Bound

Утро нового дня было приветливым, теплым и ясным. А самым главным было то, что в утреннем выпуске «Ежедневного Пророка» про Гарри Поттера не было никаких сенсационных статей. Парень, успев просмотреть очередной выпуск газеты, облегченно вздохнул. «Может, директор Снейп дал мне немного времени, чтобы я успел исчезнуть?» – размышлял он. Хотя, теперь это было не так уж и важно. Вопрос стоял не только во времени. Ему до жути не хотелось вновь встречаться с вездесущей Ритой Скиттер, которая одним ей ведомым путем вызнала всю его недолгую жизнь от рождения до того момента, когда он выиграл Турнир Трех Волшебников на четвертом курсе, сделав ее достоянием общественности. Он старался не обращать внимания на книги о своей биографии, в изобилии украшавшие витрины различных книжных магазинов, на обложках которых красовался его портрет. И он отнюдь не собирался отвечать назойливой журналистке на ее далеко не корректные вопросы, в особенности на те, которые, словно бомба с часовым механизмом, в любой момент смогли сработать против него самого. Чуть свет, как только Гарри поднялся с кровати, он отправился на Диагон-Аллею. Большинство магазинов было еще закрыто, но в банке Гринготтс с рассветом уже вовсю кипела работа. …Гарри еще раз проверил наличие ключа в своем кармане, крепко сжав его в ладони, и уселся в маленькую тележку, готовую доставить его по тоненьким рельсам прямо к хранилищу. Через некоторое время, достигнув конечного пункта назначения, он, отперев ключом тяжелую кованую дверь и войдя в хранилище, скептически окинул взглядом горки монет, которые значительно уменьшились за последние шесть лет, но по-прежнему казались ему весьма внушительными. Охваченный внезапным любопытством, Гарри решил попросить гоблина, терпеливо ожидавшего его около тележки, подсчитать, сколько у него осталось денег в наличии. Гоблин нажал несколько кнопок на маленькой коробочке, которая, подозрительно зажужжав, засветилась неярким светом. На миниатюрном экране появились цифры. Гарри удивленно смотрел на попискивающий приборчик: видимо, это была новейшая магическая разработка Департамента. Пергаменты с самопишущими перьями остались в прошлом. Гоблин принялся зачитывать информацию вслух: - 587 галлеонов, 624 сикля, 213 кнатов. Гарри всегда было любопытно, как на банковском счете его родителей могла скопиться столь внушительная сумма к тому времени, когда в дом Дурслей прилетела сова с письмом из Хогвартса, если на момент гибели им было всего по двадцать лет? Он внимательно выслушал историю своей семьи, пока жил у дяди с тетей, и у него не было сомнений в правдивости слов родственников. Он знал, что его отец был потомком одного из древнейших чистокровных родов магического мира. В библиотеке Хогвартса, изучая генеалогическое древо своей семьи, Гарри насчитал пятьдесят три Поттера, которые когда-либо проживали в Великобритании, но нигде, ни в одной книге не упоминалось имени Джеймса Поттера. И при этом даже его собственное имя – Гарри Джеймс Поттер - не всплыло ни в одном самообновляющемся списке. И ничто не могло пролить свет на эту загадку. Не было ни одной фотографии его родителей, а так же членов их семей. Никаких документов, дневников, писем. Возможно, Сириус Блэк был единственным человеком, который мог дать ответы на все вопросы. Может, конечно, и стоило познакомиться хотя бы с одним из Поттеров, внесенных в список ныне живущих, но Гарри решил особо не заморачиваться по этому поводу. Возможно, они слышали о нем, что было весьма вероятно после его победы в Турнире. И если до сегодняшнего дня никто из ныне здравствующих Поттеров не связался с ним, значит, он им не нужен. Как и мистеру Блэку. Гарри очнулся от задумчивости, прослушав, что говорил ему гоблин, и задал давно волнующий его вопрос: откуда на его счету столько денег? Существо обиженно