начнём внушать..." с паникой думаю я, опуская глаза. - Никакого подвоха нету, Катерина, - его язык снова ласкает моё имя, что хочется растаять, - Ты нужна мне живой, а не мёртвой. А пока ты человек, ты уязвима. И я думаю, что ты догадываешься, что я не смогу защитить тебя от всего в мире. Какая бы Кэтрин Пирс в тебе не жила, наверняка, у тебя есть слабые стороны. Враги всегда знают о них, поэтому и бьют именно туда. Ты - человек, - снова повторяет Клаус, делая на этих словах особый акцент, - а значит убить тебя - раз плюнуть. - Я нужна тебе только ради секса? - с ходу спрашиваю я первое, что пришло в мою очаровательную головку. А ведь и вправду, для чего? Секс - единственное, что сейчас крутиться в моей голове. Ведь я скорее всего единственная, с кем он воплощает свои тайные извращённые фантазии. Видимо, не зря я от него бегала в течение 500 лет, он же просто сексуальный маньяк... И когда я переселюсь в тело Елены Гилберт, то уже буду вампиром, а значит... убить меня может только специальный нож. Клаус не говорил, что у него, а значит у него его действительно нету. Тогда.. у кого-то есть шанс убить меня? Эта мысль приводит меня в панику - и я сама прижимаюсь к древнему, который был единственным, кто в состоянии меня защитить. Никлаус обнимает меня так, что я начинаю чувствовать, как тепло разливается по моему телу. Закрываю глаза, наслаждаясь этими минутами, ведь такую нежность сложно получить от гибрида. Не прекращая обнимать меня, он шепчет: - Не только ради секса. Секс - это второстепенная причина. Но встречный вопрос : разве тебе не понравилось? - на его губах усмешка. Как же легко он переводит темы. Ну уж нет, я от него не отстану. - Понравилось, - честно отвечаю я и добавляю: - кроме тех моментов, где ты со мной крайне груб. Я ведь не железная и не тряпичная кукла, которую можно трахать в любом месте и в любое время сразу же, когда тебе захочется... Так что насчёт причины? Почему ты так рьяно пытаешься спасти меня, помочь мне? Давай, Клаус, скажи...- я трогаю его щёку, как недавно щёку старшего Сальваторе, однако на этот раз всё немного по-другому. Нежнее и воздушнее, что ли. Майклсон молчит, хмуро смотря на меня... - Ты узнаешь правду, Катерина. Обещаю, только немного позже. Он не сказал. Он не сказал тех слов, которых я жду от него с самой первой встречи, на том балу, в Англии. Боль захлёстывает моё сердце, и я отрываюсь от него. "Не сказал, не сказал..." - отдаётся моим же голосом в моей голове, разрывая всю душу на куски. Возможно, что я просто всё восприняла близко к моему теперь уже живому сердцу... Майклсон, видимо, не замечает резкой перемены моего настроения и , сделав мне знак следовать за ним, направился к машине. Я ещё немного постояла на одном месте, стараясь отодвинуть обиду на второй план, пытаясь вразумить себя, что он никак не может меня любить. И я сама тоже не могу его любить. Он мой враг так нельзя. "Можно!"- кричит моё сердце, но не могу же я силой влюбить его в себя. Это не в моей власти. Сейчас вообще ничего нету, что было бы в моей власти. Слова " я всегда на шаг впереди своего врага" становятся неактуальными. Теперь... теперь время на шаг впереди меня. Я тихо вздыхаю и, сдвинувшись с места, отправляюсь к машине. Через пару минут мы отъезжаем от аптеки, направляясь... да, кстати, куда? - Куда мы держим путь? - как можно беззаботнее спросила я, стараясь не выдать своего упавшего настроения после того, как он не признался мне в любви. - Где будем искать Елену? - МЫ не будем искать Елену, Я знаю, где она, - отвечает Майклсон, бросая на меня быстрый взгляд, практически сразу возвращая его обратно на дорогу. Чудно. Поджимаю губы, уставившись в окно. Я не Клаус, а значит никогда не смогу оценить природной красоты, поэтому это занятие мне очень быстро наскучивает. К моему счастью, минут через 5 машина останавливается через дорогу от поместья братьев Сальваторе. "Не слишком ли на виду?" - думаю я, однако, не рискнув начать спорить с первородным гибридом, промолчала. - Жди здесь, - небрежно (или мне показалось?!) бросает он и исчезает