Глава 41.
8 января 2016 г., 16:32
Вопрос доверия
Зал взрывался от пулемётной очереди; казалось, пол под ногами дрожал от громкости звука. Они сидели в кинотеатре, на последнем ряду, который практически был пустым. Бэкхён делал вид, что увлечённо смотрел фильм, лениво закидывая в рот мармеладных мишек. Чанёль же присосался губами к его ароматно пахнущей шее, словно вампир, и никак не мог оторваться. — У меня останется один большой засос, — хихикнул омега и склонил голову набок, дав альфе больше простора. — Замажешь, — шумно выдохнул Пак и поцеловал его за ухом. — Не могу остановиться… — Маньяк, — тихо простонал парень и вздрогнул, когда ладонь Чанёля соскользнула с колена и двинулась на внутреннюю сторону бедра. Это было всего лишь третье свидание за их недолгие отношения, но уже сейчас сдерживать порывы тела не было сил. Свою прошлую течку омега по традиции провёл в боксе, но приближалась новая и он понимал, что на этот раз так просто не отделается. Альфа провёл языком по сгибу шеи и несильно прихватил кожу зубами. Бэкхён в его руках задрожал от удовольствия и послушно раздвинул ноги, позволив ладони парня опуститься на пах. — Стой! — прошептал омега и вцепился слабеющими пальцами в волосы Пака. — Не здесь же… — Я только рукой, обещаю… — Нет, — перебил его Бэкхён. — Я хочу полноценного секса. — Уверен? — неожиданно серьёзно спросил Чанёль, отстранившись. С самого начала отношений они не заходили дальше поцелуев и объятий под одеялом, лишь раз позволив себе потереться друг о друга и позорно кончить в считанные секунды от перевозбуждения. — Более чем, — бодро ответил парень и сам понял, что несмотря на желание, всё же боится. — Хорошо, — сказал альфа и взял его за руку. — Пошли. Пробираться сквозь ряды зрителей, прикрывая при этом выпирающее возбуждение подолами плащей, было неловко. Многие альфы в зале повели носом на запах Бэкхёна и омега смущённо уткнулся лицом в плечо Пака. Тот грозно сверкнул глазами в темноте на особо любопытных и вывел парня из зала. На парковке торгового центра их ждала машина Чанёля, которую ему подарили родители в честь предстоящего дня рождения. Не выпуская ладони омеги из своей, альфа отключил сигнализацию и помог парню сесть. Бэкхён, оказавшись в салоне, заметно расслабился: он скинул с плеч пальто, убрал его на заднее сидение и поправил причёску. Тем временем Пак обошёл автомобиль, забрался внутрь и завёл мотор. — Куда поедем? — спросил он с улыбкой и поправил зеркало заднего вида, которое повернул в свою сторону омега. — В общагу? — Ютиться на твоей узкой кровати? — усмехнулся Бэкхён. — Ну уж нет! — Можем поехать ко мне, — предложил альфа. — Только тогда придётся быть тихими, как мышеньки… — Придурок! — рассмеялся омега и хлопнул его по плечу. — Поехали ко мне. — А твои родители? — спросил Чанёль и оглянулся назад, чтобы никого не задеть при выезде. — Они уехали на юбилей к сестре отца в Пусан… Весь дом в нашем распоряжении. — Звучит многообещающе, — поиграл бровями альфа и вывернул руль. — То ли ещё будет, — соблазнительно улыбнулся Бэкхён.***
— Не обращай внимания на беспорядок, — сказал омега и поднял с пола свои шорты. — Я давно здесь не был, а мама отказывается прибираться… Чанёль неловко топтался на пороге его комнаты и не знал, как себя повести. Он впервые был дома у Бэкхёна и чувствовал скованность. Даже возбуждение, что овладело им в тёмном зале кинотеатра, спало. — Миленько тут у тебя, — отозвался Пак и, наконец, переступил порог. Комната омеги располагалась в мансарде; из-за низкого потолка альфа ощущал себя выше, чем был на самом деле. — Спасибо, — улыбнулся Бэкхён и замер у постели. — Что ж, приступим? — Это так странно, — усмехнулся Чанёль и нерешительно подошёл к нему ближе. Его руки слегка подрагивали, когда он накрыл ими плечи омеги. Тот испустил