фыркнуло, прежде чем повторить вышесказанное. - Шестнадцать лет назад Лили и Джеймс Поттеры первоначально внесли в наш банк 150 галлеонов, как только узнали о скором прибавлении в семействе. По сравнению с обычным вкладом, у этого счета была большая процентная ставка с последующим условием, что только вы сможете получить доступ к сейфу при достижении вами одиннадцати лет. После смерти ваших родителей все деньги с их совместного счета были переведены на ваше имя. Какие будут еще вопросы, сэр? Гарри отрицательно покачал головой. Он поспешно наполнил два пустых мешка монетами: примерно по восемьдесят галеонов и сотне сиклей каждый. Проделав обратный путь в тележке по монорельсовой дороге на поверхность, Гарри обменял наличие одного мешка на фунты. Затем тут же открыл новый счет в маггловском банке, с которым работал Гринготтс. Ему нужно быть готовым ко всему. К любой ситуации, которая может возникнуть в будущем. - Благодарим вас за сотрудничество, мистер Поттер… Когда Гарри закончил все свои дела в банке, многие магазины уже были открыты и первые покупатели сновали по Диагон-Аллее, обвешанные различными покупками. Но магазинчик близ небольшого кафе Фортескью, в котором подавали удивительное мороженое, был по-прежнему закрыт. Наверняка, его владельцы всё ещё спали. В ожидании его открытия, Гарри решил еще немного побродить по улице. Несколько лет назад, когда мальчик немного подрос, Том показал ему несколько переходов на другие улицы. С большинством из них Гарри еще не был достаточно хорошо знаком. К примеру, в конце Диагон-Аллеи находилась жуткая на первый взгляд живая изгородь, усыпанная огромными шипами. Для того чтобы пройти сквозь ее колючие ветви, нужно было обязательно уколоть указательный палец. Тогда ветви расступались, и перед магом открывался вид на большой цветущий луг и проходящую сквозь него широкую каменистую дорогу. Старый указатель на обочине гласил: «Мэнти-Аллея». Вместо домов там, прямо на травянистом холме, были разбиты небольшие магазинчики, играющие разноцветными яркими красками среди бушующей зелени. Гарри прекрасно знал: здесь вы никогда не найдете двух одинаковых магазинчиков, украшенных эксцентричными и предприимчивыми хозяевами… Этим утром на Мэнти-Аллее было открыто всего несколько магазинов, готовых начать торговлю, выставив на улицу небольшие лотки, заполненные всевозможными безделушками и сувенирами. Возле них уже толпились многочисленные маги и волшебницы, увлеченно рассматривавшие предложенный товар, обсуждая его цену и качество. Гарри осторожно проверил наличие гринготтских мешочков с деньгами, спрятанных в потайных карманах мантии, попутно наложив на них охранные заклинания, и вошел в ближайший магазин. На первой витрине красовались маленькие флакончики духов с содержимым необычного цвета. Гарри мог поклясться, что некоторые из них слегка вибрировали. Он мельком окинул фиалы взглядом и подошел к следующей витрине. Красочные вещицы, рассыпанные по зеленому бархату, тут же привлекли внимание молодого человека. Маленькие скульптурки, вырезанные из различных камней и украшенные драгоценностями, стояли на витрине, словно крошечные монументы на летней лужайке. Гарри взял в руки дымчатый аметист. По форме он напоминал длинный клык змеи, широкий у основания, слегка вытянутый и сужающийся книзу. Продавец за прилавком улыбнулся ему сияющей улыбкой. Ростом он был не выше профессора Флитвика, и с такими маленькими ручками, словно они принадлежали ребенку. Но эти руки проворно выдернули камень прямо из рук Гарри, крепко сжав его крошечными пальцами. - Редко кто осмеливается выбрать змеиный камень, сэр. Говорят, что он слишком страшный, чересчур настоящий. - Я не боюсь змей, - застенчиво улыбнулся Гарри. – Это Вы его сделали? Мужчина в ответ гордо расправил плечи: - Да, всё, что вы видите на