Глава 24.
3 ноября 2015 г., 22:53
Feel It All
Деревянная дверь с тремя золотыми цифрами отворилась, пропуская в помещение гостей. Бэкхён прошёл на середину комнаты и усмехнулся, рассматривая место, куда его привели. Да, это был тот самый номер, где около месяца назад они последний раз развлекались с Лу Ханем. — Узнал? — донёсся хриплый насмешливый голос со стороны двери. — Узнал, — ответил омега и повернулся к Чанёлю. На альфе сегодня были огромные ботинки, серые узкие джинсы, чёрная футболка и кожаная куртка-косуха со множеством замков и заклёпок. Парень в своём облачении выглядел дерзко и безумно сексуально. Довершала образ стильная кепка, за которой скрывалась новая причёска — тёмно-коричневый цвет, выбритые затылок и виски и ровная чёлка, волосы в которой лежали прядка к прядке. — Решил меня проучить? Бэкхён опустил сумку на пол, неотрывно глядя парню в глаза. — Что-то вроде того, — ответил Пак; он оторвался от двери и приблизился к однокурснику. — И каково это — заниматься сексом с омегой? — То же самое, что и с альфой, только член маленький. — Но ты же у нас любишь большие члены, да? — с хищной улыбкой спросил Чанёль, становясь вплотную и поднимая его лицо за подбородок. — Не вижу смысла отрицать, — томно выдохнул Бэкхён. — Твой член меня более чем устраивает. В ответ альфа хмыкнул и утянул его в поцелуй, заставив ухватиться пальцами за ворот кожаной куртки. Чанёль целовал не спеша, но развратно: запускал влажный язык в рот как можно глубже, срывая с красивых губ сладкие стоны. Омега первым не выдержал этой приятной пытки и оторвался от него; между их лицами разорвалась тонкая ниточка слюны. — Ты всегда будешь это делать? — выдохнул парень, встретившись взглядом с чужими голодными глазами. — Разумеется, — усмехнулся Пак и принялся стягивать куртку с худых плеч. — А что, никто тебя так ещё не целовал? — Ты же знаешь, что нет, — зашипел Бэкхён, когда с него попытались стянуть футболку и при этом больно зацепили уши. Он поднял руки, чтобы облегчить процесс раздевания. Большие ладони опустились на пояс джинсов, звякнула пряжка ремня, зажужжала молния. Альфа снял с него брюки вместе с бельём; омега усмехнулся и стянул кеды, выступая из собственной одежды. — Радует быть хоть в чём-то первым, — с язвительной усмешкой произнёс Чанёль и сдёрнул с постели покрывало. — А где стояла камера? — Вон там, — Бэкхён указал на столик напротив кровати и присел на край, — а ты раздеваться не собираешься? — Уже не терпится? Чанёль скинул куртку, следом на пол полетела и остальная одежда. Омега откровенно пожирал взглядом крепкое тело; альфа так и видел в его глазах желание оказаться придавленным им к жёсткому матрацу. Бэкхён охнул, когда под ними прогнулись упругие пружины, а горячие губы прижались к чувствительной шее. — У тебя щетина, — томно выдохнул парень и снял с головы альфы кепку, отправляя её в полёт на пол. — А ты не побрил ноги, — парировал Пак; горячие ладони заскользили по ногам вверх и сжали округлые бёдра. — Ладно, мы в расчёте. Бэкхён толкнул парня в грудь, заставив отстраниться и опуститься на кровать, а сам оседлал его бёдра. — Хочешь меня? — Это же риторический вопрос? Альфа подался вверх, упираясь в ягодицы омеги внушительным достоинством. Тот блаженно простонал, ощутив жар большого члена. Он опустился вниз, устраиваясь между ног Чанёля. — Привет, малыш, — улыбнулся Бэкхён и провёл носом вдоль члена от головки до самого основания. — Я по тебе скучал. — Он по