томный вздох и поднял на него испуганные глаза. — Мне страшно, — прошептал Бэкхён и неуверенно положил ладонь на грудь альфы. Он кожей почувствовал гладкость ткани рубашки и бешеный стук сердца за ней. А может быть, это всё теперь в его голове… — Чего ты боишься? — тихо спросил Пак. — Нас, — ответил омега. — Нашей связи… — В этом нет ничего страшного. — Не перебивай! — продолжил парень и сглотнул. — С недавнего времени я тоже стал тебя чувствовать… Я ощущаю твоё возбуждение, когда ты думаешь обо мне, когда находишься рядом, касаешься. От этого я возбуждаюсь сам. Но ты только представь, какого это — чувствовать тебя, когда ты во мне… — Разве это плохо? — прошептал альфа и накрыл его ладонь своей. — Я чувствовал, когда тебе хорошо, и знаю — что это. И Чанёль невольно ощутил уверенность: он поднёс руку омеги к своим губам и мягко поцеловал тыльную сторону. Развернул к себе внутренней стороной, прошёлся языком по центру ладони и погрузил палец, на котором красовалось кольцо, в рот. — Чанёль… — дрожащим голосом заскулил парень. — Это смущает… — Тогда закрой глаза, — прошептал альфа, выпустив его палец из жаркого плена. — Почувствуй меня также, как я чувствую тебя… Бэкхён послушно сомкнул веки и громко ахнул, когда Чанёль крепко сжал его в объятиях. На губах омега почувствовал горячее дыхание, а потом — поцелуй. Альфа целовал его неспешно, позволив расслабиться и отдаться во власть страсти. Он шумно засасывал каждую его губу по очереди, ласкал пальцами вспыхнувшие румянцем щёки и дразняще скользил языком по кромке рта. Бэкхён сдался и ответил: тонкие руки обвили крепкую шею, притянув Пака к их обладателю. Омега просяще распахнул губы, желая углубить поцелуй. Возбуждение, разлившееся вмиг по телу, наконец затуманило голову. Парень едва слышно простонал, когда влажный язык коснулся его языка, и отпустил себя. Пак запутал пальцы в его мягких волосах, заставив омегу мурлыкать от удовольствия. В этот миг альфу накрыла волна невыносимой нежности: он оторвался от любимых губ и принялся осыпать поцелуями пылающее лицо Бэкхёна. — Как же я люблю тебя… — выдохнул он после очередного чувственного прикосновения губ. — Я тоже люблю тебя, — отозвался Бэкхён и ухватился пальцами за его пиджак. — Чанёль, пожалуйста, скорее… Началось уже… Пак отстранился, чтобы перевести дух, и принюхался. Действительно — комнату заполнил концентрированный аромат его омеги, который тут же ударил по обонянию. Чанёль не заметил, как зарычал в голос, и набросился на дрожащего в его руках парня. Тяжело дыша, он одну за другой расстёгивал пуговички на его рубашке. Пальцы путались и соскальзывали — Бэкхёну пришлось помочь. Омега скинул с плеч злосчастную сорочку и обхватил лицо альфы ладонями, утягивая в очередной поцелуй. Они ласкались губами и языками, в страстном порыве срывая друг с друга одежду. Альфа сбросил свой пиджак и избавился от рубашки, а затем принялся за тугой ремень. — Давай я, — хрипло выдохнул Бэкхён и заменил его руки своими. Тем временем Чанёль обхватил его шею и прижался к ней губами, заставив парня запрокинуть голову назад и томно вздохнуть. Его пальцы дрожали, пока боролись с ремнём и ширинкой, но избавить Пака от плена одежды им всё-таки удалось. Не в силах больше сдерживаться, альфа опрокинул худое тело на кровать. Омега рассмеялся и откинулся на подушки, а Чанёль стянул с него узкие брюки вместе с бельём. Его взгляд горел дикой жаждой и Бэкхён буквально плавился под ним, покорно не двигаясь с места. Он склонил голову к плечу, наблюдая за попыткой альфы разуть их обоих, и не мог сдерживать улыбку. Тихо скрипнула кровать, когда Пак опустился сверху. Омега протянул к нему руки и обнял за шею, желая оказаться ближе. Чанёль заскользил ладонями по его ногам, от коленей к бедрам, раздвинул в стороны и устроился между