витрине, Аругба сделал своими руками! Он покупает камни, находит камни и делает из них много, очень много всевозможных красивых вещей. - А есть ли у них какие-нибудь магические свойства? – полюбопытствовал Гарри, беря в руки другой камень нежно розового цвета. - Одни камни наполнены защитными заклинаниями - просто идеальный подарок. Другие содержат в себе комбинирование чар, но все они приносят удачу, сэр. Маленький продавец провел рукой над своими поделками и Гарри вновь склонился над витриной. В итоге он купил аметист в виде змеиного клыка и красновато-желтый янтарь в виде свернувшейся клубком, спящей кошки. Сейчас ему как никогда нужна была удача. Вернувшись на улицу, Гарри еще некоторое время прогулялся по Мэнти-Аллее, прежде чем вошел в еще один большой магазин. Там на длинных столах огромными стопками лежали книги. На поверхности одной из широких столешниц были разбросаны старые свитки и пергаменты. Одни книги были связаны между собой бечёвкой, другие выглядели очень старыми и потрепанными. Выпавшие страницы лежали тут же, прижатые тяжелым пресс-папье, чтобы не разлетелись в разные стороны от сквозняка открывающейся входной двери. Он наугад взял один из фолиантов и, открыв титульный лист, посмотрел название. Это оказались ноты. Хмыкнув, Гарри положил ее обратно. Потом его внимание привлекла еще одна книга. Название у нее было весьма интригующим и непонятным. Открыв томик прямо посередине, Гарри быстро пробежался по строчкам взглядом. Книга заклинаний. Вздохнув, он с сожалением отложил ее в сторону. Затем, немного поразмыслив, забрал обе книги с собой, для удобства перевязав широкой сиреневой ленточкой. Пройдя вдоль высоких стеллажей, он остановился возле одного из них. В его руках оказалась небольшая тетрадь. Гарри, от нечего делать, стал просто перелистывать страницы. Это оказался чей-то дневник, исписанный ровным четким почерком. Все поля дневника были изрисованы забавными рожицами. Некоторые страницы содержали в себе непонятные знаки и цифры, словно неизвестный владелец тщательно зашифровал от всех важную для него информацию. Гарри невольно подумал, что это было бы очень занятно и весело - попытаться их разгадать, и уверенно добавил к двум другим фолиантам. Когда-то, более пяти лет назад, пока он жил с Дурслями, Гарри тоже вел дневник. Тогда ему пришлось изрядно попотеть, чтобы придумать свой собственный шифр. И он весьма преуспел в этом деле, придумав своеобразную письменность, состоящую из всевозможных закорючек и цифр. В результате, когда дядя обнаружил злополучную тетрадку, он с неимоверно садистским наслаждением бросил ее в горящий камин, громко заявив, что корявые загогулины выглядят подозрительно неестественными. Раздумья о дяде Верноне плавно привели мысли Гарри к тетушке. Должен ли он рассказать ей, что произошло? Он всё утаил от Тома, не смотря на то, что вот уже много лет знал этого пожилого мужчину. И прекрасно осознавал, что первой реакцией с его стороны на новость будут сочувствие и понимание. Второй – страх. Тетя Петунья, конечно, тоже переживала за него, но она не принадлежала миру волшебников. Следовательно, знать ей об этом совсем необязательно. Милая барышня в очках обернула его книги в муслин и перевязала покупку широкой зеленой лентой. За все она взяла с Гарри всего лишь пятнадцать сиклей. Парень прекрасно осозновал, что большинство из его приобретений за сегодняшнее утро всего лишь бесполезные ненужные вещи, но сам процесс посещения магазинов, выбора и покупки приносил ему кратковременное успокоение. Это выглядело так, словно было все в порядке и что его жизни ничего не угрожало. К тому времени, когда Гарри вернулся на Диагон-Аллею, в одной руке он держал несколько свертков разных размеров, а в другой – большой сэндвич. Наконец-то нужный ему магазин «Ужастики Умников Уизли» был открыт.