тебе тоже, — хрипло усмехнулся альфа. Он тихо простонал, когда парень проделал обратный путь языком. Тонкие пальцы обхватили ствол, и омега пару раз ударил набухшей головкой по своим губам. В почерневших глазах Пака он прочитал похоть и желание, сгорая в этом безумном огне. Чанёль шумно дышал и пока старался себя сдерживать, но блядский взгляд Бэкхёна просто сводил его с ума. Омега мягко обхватил губами головку и начал неспешно сосать, лаская языком уздечку. Альфа тихо простонал и накрыл маленькую макушку своей большой рукой. Пальцы вплелись в мягкие волосы, сжали их на затылке и надавили, заставив взять глубже. Бэкхён простонал и послушно расслабил горло, принимая в себя член почти на всю длину. Его голова опускалась и поднималась, влажные губы с характерным звуком скользили по стволу. Альфа с трудом сдерживал рвущиеся из груди стоны и наслаждался этой поистине развратной картиной. Возбуждал его сейчас не рот на члене, а маленькая шаловливая рука, устроившаяся между стройных ног. Бэкхён продолжал сосать, блаженно прикрыв глаза, и между тем ласкал себя, скользя пальцами по собственному возбуждению. Чанёль с силой потянул его за волосы, заставив выпустить член изо рта и поднять глаза. — Хочешь шестьдесят девять? — с хитрой улыбкой спросил парень, наслаждаясь блеском собственной смазки на красивых губах. — Ты серьёзно? Омега облизнулся, а в его глазах загорелся игривый огонёк. — Ага, иди сюда. Бэкхён хмыкнул и поднялся вверх. Он встал на четвереньки, нависая пахом над лицом альфы. Большие ладони притянули его за ягодицы; Пак усмехнулся и подул на чувствительную алую головку, отчего омега взвыл и сжал пальцы на его колене. Чанёль надавил на поясницу, заставив парня прогнуться, и почти наполовину вобрал его член в рот. Бэкхён простонал и закусил губу. Ему было безумно хорошо — омега давно не испытывал ничего подобного. Он наклонился и тоже погрузил пылающую плоть в рот. Головка упёрлась в горло; из груди снова вырывался стон, когда чужие губы начали мерное движение. Парни стонали в унисон, лаская друг друга в одном ритме. По спине пробежали разряд тока, когда длинные пальцы проникли в податливое тело. Омега приложил все усилия, чтобы не подавиться, и выпустил член изо рта. Чанёль сделал тоже самое и откинулся на подушку, наслаждаясь прекрасной картиной. Бэкхён запрокинул голову назад и тяжело задышал, когда пальцы начали мерно двигаться в нём, попадая по простате. Омега стонал, продолжая надрачивать член альфы, а иногда наклонялся, чтобы подразнить языком чувствительную головку. Обоим казалось, что в тот момент они пересекали границы дозволенного — не может быть так хорошо. Большим пальцем Пак принялся ласкать мягкие яички, а к другим добавился его горячий и влажный язык. Бэкхён сорвался на крик, его буквально раздирало ошеломительное удовольствие. — Чанёль… — захныкал парень, неосознанно насаживаясь на его пальцы. — Трахни меня уже… — Как ты хочешь? — выдохнул альфа, отстраняясь и убирая руки. Омега поднялся с него и перебрался к спинке кровати, увлекая его за собой. Он встал на колени и впился пальцами в металлические прутья; сзади к нему прижалось крепкое тело. — Не любишь смотреть мне в лицо во время секса? — горячо прошептал ему на ухо Чанёль и одним плавным толчком полностью погрузился в пленительную тесноту. — Я боюсь кончить от одного твоего взгляда, — ответил Бэкхён и прижался к нему теснее, стараясь получить как можно больше. Пак начал размеренно