в поместье. Казалось бы, у меня есть время, чтобы подумать и переосмыслить всё произошедшее, но, нет, через минут 10 первородный выносит Гилберт со сломанной шеей. Ха, похоже братьев Сальваторе не оказалось дома, иначе бы первородный просто снёс этот дом, чтобы достать Елену. Он вообще способен на всё, что бы только добиться желаемого. И на этот раз его желание - помочь мне вселиться в тело Елены Гилберт. Я злорадно улыбаюсь, когда он кладёт тело моего двойника на задние места машины. - Добегалась, девочка, - притворно лилейным голос говорю ей я, зная, что та всё равно меня не услышит. Когда она без сознания, то, довольно-таки неплохой собеседник. Но вот беда : она не может быть всё время в отключке. Клаус усмехается и заводит машину. Спустя несколько секунд мы тронулись. По сути дела сейчас мы должны направляться к страннику , ну, или же страннице. Я беззаботно начинаю смотреть в окно, но уже в следующую минуту это занятие осточертело, поэтому я без всякого сожаления его бросаю. Поворачиваю голову в бок и смотрю на первородного из-под опущенных ресниц. Какой же он всё-таки красивый... Глаза мои наполняются ужасом, и я еле слышным голосом прошу его остановить машину. Слава Богам, что у древнего поразительная реакция. Как только мы останавливаемся, я мгновенно выхожу из машины, и уже в следующую секунду меня начинает рвать. Не тошнить, а именно рвать. Из глаз начинают течь слёзы, и я еле подавляю себе желание сложиться пополам. Вдруг чувствую, как по моей талии скользит рука, чуть приподнимая меня. Даже сейчас, в такой неподходящий момент, моё тело откликается на прикосновения Майклсона адским жаром. Он собирает мои волосы, чтобы они не мешали. Меня всё ещё рвёт, но уже через 5 минут всё затихает, и я успокаиваюсь. Распрямляюсь, и принимаю с рук гибрида платок, вытираясь им. - Спасибо, - тихо шепчу я, поднимая глаза. Майклсон обеспокоенно смотрит на меня, желая хоть как-то помочь, но совершенно не зная, чем именно. Он берёт одну прядь мои волос, заправляя её за ухо. Я улыбаюсь, как последняя влюблённая дурочка, не в силах справиться с собой же. Он прикасается к моим губах, проникая языком глубоко в рот. Я мгновенно отвечаю на поцелуй, притягивая его к себе. Чувствую сладость его рта, мне нравится сплетать наши языки в бешеном танце страсти, но... это продолжается лишь несколько минут. Гибрид отрывается от меня, прошептав :"Нам пора..." , берёт меня за руку, и мы возвращаемся в машину. Интересно, только одну меня заботит: почему меня сейчас рвало? Думать о том, что я беременна не хотелось. Ну, не хотелось и всё. Мы успели проехать всего немного, как русый снова останавливает машину у обочины. Бровь у меня летит вверх, показывая всё удивление и непонимание того, отчего мы всё-таки остановились. Однако как только Ник повернул голову назад, я поняла: Елена очнулась. Сейчас она смотрит на нас, как будто видит в первый раз, честное слово. - Кэтрин? Клаус? - спрашивает Гилберт, приподнимаясь на локотках. Моё лицо посещает язвительная ухмылка, и я не могу сдержаться, чтобы не прокомментировать сие момент теми же словами, которые говорила тогда, когда брюнетка была без сознания: - Добегалась, малышка...- я отворачиваю голову, чтобы посмотреть в лобовое стекло, как слышу хруст шеи. Что там произошло? Поворачиваю голову обратно и моим глазах предстаёт такая замечательная картина: Елена Гилберт снова без сознания. Я бросаю вопросительный взгляд Майклсону, а тот лениво пожимает плечами и отвечает: - Она хотела укусить тебя. - Спасибо, - в сотый раз на день говорю я. Мы снова едем. Теперь уже спокойно, безо всяких почти бессмысленных остановок. Спустя несколько минут мы подъезжаем к дому. Со стороны он больше похож на обычный заброшенный коттедж, которому лет этак 80. Да уж, вид не аховый, думаю, что внутри он не лучше. Я выхожу из машины и направляюсь в сторону дома, в это же время Клаус идёт рядом, неся на руках отключенную Елену. В моём сердце что-то кольнуло, похожее на укол ревности, но я быстро избавилась от этого чувства, понимая, что совсем не время устраивать