ними. Он наклонился и с жаром поцеловал омегу, а руки отправились в путешествие по знакомому до каждой родинки телу. Пальцы невесомо касались выступающих рёбер и подцепили бусинку соска. Бэкхён простонал ему в губы и оцарапал короткими ноготками плечи. Начавшаяся пару часов назад течка теперь полностью вступила в свои права. Омега чувствовал жар, что охватил обнажённое тело, и дрожал от желания. Бёдра липли к покрывалу, перепачканные в стекающей по коже смазке, а в голове творился полный бедлам. Альфа понимал его без слов, чувствовал каждое желание. Разорвав поцелуй, он спустился ниже и принялся играть с набухшим соском языком. Бэкхён на этот жест отозвался тихим стоном. Чанёлю понравилось мучить его: он обхватил сосок губами и шумно втянул в рот, а второй принялся ласкать пальцами. От контраста боли и наслаждения омеге хотелось кричать. Наслушавшись вдоволь его сладких стонов, Пак продолжил свою игру. Он спустился ещё ниже, миновав напрягшийся от возбуждения живот, и провёл носом по члену омеги. Бэкхён испустил томный вздох и невольно раздвинул ноги, комкая пальцами одеяло. Он жаждал почувствовать альфу в себе, прижаться как можно тесней к жаркому телу, но он не мог вымолвить и слова мольбы об этом. Чанёль, словно дразня, подул на сочащуюся смазкой головку. Ему доставило удовольствие то, как дёрнулся от его действий омега и как поджались пальчики на его ногах. Улыбнувшись своим мыслям, парень обхватил её губами и сжал ладонью ствол. — Чанёль! — не выдержал Бэкхён; он чувствовал, как внутри его тела буквально хлюпало от смазки. Альфа проигнорировал его возглас, втянул щёки и заскользили кольцом губ вдоль члена. Омеге казалось, словно его разрывает на миллиарды осколков. Удовольствие закручивало в паху тугую пружину, а пальцы Пака, ласкающие мошонку, ему помогали. Бэкхён чувствовал себя скрипкой в руках маэстро, когда с его губ срывались звонкие, постыдные стоны. Хотелось умереть от стыда или продлить пытку на вечность, чтобы эта ночь никогда не закончилась. Наконец Чанёль выпустил его член изо рта и сел на постели. Омега, преодолев дрожь в руках, приподнялся на локтях и окинул его взглядом. На груди блестели капельки пота, которые тут же захотелось собрать языком; как и выступившую смазку, поблёскивающую на большой алой головке. Эта картина возбудила Бэкхёна до предела. Перед ним сейчас, наконец, предстал Он — его альфа. Самый сильный, самый красивый, самый сексуальный и самый любимый. Мечта во плоти, не иначе. Чанёль тоже не отказал себе в удовольствии полюбоваться прекрасным телом своего омеги. Когда их взгляды встретились, они ощутили друг друга сполна: почувствовали возбуждение, но вместе с ним и огромную любовь, что разливалась по венам бушующим морем. Пак подался вперёд и накрыл тело омеги своим, а тот обвил его торс ногами. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза и прижимались лбами, мешая губами дыхание. Альфа накрыл ладони Бэкхёна своими, заставив выпустить из пальцев покрывало, и переложил себе на плечи. Парень всё понял без слов и послушно обнял его, невольно задержав дыхание. Руки Чанёля перебрались на тонкую талию и крепко прижали тело омеги к матрацу. Бэкхён вздрогнул и дёрнулся, когда альфа плавно повёл бёдрами, погружаясь в него на всю длину. После парни замерли, каждый ощутив, будто они стали единым целым. Омега почувствовал, как упругие стенки обхватывали пылающую плоть, а альфа испытал ощущение наполненности. — Невероятно… — прошептал Бэкхён и поднял глаза на Чанёля. Тот улыбнулся и протянул руку, стирая капельку пота с его виска. — Ты чувствуешь меня? — тихо спросил он. — Да, — выдохнул в ответ омега. — Так сильно, словно ты — это я. Пак наклонился и поцеловал его в губы. Член покинул податливое тело, а после ворвался обратно. Омега простонал парню в губы и