двигаться, выбивая из хрупкого тела сладкие стоны. По комнате разносились звонкие шлепки влажных тел друг о друга и звуки поцелуев. Чанёль снова бесцеремонно ворвался языком в рот омеги, заставив того сходить с ума и стонать. — Шлёпни меня, — сквозь сбитое дыхание прошептал Бэкхён. — Ты хочешь, чтобы я тебя ударил? Альфа прикусил чувствительную мочку уха. — Да, — томно выдохнул омега, — хочу. Чанёль хмыкнул и в комнате раздался звонкий шлепок по влажной ягодице. Белоснежная кожа постепенно становилась алой, а Бэкхён просил ещё. Альфа шлёпал его снова и снова, срывая с покрасневших губ стоны наслаждения. — Сильнее, Чанёль! — умолял омега, сжимая пальцы на металлических прутьях. — Нет! — рыкнул Пак. — Тебе уже больно. — Сделай мне больно! — Нет! — альфа упёрся лбом в его затылок, ускорив движения бедрами. — Даже не проси… — Сделай мне больно… — умолял Бэкхён, и Чанёля накрыло. Он резко остановился и надавил рукой на спину омеги, заставляя прогнуться. Тому было неудобно, но он послушно выгнулся. К большому члену в распалённом теле добавились два пальца. Бэкхён вскрикнул и попытался отстраниться, но рука крепко держала его за бёдра. — Что, нравится?! — зло усмехнулся Чанёль и протолкнул пальцы как можно глубже. Ему самому было больно, но он должен был это сделать. Из глаз омеги брызнули слёзы, а руки до побеления костяшек впились в скользкий металл. — Остановись, — хрипло простонал Бэкхён, его глаза застилала влажная пелена. — Это слишком… — Ты же сам хотел этого! Пак подался вперёд и впился зубами в изящную шею, оставляя на ней алые следы и прокусывая тонкую кожу до крови. Омега дёрнулся в его руках, но тут же взвыл от боли, разрывающей тело. — Боль не должна быть приятной, Бэкхён… — Чанёль, пожалуйста, — протянул парень, смаргивая слёзы, — перестань… — Обещай, что больше никогда не попросишь меня об этом. — Перестань… — Обещай! — Обещаю! — захныкал омега и укусил себя за губу. — Чанёль, пожалуйста! Одним резким движением пальцы покинули его тело, выбив из парня всхлип. Худые плечи подрагивали, а по щекам стекали горячие слёзы. — Никогда больше, — прошептал альфа, невесомо касаясь губами укуса на шее и собирая выступившие капли крови. — Никогда не смей просить меня об этом. Он снова начинал мерно двигаться, сразу попадая по простате. Бэкхён сладко простонал, в конец теряясь в своих ощущениях. На щеках высыхала непрошенная влага, они покрывались румянцем. Удивительно, но после всего возбуждение парня не исчезло, поэтому сейчас он был уже на грани. Большая горячая ладонь накрыла пылающий член и парой резких движений довела омегу до оглушительного оргазма. Он простонал и прогнулся в спине, сжав плоть партнёра в себе. Пак ещё пару раз проник в горячее тело и вышел, изливаясь на худую спину. Парни тяжело дышали и не могли прийти в себя после того, что между ними произошло. Снова их секс вышел за пределы разумного… Стройные ноги дрожали — Бэкхён осел на колени, прижимаясь щекой к холодным металлическим прутьям. Чанёль отстранился и сел на постель, запуская пальцы во взмокшие волосы. — Не обязательно кидаться в крайности, — прохрипел омега и развернулся к парню лицом. — Ты себя вообще слышишь? — отозвался альфа. — Ты просил меня тебя ударить… — Но не избить же, — фыркнул Бэкхён и поднялся с кровати. Он тут же зашипел от боли и схватился рукой за поясницу. — Бэк, ты псих или притворяешься? Я ведь и правда мог тебя убить! — Да и убил бы, толку-то от меня! Альфа рыкнул и подорвался с