скандалы. Да и не нравилось мне это чувство в отношении Клауса. Если я его ревную,то... Впрочем, эта мысль для меня абсурдна и продолжать её нисколько не хочется. Идя по скрипящим половицам, мне всё время казалось, что я вот-вот провалюсь. Наконец добравшись до двери, открываю её, заходя внутрь. Вы удивлены? Ну же, Кэтрин Пирс никогда не стучится и не спрашивает разрешения, можно ли ей войти. Даже став человеком, я не изменила своих принципов, да. Оборачиваюсь, Никлаус хмуро качает головой, видимо, он не одабривает этого действия и со странниками нужно поаккуратнее. Ха, смешно, тогда пусть со мной он и все остальные тоже будут аккуратны и осторожны. Я ведь странница. Когда моя голова возвращается в исходное положение, то передо мной уже стоит незнакомая блондинка. - Ну что? Начнём? - вырывается из моих уст, показывая всё моё нетерпение. - Не спеши, - быстро снижает мой пыл незнакомка. - Меня зовут Мари, - представляется блонди, бросая взгляды на Клауса. А мне хочется вцепиться в неё и выцарапать все глаза, ибо он - мой и только мой. - Кэтрин, - она обращается ко мне, - от тебя требуется немногое: первое - ты должна будешь выучить заклинание странников, которая позволяет нам переселяться в чужие тела, второе - после всего произнести уже это выученное тобой заклинание, глядя Елене прямо в глаза. Клаус, - она поворачивается к моему новоиспечённому кавалеру, - от тебя требуется одно: ты должен будешь сказать:"Восстань", как только по моей части будем всё завершено. Я дам тебе знак. Первородный сухо кивает, видимо, ему как и не мне очень-то и симпатизирует эта девушка, и кладёт моего двойника на диван. Возвращается ко мне и Мари. Итак, с чего же мы начнём? - Кэтрин, повторяй за мной и запоминай, - потребовала блондинка, медленно, разделяя большими паузами слова, а после выжидательно смотрит на меня, ожидая, когда я скажу ей полученный результат, скажем так. Тем временем, я поджимаю губы и закатываю глаза. - Бла - бла - бла, ещё раз, - мой сарказм не знает границ, да, но что уж тут поделаешь. Странница думает вспылить, это видно по её лицу. Однако она делает несколько вдохов и выдохов, после чего её гнев отступает. Ну вот, а я -то думала хорошенько повеселиться. Мария терпеливо произносит заклинание ещё раз, спрашивая: - Теперь запомнила? Мои губы искривляются в усмешке, но я с точностью воспроизвожу только что сказанное ею самой же. Она с облегчённой улыбкой кивает мне и делает жест следовать за ней. Подойдя к Елене, я сразу поняла, что от меня сейчас требуется. Она открывает глаза, испуганно озираясь по сторонам, даже не пытаясь сбежать, ибо наверняка видит, что Никлаус стоит возле двери, отрывая ей последние пути для спасения. Я наклоняюсь, кладу пальчики ей на виски, смотрю прямо в глаза и произношу заклинание. Дальше всё происходит, как в тумане... Я очнулась (а это была действительно я) уже в руках Клауса. Видимо, Елена всё-таки сделала попытку к побегу, которая с треском провалилась. Кто бы мог сомневаться. Я поворачиваюсь и с тоской в глазах наблюдаю, как странница сжигает моё собственное тело. Кроме грусти в данный момент я не чувствую ничего. Это так странно, находиться в другом теле, быть не собой, но в то же время и собой. Боже, всё так запутано. Тем временем моё лицо освещает ликующая улыбка. - Получилось, - я говорю это как раз перед тем, как впиваюсь в губы гибрида настойчивым и благодарным поцелуем, до этого добавляя: - Спасибо... - уже который раз на день. Как же я ненавижу быть вежливой. А сейчас время таких мыслей, которые приказывают мне убегать от первородного, уносить ноги, потому что теперь, когда я вампир, он может делать со мной действительно всё, что угодно. Как угодно пытать, насиловать, избивать, ну и так далее и тому подобное. Клаус улыбается и, оторвавшись от меня, оказывается рядом с Мари, отрывая ей голову. Жестоко, больно, обидно, как удар в спину, но я не жалею. Не люблю блондинок. - Итак, куда держим путь, Катерина? - Англия, - без раздумий , с ходу отвечаю я, думая об одном:"Где всё началось, там всё и закончиться"...