впился пальцами в его волосы. Альфа начал неспешно двигаться, с каждым разом проникая всё глубже и глубже. Их обоих накрыло удовольствием, похоронило под жаркой волной. Чанёль подхватил стройные ноги под коленями и поднял выше, заставив хрупкую спину омеги согнуться дугой. Бэкхён вскрикнул, когда следом набухшая головка попала по простате. Он откинулся на подушку и рассыпал по ней взмокшие волосы, а потом сознание застелил туман наслаждения. Комната наполнилась скрипом кровати, влажными шлепками и сладкими стонами. Альфа стонал слишком громко, чем возбуждал омегу ещё больше. Последний изо всех сил старался подмахивать ему бёдрами, сжимая ладонями широкие плечи. Пак прижался к нему как можно теснее, лаская языком проступивший на тонкой шее кадык. Обоих било по нервам невероятное наслаждение; на нежной коже Бэкхёна расцветали синяки от прикосновений сильных пальцев. В отместку он награждал спину альфы алыми царапинами и сжимал ладони на чужих упругих ягодицах. Чанёль покусывал мочку его уха и едва удерживал себя на весу. Терпеть больше не оставалось сил, пах разрывало от жгучего удовольствия. Пак отпустил тормоза и излился в податливое тело, заглушив стон в поцелуе. Омега вскрикнул от обжигающе-сладких ощущений и кончил следом, даже не притронувшись к себе. Каждый из них испытал в этот момент нечто, сродни двойному оргазму. На какое-то время обоих выкинуло из реальности. Когда парням удалось прийти в себя, они с трудом отдышались. Бэкхён жадно хватал губами воздух и неотрывно смотрел в карие глаза альфы. Чанёль смотрел на него в ответ, а потом наклонился и невесомо поцеловал в припухшие губы. — Чёртова течка! — усмехнулся омега, когда парень отстранился. — Мы даже постель не разобрали… — У нас есть проблемы поважней, — заметил Пак. — Мы не предохранялись. — Я пью специальные таблетки, — сказал Бэкхён и погладил альфу по голове. — А что, боишься стать отцом? — Нет, — хмыкнул Чанёль и накинул на них обоих конец покрывала. — В принципе, я не против детей, но пока не время. Омега улыбнулся, но ничего не сказал. Он устало прикрыл глаза и расслабился, наслаждаясь негой во всём теле. Течка на какое-то время отступила, разум прояснился, а жар спал. Пак любовался его расслабленным лицом и всё гадал, о чём же тот думал. С губ альфы не сходила счастливая улыбка, а руки невесомо касались разомлевшего тела. Спустившись ниже, Чанёль проложил дорожку поцелуев от впадинки между ключицами, по груди, к самому сердцу. — Давай сделаем парные татуировки? — неожиданно предложил он. — Где? — сквозь навалившуюся дрёму спросил Бэкхён. — Здесь, — ответил альфа и подул на влажный след. — И что набьём? — Имена друг друга. — Как романтично… Пак усмехнулся и перекатился набок, а Бэкхён отвернулся в другую сторону. Альфа прижался к его спине и обнял поперёк груди, позволив вцепиться в свою руку хрупкими пальчиками. Омега потёрся щекой о его ладонь и сладко зевнул. — В душ надо, — прошептал он и почесал нос. — Завтра сходим, — отозвался Чанёль и поцеловал его в макушку. — Люблю тебя. — И я тебя, — улыбнулся Бэкхён и позволил альфе просунуть колено между своих ног. — Только умоляю, не храпи…***
— Можно войти? — спросил Исин и, не дождавшись ответа, вошёл. Сухён, что сидел за столом в своём рабочем кабинете, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на омегу. — Что ты себе позволяешь? — спокойно спросил он, наблюдая за тем, как парень стремительно приближается. — У меня к тебе тот же вопрос, — ответил Исин и бросил на стол альфы букет жёлтых роз. — Как это понимать? — Что это? — удивился мужчина. — А ты не знаешь, да? — усмехнулся омега. — Это цветы, которые ты мне прислал. Ах да, там ещё записка была! Поверх бутонов упал конверт. Сказать, что Сухён был удивлён — это ничего не сказать. Бросив на раздражённого омегу