места; в комнате раздался звонкий хлопок пощёчины. Бэкхён схватился рукой за пылающую щёку, на глаза навернулись слёзы. — Пошёл вон! — сквозь зубы процедил Чанёль, а после сорвался на крик. — Собирай свои шмотки и вали отсюда! Иди к тому, кто заебёт тебя до смерти, а потом твой затраханный труп найдут на свалке, перемазанный в сперме. Иди, давай! — Чанёль… — робко позвал парень. Альфа собрал его вещи с пола, больно схватил за руку и вытолкнул в коридор. Он впихнул омеге в руки шмотки, а следом выкинул его обувь и сумку. — Проваливай, — бросил Пак и захлопнул дверь прямо перед его носом. Он со всей силы ударил по ней кулаком, стараясь усмирить злость, которая переполняла его. Бэкхён замер посреди коридора, абсолютно голый и с комком своей одежды в руках. — Чанёль, — снова позвал омега и дёрнулся от нового дикого удара в дверь. — Я сказал пошёл вон!***
Мелкий гравий противно скрипел под подошвами кроссовок. Кёнсу торопливо перебирал ногами в надежде как можно скорее достигнуть порога общежития и скрыться под козырьком от надвигающейся грозы. Из-за холмов доносились раскаты грома, заставляя сердце замирать и сжиматься от страха. Ветер ерошил волосы на затылке и облизывал холодным языком шею, уши и щёки. — Кёнсу! С этим окриком внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз, под ноги. Омега вздрогнул, когда на плечо опустилась тяжёлая рука. Он не хотел оборачиваться, но настойчивые руки не спрашивали: Чонин резко развернул его к себе и подтолкнул к ближайшей стене. Парень и не заметил, как упёрся лопатками в холодный бетон. — Ты же слышал меня, — зашипел альфа ему в лицо, стискивая в ладонях худые плечи. — Я шёл за тобой от самой остановки, ты видел меня… — Чего ты хочешь? — перебил его Кёнсу. — Говори быстрей, я опаздываю. Он старался контролировать голос, заставлял его не дрожать. Небо над ними заволокло чёрными тучами — казалось, за спиной Кая выросли огромные крылья. Омеге хотелось распахнуть рот пошире и вдохнуть спасительный кислород, который ему перекрыли. Становилось нечем дышать. Чонин смотрел не в глаза, а в душу. Кёнсу чувствовал, как он забирается пальцами внутрь, сжимает её и вырывает с мясом из дрожащего от холода тела. Во взгляде альфы читались злость, смятение, страх и… боль? Омега видел в его глазах своё отражение и не верил тому, что это был он. Тот Кёнсу был напуган до чёртиков. — Прошла неделя, — произнёс Кай. Его голос был ровным, что не вязалось со сбившимся ритмом пульса и побелевшими от напряжения скулами. — Ты не пишешь, не звонишь… Игнорируешь меня, делаешь вид, словно между нами ничего не было. — Между нами ничего и не было, Чонин, — ответил омега. — Я сам это начал и сам решаю, когда закончить. Сейчас. Кёнсу вздрогнул и непроизвольно втянул голову в плечи. Совсем рядом с его щекой в стену впечатался смуглый кулак. Парень словно ясно услышал, как лопнула кожа на костяшках и хлынула наружу горячая кровь. До дрожи в ногах захотелось схватить альфу за руку, поднести кисть к губам и почувствовать солёный привкус на кончике языка… Кай резко схватил его за ворот тонкой куртки и дёрнул что есть сил на себя. Кёнсу рухнул в его объятия, а губы без боя сдались в плен. Чонин целовал его жадно и торопливо, сглатывая стоящую комом в горле слюну. Омега не сопротивлялся, послушно раскрывал рот и пускал его язык, сам тянулся навстречу. Губы горели огнём от укусов, боль отдавалась в каждой клеточке тела. Кровь рубинами блестела на коже и исчезала под горячим языком. Кай вылизывал его рот и до хруста в пальцах сжимал тонкую шею у основания. Кёнсу скулил от боли и удовольствия, зарываясь ладонями в отросшие шоколадные пряди. Над их головами блеснула молния и ударил раскат грома. Ниточка слюны оборвалась и упала на подбородок. Чонин стёр её пальцем и следом очертил контур распухших губ. Омега дышал ему в лицо мятным дыханием и смотрел в глаза мутным, масляным взглядом. — Откуда ты узнал моё имя? — прошептал альфа. Кёнсу сглотнул и накрыл его ладонь своей; он почувствовал на своей коже липкую кровь. — Я знаю о тебе всё. — Зачем тебе Чанёль? Этот вопрос уже долго висел в воздухе и только сейчас Кай позволил ему сорваться с губ. Сердце терзали сомнения, брови альфы сошлись на переносице от напряжения. Омега, словно его ледяной водой окатили, вмиг отпрянул от него. — Не твоё дело. — Он же не нужен тебе… — А кто нужен? — усмехнулся Кёнсу, кривя губы в привычной усмешке. Чонин не знал, что за ней таится животный, первобытный страх. — Я. Тишина, затянувшая всё вокруг, оглушала. Омега едва дышал, глядя на альфу во все глаза. Он ощущал иголки, вонзающиеся в тело на уровне сердце, его щёки горели от чужого судорожного дыхания. От Кая пахло лекарствами, шоколадом и молоком. — Тогда расскажи ему обо всём. Расскажи, как втрахивал меня в матрац на своей кровати. Расскажи, как я стонал под тобой, как я ублажал тебя ртом, а потом целовал его в щёку… — Замолчи! — рыкнул Чонин. Его ладонь прижалась к мягкому рту омеги, вынуждая того перестать говорить. Кёнсу мотнул головой и оттолкнул его руку от своего лица. — Ты сам это начал, Чонин. — Перестань звать меня… — Чонин, — вкрадчиво произнёс омега. — Чонин, Чонин, Чонин… Имя, слетающее с его языка, обоим казалось волшебным словом. Альфа ощущал, как дрожали поджилки и сладко, томительно сжималось сердце. Он видел блеск слёз в уголках упрямых карих глаз. Он видел в них своё отражение — испуганный, потерянный щенок, от которого отказался хозяин. Кёнсу вздрогнул, когда холодный нос прижался к его разгорячённой коже. Кай оттянул вниз его шарф и спрятал лицо в сгибе напряжённой шеи. Он вдохнул как можно глубже, стараясь заполнить лёгкие ароматом омеги. Нос различал десятки запахов, но не чувствовал главного… — Ты не пахнешь мной. Это было очевидно для обоих и обоих же это пугало. — Я никогда не пах тобой, Чонин… — Кёнсу, не надо… — А ты никогда не пах мной. Слова больно били под дых, оставляя после себя синяки на лёгких и сердцах. Губы чесались от желания курить или разбить их о чей-нибудь кулак. Чонин шмыгнул носом и отстранился, выпуская омегу из объятий. Он заметил, как тот ещё пару мгновений держал его за карманы пальто, но после разжал пальцы. Нос защипало от холода и того, что каждый из них назвал бы слабостью. Исин бы дал этому чувству другое определение, но альфа сдался и выпустил красную нить из своих рук. — Так будет лучше, — произнёс Кёнсу и поправил свой шарф. — Кому? — горько усмехнулся Кай. — Им. — А как же мы? — Эта игра была слишком простой, — мягко улыбнулся омега; в его улыбке прятались слёзы. — Ты слишком быстро сдался и проиграл, Чонин. — Мы оба, — едва слышно произнёс альфа. — Что? — Мы оба проиграли, Кёнсу. Он ушёл, как будто и не было этого разговора. По свежим листьям забарабанил дождь, но омега продолжал стоять неподвижно у глухой стены. На его губах высыхала чужая кровь, смешанная с его собственной. — Что же ты наделал, Чонин… — За что ты так с нами, Кёнсу?