быстрый взгляд, он взял конверт и вынул из него открытку. На белоснежной бумаге с вензелем академии было напечатано золотыми буквами послание: «Ты пожалеешь о том, что сделал». — Не надо делать такое лицо, — зашипел Исин, — словно ты впервые в жизни её видишь! — Так и есть, — сказал альфа и нахмурился. — Откуда это? — Лежало на моём рабочем столе, — ответил омега и обхватил себя за локти, словно спасаясь от холода. — Только ты знал, какие цветы я люблю! — И Чонин, — возразил Сухён. — Чонин никогда бы так со мной не поступил! — взорвался Исин. — Зная о моём положении, он не позволяет себе даже ругаться в моём присутствии… А ты! Чёрт возьми, Сухён, если я настолько тебе противен, можешь просто меня уволить! Не отнимай у меня моего ребёнка! — Прекрати истерику! — не выдержал альфа и поднялся из кресла. — Исин, послушай, это действительно не я… Я бы никогда так не поступил! — Ты игнорировал меня всё это время, — обижено произнёс омега. — Делал вид, словно не замечаешь, словно меня не существует… — Неправда! Сухён вышел из-за стола и приблизился к парню, который невольно отступил назад. На его лице читался страх, губы дрожали, а в глазах блестели слёзы. Испугавшись сам, мужчина остановился в паре шагов от него, чтобы тот в конец не сбежал. — Выслушай меня, пожалуйста, — спокойно начал альфа. Он не понаслышке знал, какими нервными бывают беременные омеги. — Всё это время я держался от тебя подальше, чтобы не навредить. Я так сильно обидел тебя, но мне было стыдно подойти и попросить прощения… — Думаешь, я куплюсь на это? — усмехнулся Исин. — Но это правда! — воскликнул Сухён. — Ты обвинил меня во лжи, — бросил парень. — Усомнился в том, что мой ребёнок от тебя… Как думаешь, могу ли я простить тебя после такого? — Сомневаюсь, — честно признался альфа. — Я бы, наверное, не простил… — Вот и делай выводы. — Исин, пожалуйста! — взмолился мужчина; он подошёл ближе и взял парня за руку, а тот, на удивление, её не отдёрнул. — Прошу, дай мне шанс… Я постараюсь исправиться. — Цветы, — сказал омега и кивнул в сторону букета. — Кто их прислал, если не ты? — Твой альфа? — предположил Сухён. — Нет у меня альфы, — холодно бросил Исин, — а тот ублюдок давно гниёт в тюрьме. Да и понятия он не имеет, какие цветы я люблю. — Я узнаю, чьих это рук дело. — Уж постарайся! — сказал парень и высвободил свою ладонь из хватки чужих пальцев. — Ладно, я пойду. Извините за беспокойство, господин Ким. Он склонил голову в поклоне, но каждое его движение сквозило не уважением, а обидой. Вернувшись к столу, омега забрал злосчастный букет и отправил его в ведро для бумаг, но конверт с запиской отчего-то убрал в карман. — Постой! — остановил его альфа уже в дверях. — Как ты себя чувствуешь? — Простите, господин Ким, — произнёс Исин, — но у меня много работы. — Что ж, ладно, — вздохнул Сухён и отступил, освобождая ему дорогу. — Вы свободны, господин Чжан. Можете идти. — Всего доброго, — небрежно поклонился омега и вышел в коридор. Альфа проигнорировал заинтересованный блеск в глазах секретарши и проводил его напряжённым взглядом. Когда он скрылся за поворотом, мужчина закрыл дверь и вернулся за стол. В ворохе бумаг он отыскал мобильный телефон и нажал кнопку быстрого набора, после прижав аппарат к уху. — Да, отец, — раздался на том конце провода сонный голос Чунмёна. — Прости, сынок, — улыбнулся альфа. — Я тебя разбудил? — Очень вовремя, — усмехнулся омега в трубку. — Как раз ужин скоро… Ты что-то хотел? — Да так, просто звоню… Хотя нет, знаешь, есть у меня одна просьба. — Я слушаю, — Сухо вмиг стал серьёзен. — Можешь забрать Исина из академии? — Конечно, — ответил парень. — Я отправлю за ним машину. — Нет, — возразил альфа. — Езжай сам. Без тебя он откажется ехать, ты же знаешь. — Как скажешь, отец, — вздохнул Чунмён. — Будет сделано.
